Эмоции

Она уже и не помнила, когда в последний раз испытывала подобное количество злости. Возможно, это случилось три года назад, когда отец проигнорировал её просьбу о встрече? Или же может быть это случилось в «тот день»?

Ответа она не знала. Вернее сказать, не хотела знать.

Сама мысль о том, что она вновь могла себя так вести, вселяла в её сердце всевозможные негативные эмоции. В голове в один миг родилось множество самых разных мыслей и голосов.

Все они были о разном. Но их объединяла одна общая тема…

Все они крутились вокруг «неё».

Их центром была маленькая девочка, Шарлотта Морнингстар.

***

Молнии, окружавшие принцессу, начали приобретать всё более осязаемую форму. Казалось, что вот-вот и до них можно будет прикоснуться, взять рукой, словно бы они были как лозы или чем-то подобным.

В любой другой ситуации подобное зрелище бы заворожило внимание каждого прохожего. И не важно, был бы он низшим или же представителем какой-либо дворянской семьи.

Прекрасная своей внешностью девушка с бледно-платиновыми волосами и фарфоровой кожей стояла в центре белоснежной кареты, окружённая дюжиной извивающихся молний. Каждая из них кружила вокруг неё, словно плавающие в воде рыбы.

Но всё больше из них сходились у её правой руки.

Вытягиваясь и сходясь в воедино они начали приобретать чёткую, физическую форму. Форму копья.

— Повторю в последний раз, — голос звучал ровно, но совсем не спокойно. Он ощущался так, будто бы он мог взорваться в любую секунду от одного неудачного движения или слова. — Объяснись.

Приказ. Это была явно не просьба красивой девушки, которую выполнил бы любой прохожий с удовольствием. От подобного невозможного было отказаться чисто из-за её все подавляющей красоты.

В этих словах содержалось столько власти и требовательности к немедленному исполнению, сколько Ловия не слышала на протяжении всех четырёх лет своего служения. И это её, если честно…

… Пугало.

Она ясно понимала, как сильно дрожит её тело при виде своей принцессы, своей юной госпожи, в плохом настроение. Нет, даже не в плохом. Это не подходящее описание её нынешнему состоянию.

Этот небольшой сюрприз, устроенный Наблюдателем, вывел её из себе. Её госпожа была в не себя от злости.

«Плохо!»

Единственное слово, которое сейчас пришло ей в голову. Она знала, что должна была хотя бы попытаться успокоить или привести Шарлотту в чувство, остановить от импульсивных действий.

Но не могла решиться на это.

Головой и сердцем она всё понимала. Понимала, насколько её действия были правильны и добры. Но тело этого не могло принять. Само её естество противилось идти против воли превосходящего его существа. И, к сожалению, Ловия ничего не могла с этим поделать.

Как бы ей не хотелось. Как бы не было сильно желание помочь. Каким бы количеством добра и любви не было наполнено её сердце. Всё это не могло идти против закона мира демонов, который работал на всех существ.

Нервно сглотнув, она неосознанно упала на колени и склонила голову. Действие, которое сделало бы каждое нижестоящее существо перед более сильным. А учитывая кем была Шарлотта и чьей дочерью она была, никто не мог похвастаться более качественной и сильной родословной, чем она.

1-я принцесса Демонического Царства.

Пойти против своей госпожи Ловия никак не могла осмелиться. Даже если её госпожа совершит плохой или опрометчивый поступок, она всё ровно бы не пошла против.

Теперь, когда её лоб уткнулся в пол кареты, который уже начал расходиться трещинами, в её сердце столкнулись в жестокой борьбе два противоположных желания.

Помочь и успокоить Шарлотту, пойдя против неё.

Или же оставить всё как есть, оставшись в стороне и в тени света Шарлотты.

Что будет правильным, а что нет, она не знала. Не хотела знать.

Именно поэтому она просто закрыла глаза и решила смириться с ситуацией. Губы плотно сжались в тонкую линию. У неё не возникло и мысли поднять голову и взглянуть на ту, кто своим присутствием разрушила карету.

Карету, которая всё ещё находилось в дороге. Если она будет уничтожена, то для них это будет очень и очень плохо.

***

— Повторю в последний раз, повторись.

Сам же виновник возникшей ситуации спокойно сидел на месте кучера, и направляя лошадей в нужном направлении.

Фигура Наблюдателя была довольно низкой и худой. Его можно было сравнить с ребёнком, но никак не со злым духом. На нём была одета чёрная тканевые одежды, поддерживаемые тёмно-красным поясом. Голова, как и всё его лицо, было скрыто под капюшоном и нельзя было определить был ли это он или она.

«Хм, неожиданный результат. Но вполне интересный и довольно-таки интригующе», — подумал про себя Наблюдатель и спокойно посмотрел прямо на дорогу.

Его совсем не волновало то, что вся карета изнутри буквальна начала расходиться и трескаться. Даже ткань сидений постепенно начала чернеть, а пространство кареты стало наполняться противным запахом.

«Он, конечно, говорил, что может возникнуть что-то подобное. Но то, что «эффект» будет настолько сильным — нет. Тьфу, стоило расспросить его получше. Теперь нужно разбир… успокаивать эту девчонку».

Вспоминая свой разговор с Паймоном, 9 Столпом, он слегка опустил голову и попытался устало вздохнуть.

Но ничего не вышло. Он и забыл, что не может издавать каких-либо звуков.

От этой возможности он отказался в тот момент, когда решил стать Наблюдателем. Отказался от возможно видеть что-либо в этом мире своими глазами, и произносить что-либо своим ртом. К счастью, он не лишился возможно говорить полностью.

Благодаря безмолвной магии он всё же мог общаться, что очень сильно облегчало его жизнь в качестве Наблюдателя.

Но сейчас не время было предаваться одновременно и грустным и счастливым воспоминаниям о былых деньках. Прямо за его спиной, в прямом смысле, была чуть ли ни бомба, готовая взорваться в любой момент. Хоть это его и не убило бы, но боль причинить уж точно сможет.

А боль Наблюдатель не любил больше всего.

Так что, вытащив из внутреннего кармана своих одежд листок бумаги и приложив его корту, он прошептал парочку слов и выкинул листок в сторону.

В ту же секунд лист бумаги вспыхнул яркими искрами и мигом был сожжён. От него не осталось ничего, даже пепла.

Вместо этого внутри кареты вновь появились алые символы. Глаза Шарлотты, наполненные холодной злость, которая могла пронзить сердца и склонить головы многих демонов, посмотрели на новое сообщение.

«Ваше Высочества, прошу вас сжалиться и простить мне мою маленькую глупость. Я не думал, что такая… шутка вызовет у вас гнев.»

В разуме Шарлотты прозвучал голос Наблюдателя.

— Хм, шутка? — золотистые глаза сузились и посмотрели в сторону, где тот сидел. — Так ты настолько смел, что смеешь шутить над своей принцессой?

Казалось, это ни то, что не успокоило её, а наоборот лишь сильнее разозлило. Шарлотта никогда не любили это слово в свой адрес… Шутка. Слово, не вызывающие у неё ничего кроме отвращения и злости.

Поэтому, как только Наблюдатель использовал его для своего извинения, она лишь сильнее вскипела. Молнии вокруг неё ударили с новой силой. Из-за этого трещин в карете и тресканья стало только больше, а сиденья начинали покрываться копотью, когда соприкасались с кончиками змеевидных молний.

Копьё около её правой руки уже было почти сформировано.

К удивлению Наблюдателя, который не спускал с этого процесса глаз, оно формировалось достаточно медленно.

«Если я правильно помню, то Паймон говорил, что ей требуется секунда или около того, чтобы вызвать копьё. Так в чём же проблема это сделать сейчас?»

Этот вопрос был искренним, как и негодование по поводу реакции самой принцессы. В отличие от Паймона, он не знал принцессу с детства и не знал всех её обстоятельств. Так что удивление и любопытство от наблюдаемой сцены были высокими, как и желание узнать причины.

Но, к его огорчению, они уже прибыли на место. Поэтому ему пришлось отложить своё горящее любопытство как можно дальше, на лучшие времена, и всё же успокоить принцессу.

«Моя госпожа, мы уже прибыли на место. Так что прошу отозвать свою магию и оружие.»

После этих слов Шарлотта обратила внимание на окружение. И нет, она таким же холодным взглядом проигнорировало разрушение, которые причинила карете. Её внимание привлекло то, что сама карета больше никуда не ехала.

Они действительно остановились.

Сжав руки в кулаки, да так, что костяшки её изящных пальцев побелели, Шарлотта выдохнула и отозвала магию. Молнии, как и копьё в её руки, которое уже было готово вот-вот начать разить объект её злости, в миг исчезли.

Стоило этому произойти, как и давление, оказываемое на Ловия, также пропало.

Это помогло ей поднять свою голову. Короткие ярко-голубые волосы были растрёпаны в разные сторону, что придавало ей неопрятный, даже слегка комичный вид.

«Прошу вас, Ваше Высочество, мы прибыли на площадь Рассвет. Будьте готовы показаться своему народу и подготовьте свой разум к предстоящим трудностям.»

Это было всё, что сказал Наблюдатель.

Шарлотта раздражённо фыркнула, сложив руки на груди. От всего произошедшего её внешний вид ни капли не пострадал. Волосы были всё такими же шелковистыми и прекрасными, спадающие водопадом по её спине.

Белоснежная рубашка и юбка с золотистыми краями также не пострадали, как и её чулки.

Лишь её служанка Ловия выглядела пострадавшей в плане внешнего вида.

Взглянув на неё мельком, она жестом приказала ей привести себя в порядок. В глазах всё ещё прослеживался тот жуткий холод. Поэтому Ловия даже не подумала о том, чтобы как-либо посметь её задержать и мигом привела в порядок свои волосы и платья слуги.

— Открывай, — ровным, полным власти голосом сказала Шарлотта, ни к кому толком не обращаясь прямо.

«Мне в радость исполнить это.»

Перед глазами Шарлотты вспыхнули алые символы и в тот же миг они погасли. Тогда же и открылась дверь их кареты, давая им полностью узреть площадь Рассвет.