Пролог

Я слышу музыку: как мириады капель воды разбиваются о крыши, как ветер колышет листья дикого винограда за окном, как ветки деревьев царапают окна. Ненавижу дождь.

Открывая глаза, сквозь пелену, я вижу очертания труб и потолка, но почему-то не чувствую кровати под собой. Наоборот, ощущаю только твёрдую, как дерево, поверхность и мокрую одежду. В руке я держу бутылку, а во рту – какой-то сладковатый привкус алкоголя. Это был виски? Возможно.

Видимо, в этот раз я выпил слишком много. Настолько много, что не добрался даже до кровати. Именно из-за похмелья я и не вхожу в число тех, кто любит звуки дождя.

Я лежал на холодном полу под дырявым потолком, в то время как падающие капли разбивались о моё лицо. Подо мной образовалась небольшая лужа, а моя одежда полностью промокла. Несмотря на это, я бы мог ещё очень долго оставаться в таком положении, но кое-что мне помешало. Я услышал шум, похожий на треск старых досок. Чужие шаги. Из-за прилива тревожных ощущений я попытался подняться, но мои попытки встать выглядели до смешного жалкими. В следующий раз буду брать две бутылки вместо шести.

Кое-как, хватаясь за стоящие рядом стол и кресло, я поднимаюсь на ноги. Поддерживая равновесие, я прислушиваюсь, стараясь уловить какой-то посторонний звук. Несколько минут я стоял в напряжении, но так ничего и не услышал, не ощутил постороннего и не почувствовал чужого запаха. Мне померещилось?

«Похоже, я действительно перебрал в этот раз».

С лёгким облегчением я падаю в кресло рядом с рабочим столом. Почувствовав безопасность, я начал избавляться от последствий алкогольного опьянения.

Стены из грубого тёмного кирпича, частично покрытые грязью и белой краской. Деревянный потёртый пол, заваленный мусором, бумагами и пустыми банками от консервов. Покрытая пылью паутина в каждом углу. Освещение скудное. Растущий мох и тянущиеся вовнутрь лианы винограда. Шкафы и полки завалены книгами, документами, газетами, картами и коробками с вещами. Не лучшая квартира, но неплохое убежище.

Мне захотелось покурить, поэтому я искал ту самую пачку сигарет и зажигалку, что оставлял на столе. Я видел лампу, пепельницу с окурками, пустую бутылку и... звонок. Удивительно, но старый телефон, что стоял на столе, вдруг зазвонил.

Я поднял трубку телефона.

— Алло.

Ответа не последовало, только молчание.

«Естественно».

Меня это немного рассмешило. Я знал, что это была галлюцинация, но моё любопытство брало верх, и я решил поднять трубку сломанного телефона, что стоял как декорация.

Когда я уже собирался вернуть трубку на место, – странный шорох. Я начал слышать неразборчивое бормотание на неизвестном языке.

«Снова галлюцинации?»

Но потом я понял, что звук исходил из трубки телефона. Я совершил ошибку, когда подумал, что это мои бредни.

Моё тело пронзил сильный разряд тока, из-за чего я выронил трубку из руки. Я не понял, что произошло, но стены квартиры, окна, пол и потолок – буквально всё начало покрываться символами, похожими на древние руны. Они сверкали, словно звёзды, некоторые начинали парить в воздухе и их количество непрерывно росло. Плохой знак. Я попытался встать с кресла, но не мог пошевелить и пальцем. Меня словно посадили на электрический стул и приковали цепями.

Давление в теле росло, глаза наливались кровью, дышать становилось невозможно, а боль казалась невыносима...

Прежде чем потерять сознание, сквозь веки я увидел в дверном проёме человеческий силуэт.

***

Не знаю, как долго я пробыл без сознания, но первым, что я увидел после пробуждения, был мой рабочий стол, кожаный саквояж и кандалы на руках. Особые кандалы с кучей вырезанных на них рун, что подавляли меня. В мою левую руку вонзили гвозди, часть пробила мои кости, другая часть разорвала связки. Наверное, я не смогу ей пользоваться какое-то время. Один из гвоздей был вбит в мой стол, через звенья кандалов. Всё для того, чтобы я не сбежал?

«Находчиво».

Я осмотрелся по сторонам, разыскивая того, кто это сделал. Он стоял в тени, прислонившись к стене у окна, за которым уже сверкали сумерки и всё так же шёл дождь. Я не видел его лица, но ощущал его эмоции. Ничего хорошего там не было. Злость, разочарование и отвращение.

— Давненько у меня не было гостей, особенно тех, что пытались меня убить. Предлагаю присесть и познакомиться.

Он не ответил, но похоже решил присесть. Доски трещали под его шагами, и сам он был довольно крупного телосложения. Когда он подошёл и сел за стол, напротив меня, я понял, кто он...

— Неожиданно.

В комнате было тихо и темно, только звуки дождя нарушали эту тишину, единственным источником света была лампа на столе, за которым сидели два старых друга.

— Привет, Шон.

За прошедшие годы он никак не изменился. Внешность, мускулатура, одежда – всё осталось прежним. Я видел в нём древнего гордого зверя, огромного белого медведя под два метра ростом. Длинные белые волосы и густая борода напоминали водопады. Шон сидел в стильном костюме-тройке. Белая рубашка с завёрнутыми до локтей рукавами. Черная жилетка, тёмные брюки и кожаные туфли. На руках чёрные перчатки, часы из серебра и кольца-печатки, словно кастеты.

Молчание начало раздражать меня. Я достал из ящика стола два стакана и полупустую бутылку виски и начал продувать их от пыли.

«За встречу старых друзей полагается выпить. Верно же?»

— Как ты нашёл меня? — задал я вопрос, когда наполнял стаканы.

Не произнося ни слова, Шон взял стакан с виски и стал медленно покачивать его содержимое, продолжая окидывать меня осуждающим взглядом.

— Серьезно? — наконец-то он заговорил.

Его голос соответствовал образу медведя: такой же сильный и страшный, но сдержанный.

— Три года. Мы не виделись три года. И первый твой вопрос: как я тебя нашёл? Не "как дела", не "как самочувствие", а "как я нашёл тебя".

— Ты ворвался в мой дом, сидишь напротив меня с недовольным лицом, приковал меня к столу и немного покалечил. И мне нужно ещё спрашивать, как твоё здоровье?

Шон не стал мне отвечать.

— За встречу, — сказал я, поднимая свой стакан.

Звон стаканов, глоток и лёгкая горечь, что подавит мою боль.

— Я ещё жду ответ, — сказал я, когда поставил стакан на стол.

— Как я тебя нашёл? Есть много женщин, которые могут подсказать, где тебя искать. Естественно, за скромную награду и небольшую подсказку, ну например, один из твоих старых жетонов.

— Неужели родилась настолько сильная ведьма, что пробила мою защиту?

— Нет, твоя защита дала осечку.

«Чушь».

— Несколько раз к тому же. Похоже, ты стареешь.

— Мы оба не стареем, а становимся только крепче, как хорошее вино, но соглашусь, что никто не застрахован от ошибок.

Если это действительно правда...

— Ты похож на дохлую псину, которую кормили дерьмом и поили мочой, а называешь себя хорошим вином. Воняешь, кстати, хуже мокрой псины.

Ёмкое и точное описание моего текущего состояния.

— Я тоже не в восторге от своего образа жизни, но алкоголь моя единственная отдушина. Небольшие побочные эффекты – лишь моё желание. Ты должен это понимать.

— Тогда выбирал бы виски полу́чше, — после этих слов он выплеснул виски из своего стакана на пол.

Мои руки дрожали, как листья за окном. Я сжимал кулаки, пытаясь подавить этот тремор. Что случилось с моей защитой?

— Представляешь, сколько раз я обращался к ведьмам в поисках тебя? — сказал Шон, когда наполнял стакан коньяком, что достал из своего саквояжа.

Сейчас не время думать об этом.

— Страшно представить, — ответил я.

— И не зря: сто пятьдесят раз, каждый седьмой день я ходил к ним с одной и той же просьбой.

Он широко раскрыл глаза и выглядел невероятно удивлённым. В этот момент я увидел в нём того самого дядьку, вместе с которым мы когда-то сидели в баре и обменивались шутками.

— Вот таким было моё лицо, когда эти бестии сказали мне, что ты прячешься здесь. В джунглях из лиан, мха и гниющих кустов. Раю для крыс и апартаментах для насекомых.

— Милое местечко же.

— Для тебя в самый раз.

Шон пригубил немного коньяка из стакана. Я воздержался.

— Долго мы будем так сидеть?

Мой вопрос удивил его.

— Никак не могу понять. Мы сидим, попивая спиртное, когда из моей руки торчат гвозди, а от тебя исходит жажда убийства. Зачем ты искал меня, раз я ещё жив?

Шон поставил свой стакан на стол. От его силы он даже треснул.

— Причин несколько, но сейчас я хочу задать тебе один вопрос. Что произошло три года назад?

В комнате воцарилась тишина. На мгновение мне показалось, что даже дождь за окном застыл во времени. Он задал вопрос, на который я не хотел давать ответ. Я пытался забыть про тот день...

— Не хочешь отвечать?

— Догадливый ты. Попытаешь выбить из меня ответы?

— Когда ты работал в Бюро, никто не мог расколоть тебя.

— Но я ведь покинул Бюро три года назад, может, сейчас получится?

Шона позабавили мои слова.

— Неужели? — с лёгкой ухмылкой сказал он.

Шон достал из кармана своей жилетки конверт и бросил его на стол.

— Ты же знаешь, что из Бюро можно уйти только двумя способами.

— Что это? — спросил я.

— Образец документа на увольнение. Будешь знать, как он выглядит, если хочешь уволиться.

«Ты решил так пошутить?»

Я открыл конверт, но документа в нём не было, лишь фотографии, целая пачка снимков. Одна хуже другой, но самая худшая пряталась последней. Благодаря визитам к Изабелле, я давно потерял чувство отвращения, но увиденное превосходило даже мои пределы.

— Что это?

— Не узнаешь её?

По непонятной причине меня начал охватывать гнев, кулаки сжимались всё крепче и крепче, пока ногти не начали пробивать кожу.

— Последний хороший человек, что тебя помнил.

Сложно описать мои чувства после этих слов. Сказать, что я был в ярости, что был шокирован, безразличен... Ничего из этого не описало бы мои эмоции.

— Малышка Люси...

Никто больше не увидит её улыбку, никто больше не будет покупать её цветы у входа в Бюро, никто, даже я. Её тело было изуродовано и напоминало, скорее, кровавую кашу из разорванных ошмётков и конечностей, которые затолкали в металлическую коробку...

— И есть ещё одна из причин, по которой я тебя искал, — сказал Шон.

— Хочешь, чтобы я отыскал её убийцу?

— Я знаю, что ты найдёшь его в любом случае, но причина немного другая.