Город

Три дня. Без сна. Без еды. Без магии. Только грязная тропа, острые корни под ногами и шепот леса, что, кажется, хочет его сожрать.

Лес всё глуше. Ветви свисают, как пальцы повешенных. Звери не поют. Только туман ползёт по земле, обвивая Рэйва, как змеи.

Но он идёт.

Он не может не идти.

— Граммора, — шепчет он. — Город, где ещё хранят знание… или хотя бы пепел от него.

На рассвете перед ним открывается вид: серые стены, острые башни, и выжженные в земле знаки — магические круги защиты.

> Это не просто город.

Это — город, где боятся мёртвых.

Где некромантов — сжигают.

Рэйв прижимает капюшон ниже, пряча глаза. За поясом — костяной кинжал. Ему нечего больше показать. Ни силы. Ни имени.

Он спускается по склону. Видит:

— Стражей у ворот, в чёрной броне, с клинками из чистого серебра.

— Очередь из людей, торговцев, нищих, паломников.

— На столбе — табличку с выжженной надписью:

> 🔥 "Чужие души — чужие грехи. Колдунов не прощают."

Под этой табличкой — пепел, и чей-то обгоревший череп, выставленный как "пример"

Рэйв останавливается в нескольких шагах от ворот. Его дыхание тяжелеет. Он чувствует себя живым — и в ловушке одновременно.

— Они убьют меня… если узнают, кто я.

— Но за этими стенами — ответы.

— Я не умру, пока не узнаю всё.

> Он делает шаг.

> Второй.

> Третий.

> Проходит мимо часовых.

Один страж смотрит на него внимательно.

— Ты кто такой?

Рэйв поднимает взгляд. Тот самый — ледяной, чужой, и всё же человеческий.

— Ученик. Путник. И… тот, кто хочет забыть.

Страж молчит. Потом отводит взгляд.

> Рэйв проходит ворота.

Рэйв шёл по улицам, держась тени. Башни тянулись в небо, словно пальцы, застывшие в проклятии.

Торговцы орали о травах, оружии и оберегах от «нечисти». На каждом углу — амулеты, шепчущие заклинания страха.

Здесь люди покупали защиту от того, чего не понимали.

Он остановился у старой вывески:

> 🕮 «Чай и Чернила» — лавка древних книг и дешёвых секретов.

> Дзынь.

Колокольчик на двери звякнул, и внутри запахло пыльной бумагой, корицей и — почему-то — железом.

— Закрыто, — сказала девушка, не глядя. — Если только ты не ищешь что-то… запрещённое.

Рэйв замер. Она стояла у высокого шкафа, спиной к нему. Рыжие волосы, лёгкая белая рубашка, испачканная чернилами, и пальцы, сложенные в незаметный магический жест.

— А если я ищу… знания? — спросил он.

Она обернулась. Молодая, но с глазами, в которых уже жили смерти, которые она не должна была видеть.

— Тогда ты пришёл слишком рано. Или слишком поздно.

Пауза.

— Ты не местный, — сказала она, щурясь. — Слишком тихий. Слишком тяжёлый взгляд. Ты что, труп, пришедший за чтением?

Он чуть усмехнулся. Впервые за долгое время.

— Возможно. Но, если я и мёртв… то только снаружи.

Девушка подошла ближе. На её шее — амулет в форме полумесяца, перевёрнутого вниз. Старый символ закрытых школ магии.

— Рэйв, — представился он.

— Селин, — ответила она. — Я торгую тем, что не продаётся. И вижу то, что нельзя видеть.

Она коснулась его руки.

— У тебя отобрали силу. Но ты всё ещё держишься. Это делает тебя опасным… или глупым.

— Я хочу знать, кто я. И зачем меня вернули.

— Тогда тебе придётся зарыться в прах глубже, чем ты уже был.

> Она отвернулась, подошла к столу, открыла тонкий, покрытый пылью том.

— Завтра в подвалах будет сбор тех, кто ищет ответы… и не боится мёртвых. Приходи. Или исчезни. Тут с некромантами не церемонятся.

> Колокольчик звякнул снова, но уже в его голове. Она больше не смотрела на него — но уже знала, кем он был. Или кем мог стать.