Глава 1.0

«Что это?»

У Боруто душа ушла в пятки, когда отец поднял его правую руку, выставляя на обозрение всей толпе, всему миру, коте, которое он спрятал под рукавом куртки. Его сердце затрепетало в груди, а челюсти заходили вверх-вниз, пока он пытался придумать что-нибудь, что угодно, чтобы выпутаться из своего нынешнего затруднительного положения.

Боруто поморщился, когда хватка отца на его запястье болезненно сжалась. «Я... это...» — вяло проговорил Боруто.

«Это», — сказал отец, встряхивая его руку и указывая на инструмент шиноби. — «Запрещено на экзаменах». Отец отпустил его руку, и Боруто с трудом подавил желание потереть больное запястье. Отец навис над ним. «Использование инструмента шиноби вместо собственной Чакры противоречит самой цели Экзамена на Чунина».

Боруто поднял голову, чтобы посмотреть на отца. Он тут же опустил взгляд в землю, увидев выражение гнева и разочарования на его лице. Во рту мучительно пересохло, пока нервы терзали его. Он отчётливо осознавал, что на него смотрит почти вся деревня, не говоря уже о нескольких сотнях шиноби из союзных деревень. Он никогда не отмоется от этого позора.

Боруто открыл рот, чтобы объясниться.

«...Ли», — сказал отец, обрывая всё, что он собирался сказать. — «Боруто дисквалифицирован. Объяви Шикадая победителем».

Ли кивнул, прижал палец к уху, включая микрофон. «Боруто Узумаки дисквалифицирован за использование запрещённого инструмента шиноби! Следовательно, победитель — Шикадай Нара из Скрытого Листа!»

На арене стало так тихо, что Боруто мог бы услышать падение брошенной иглы. Из ложи, где сидели Каге, он едва расслышал, как заговорила Четвёртая Цучикаге. Она даже не удосужилась шептать или говорить вполголоса. «Так вот каково это — иметь сына-идиота, который втаптывает имя Хокаге в грязь...»

Боруто почувствовал, как в нём закипают гнев и стыд.

Толпа взорвалась аплодисментами, когда объявили настоящего победителя. Плечи Боруто опустились, и он почувствовал, как его лицо начинает гореть от стыда. Краем глаза он заметил экран, на котором его имя померкло, а имя Шикадая загорелось.

Боруто повесил голову и почувствовал себя очень, очень маленьким. «Ты дисквалифицирован за несоблюдение правил», — властно объяснил отец, протягивая руку. — «Поговорим позже».

Глаза Боруто расширились, когда он понял, что отец тянется не к его плечу, как он думал, а к его повязке. Как он смеет.

Боруто отреагировал яростно, отшвырнув руку отца и отступив на несколько шагов. «Поговорим позже? Поговорим позже!» — закричал Боруто. У него подкосились колени. Он удивился, что вообще стоит на ногах. — «У тебя вообще есть на это время, пап? Ты всегда так занят деревней, что у тебя даже нет времени на меня! Если бы ты был настоящим отцом, я бы даже не оказался в такой ситуации!»

Боруто осознавал, каким слабым и хриплым звучал его голос. Отлично. Значит, он обманщик и слабак. Он не видел обиженного выражения лица отца. Опустив руку, Боруто увидел, как отец укрепился в своей решимости. «Уходи. Поговорим позже. Ещё нужно провести матчи», — сказал он.

Боруто сглотнул слёзы и побежал. Он отказывался плакать перед этими людьми. Он не будет обманщиком, слабаком и плаксой.

«Следующий матч: Сарада Учиха из Листа против Мицуки из Листа!» — услышал Боруто объявление Ли.

. . .

Боруто закричал в подушку, хотя по щекам его текли слёзы. Конечно, единственное место, куда он мог пойти, — это дом. Ему было двенадцать. Двенадцать. И отец унизил его перед всеми. Перед всей деревней. Перед всеми Каге. Перед их союзниками из других деревень. Перед его друзьями.

Ему хотелось провалиться сквозь землю и умереть. Он больше никогда не сможет показаться в деревне. Он станет посмешищем. Всеобщим посмешищем. Никто не будет воспринимать его всерьёз. Он останется ничтожным генином — навсегда. Мастер Саске не станет продолжать его обучение. Он был позором.

Боруто сделал долгий, прерывистый вдох. Мысли продолжали нестись, одна мрачнее и сокрушительнее другой. Он был прав. Его отец заботился о деревне больше, чем о собственном сыне, о собственной семье. Неудивительно, что он прислал на день рождения сестры всего лишь клона. Ему было плевать на них всех. Вечно эта деревня, та деревня. Семья его отца была на последнем месте: не на втором, а на последнем.

Боруто мучительно крепко сжал свою повязку и бил кулаком по матрасу снова и снова, пока отчаяние овладевало им. Он слышал слабые аплодисменты с арены, где продолжался Экзамен на Чунина. Ему было интересно, что подумают Сарада и Мицуки. «Наверное, они сочтут меня трусом», — сам себе ответил Боруто. Он практически слышал их голоса.

Боруто ворочался. Он был нервным сгустком энергии. Он чувствовал потребность действовать. Сделать что-нибудь, что угодно. Он свесил ноги с кровати и сел, сгорбившись, уставившись на свою повязку и выгравированную на ней эмблему Листа. Упала одна слеза, оставив пятно на тёмно-чёрной ткани повязки. Боруто поднёс руку к лицу и вытер его в тщетной попытке взять эмоции под контроль. Это не помогло.

Унижение сменилось грустью, а грусть — гневом. Внезапно вспыхнув от ярости, Боруто встал и с силой пнул свой компьютерный стул, отправив его в полёт к противоположной стене комнаты. Его лицо стало свекольно-красным, а дыхание — частым и коротким.

Гнев превратился в ненависть. Если отцу нет до него дела, то и ему нет дела до отца. Ему нет дела до своей деревни. Он всё ещё помнил смешки и хихиканье толпы во время его публичного унижения. Конечно, смеялись не все, но этого было достаточно, чтобы он расслышал их сквозь громовые аплодисменты, которые получал Шикадай.

Боруто действовал импульсивно. Он смутно помнил, как его учитель в Академии объяснял что-то о событиях, предшествовавших войне. О том, как некоторые шиноби отрекались от своей деревни — навсегда. Положив повязку на стол, он провёл дрожащей рукой по ящику, заставив его содержимое загрохотать. Он нашёл то, что искал. Маленький, но острый кунай. Он крепко сжал его, пытаясь унять дрожь в руке. Свободной рукой он крепко прижал повязку к столу. Он занёс кунай над металлической пластиной, и его рука замерла.

Он колебался лишь мгновение, прежде чем прочертить длинную, зазубренную царапину поперёк эмблемы Листа.

Его дыхание выровнялось, когда он осознал реальность содеянного. По сути, он только что стал ниндзя-отступником. Он отрёкся от своей деревни. Ненависть сменилась страхом. С ниндзя-отступниками обращались не очень хорошо, и смотрели на них неблагосклонно. Впрочем, это уже не имело значения. Боруто хмыкнул. Вся деревня видела, как он смошенничал на Экзамене на Чунина. Хуже уже быть не могло. Ему будет трудно получить новую повязку. Как бы он объяснил состояние своей нынешней? Люди не ходили и не портили символ своей верности деревне. Так было не принято.

Боруто рухнул спиной на кровать и схватился за голову. Теперь он действительно совершил ошибку.

Погрузившись в свои эмоции на несколько минут, Боруто услышал громкие аплодисменты, доносящиеся с арены. Должно быть, матч Сарады закончился. Он пропустил его. Это означало, что полуфиналы завершились. Дальше будут финалы, а потом отец придёт за ним.

Боруто не мог этого вынести.

Он подбежал к своему шкафу, распахнув дверцы. Он нашёл на полу большой рюкзак, открыл его и вытряхнул содержимое на кровать. Он быстро прошёлся по шкафу, запихивая в него столько одежды, сколько мог. Подойдя к столу, он схватил несколько кунаев и сюрикенов, а также горсть свитков, и положил их поверх одежды в рюкзак. Поколебавшись мгновение, он схватил свою повязку и швырнул её ко всему остальному. Распахнув дверь, он пробежал по коридору и ворвался в кабинет отца. Стараясь ничего не потревожить — что было сложно, учитывая, как сильно тряслись его руки, — он порылся в содержимом стола и сунул в карман небольшую сумму рё. Это было немного, но этого хватит на еду, пока он не найдёт способ достать ещё.

Боруто помчался обратно в свою комнату и спрятал деньги под рубашкой в рюкзаке. Снова порывшись в шкафу, он нашёл сумку среднего размера и сбежал вниз. Его сердце так сильно билось в груди, что он едва мог слышать что-либо, кроме стука собственной крови. Он бросил в сумку несколько вещей с кухни — достаточно, чтобы продержаться несколько дней, а может, и неделю, если быть благоразумным. Запихнув свой скудный паёк в рюкзак, он на мгновение остановился, чтобы отдышаться. Мысли неслись вскачь. Он действительно собирается это сделать? Сможет ли он? У него не было выбора.

Он схватил из шкафа тяжёлый жёлтый плащ, накинул его и натянул капюшон. Схватив рюкзак, он бросил последний взгляд на свою комнату. Глубоко вздохнув, Боруто повернулся и убежал, направляясь к воротам деревни.

Как он и ожидал, охрана была слабой. Все были сосредоточены на Экзамене на Чунина.

Это был последний раз, когда кто-либо видел Боруто Узумаки в Скрытом Листе.

. . .

Боруто шёл по редеющему лесу, греясь в лучах полуденного солнца. Прошёл целый день с тех пор, как он покинул Лист, и он приближался к своему первому пункту назначения. Боруто долго не мог решить, куда он пойдёт и что будет делать теперь, когда он больше не шиноби Скрытого Листа. Он просто не мог принять решение. Итак, ответ был очевиден. Он будет делать всё! Увидит всё, посетит каждую страну, изучит их техники. Это было идеально. Отпуск, из которого он не собирался возвращаться.

Лёгкие шаги впереди привлекли внимание Боруто. К нему шёл пожилой мужчина с седеющими волосами. На нём была простая одежда и странный белый пояс с вышитым иероглифом «огонь». Боруто понял, что этот человек — шиноби, только по выпуклости на правом боку, выдававшей наличие сумки для сюрикенов.

Он изобразил свою самую невинную улыбку и подбежал к нему. «Эй, сэр! Вы не знаете, в какой стороне отсюда столица?» — взволнованно спросил Боруто.

Старик посмотрел на Боруто сверху вниз и улыбнулся. «Конечно, малыш. Просто иди по тропинке, пока не выйдешь на главную дорогу. Ты всего лишь в часе ходьбы от главных ворот», — сказал он, указывая назад, откуда пришёл.

«Спасибо, мистер!» — сказал Боруто, устремляясь по тропинке. Быстро оглянувшись, он увидел, что старик продолжает свой путь. Хорошо. Значит, его не узнали.

Уйдя, Боруто сразу решил, что первое место, которое он хочет посетить, — это столица Страны Огня. По слухам, это был прекрасный город. Внутреннее кольцо города было картиной классической древности, где Повелитель Огня правил страной, в то время как внешнее кольцо представляло собой мегаполис, построенный на технологическом буме после окончания Четвёртой Войны.

Вскоре Боруто добрался до конца короткой лесной тропы, по которой шёл. Как и сказал старик, он вышел на большую дорогу, по которой мужчины и женщины шли в столицу и из неё. Вдалеке он видел возвышающиеся стены, а за ними — ещё более высокие здания. Даже на таком расстоянии он мог сказать, что столица была огромной.

Спрятавшись за деревом, Боруто несколько минут наблюдал за движением. Он нашёл подходящую цель: молодой человек лет двадцати с небольшим, с чёрными волосами и карими глазами. Он выглядел обычно и обладал одним из тех лиц, которые не запоминаются. Прячась за деревом, Боруто быстро сложил ручные печати. «Техника Перевоплощения», — произнёс он, представляя в уме внешность мужчины. Из-за дерева поднялась струйка дыма, когда Боруто выпрыгнул на дорогу и направился к главным воротам. Хотя старик на тропинке его не узнал, вполне возможно, что охранники у главных ворот узнают.

Старик был прав. Боруто потребовался почти час, чтобы добраться до главных ворот быстрым шагом. По мере приближения город, казалось, рос и рос, пока ему не пришлось задрать голову, чтобы увидеть верхушки зданий. Движение усиливалось по мере приближения Боруто, пока он не оказался плечом к плечу с людьми, входящими и выходящими из столицы. Был полдень, и температура в сочетании с массой тел делала жару удушающей.

Боруто прошёл прямо через главные ворота с сияющей улыбкой на лице и пружинистой походкой. Охранники даже не удостоили его вторым взглядом. Слишком много людей входило и выходило, чтобы всех обыскивать и допрашивать.

Столица оказалась даже более удивительной, чем он себе представлял. Над ним возвышались гигантские монолиты из стали и стекла с яркими, мигающими неоновыми огнями всех цветов. Вывески простирались над дорогой, одна замысловатее и сложнее другой, в попытке привлечь людей. В каком-то смысле это было похоже на соревнование. Владельцы магазинов сражались за покупателей с помощью самой привлекательной рекламы. Скрытый Лист был велик, но это была военная деревня; всё утилитарно и без изысков. А это был большой город.

Увидев нескольких детей своего возраста, бегущих по улице, он подбежал к ним. «Эй! Где здесь ближайший зал игровых автоматов?» — спросил Боруто.

Дети как-то странно на него посмотрели. «Вы не слишком стары, чтобы ходить в зал игровых автоматов, мистер?» — спросил один из них. Боруто забыл, что на нём маскировка пожилого, ничем не примечательного мужчины. Осмотрев свой наряд, Боруто подумал, что он больше похож на рабочего. Он был не к месту в этом городе.

Один из детей толкнул другого локтем. «Будь вежлив, братик», — сказала она. — «Туда, мистер», — добавила она, указывая на ближайший переулок, ведущий вглубь столицы.

«Спасибо!» — сказал Боруто с улыбкой и побежал в том направлении. Несколько минут спустя, следуя за несколькими большими неоновыми вывесками, Боруто вошёл в тёмный вестибюль, наполненный мигающими огнями, глухим рёвом видеоигр и стонами недовольства, когда люди проигрывали и были вынуждены вкладывать в автоматы больше денег.

Ухмыляясь, Боруто обменял горсть рё на монеты и пошёл играть.

. . .

«Вы его ещё не нашли!» — потребовал Наруто.

Команда АНБУ перед ним напряглась. «Нет, сэр», — ответили они. — «Мы проверили всю деревню. Его нет в стенах Скрытого Листа, мы уверены».

Наруто нахмурился, его брови обеспокоенно сошлись. «Расслабься», — сказал Шикамару, кладя ему руку на плечо. — «Боруто умный парень. Может, он нашёл способ спрятаться. Со старых времён осталось много тайных ходов и укрытий. Может, он прячется в одном из них?»

Наруто взглянул на АНБУ. «Будет исполнено немедленно, сэр», — сказали они, кланяясь и быстро покидая комнату.

Тяжело вздохнув, Наруто вернулся к бумагам на своём столе. «Надеюсь, ты прав, Шикамару. На всякий случай подготовь уведомление для рассылки во все деревни в окрестностях. Если АНБУ не найдут моего сына до вечера, завтра утром я вышлю команды».

«Конечно», — кивнул Шикамару, уходя, чтобы подготовить почтовых ястребов для доставки уведомления об исчезновении Боруто.

«Я тоже пойду поищу, Наруто», — сказала Хината, отходя от него. — «С моим Бьякуганом поиски пойдут быстрее».

«Спасибо, Хината», — тихо сказал Наруто, когда она ушла. Почему он был так строг со своим сыном? Ему следовало увести его с арены, прежде чем отчитывать. Он мог бы объяснить ситуацию получше.

Наруто устало вздохнул, когда за Хинатой закрылась дверь. Это был долгий день, полный стресса и беспокойства с тех пор, как Боруто сбежал.

. . .

На следующее утро Боруто проснулся поздно. Приятно, должен он был признать, не просыпаться на рассвете для ежедневных тренировок. Теперь ему никто не указывал, что делать. Он ложился спать, когда хотел. Он просыпался, когда хотел. Он ел, что хотел. Он делал, что хотел. Это было идеально.

Завтракая конфетами, которые он купил вчера после ухода из зала игровых автоматов, он размышлял, чем бы ему заняться сегодня. Боруто решил исследовать внутренний круг города и замок Повелителя Огня.

Собрав всё своё мирское имущество, которого было почти ничто, Боруто встал перед зеркалом и снова применил Технику Перевоплощения, вновь приняв облик молодого человека, которого он скопировал вчера. Он спустился вниз и вышел в шумный город, направляясь к центру.

Улицы были полны людей. Плечом к плечу, едва ли фут разделял одного человека от другого. Многие были глазеющими, неуклюжими туристами. Пока он шёл от своего отеля, толпы постепенно сменялись: городские жители уступали место туристам с широко раскрытыми глазами и сверкающими фотоаппаратами. Гид во всю глотку вёл вереницу туристов через город и вокруг внешних стен.

«А здесь вы видите западные ворота во внутренний город, где Повелитель Огня правит нашей страной!» — кричал гид, указывая на двое больших, высоких ворот из тёмно-красного дерева, на которых был вырезан иероглиф «огонь». На стенах и перед воротами стояло не менее двадцати шиноби. Судя по их курткам, все они были джоунинами или чунинами. «Повелитель Огня хорошо защищён круглосуточно, а величайшие из его стражей — легендарные Двенадцать Ниндзя-Защитников!»

Вспыхнули фотокамеры, когда туристы фотографировали ворота. Боруто усмехнулся и пошёл дальше. Очевидно, Повелитель Огня не принимал посетителей, и даже если бы принимал, одного взгляда на эту охрану Боруто хватило, чтобы понять: его бы поймали. Его гордость не позволила бы этому случиться, по крайней мере, в течение месяца.

Боруто обошёл внутреннее кольцо столицы, любуясь тем, чем мог. Внутренний город словно сошёл со страниц учебника истории: сплошь приподнятые деревянные строения с черепичными или соломенными крышами и бумажными стенами с изображениями лесов, гор и животных. Боруто отключился от глухого рёва города и продолжал идти, наслаждаясь видами.

«...сын Хокаге?»

Это привлекло внимание Боруто. «Да, должно быть, это он. Боруто Узумаки, ни у кого больше нет такого имени, кроме как у Хокаге», — говорил мужчина своему другу, стоя перед большим деревянным щитом. Боруто чуть не споткнулся, услышав, как мужчина произнёс его имя.

«Ага. Даже у тех членов клана Узумаки в Стране Водоворотов нет таких светлых волос. Должно быть, это он», — сказал друг мужчины.

Боруто небрежно подошёл к доске, изо всех сил стараясь выглядеть безразличным. По-видимому, это была какая-то доска для публичных объявлений, и его лицо красовалось прямо в центре.

Он побледнел. «Пропал: Боруто Узумаки, шиноби Скрытого Листа. Светлые волосы, голубые глаза, два одинаковых следа на обеих щеках. Последний раз видели покидающим деревню Скрытого Листа два дня назад. Награда в один миллион рё за информацию о его местонахождении», — прошептал Боруто себе под нос.

«Пора уходить», — решил Боруто, поворачиваясь и быстро идя обратно через внешнее кольцо города. Сердце Боруто колотилось в груди, пока он полушагом-полубегом продвигался по столице. Ему начало казаться, что шиноби, проходящие мимо, бросают на него испытующие взгляды. Или, может быть, так оно и было. Ему нужно было успокоиться. Он привлекал к себе внимание.

После часа нервной ходьбы Боруто наконец добрался до входа в город. Проглотив нервозность, он прошёл через ворота так, словно они принадлежали ему. Сделав несколько десятков шагов и не услышав оклика стражи, он сорвался на бег.

Боруто не видел, как двое охранников кивнули друг другу, прежде чем шиноби, прятавшийся на деревьях, начал следовать за ним.

. . .

Боруто с облегчением вздохнул, прислонившись к дереву для поддержки. Он провёл большую часть дня, пробегая по лесу, направляясь на восток. Во время бега по дикой местности особо нечем было заняться. Просто следи, чтобы не споткнуться о случайные корни или скользкие участки опавших листьев. Это оставляло много времени на размышления.

И много времени на планирование. Его отец, очевидно, оповестил близлежащие города о его исчезновении, так что ему придётся быть осторожным рядом с другими людьми. Это означало, что ему придётся поддерживать Технику Перевоплощения почти всё время. Это будет та ещё морока.

Первой мыслью Боруто было пойти дальше на запад. Он был в добрых двух днях пути от границы Страны Рек, а оттуда мог продолжить путь ещё дальше на запад и отправиться в Страну Ветра и Скрытый Песок. Он всегда хотел посетить деревню дяди Гаары. Но в этом-то и была проблема. Его отец наверняка отправил бы уведомление Казекаге о том, что он пропал. Точно. Гарантированно. Дядя Гаара, вероятно, в любом случае выставил шиноби патрулировать границы на всякий случай. Скрытый Песок был ближайшим союзником Скрытого Листа. Единственные люди, которых он не хотел видеть больше, чем своих собственных шиноби, были из Скрытого Песка.

Решение? Направиться на восток. Ему придётся сделать крюк и прокрасться вокруг Скрытого Листа, но после этого там были мили и мили сплошного леса, усеянного маленькими, незначительными деревушками. Слишком маленькими, чтобы Хокаге стал отправлять туда ястреба из-за своего пропавшего сына. Как только он достигнет побережья, он сможет перебежать через залив в Страну Водоворотов, а оттуда договориться о переправе в Страну Воды. Или он мог бы попробовать добежать туда. Это было рискованно. У него могла закончиться Чакра, и ему пришлось бы плыть остаток пути в ледяной воде. Может, лодка была не так уж и плоха. Боруто вздохнул. Он решит, что делать, завтра.

«Боруто Узумаки?» — раздался голос из леса.

Боруто напрягся и сосредоточился на кусте, из которого, как ему показалось, доносился голос. Несколько мгновений спустя на небольшую поляну, где он отдыхал, вышла шиноби. Это была высокая, худая женщина с длинными, лохматыми чёрными волосами, собранными в хвост, и её глаза были завораживающего тёмно-бордового оттенка. Судя по её куртке, она, должно быть, была джоунином или чунином.

Спокойно. Он просто какой-то деревенщина, разбивший лагерь в лесу. Боруто глубоко вздохнул. «Простите?» — сказал Боруто, изо всех сил стараясь казаться сбитым с толку.

Женщина подняла бровь. «Твоя Техника Перевоплощения спала, малыш», — сказала она.

Боруто посмотрел вниз. Земля действительно казалась намного ближе, чем в его маскировке. Должно быть, он перестал направлять в неё Чакру, пока думал. Боруто нервно хихикнул.

«Слушай, малыш, я здесь только для того, чтобы вернуть тебя в деревню. Хокаге беспокоится о тебе», — сказала женщина.

«Не хочу», — съязвил Боруто, высунув язык.

Женщина усмехнулась. «У тебя нет особого выбора, малыш. Я просто следую приказам, а мой приказ — вернуть тебя в деревню, если я тебя найду», — сказала она.

Боруто на мгновение внимательно её осмотрел. «Я вас знаю? Вы кажетесь мне знакомой», — спросил он.

«Меня зовут Мирай Сарутоби», — сказала женщина, Мирай, медленно принимая стойку Тайдзюцу.

«А! Ты двоюродная сестра Конохамару! Точно...» — воскликнул Боруто.

Прежде чем Боруто успел закончить фразу, Мирай рванулась вперёд, пытаясь схватить его. Боруто вскрикнул от удивления и отпрыгнул назад, но тут же упёрся спиной в ствол дерева и остановился.

«Прости, малыш», — сказала Мирай, нанося точный удар ему в подбородок.

Боруто увидел приближающийся удар и принял стойку Мягкого Кулака. Он ловко отбил её удар, его ладонь едва коснулась её запястья. Мирай зашипела и отдёрнула руку. Он представил, что её запястье болело так, словно его ужалила пчела, а не отмахнулся какой-то ребёнок.

Никогда ещё Боруто не был так благодарен своему дедушке за все те долгие, изнурительные тренировки на пути Мягкого Кулака. Хотя у него и не было Бьякугана, это всё равно был сильнейший стиль Тайдзюцу во всей деревне.

Мирай свирепо посмотрела на Боруто. «Не усложняй всё, малыш», — предупредила она. — «Я не хочу потом объяснять Хокаге, почему ты потрёпан».

Боруто хмыкнул. «Давай, нападай», — высокомерно поддразнил он.

Мирай покачала головой. «Помни, малыш, ты сам напросился», — сказала она, устремляясь вперёд. На этот раз она двигалась легко, уклоняясь и ныряя. У неё не было ни малейшего намерения выяснять, насколько на самом деле силён Мягкий Кулак.

Боруто ринулся вперёд, нанося удар ладонью за ударом. Мирай с отработанной лёгкостью уклонялась от каждого, нанося то тут, то там несколько контрударов. После тридцати секунд боя Боруто почувствовал, как на его рёбрах, руках и груди образуются синяки. К счастью, она сдерживалась, так что ничего не было сломано или треснуто. Или она просто очень плохо владела Тайдзюцу, на что он надеялся.

«Ты всего лишь генин, малыш. Тебе не победить меня, чунина», — заявила Мирай.

Боруто нахмурился, и его брови сошлись. Никто не будет его недооценивать. Он устал от того, что его считают неудачником. Он сложил несколько ручных печатей быстрее, чем глаза Мирай успевали следить. «Теневое Клонирование», — произнёс он. Слева и справа от него вырвались два облачка дыма, явив двух клонов, уже стоявших в стойке Мягкого Кулака.

«Не сдерживаться, парни», — проинструктировал Боруто своих клонов.

«Есть!» — ответили клоны. Все трое ринулись вперёд по безмолвному согласию, каждый из них двигался в различных формах Мягкого Кулака в грациозном, но смертоносном танце.

Мирай уклонилась от первого клона и от него самого, прежде чем нанести второму клону точный удар кулаком в живот. Она уже поворачивалась к нему, когда Боруто ударил её в плечо. Он слышал шипение боли, сорвавшееся с её губ. Боруто торжествующе усмехнулся, готовясь к следующему удару.

Боруто и его оставшийся клон прыгнули одновременно, вихрь ладоней и выставленных пальцев. Мирай мастерски увернулась, метнув руку к клону, а ногу — к нему, и одолела обоих одновременным ударом кулака и ноги.

Клон, получивший удар, исчез в облачке дыма, а сам он отлетел к стволу дерева. Боруто застонал, моргая, чтобы избавиться от звёздочек перед глазами, его тело автоматически встало после многих лет тренировок. «Давай, малыш. Нам действительно нужно это делать?» — спросила Мирай.

Боруто сделал несколько быстрых, глубоких вдохов. На последнем он вдохнул и задержал дыхание, складывая четыре ручные печати так быстро, как только мог. «Стихия Воды: Дзюцу Водяной Пули!» — воскликнул Боруто, выпуская в противницу тонкую, но мощную струю воды.

Мирай сложила ручные печати для противоположного. «Стихия Огня: Дзюцу Огненной Пули!» — воскликнула она, посылая огненный шар навстречу струе воды.

Огонь встретился с водой в шипящем взрыве пара. Боруто прыгнул сквозь пар, метя ладонью в голову Мирай. Она блокировала, поморщившись, и Боруто почувствовал, как Мягкий Кулак сотряс кости в её руке. Должно быть, это было неприятное ощущение.

Они обменивались ударами почти целую минуту. К концу их обмена Боруто задыхался, щеголяя несколькими новыми синяками. «Ты проиграл, малыш», — объявила Мирай, устремляясь вперёд для последнего обмена ударами.

Боруто нанёс последний удар, отказавшись от всякой защиты в пользу нападения. Он нанёс точный удар ладонью по бедру Мирай, когда чунин схватила его, впечатала в землю и заломила ему другую руку за спину. Боруто захрипел от боли, когда Мирай усилила захват.

Мирай инстинктивно отпрыгнула назад, почувствовав, как рука Боруто напряглась. Мгновение спустя он взорвался облачком дыма.

Мирай моргнула несколько раз, прежде чем тихо хихикнуть. «Неплохо, малыш. Неплохо», — сказала она, морщась и хромая вперёд.

Почти в миле отсюда Боруто торжествующе усмехнулся, когда к нему вернулись воспоминания его клона.