Неужели Губка Боб и Патрик стали подозреваемыми?
Слушая заботливые слова детей, Цю Чжиюнь испытывал необычайное тепло в сердце, хотя его тело всё ещё подёргивалось от электрических разрядов. Они были готовы рисковать ради совершенно незнакомых людей, и именно это тепло, эта чистая доброта вдохновляли его!
Прошло немало времени, прежде чем электрический ток постепенно отступил от их тел. Дети, послушавшись настойчивых просьб Цю Чжиюня и Ли Фэна, не стали больше задерживаться и поспешили разойтись по домам. После этого оба, с трудом поддерживая друг друга, вернулись в чайную, где их ждал Линь Фань с остальными.
— Мы... потерпели неудачу! — эти слова сорвались с губ Цю Чжиюня, едва он переступил порог.
Лица Линь Фаня и остальных мгновенно помрачнели. Цю Чжиюнь и Ли Фэн подробно рассказали о своих злоключениях, а Линь Фань внимательно слушал, задумчиво постукивая указательным пальцем по чайному столику. Когда он услышал, что Цю Чжиюню удалось написать четыре слова, его глаза расширились от изумления.
Будучи администратором игры и имея в своём распоряжении вирус A001, его понимание игровых механик значительно превосходило знания обычных игроков. По всем правилам эти четыре слова невозможно было успешно написать... Но Цю Чжиюнь и Ли Фэн своим нестандартным подходом превратили невозможное в реальность! Это могло означать только одно — в системе наблюдения игры за игроками существуют лазейки!
Мысли в голове Линь Фаня вихрем закружились, и внезапно его осенило! Кажется, он понял принцип, позволяющий игре постоянно отслеживать каждое слово и действие игроков. Общие органы чувств — вот в чём дело! Игра непрерывно следит за зрением, слухом, осязанием и другими чувствами всех игроков!
Да, именно так! Причина, по которой Цю Чжиюнь и Ли Фэн не были немедленно наказаны после того, как заставили других написать "конец-игра" и "свет-система" по отдельным элементам иероглифов, заключалась в том, что игра не обнаружила нарушений через их органы чувств! Только когда они решили проверить результат и одновременно посмотрели на четыре воздушных шарика со словами "конец-игра" и "свет-система" — вот тогда система и насторожилась!
Поняв это, Линь Фань мгновенно разработал план, как обойти надзор игры. Поразмыслив немного, он обратился к Цю Чжиюню и Ли Фэну:
— На самом деле вы не потерпели полную неудачу! По крайней мере, на мой взгляд, вы уже наполовину преуспели!
Слова Линь Фаня мгновенно привлекли внимание обоих товарищей, и они с интересом повернулись к нему. Не став ходить вокруг да около, Линь Фань изложил свои мысли:
— Вы подверглись наказанию только после того, как собрали слова во едино. Когда вы писали по одному, игра этого не замечала. Вот в чём лазейка в её правилах! Если писать только по одному иероглифу, а затем сразу просить кого-то отнести шарик к военному гарнизону, дать солдатам его прочесть и потом лопнуть, а затем написать второй иероглиф и отнести его туда же... Действуя так, возможно, удастся обойти системный надзор!
Когда Линь Фань закончил говорить, в глазах Цю Чжиюня и Ли Фэна вспыхнул огонь понимания. От возбуждения они даже хлопнули себя по бёдрам.
— Точно! Чёрт возьми, как же я сам не додумался! — воскликнул Цю Чжиюнь. — Нас наказали только после того, как мы написали название игры полностью. Значит, если писать по одному, система не сочтёт нас нарушителями!
— Ха-ха-ха! — Ли Фэн не скрывал радости. — Пошли, пока школьники не все разошлись, нужно действовать быстро! Опасность, которую принесёт миру пришествие апокалипсиса, слишком велика. Мы обязаны найти способ заранее предупредить военное ведомство!
Говоря это, Цю Чжиюнь даже не обращал внимания на остаточное онемение в своём теле. Вместе с Ли Фэном они стремительно покинули чайную. Линь Фань, видя их поспешность, хотел предупредить, что даже такой способ всё равно сопряжён с огромным риском, но не успел и рта раскрыть — оба уже исчезли за дверью. Глядя на опустевший дверной проём, Линь Фань лишь глубоко вздохнул. Возможно, в этом и заключалась суть настоящих воинов Дася — действовать, невзирая на опасность.
***
В кабинете главнокомандующего гарнизона Уду, генерала Фан Цзинханя, царила напряжённая атмосфера. В руках он держал внушительную стопку фотографий, сделанных на поезде K231, и, нахмурившись, скрупулёзно изучал каждую жуткую деталь.
Тук-тук-тук!
— Разрешите доложить!
За дверью внезапно раздался настойчивый стук.
— Войдите! — не поднимая головы, бросил Фан Цзинхань, продолжая перелистывать фотографии с изображениями жертв.
Тяжёлая дверь кабинета отворилась, и вошёл адъютант в безупречной военной форме с папкой документов в правой руке. Отдав честь генералу, он поспешно доложил:
— Генерал Фан, у нас странное происшествие! Сегодня вечером, с 18:38 до 18:52, к нашему военному лагерю один за другим подходили около двадцати детей с воздушными шариками...
— Ты первый день служишь адъютантом?! — услышав эти слова, генерал, и без того раздражённый из-за инцидента с поездом, мгновенно вышел из себя. — Такая мелочь! В следующий раз не докладывай мне об этом! Выйди!
— Но... — адъютант с горькой улыбкой достал из папки лист формата А4 и почтительно положил его перед Фан Цзинханем. — Генерал Фан, мы записали все надписи с шариков. Лучше сначала взгляните...
Бам!
Видя, что адъютант не ушёл и продолжает докучать из-за такой мелочи, Фан Цзинхань с силой ударил кулаком по столу. Но в следующий миг его лицо, только что искажённое гневом, застыло в маске изумления...
"Игра апокалипсиса грядёт? В каком-то районе города Уду вскоре повторится инцидент с поездом? Это... это же!"
Фан Цзинхань резко вскочил, даже не обратив внимания на опрокинутый стул, и поспешно схватил лист А4. Как паломник, читающий священное писание, он вчитывался в каждое слово загадочного послания. Дочитав до конца, он обнаружил, что его безупречная генеральская форма уже промокла от холодного пота.
— Откуда взялась эта информация?! — голос генерала дрожал от напряжения.
Адъютант помедлил, затем с необычным выражением лица продолжил:
— Пока не знаем. Дети с шариками сказали, что это Патрик и Губка Боб велели им так сделать...
Фан Цзинхань явно опешил.
— Патрик? Губка Боб?
В тот момент он перебрал в уме множество возможностей, но только не ту, что инцидент со смертоносным поездом может быть связан с такими нелепыми, детскими именами!
— Найти! — решительно приказал он. — Начинайте расследование! Любой ценой найдите мне тех, кто распространил эту информацию!
— Есть! — адъютант чётко отдал честь и немедленно покинул кабинет.
Через десять минут офицеры безопасности и военнослужащие уже рассыпались по улицам и переулкам района Цзиньхэ, особенно в окрестностях Первой начальной школы Цзиньхэ. Эти офицеры и солдаты останавливали каждого встречного и с предельно серьёзным видом спрашивали:
— Здравствуйте, товарищ! Не видели ли вы поблизости Губку Боба и Патрика?
Прохожие в ответ лишь недоумённо таращились на них.
***
Линь Фань с остальными, передав предупреждение военному ведомству, сразу покинули чайную и скрытно двинулись на юг. Примерно через двадцать минут группа подошла к подножию горной гряды. Цю Чжиюнь сверился с бумажной картой и, убедившись, что перед ними восточный хребет района Цзиньхэ, повёл всех вглубь гор.
Восточный хребет представлял собой хорошо сохранившийся полупервобытный лес. Территория была невелика, но деревья росли настолько густо, что создавали почти непроходимые заросли. В обычные дни здесь редко можно было встретить людей, что делало это место идеальным укрытием для тех, кто желал скрыться от посторонних глаз.
Чирик-чирик! Стоило группе войти в лес, как десятки испуганных воробьёв разлетелись в разные стороны, нарушая лесную тишину.
Они методично преодолевали путь: карабкались по скалам, пересекали мелкие ручьи, перебирались через глубокие овраги. Постепенно тускнеющие лучи вечернего солнца, пробиваясь сквозь многослойную зелёную листву, падали на путников золотистыми пятнами. В воздухе витал лёгкий цветочный аромат, а на фоне этой идиллической картины вырисовывались шесть стремительно движущихся вперёд одиноких силуэтов, решительно углубляющихся в лесную чащу.
BOOSTY: boosty.to/onesecond
Telegram: t.me/OSNikoe