Пролог

Империя Солария. Дом Эссело.

Селестина сидела на краю кровати юного Лиана и читала легенду о богине, что сотворила мир на этой земле.

И было то во дни, коих не помнят ни звезды, ни ветер,

более ста тысяч лет минуло с той поры.

И возвысился Каирус, Верховный над богами,

и помыслил он в сердце своём:

«Создам подобие моё, дабы славить свет и вечность».

И собрал он дыхание миров,

и взял пламень ночных светил,

и излить велел его в образ девы.

И родилась Еврелея — дивная и неизречённая:

кожа её бела, яко свет тысячи звезд,

и чёрны власы её, яко ночь безлунная,

в коей сокрыта тайна всех времён и путей небесных.

Лиан, потирая глаза, оглядел сестру и сказал:

- Как ты.

Лэсти расплылась в улыбке, чуть закинув голову набок.

- Похожа на меня? Возможно.

Погладив по голове младшего брата, она продолжила:

И воззрел Каирус на создание своё,

и узрел он, что прекрасна она и совершенна,

да вложил в сердце её искру вечного огня,

дабы сияла она в мраке веков.

И в те дни, когда мир был ещё молод,

Каирус, Верховный Бог, создатель вселенной, призвал к себе Еврелею.

Он смотрел на неё с любовью и печалью,

знал, что её свет был даром для мира, но понимал, что ни одно тело не может быть вечным.

«Ты — чудо, Еврелея, — сказал он, — и в тебе заключена великая сила.

Ты отражение моего света, но ты не вечна, как не вечны и звезды,

хотя твоя душа и будет жить сквозь века.»

Еврелея посмотрела на него, её глаза были полны благодарности и мудрости, но также сомнения.

«Моё тело создано тобой из звезд, — ответила она. — Как же я могу исчезнуть? Разве мои силы не могут продлить его жизнь?»

Каирус вздохнул и посмотрел в небеса, где мерцали светила, создавая тени и свет на земле.

«Ты можешь быть бесконечной. Твоя сущность, твой свет — это часть всего сущего. Но тело, которое я создал, — подвержено времени и является частью великого цикла.»

Еврелея замолчала, её волосы, черные как ночное небо, дрогнули на лёгком ветру.

«Когда, как и почему?» — спросила она, сдерживая слёзы, хотя её душа была непоколебима, как сама вселенная.

Каирус поднял руку, и в воздухе возникла картина: он показал ей, как время, хотя и кажется вечным, неумолимо течёт вперёд.

«Твое тело исчерпает себя. Рано или поздно, когда мир изменится и все звезды поднимутся на новом пути, твоё тело рассеется. Но не бойся, Еврелея. Когда это случится, ты уже будешь готова оставить его. Ибо твоя душа, как свет, который ты несешь, не подвержена смерти, ты станешь частью вечности.»

Еврелея посмотрела в глаза Каирусу, и свет её взгляда стал ещё ярче.

«Я поняла. Моя душа будет вечно светить, но моё тело... исчезнет. И тогда я стану частью всего, что я любила и защищала.»

«Да, именно так. Твой свет, как и мой, — это нечто большее, чем физическое. Ты возродишься в каждом сердце, что носит свет.»

И рече ей Верховный:

«Ты будешь Хранительницей Равновесия,

меж светом и мраком, меж жизнью и смертью.

Ты станешь тем, кто напомнит народам и богам,

что ни свет, ни тьма не могут быть друг без друга».

И сошла Еврелея на межзвёздные земли,

и где ступала нога её, там рождалась жизнь —

звенели воды, взырастали древеса,

и расцветали цветы, чьё сияние могло затмить рассвет.

Но пришёл и день иной:

из глубин бездны восстал Моргред — повелитель Теней.

И возжелал он пленить Еврелею,

дабы погасить в её сердечном пламени свет миров

и ввергнуть всё сущее в мрак безвозвратный.

И тогда началось Великое Противостояние,

о коем слагают песни как люди, так и звёзды...

И явился Моргред, властелин Теней, с тьмою, что тянулась поглотить весь свет.

Он принес с собой холод и пустоту,

что не ведает ни конца, ни начала, и сказал:

«Я возьму тебя, Еврелея,

и поглотит твоё пламя мрак вечный,

дабы воцарилась тьма, и не было ни дня, ни ночи!»

Но не ведомо было Теням,

что огонь, что горит в сердце девы,

не угаснет под тяжким гнётом,

ибо она была сотворена не для красоты,

но и для испытаний великих.

И вступила Еврелея в бой с Моргредом,

и сотрясались вселенные, и дрожали звезды.

Но, несмотря на силу Теней,

Еврелея была несломима.

Пламя и свет её встретили тьму,

И во взгляде её вспыхнуло сияние звёзд.

И из её уст пророчество вышло,

что пронеслось через всю пустоту и время:

«Свет победит не потому что силён,

но потому что он вечен, как сама жизнь.

И тьма не исчезнет, ибо она — часть того, что мы называем миром.

Ибо нет ни света без тьмы,

ни начала без конца, ни жизни без смерти».

Так и ушёл Моргред в бездну,

потому что тень не может быть вечной,

и лишь свет вечен, несмотря на её притяжение.

И с того дня Еврелея стала символом

гармонии и баланса во всех мирах.

И вся вселенная вспоминала её имя

в каждом рассвете, в каждом закате,

ибо она была воплощением того,

что светит даже в самой тёмной ночи.