Похоже, я совершил скачок во времени, так что попробую начать жизнь заново.
3. Тело двадцатилетнего, разум тридцатилетнего
После окончания рабочего дня я уже начал привыкать к этому миру и даже находил время предаться воспоминаниям о событиях десятилетней давности.
Да, в те времена...
Отговорки вроде "Я не могу работать с водой из-за ранения" не принимались. Даже если у тебя температура, ты должен был справляться и выходить на работу с помощью одного лишь упорства.
Разумеется, в обычных компаниях такое отношение уже тогда считалось неприемлемым, но индустрия красоты была особенно консервативной. В ней всё ещё доминировали порядки эпохи Сёва, а старшее поколение диктовало правила.
Ситуация начала меняться только через пять-шесть лет, когда мир потрясла пандемия коронавируса. Тогда отношение к здоровью сотрудников стало более серьёзным. Правда, к тому времени я уже покинул эту сферу.
Сейчас же, несмотря на раненую руку, я надел резиновые перчатки и мыл кучу мисок для окрашивания и бигуди для химической завивки, которые накопились в раковине.
Рабочий день закончился, но для ассистентов впереди ещё были ночные тренировки.
— Идзуми!
Ко мне обратился Ямаути-сан.
— Да?
Я продолжал мыть посуду, бросив на него взгляд через плечо.
— Сегодня можешь идти домой.
— Что?
— С такой рукой ты не сможешь работать с ножницами.
К счастью, я повредил правый большой палец, который играет важную роль в работе с ножницами, и это серьёзно мешало их использованию.
— Отдохни и дай пальцу зажить. Чем больше отдыха, тем быстрее всё заживёт.
— Спасибо. Я воспользуюсь вашим советом.
Ямаути-сан, обычно строгий во время работы, на этот раз одобрительно улыбнулся.
Я быстро закончил мыть посуду и пошёл в раздевалку.
— Так, мой шкафчик где-то...
Воспоминания о моём шкафчике десятилетней давности были расплывчатыми, и мне пришлось потрудиться, чтобы его найти. Наконец-то я открыл дверцу.
— Ух ты, ностальгия!
Невольно рассмеявшись, я посмотрел на содержимое. Белая футболка с ярким принтом, клетчатые шорты... Я тогда старался быть стильным, и, оглядываясь назад, это выглядело довольно забавно.
Кажется, я пытался соответствовать моде Харудзюку.
В глубине шкафчика лежала большая сумка. Внутри я нашёл кошелёк, старую раскладушку-телефон, почему-то презерватив и кучу карманных салфеток, которые раздавали на улице. "На всякий случай" — неплохой подход, подумал я.
Что там в кошельке?
— Три тысячи йен.
Этого едва хватит на пару дней.
Смеясь над жалкой суммой, я переоделся, взял свой телефон-раскладушку и вышел из салона через чёрный ход.
Сразу же я набрал номер, который дала мне Хосака-сан.
Ещё не было и девяти вечера. Возможно, она всё ещё где-то поблизости.
21 марта 2014 года – день весеннего равноденствия.
То есть, это завтра.
Сегодня вечером, накануне праздника, улицы заполнены молодёжью.
По сравнению с десятью годами спустя температура воздуха в этом времени кажется на 1–2 градуса ниже.
И всё же молодёжь одета легко, и все выглядят такими счастливыми.
Возвращаться домой сейчас было бы преступлением.
Пусть в душе я уже тридцатилетний мужчина, но тело моё двадцатилетнее, молодое и полное сил.
Шумная атмосфера вокруг вызывает в крови лёгкое возбуждение.
— Алло?
После нескольких гудков раздался настороженный голос Хосаки.
Естественная реакция, ведь я ей свой номер не давал.
— Это Идзуми.
— Идзуми-кун!
— Ты сейчас можешь говорить?
— Да, могу. Я сейчас с Ито-куном.
— А, ну, я так и подумал.
— Что?
— Эм, ну, вы же оба учились в одном университете...
— А, понятно. Ито-кун, наверное, рассказывал. Вы ведь друзья, правда?
— Ну да, можно так сказать.
— Подожди минутку, я передам трубку Ито-куну.
— Что? Постой...
— Алло, Идзуми?
— О, как ты?
— Ты чего, мы же вчера виделись.
— А, да? Точно.
— Слушай, выходи сейчас к нам. Мы с Фуми вдвоём сидим в "Якитори Цукумо". После вечеринки народ разошёлся, и остались только мы.
— "Цукумо"? Эм...
— Ты что, "Цукумо" не знаешь? Иероглифы "девяносто девять" читаются как "Цукумо". Мы же там недавно с Окадзаки пили.
"А, точно, вспомнил."
Я порылся в сумке и нашёл рекламный буклет с адресом этого заведения.
— Это же на Центр-стрит?
Адрес совпадал. Интересно, десять лет спустя этого бара уже не существует.
— Точно, Фуми захотелось якитори, и мы сюда пришли.
— Звучит заманчиво, но у меня всего три тысячи йен.
— Не парься, я угощаю.
На тот момент всё ещё было спокойно.
Ито и я были просто друзьями. Даже можно сказать, лучшими друзьями.
Не было ни измен, ни трагедий. Пока ещё ничего не произошло.
Но люди не меняются так легко.
Если человек – мерзавец, он остаётся мерзавцем.
Он уже тогда был таким.
— Серьёзно? Тогда я выдвигаюсь, буду через пять минут.
— Отлично, ждём.
Повесив трубку, я поспешил в "Якитори Цукумо".
Перед глазами стояла сцена, которую я однажды увидел: Ито в машине с моей женой, их сплетённые тела...
Я сжал кулаки, а ночной ветер заставил меня содрогнуться.
Но я должен оставаться хладнокровным.
Ещё ничего не произошло.
Всё впереди.
Прежде всего, я должен не допустить, чтобы Ито и Хосака поженились.
Причём сделать это самым жестоким, но эффективным способом.