Пролог – Мир снов

За окном слышен шум дождя, из-за старых окон шум перекрывает любые другие звуки. В комнате темно, только с ванной, где медленно капает вода с крана, доносится слабый свет.

Подросток, с мокрыми волосами, которые едва покрываются пушистым полотенцем, в растянутой футболке с длинными рукавами, медленно усаживается за старый стол и открывает лапшу быстрого приготовления.

Он только вернулся с похорон и промок до нитки. Повесив свой мокрый чëрный костюм на сушку, он принялся за перекус. Целый день простояв на похоронах его бабушки, он так и не поел ни кусочка. И вот теперь его живот разрывался от голода.

Залив этот дешëвый ужин кипятком, он принялся ждать. Одно из его любимых занятий было чтение, но сейчас он ничего не хотел делать. В его голове было пусто, он не думал ни о чëм.

Прошло несколько минут и мальчик эпринялся за трапезу. Хоть вкус такой еды был паршивым, он привык так ужинать. Даже если он и умел готовить, то денег на хорошие продукты не было и приходилось чем-то себя ограничивать, чтобы на выходных приготовить что-нибудь вкусненькое и сытное. Смаковав последний глоток "бульона", он встал и выкинул упаковку в ведро. Прибравшись за собой он зашёл в комнату, где залез под старое одеяло.

В комнате было холодно и из-за дождя влажно. Было начало лета, но погода резко ухудшилась. Бойлер работал с перебоями и они с бабушкой решили от него избавиться на лето, а затем купить новый, когда подкопят денег. Но никто не ожидал что всё закончится именно так.

Мальчик пошмыгивал носом, но это было не только от холода. Наконец-то он смог дать себе расслабиться. Было не в его характере показывать другим свою слабость, свои проблемы. Он привык держать всё в себе и не напрягать других. Он прижал к лицу одеяло, на котором медленно вырастали тëмный мокрые пятна. Он дрожал от холода и от боли, накопившуюся у него на душе.

Он не был особенно привязан к своей бабушке, она не относилась к нему с теплотой, но она была его семьёй. Она была груба с ним, но также бабушка была единственной, кто взял его к себе на воспитание, когда все его оставили.

Хоть он и понимал, что его бабушка заботится о нëм ради алиментов и пособий, на которые они едва жили вдвоём. Он всё равно старался быть понимающим и относиться к еë грубости легко, не держа обиды. Он знал, что воспитав двоих детей с болеющим мужем было непросто и она многое пережила. Даже еë дети были неблагодарны ей, они бросили еë, когда женщину настигла старость.

Он был за многое ей благодарен. Бабушка привила ему любовь к книгам, научила его читать и писать. Он понимал, что делала она это из-за неспособности отправить его в платные школы или детские сады. Но проводить с ней время, обмениваясь мнением о книгах, было незабываемо уютно и весело. Только в такие моменты она была с ним мила и одаривала мальчика яркой улыбкой.

Когда она перестала справляться с готовкой, восьмилетний мальчик начал ей помогать. Она учила его своим кулинарные секретам, так к десяти годам он уже мог сам накормить своего "наставника" и после критики получить новый урок.

Со своей бабушкой он ходил к соседским тётушкам. Пока старшие болтали он угощался вкусностями. Подруги бабушки его очень любили и баловали. Там он получал канцелярию, игрушки и его любимые книги, на которые всегда не хватало денег. Такие визиты он ждал с предвкушением.

Были у бабушки и времена проявления еë доброты и нежности. Будучи пугливым мальчиком, когда приходила гроза, он часто плакал и прятался под одеяло, ищя утешение. В такие моменты женщина ложилась рядом и тихо, поглаживая его дрожащую спину, рассказывала мифические истории, которые мальчик очень любил. Так он медленно погружался в мир рассказа и забывал о страхе.

Даже несмотря на все эти фрагменты его детства, она была тем, с кем мальчик провёл больше десяти лет своей короткой жизни. С тех пор как его родители развелись, он рос с ней. В тот осенний день его оставили в незнакомом доме у так называемой "мамы его матери", которую он до этого даже ни разу не видел. Его бабушка стала его единственной семьёй. Еë потеря оказалась самым тяжёлым ударом в его жизни. Он не знал, как ему жить дальше, что ему нужно делать.

У него не было особой мечты, он хотел помочь и вытащить свою небольшую семью из этой дыры. Он не ожидал, что всё может окончательно рухнуть так скоро. Он думал, что после неудач идут счастье и успех. Но его чëрная полоса никогда не заканчивалась.

Около получаса мальчик вспоминал свою жизнь, свою судьбу, которая так и ждала, когда он сломается и увянет окончательно. Его слëзы то стихали, то снова лились. Глаза постепенно набухали и начинали болеть. Вскоре слëзы остановились, мальчик от усталости погрузился в глубокий сон.

Во сне было также мрачно и темно, поэтому мальчик даже не заметил, как уснул. Слезы не текли, но мысли были в беспорядке. Мальчик то чувствовал негодование, грусть, разочарование, отчаяние, то смотрел в пустоту с потухшими глазами.

Сны имеют свойство резко искажаться и отдавать неуловимые, нечëткие, странные образы. Так сон мальчика из тëмной пустоты постепенно образовывал лес.

В лесу, пробираясь сквозь искажëнные образы деревьев, мальчик продвигался вглубь. Он оказался посреди большой поляны. В отличие от тëмного, густого леса, где кроны деревьев закрывали малейшие лучи солнца, здесь был приглушëнный свет, который придавал уют и делал еë восприятие приятным для глаз.

Поляну окружал слой крепкой стены, образованной тëмным лесом. На поляне росла густая зелëная трава с редкими синими цветами. Они были небольшими и придавали загадочный синий отлив этой картине, делая еë сверхъестественно спокойной.

В центре стояло внушительного вида дерево. Его ствол был до ужаса толстым, даже двум людям было бы тяжело обхватить его. Ствол был тëмно-серым с синеватым отливом, а лисья, свисающие с высоты трëхэтажного дома, были серебристые с иллюзорными голубыми цветами, похожие на те, что расли посреди поляны. Вокруг этого внушительного объекта сгущались сферы света, некоторые были очень яркими, похожими на светлячков, некоторые тусклыми и блекли под сиянием серебристой кроны.

Весь этот вид навевал спокойствие, хоть и был до ужаса обсурдным и немного жутким. Во сне даже самые нереалистичные образы не вызывали сомнений и отторжения, поэтому такой лëгкой неестественности мальчик никогда бы не заметил.

Мальчик спокойно и неспеша продвинулся в это пространство, он улëгся на пушистую траву, не доходя до внушительного дерева. Трава была мягкой на ощупь и слегка щекотала оголëные уши и шею мальчика.

Запах мокрой травы, который был донельзя свеж, исцелял душевные муки мальчика. Сгустки света мягко мерцали, слабый туман, нависший над поляной и создающий приглушëнный свет, тихо покачивался и убаюкивал разум. Хотелось погрузиться в сон, даже будучи во сне.

Вдруг послышалась милодия флейты, она была нежной, но зловещей. Мальчик почувствовал слабость и опустошение, но быстро всë пришло в норму.

Мальчик приподнялся и увидел фигуру, сидящую на ветке дерева, она была не на самом верху, но достаточно высоко, чтобы от этого у мальчика начинала болет шея, когда он долго присматривался к фигуре и прислушивался к звучной милодии.

Внезапно чарующий звук флейты оборвался и фигура, оторвавшись губами от инструмента, показала свою голову из-под шляпы. Еë взгляд устремился к мальчику. Она приподнялась и стремительным движением спустилась вниз, где нежно приземлилась на пушистую траву. Длинные края еë одежд нежно развивались в порывах ветра. Они напомнили мальчику белый лотос, который медленно распускался навстречу лунному свету.

Мальчик и не заметил, как из-за густого тумана появилась яркая зловещая луна. Она была большой, было легко различить даже мельчащие краторы на ней.

Фигура с дерева начала неспешное приближение к мальчику. Незнакомцем оказался мужчина лет 20, который хоть и выглядел очень молодо, но излучал зрелость и уверенность. У него были длинные, густые волосы цвета серебра, которые удачно гармонировали с этой сверхестественной обстановкой. На голове у юноши была чëрная широкополая шляпа, сделанная из ткани. Верхняя часть была небольшой и состояла из тëмного материала, напоминающий сетку, через которую было слабо виден пучок серебристых волос, обвязанных красной лентой. Часть волос спадала на его плечи, доходя до копчика. Также шляпу украшала цепь красных бусин, которая изящно покачивалась при каждом неспешном шаге. Он был одет в чёрные многослойные одежды, которые покрывали всë его тело. Из-под них было виден белый воротник его нижних одежд. Ткань отливала нежным серебристым оттенком, что напоминало шëлк. Было видно, что его наряд очень дорогой и явно отличается своим стилем.

Босыми белыми ступнями он шагал по густой траве, которая тихонько прогибалась под весом загадочной фигуры. Мужчина наконец подошëл достаточно близко, чтобы заговорить с мальчиком. Незнакомец с улыбкой произнëс непонятные звуки, напоминающие речь.

Хоть мальчик ничего не разобрал, а также эти звуки были ему обсолютно незнакомы, он понял смысл. Мужчина поприветствовал и спросил о имени мальчика. Затем слегка приподнял уголки губ и нежно улыбнулся, прикрыв глаза.

Когда мужчина подошëл ближе, стало ясно, что он носит небольшую красную маску, напоминающую ужасного демона. Маска закрывала лишь верхнюю половину лица, поэтому под шляпой еë даже не было видно. Глаза мужчины были небесного, чистого оттенка, которые слабо сияли из-под маски и напоминали два слабых огонька. Его кожа была чистая, бледная, он напоминал этим хладный труп. Его губы были ярко-красного оттенка и резко контрастировали с бледной кожей.

Озорно улыбаясь, он нетерпеливо посмотрел в глаза мальчику. Тот не мешкая в полудрëме сказал:

– Сон Сохва.

Мужчина нахмурился, он выглядел задумчиво. Отведя взгляд вправо, он будто что-то вспоминал. Тут он повернулся к мальчику и воскликнул:

– Я вспомнил!

Теперь его речь была обсолютно понятна мальчику. Сохва взглянул рассфокусированными глазами на мужчину и медленно спросил:

– А вас как, господин?

Мужчина сщурил глаза, его губы изогнулись сильнее. Немного подумав, он сказал:

–Зови меня Господин Лим, – мужчина был воодушевлен и смотрел с интересом на своего гостя.