Ночь в больнице

Прохладная больничная палата, тускло освещённая единственной мерцающей лампой, казалась чужой и зловещей. Шесть утра. улица окутана серым полумраком, город словно замер в ожидании чего-то. Я, прилежный студент одного из известнейших университетов мира, всегда просыпался раньше восхода солнца. Сон для меня был роскошью, которую я редко мог себе позволить — сырость и холод в приюте, где я вырос, голоса детей, а позже бесконечная учёба и изматывающая работа отнимали у меня покой.

Но этой ночью я впервые за долгое время выспался. Однако вместо облегчения и спокойствия воздух комнаты был пронизан чем-то тревожным, неуловимым, что царапало подсознание. Всё вокруг казалось неправильным. Снаружи стояла абсолютная тишина — ни звуков машин, ни человеческих что тревожило ведь Токио оживленный город какая либо погода или час не было на часах оно всегда была оживленным .Только чьи-то шаги, медленные и странные, доносились издалека. Они звучали так, будто кто-то волочил ноги по полу.

Сердце сжалось, когда я услышал их. Я пытался убедить себя, что это просто медсестра, но с каждым шагом звук становился всё более прерывистым, неровным. Лампочка над моей кроватью замерцала, заставив стены на мгновение исчезнуть во тьме. Когда свет вернулся, мне показалось, что в углу что-то шевельнулось, словно тень ожила.

Я перевёл взгляд на дверь. Она была приоткрыта, но за ней клубилась густая тьма, мне показалось что в этой непроглядной тьме что-то взглянуло на меня. Шаги за дверью прекратились, сменившись глухим, влажным звуком, словно кто-то дышал, стоя совсем рядом. Застыв на месте, я старался услышать что-то ещё, но сердце гулко стучало в ушах, заглушая всё остальное.

Я затаил дыхание, чувствуя, как воздух вокруг становится вязким. Из окна я заметил, как странный барьер, сотканный из плотной, живой тьмы, окутывает больницу. Шёпоты начали доноситься отовсюду — пронзительные, искажённые, как голоса сотен умирающих. Они складывались в слова:

"Не смотри на меня… Не смотри на меня…"

И тут дверь заскрипела, медленно открываясь. Из коридора донёсся тот же волочащийся звук, только ближе, намного ближе. Я сделал глубокий выдох и медленным, неспешным шагом встал с кровати и прищурившись внимательно оглянулся. Мой взгляд упал на настольную лампу, стоящую в нескольких метрах от меня, которую я приметил как единственный предмет, который можно было бы использовать как оружие. Я неспеша и плавно потянулся за лампочкой и крепко сжал её в своих детских руках, решительно посмотрев в дверь.

Из дверей медленно показалось чудовищное существо вытягивая свои длинные, изломанные конечности. Я был в ужасе от его вида, мои руки дрожали. Лампа, за которую я ранее держался изо всех сил, как будто это единственная вещь в мире, которая может спасти меня, с громким стуком упала на пол. В этот момент это чудовище взглянуло на меня своими многочисленными ртами и глазами, на которых отображался ужас. Оно начало медленно приближаться ко мне, к горлу будто подступил комок, я не мог издать ни звука. Я начал отступать назад и упёрся в стену, мой разум был в смятении.

мне было сложно смириться с мыслью что я переродился, а думать о том что я умру вот так от такого чудище вызывала во мне чувство гнева , но я не мог ничего поделать, чудовище будто наслаждаясь и смакуюя мой страх и мой переживания, встал во весь рост , в этот момент тишину разорвал звук быстрых шагов. Кто-то стремительно приближался к палате. Надежда промелькнула, но тут же сменилась сомнением: человек ли это?

Монстр, почувствовав чужое присутствие, издал пронзительный рёв, его многочисленные рты начали сливаться в один огромный, готовый поглотить меня. Он прыгнул вперёд, и всё, что я успел сделать, — это зажмуриться.

Громкий удар, звук разбивающегося стекла. Открыв глаза, я увидел, как чудовище отлетает к окну и дальше падает пробивая своим телом окно и части стены на котором было окно, скручиваясь от боли с разрезанными конечностями. Я с надеждой посмотрел на прибывшего человека: по крайней мере, он спас меня и выглядел как человек, так что у меня не было повода сомневаться и быть подозрительным по отношению к нему. Прибывшим человеком был светловолосый молодой парень лет этак двадцати, высоким ростом и атлетически сложенным телосложением. Кроме его странной прически, на глаза сразу бросалось его своеобразное оружие: тупой короткий клинок, обернутый тканью с узором из черных точек.

Парень выглядел как обычный человек, но в нем было что-то необъяснимое — сила, которая заставила чудовище отлететь как мяч. Он шагнул вперёд и спрыгнул с окна вслед за монстром , я шатаясь на ослабевших ногах ,забыв о страхе побежал посмотреть продолжение шоуа с место где недавно стояла окно. Ему понадобилось лишь несколько секунд чтобы оказаться рядом с монстром , начав серию яростных атак своим тупым оружием который резал монстра как будто режет масло а не монстра. Чудище пытался отбиваться извиваясь в агонии но молодой парень не дал ему передышки и под натиском непрерывных атак от монстра осталось лишь медленно исчезающий пепел.

И И тут внезапно сзади меня раздался насмешливый голос: — О, а он становится лучше!. Раздались звуки похлопывания, и тот же насмешливый голос продолжил: — Молодец, Нанами, уверен, если бы не твоя чёлка, которая мешала тебе, ты бы справился гораздо лучше! — громко сказал он со смешком, как будто издеваясь.

Я в изумлении уставился на молодого великана, мне пришлось максимально вытянуть шею, чтобы увидеть его лицо, и ко мне снизошло озарение. Предо мной стоял молодой парень высокого роста с торчащими во все стороны белыми волосами и круглыми темными очками на глазах. Это был Годжо, мать его, Сатору! Черт побери, я не мог поверить своим глазам. За два дня со мной произошло столько удивительных и невозможных вещей, что хватило бы на весь остаток моей жизни. Сегодня я получил слишком много впечатлений и пережил слишком многое, и у меня уже не осталось сил как-то проявлять своё удивление или восхищение, страх и тому подобное. Я просто уставился на него.

Он мельком взглянул на меня и с недовольством посмотрел на своего товарища, сказав: — Нанами, я же говорил, что будет лучше, если я сам быстренько разберусь с проклятием.

Молодой парень, которого звали Нанами, не меняясь на лице, монотонным голосом сказал: — Это было всего лишь проклятие второго уровня, оно не стоит того, чтобы ты целую больницу разрушал. Да и зачем ты припёрся? Я могу без труда разбираться с проклятыми духами такого уровня, — закончил свою речь Нанами холодным тоном.

Беловолосый парень на это с притворно сердитым тоном высказался: — Ха, вот как, не думал, что ты такого низкого мнения обо мне, На-на-мин, — закончил он свою речь со смешком.

Я стоял в недоумении и смотрел то на Годжо, то на Нанами.

Годжо несколько секунд задумался и вдруг оказался передо мной, и не успел я ничего сделать, как он дотронулся до моего лба, и мой разум поглотило царство Морфея.

...

Годжо осторожно поймал бессознательное тело мальчика, медленно понёс его к кровати и уложил спать.

Нанами, молчаливо наблюдавший за этим, фыркнул и сказал: — Я думал, ты будешь несколько часов перепираться со мной.

Годжо, не обратив внимания на этот выпад, лишь на несколько секунд внимательно посмотрел на Нанами и со спокойной улыбкой спросил: — Ты заметил это?

Нанами на это в недоумении посмотрел на беловолосого и сказал: — Что?

Годжо неловко потёр свой подбородок и, глядя на восходящее солнце, с задумчивостью сказал: — Думаю, проклятие тоже это заметило, поэтому и долго не решалось нападать на мальца. — Он обернулся к Нанами и сказал: — Запасы проклятой энергии этого паренька колоссальные, из него вышел бы неплохой маг.

Нанами на это недовольно воскликнул: — И ты просто смотрел, как проклятие пытается убить его?

Годжо развёл руки в стороны, сияющей улыбкой на лице кивнул и начал оправдываться: — Ну, я мог его очень быстро спасти, если бы ситуация начала выходить из-под контроля. Да и хотел посмотреть, как себя поведёт малец.

Нанами на это лишь покачал головой и сказал: — Он уже стал свидетелем совсем другого мира, нужно рассказать ему о обществе шаманов, и когда подрастёт, пусть сам решит, хочет ли он стать частью нового мира или нет. — Нанами за всё это время впервые улыбнулся и сказал: — Оставлю парня на тебя, ты ведь хорошо ладишь с детьми.

Годжо с раздражением на лице воскликнул: — Ха, как всегда, всю сложную работу скидываете на меня.

На выходе из больницы помощник магов смиренно стоя терпеливо ждал двух магов которые шли неспешными шагами.

Годжо в машине последний раз взглянул на больницу и пробормотал под свой нос: Следующее п

околение магов будет интересным.