Переосмысление великой классики (4)

— Мне кажется, президенту самому стоило бы заняться этим...

Пробормотала Пак Со Ён, словно не осознавая, что говорит вслух. Похоже, на неё начало давить осознание возложенной ответственности.

Если сочинение (композиция) — это процесс создания музыкального «тела» с его мелодией, гармонией и структурой, то аранжировка — это подбор наряда, который должен идеально подойти этому телу. Неправильно подобранная «одежда» может испортить всё впечатление и превратить произведение в предмет критики.

А теперь, когда она только-только сделала первые шаги не как композитор, а как аранжировщик, ей сразу доверили такую важную задачу — давление стало почти невыносимым.

Услышав её бормотание, Кан Юн спокойно сказал:

— Думаешь, я слишком сильно на тебя давлю?

— Эм… — замялась она, не зная, как ответить.

Кан Юн резко, но чётко продолжил:

— Разве не ты говорила, что не хочешь уступать Хи Юн?

— Э-это… — пробормотала она, сбитая с толку.

Слова Кан Юна словно ударили её по голове.

Если подумать… все песни Хи Юн были настоящими хитами. Их успех, само собой, сказывался и на репутации композитора. А ведь Хи Юн только недавно дебютировала в этой индустрии.

Пак Со Ён испытывала трудности уже с одной-единственной аранжировкой для одной программы, а Хи Юн…

Её охватило мрачное настроение.

Пока Кан Юн убирал разбросанные бумаги с пола, он продолжил уже мягким тоном:

— Может прозвучит самодовольно, но Хи Юн хорошо справляется с давлением. Хотя она занимается музыкой не так уж давно.

Пак Со Ён слабо кивнула.

Слова Кан Юна, который с помощью песен своей сестры добился успеха для множества исполнителей, имели вес.

Он собрал оставшиеся бумаги (черновики Со Ён) и сел на стул:

— Со Ён, которую я знаю, хорошо понимает своё положение и всегда стремится к развитию. Разве это не так?

— ...

Его слова попали точно в цель. На самом деле, она и сама знала, что Хи Юн — потрясающая. Но, несмотря на это… ей хотелось догнать её. Она верила, что сможет.

Её плечи затряслись от сдерживаемого чувства.

Кан Юн положил руку на её дрожащие плечи.

— Поверь в себя. Ты можешь сделать аранжировку не хуже — а может, и лучше, чем Хи Юн. Даже если не получится — ничего страшного. Риски я возьму на себя, а ты просто выложись по максимуму. Договорились?

— …

Похлопав её по плечу, Кан Юн вышел из студии.

«…В этой индустрии провал — это почти приговор…»

Пак Со Ён закрыла глаза.

В музыкальной индустрии выбор каждой песни — шаг крайне важный. Один провал может принести огромные убытки. А чтобы их покрыть, нужно колоссальное количество времени и денег.

Но даже несмотря на это, Кан Юн сказал, что возьмёт на себя всю ответственность. Он верил в неё…

С такими мыслями у неё не оставалось места для сомнений. Её глаза зажглись решимостью.

— Ладно, поехали! Я справлюсь! Почему бы и нет?!

Несколько раз шлёпнув себя по щекам, она встряхнулась.

Пак Со Ён отодвинула стул и снова села за компьютер. На мониторе открылся интерфейс программы для аранжировки.

Удалив все ранее открытые инструменты и начав заново, она пробормотала:

— Если подумать… теперь я понимаю, почему Хён А-онни с ума по нему сходит. Этот оппа… он опасен. Неужели он интересуется мной!? Да нет, быть такого не может… Так, соберись! Фух…

Бросив короткий взгляд в сторону двери, через которую ушёл Кан Юн, Пак Со Ён вернулась к работе.

***

Телекомпания HMC.

— Мин А! Мы опаздываем!

Менеджер Ким Дэ Хён, попрощавшись со съёмочной группой, отчаянно замахал руками, подзывая Чжон Мин А и остальных участниц группы Eddios.

Время поджимало — им нужно было ехать в Сихын на следующее мероприятие.

— Извини, оппа!

Из-за затянувшейся съёмки они закончили позже запланированного времени. Чжон Мин А и другие участницы Eddios не могли скрыть смущения и вины.

Менеджер Ким Дэ Хён покачал головой.

— Всё нормально. Быстро в машину…

Но за девушками вышел ещё кто-то. Это был продюсер Хан Тэ Ён. Он окликнул менеджера, который уже собирался уходить:

— Менеджер Дэ Хён!

«Чёрт…»

Быть остановленным в такой спешке — сплошное раздражение. Но в обществе не всегда можно поступать так, как хочется. Ким Дэ Хён, отпустив участниц вперёд, остановился, чтобы выслушать продюсера.

— Продюсер, вы что-то хотели?

— Извините, что задерживаю вас в такой момент…

— Ничего, просто… если можно — побыстрее…

Обычно он не против поболтать за сигаретой с продюсерами, но сегодня был не тот день.

Хан Тэ Ён, заметив торопящихся участниц Eddios, перешёл сразу к сути:

— На Чусок [1] у нас выходит специальная программа — Dance Revolution. Две команды — синие и белые — будут соревноваться в танцевальном баттле. Мы очень хотим, чтобы Eddios приняли в этом участие…

— Так, значит…

Ким Дэ Хён не дал немедленного ответа. Да и не мог. По правилам сначала нужно было сообщить в компанию, провести обсуждение и учесть мнение участниц.

Он уже собирался вежливо пообещать передать информацию, когда Хан Тэ Ён вдруг крепко схватил его за руку.

— Менеджер Дэ Хён, выручай! Без Eddios программа обречена…

Ким Дэ Хён оказался в затруднительном положении — у него не было права принимать решения. Он аккуратно отступил на шаг:

— Я передам всё в положительном ключе, как только смогу.

— Очень прошу, передайте. Если всё пройдёт хорошо, я постараюсь улучшить условия для Eddios.

Ким Дэ Хён, с улыбкой кивнув, поспешил к машине.

Когда он вернулся к фургону, Чжон Мин А, нахмурившись, упрекнула его:

— Оппа, ты слишком долго.

— Прости, разговор затянулся. Поехали скорее.

— Аджосси нас отчитает, когда узнает, что мы опоздали. Уф…

Чжон Мин А покачала головой — даже думать об этом не хотелось.

Менеджер Ким Дэ Хён поспешно завёл машину и сказал:

— Не переживай. Мы не опоздаем. Даже если немного задержимся — ничего страшного. Президент не настолько строг.

— …Да? Но он же терпеть не может опозданий. Сколько раз говорил: никогда не опаздывать, ни при каких обстоятельствах.

Когда Чжон Мин А пару раз топнула ногой, Со Хан Ю, искавшая наушники, вмешалась:

— Съёмки затянулись не по нашей вине. Думаю, президент поймёт.

— П-правда?

— …Онни, ты всегда такая смелая и решительная, но теряешь самообладание, когда речь идёт о президенте.

— Ч-что ты такое говоришь?!

Мин А смутилась и опустила голову.

— Хан Ю права.

— …Лучше бы ты просто заснула.

— Не хочу.

Когда Кристи Эн, которая уже почти заснула, вставила своё слово, Чжон Мин А злобно на неё посмотрела.

Фургон, направлявшийся в Сихын, был наполнен умиротворённой атмосферой.

***

Танцевальный зал на четвёртом этаже GNB Entertainment.

Хотя Ю На Юн раньше не имела никакого отношения к танцам, с недавних пор она буквально поселилась в этом зале, усердно тренируясь.

— На Юн, чуть быстрее влево.

— Да.

Услышав слова лысого тренера, Ю На Юн кивнула, с её лба капал пот. Позади неё стояли десятки танцоров. Зал был достаточно просторным, чтобы вместить всех.

Тренер хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание.

— Так, так. Учитывая, что рост у На Юн не самый высокий, расстояние между вами особенно важно. Дистанция! Сон Хё, чуть-чуть правее!

— Поняла.

Танцовщица по имени Сон Хё сделала шаг вправо, чтобы Ю На Юн, стоящая в центре, была более заметной.

В отражении зеркала Ю На Юн и танцоры — почти три десятка человек — представляли собой внушительную группу.

— Ещё раз! Мы уже почти у цели.

— Да!

Вместе с воодушевлённым криком Ю На Юн загорелись и все остальные танцоры.

«На этот раз я обязательно выиграю.»

Сердце Ю На Юн охватило пламя соперничества и решимости обойти свою конкурентку.

— На Юн, ты немного сбилась.

— Простите.

Но, увы, излишнее рвение привело к ошибке…

***

4 дня!!

Именно столько времени оставалось до записи шоу «Рождение шедевра».

Но Пак Со Ён всё ещё не закончила аранжировку, из-за чего Ким Джи Мин, специально освободившая график для репетиций, начала сильно нервничать.

«Сказать напрямую я тоже не могу…»

Поднимаясь по лестнице в офис, Ким Джи Мин тяжело вздохнула. Она боялась, что Пак Со Ён воспримет это слишком тяжело.

— Простите, — поздоровалась она, открывая дверь.

Ли Хён Джи и Кан Юн, просматривавшие какое-то видео, приветливо встретили её.

— Джи Мин, ты пришла.

Пока кто-то паниковал, некоторые спокойно смотрели видео…

Руки Ким Джи Мин дрожали. Она думала, что Кан Юн тоже будет волноваться из-за того, что песня ещё не готова. Но он выглядел абсолютно спокойным.

Она глубоко вдохнула и мягко заговорила:

— Учитель… Аранжировка…

— Почти готова. Со Ён как раз заканчивает, скоро принесёт.

Уловив её тревогу, Кан Юн с улыбкой дал именно тот ответ, который она хотела услышать. Но даже услышав, что песня почти готова, Ким Джи Мин не могла скрыть разочарования.

— Это хорошо… Но было бы лучше, если бы она была готова чуть пораньше…

С самого начала она хотела, чтобы аранжировку делал Кан Юн, а не Со Ён. Поэтому в её голосе чувствовалась лёгкая обида. Поняв это, Кан Юн спокойно сказал:

— Хотя мы немного задержались, но когда услышишь — поймёшь, что оно того стоило. Получилось отлично. Ты выучила текст?

— …Да.

На удивление для самой себя, Ким Джи Мин ответила несколько угрюмо.

Она была из тех, кто считает тщательную подготовку своим правилом. И действительно, сидя в фургоне, она выучила текст наизусть. С этим проблем не было.

Проблема заключалась в том, что из-за незнания финальной аранжировки она не могла представить себе, каким будет само выступление.

Кан Юн предложил ей присесть на диван, а сам сел напротив.

— Ты знаешь, в каком стиле будет песня?

— Да. Я слышала, что будет оркестровая аранжировка… и вы сказали, что она будет не сильно отличаться от оригинала, верно?

— Верно. Общая атмосфера останется. Единственное отличие — в начале будет 18-секундное интро (вступление).

— Интро? Это же важно… Хочу как можно скорее услышать.

Кан Юн был слегка удивлён её нетерпеливостью и усмехнулся:

— Уже скоро всё будет готово. Можешь ожидать многого. Со Ён вложила в эту песню всю душу.

— Хорошо…

Но Ким Джи Мин всё ещё сомневалась.

По её мнению, «Рождение шедевра» было программой для новых, но способных исполнителей, и большинство участников выкладывались на полную. Именно поэтому она так переживала. Несмотря на то, что она верила в Кан Юна, времени на подготовку было слишком мало.

Кан Юн взглянул на часы и тихо пробормотал:

— Пора бы уже…

— Простите?

Как только он это сказал, с лестницы послышались чьи-то шаги. Ю Чжон Мин и Чон Хе Джин тут же встали, чтобы поприветствовать гостью. Они знали, кто поднимается, и выглядели очень напряжёнными.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла грациозная фигура. Осмотревшись, она нашла взглядом Кан Юна и тут же улыбнулась.

— Руководитель Ли! Сколько лет, сколько зим.

Увидев, как Кан Юн встаёт с дивана, женщина подошла к нему с улыбкой и крепко пожала его руку. Кан Юн также тепло её поприветствовал:

— Мисс Хё Мин. Давно не виделись.

Это была пианистка Гё Хё Мин. С ней Кан Юн познакомился ещё во времена своей работы в MG Entertainment и тогда же помог ей провести сольный концерт.

(п.п: её арка была в 72-73 главах)

Она выглядела очень радостной, увидев Кан Юна. Передав Ю Чжон Мину привезённую с собой орхидею, она села на диван. Хотя они иногда переписывались, это была их первая встреча после возвращения Кан Юна из США.

С радостной улыбкой Гё Хё Мин сказала:

— Я только на прошлой неделе вернулась в Корею. До этого выступала в Европе… Так приятно снова видеть тебя.

— Спасибо за добрые слова.

— Значит, вы теперь работаете вместе? В MG вы хорошо ладили… Ты всё ещё занимаешься планированием концертов?

Кан Юн, смущённо улыбнувшись, ответил:

— Сейчас нет, но когда компания немного подрастёт, я планирую собрать отдельную команду.

— Правда? Тогда я обязательно к тебе обращусь, когда придёт время.

— Для меня это будет честью.

Хотя её предыдущий концерт был скромным по масштабам, именно Кан Юн помог ей преодолеть творческий кризис, так что она считала его своим спасителем. Поэтому и приехала без колебаний.

Ли Хён Джи с улыбкой добавила:

— В следующий раз, может, попробуем собрать пять тысяч зрителей, а то и больше?

— Ха-ха-ха. Звучит заманчиво. Хотя собрать такой зал будет нелегко…

Гё Хё Мин рассмеялась, а Кан Юн в ответ пожал плечами:

— С популярностью Хё Мин — всё возможно. Ах, я чуть не забыл. Позволь представить…

Он представил стоявшую рядом Ким Джи Мин, которая заметно нервничала. Услышав имя Гё Хё Мин, она склонилась в неловком поклоне:

— З-здравствуйте. Я Ким Джи Мин…

— Какая милая девушка. Привет, я Гё Хё Мин. О, так это ты та самая, с кем я буду выступать? Рада встрече.

Она с улыбкой пожала руку Ким Джи Мин.

Но Ким Джи Мин не сразу поняла, что значит «с кем я буду выступать». Она вопросительно посмотрела на Кан Юна.

— Ах… моя вина. Прости. Хё Мин примет участие в этом выступлении как приглашённый музыкант.

— Ч-что?..

Глаза Ким Джи Мин широко распахнулись. Увидев это, Ли Хён Джи покачала головой:

— Надо было заранее ей сказать.

— Я так сосредоточился на Со Ён, что забыл о самом главном. Извини.

С неловким видом Кан Юн развёл руками, и в этот момент дверь офиса вновь открылась. На этот раз вбежала Пак Со Ён с взлохмаченными волосами и сияющей улыбкой.

— Оппа, оппа!! Всё готово!!

Она, похоже, видела только Кан Юна и излучала неподдельную радость. Но, заметив взгляды остальных, тут же покраснела от смущения.

— Ха… хаха…

Кан Юн усмехнулся и пригласил её присесть. Затем он представил Со Ён как аранжировщицу этой композиции. Глаза пианистки блеснули от интереса.

— Мне не терпится узнать, что мне предстоит играть. Можно взглянуть?

Пак Со Ён слегка удивилась тому, что аранжировку первой смотрит не Кан Юн, а кто-то другой, и прошептала Ким Джи Мин:

— Джи Мин, эта женщина — пианистка?

— Да. Её зовут Гё Хё Мин…

— Подожди… Что?! Гё Хё Мин?!

Гениальная пианистка, ставшая в 2002 году первой кореянкой, выигравшей Международный конкурс пианистов в Польше — один из трёх самых престижных в мире! Настоящая мировая звезда.

И теперь эта легенда держит в руках её работу…

Со Ён почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

____________________________

[1] Чусок (추석, также известен как Хангави) — это один из самых важных традиционных праздников в Южной Корее. Его иногда называют «корейским Днём благодарения». Празднуется он на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю — обычно это выпадает на сентябрь или начало октября по григорианскому календарю.