Проклятие крови

— Ты так и не искупил свой грех, — прошелестел в пустоте холодный голос. — И будешь перерождаться снова и снова... пока не заплатишь по счетам.

Мальчик хотел закричать, спросить: Какой грех? — но не успел. Он открыл глаза.

Серый потолок. Холодный пол под спиной. Гулкий стук в висках.

— Опять этот сон...

Но нет — запах плесени, скрип кровати за стеной, хриплый храп отца... Это не сон. Он здесь. В своей старой комнатке, в своем старом теле. В той самой жизни, которую ненавидел всем сердцем.

С самого детства жизнь Артёма не стоила и медной монеты. Его семья влачила жалкое существование на окраине города, где даже крысы выглядели сытее местных жителей. Гнев кипел в его груди с тех пор, как убили Катю. Гнев на убийц, на родителей, на весь мир. Но больше всего — на себя, потому что в тот роковой день он слишком испугался выйти за хлебом в тёмный переулок.

Когда-то всё было иначе. Пока жива была старшая сестра.

Пятнадцатилетнюю Катю нашли в подворотне с перерезанным горлом. Двоих насильников поймали быстро, но судили только одного — второй оказался сыном местного чиновника. В тот день Артём впервые почувствовал, как ярость сжигает его изнутри, когда увидел ухмыляющегося убийцу у здания суда.

С тех пор родители словно умерли заживо. Отец запил, мать едва сводила концы с концами, а сам Артём превратился в тень — худого, прыщавого подростка с пустым взглядом, в котором лишь иногда вспыхивали искры невысказанной злобы.

Школа, подработка, вечный голод. Из всего этого кошмара лишь одно место казалось островком спасения — квартира его подруги Элизы. Там был компьютер, тепло и хотя бы иллюзия того, что он кому-то нужен. Но даже здесь гнев не оставлял его — каждый раз, когда он видел, как Элиза смотрит на других парней.

Но даже это рухнуло в один день.

— Завтра экскурсия в террариум, — объявил завуч, заглянув в класс. — Желающие записываются после уроков.

Артём тут же поднял руку. Не из интереса к паукам — просто это означало пропуск занятий. Возможность на день избежать унижений от учителей и одноклассников.

На следующий день, бродя по полутемным коридорам террариума, он случайно наткнулся на запертую дверь. Внутри, среди разбитых террариумов, его укусил странный паук с переливающимся брюшком.

— Твою мать!

Боль пронзила руку, но мысли Артёма заняло другое. А если он радиоактивный? Глупая надежда, но другой у него не было. В голове мелькнула картина, как он наконец может отомстить всем, кто сделал его жизнь адом.

Вечером, после увольнения с подработки (начальник раскусил, что парень месяцами выбрасывал листовки вместо их расклейки), Артём направился к Элизе. Ярость пульсировала в висках — он снова оказался никем.

Дверь открыла сама девушка — в полупрозрачном халате, с мокрыми от душа волосами.

— Привет... что-то случилось?

Он показал распухшую руку:

— Меня укусил радиоактивный паук. Думаю, теперь у меня будут суперспособности.

В голосе звучала издевка — и над собой, и над всей этой нелепой ситуацией.

Элиза рассмеялась, но вдруг за её спиной появился полуголый мужчина.

— Кто это?

— Ааа... ты нас прервал, — смутилась девушка. — Если понимаешь, о чём я... Зайди в другой раз, ладно?

Дверь захлопнулась перед носом. Артём стоял, сжимая кулаки до боли. В ушах стучала кровь, а в груди разливалось жгучее, знакомое чувство — та самая беспомощная ярость, что грызла его все эти годы.

Дома, в своей каморке, Артём сжал кулаки. Голова кружилась, в глазах темнело.

— Я умру, — осознал он. — И никто даже не заметит.

Гнев сменился горьким осознанием — он так и не смог ничего изменить. Не отомстил за сестру, не стал сильнее, не доказал всем, что он чего-то стоит.

Пена выступила на губах. За дверью кричала мать, но он уже не мог ответить. Последняя мысль перед тем, как мир поглотила тьма:

— Хотя бы кончить бы перед смертью...