Изгнание

Искусственное солнце системы Иапет-12 беспощадно палило, освещая своими лучами тренировочный плац секты Расколотой Скалы. Фатон стоял на коленях, тяжело дыша. Капли пота стекали по его лицу, его правое плечо ныло после неудачного блока, а костяшки пальцев были сбиты в кровь.

Напротив него стоял его противник – молодой парень по имени Кай. Он даже не запыхался. На его лице играла та самая легкая, едва заметная улыбка превосходства, которую Фатон ненавидел больше всего на свете. Улыбка «гения». Каю не нужно было проводить в зале по пятнадцать часов в сутки, ему не нужно было стирать руки в кровь на многочасовых тренировках с манекенами. Его телу будто бы было достаточно лишь небольшой тренировки для заметного прогресса, в то время как Фатону приходилось страдать несколько часов ради крупицы прогресса, и тот был исключительно в виде боевого опыта и физической силы. Духовная же сила даже не показывала никакого намёка на своё скорое появление.

— Вставай, Фатон. Ты же не хочешь сказать, что это всё? — голос Кая был мягким, почти сочувственным. И это бесило ещё сильнее.

— Ты торчишь здесь больше всех во внешней секте, но падаешь всё так же быстро. Может, тебе стоит пойти в грузчики в порту? Там ты хотя бы будешь получать денежное вознаграждение за пролитый пот.

«Почему?» — в голове Фатона билась одна и та же мысль. — «Я встаю на рассвете. Я провожу в этом зале в несколько раз больше времени, чем он. Я заучил каждое движение до автоматизма. Но как только он использует свою духовную силу, я сразу же ухожу в глухую неудачную оборону, а моё духовное ядро всё никак не хочет сформироваться.»

Фатон вогнал пальцы в сухую землю плаца, сжимая кулаки. Внутри он уже закипал, желая броситься вперед и стереть эту ухмылку с лица этого гения. Но он сдержался. Резким движением он поднялся на ноги, игнорируя дрожь в коленях.

— Для того, кто выиграл только благодаря тому, что его папаша скормил ему дюжину эликсиров перед боем, ты слишком много болтаешь, — процедил Фатон. Его голос был сухим и колючим, как наждачная бумага.

Улыбка Кая на мгновение дрогнула.

— Достаточно, — тяжелый голос оборвал назревающую стычку.

Из тени массивных колонн вышел старейшина внешней секты Бранн. Это был человек, чье лицо напоминало потрескавшуюся кору старого дерева, глубокие морщины и шрамы покрывали его полностью, а по глазам было ясно, что они видели сотни сражений. Он был воплощением человека, положившего свою жизнь на следование по Пути Битвы, но сейчас в его взгляде, направленном на Фатона, не было привычной строгости. Там была жалость. И это ранило его сильнее любого оскорбления.

— Фатон, зайди ко мне. Сейчас же, — бросил Бранн и зашагал к массивным дверям своего кабинета.

Кабинет старейшины Бранна был обставлен просто, даже аскетично. Тяжелый стол из темного дерева, шкафы, забитые отчетами и старыми свитками, и пара простых стульев. В воздухе же витал лишь запах старой бумаги и терпкого табака.

— Садись, — не оборачиваясь, сказал старик.

Фатон сел на край жесткого стула, выпрямив спину. Сердце колотилось в горле. Он предчувствовал этот разговор уже несколько месяцев.

— Я наблюдаю за тобой уже три года, — начал Бранн, наконец повернувшись. — Ты самый дисциплинированный ученик, которого я видел. Ты отчаянно тренируешь каждую технику, ты терпишь боль, от которой другие воют. Твоя воля очень сильна.

Фатон почувствовал, как в груди шевельнулось недоброе предчувствие. Такие речи никогда не заканчивались похвалой.

— Но? — коротко бросил он.

Старейшина вздохнул и повернулся. В его глазах не было злобы, только жалость.

— Но Путь Битвы – это не только пролитый пот и закаленный дух. Основой любого культиватора является духовная сила. Сначала практик формирует своё духовное ядро из духовных частиц, которые обретает в результате тренировок, а после развивает её. У тебя же… — Бранн вздохнул, — до сих пор не получается достичь даже первого этапа. Я не знаю, в чем причина. Твоя воля крепка, но прогресса нет. Совсем. Ты топчешься на месте, пока другие, менее старательные, обходят тебя.

— Я буду тренироваться ещё больше, — быстро сказал Фатон, — Я буду проводить в зале и ночи, я…

— Дело не в количестве тренировок, парень! — Бранн с силой хлопнул ладонью по столу. — Ты выкладываешься на двести процентов, но результат равен нулю. Я не знаю почему. Никто в секте не знает. Более того, кому не удаётся за три года попасть во внутреннюю секту, должен покинуть внешнюю. Я не могу больше держать тебя здесь, Фатон. Это правила, и я не могу их нарушить ради одного, пусть и очень упертого ученика.

— Значит, всё? — горько усмехнулся Фатон. — Весь мой труд… всё впустую? Просто потому, что судьба не дала мне того «таланта», который есть у этого смазливого идиота в зале?

Бранн промолчал, думая, как лучше ему ответить на слова Фатона.

— Послушай меня, парень. Путь Битвы — не единственный. Мир несправедлив, это правда. Но не стоит зацикливаться на чём-то и пытаться постоянно повторять одно и то же, в надежде на то, что результат изменится. Стоит переменить тактику. Например, попробуй посетить Башню Знаний. Если в твоем теле есть что-то, что мешает силе течь, то последователи Пути Мудрости, наверное, единственные, кто смогут докопаться до истины.

Старейшина сделал паузу, внимательно глядя на юношу. — Или попробуй присоединиться к тем, кто следует Пути Равновесия, например к Космической Страже. Там плевать на врожденный талант, а важен только труд. Они строят свою силу на законе: сколько вложил, столько получил. Там нет гениев. С твоим характером, Фатон, уверен ты сможешь там прижиться.

— Спасибо, старейшина, — сухо произнес он, вставая. — За совет… и за то, что хотя бы заметили мои старания, а не просто грубо выставили за дверь.

На улице он остановился, зажмурившись от яркого света. Перед глазами всё ещё стояла та самая улыбка «гения». Путь Мудрости? Путь Равновесия? Ему было плевать, как именно, но он твёрдо решил, что найдёт способ обрести силу.

Фатон шёл по центральной улице городка, раскинувшегося у подножия скал, где располагалась секта. Солнце системы Иапет-12 беспощадно выжигало последние остатки надежды, которые он лелеял эти три года. Капитал, лежавший в кармане его поношенных штанов, был скуден и состоял из нескольких помятых банкнот и пары медных монет. А счёт в онлайн-банке и вовсе был полностью пустым.

«Башня Знаний… — Фатон криво усмехнулся, сворачивая в тень узкого переулка, чтобы хоть на минуту скрыться от палящих лучей. — Старик Бранн, конечно, мастер давать советы. Легко рассуждать о таком, когда у тебя за спиной целая секта и деньги в изобилии».

Он остановился у стены, тяжело привалившись к холодному камню. Достав из кармана старый потертый коммуникатор с трещиной через весь экран, он быстро вбил запрос в поисковую систему. И результат был далеко не утешителен.

Фатон прекрасно знал, что в пределах этой захолустной системы Иапет-12, никаких отделений этой организации не было и в помине. Однако удивило его то, что Башни Мудрости не было ни в этой галактике, ни в соседних. Ближайший филиал находился за три галактики от него. Разумеется, как в системе, так и даже на планете Фатона имелись различные школы и секты, следующие Пути Мудрости. Однако навряд ли там смогли бы ему помочь. Ведь всех, кто был способным, манила Башня Знаний, а подобные места они рассматривали исключительно как первую ступень. Старейшины же, находившиеся там, были не особо талантливыми последователями, возжелавшими более быть головой петуха, чем хвостом дракона, поэтому и они вряд ли могли бы помочь Фатону.

Фатон вспомнил состояние своего счета и то, насколько жалкой была сумма денег, которой он владел. Этих денег не хватило бы даже на то, чтобы купить место в грузовом отсеке межзвездного танкера, не говоря уже о полноценном межгалактическом перелете через червоточины. Вариант с Башней Знаний был закрыт для него так же плотно, как и двери секты «Расколотой Скалы». Для того чтобы узнать причину своей слабости, нужны были средства. Чтобы получить средства, нужна была сила.

— Замкнутый круг, — прошипел он, ударив кулаком по стене. — Очередная закрытая дверь для тех, кто не родился с талантом или золотой ложкой во рту.

Его мысли невольно вернулись к Каю. Прямо сейчас этот баловень судьбы, вероятно, принимает поздравления, а его отец заказывает для него новые порции дорогих эликсиров, чтобы «гений» не слишком утруждал себя на тренировках. Каю не нужно думать о стоимости перелетов. По мнению Фатона, для таких как он, весь мир был шведским столом, где всё уже было оплачено.

Внутри Фатона вновь закипела та самая ядовитая зависть. Но это не была зависть слабого человека, который хочет просто сидеть на месте другого. Это была ярость от осознания глобальной несправедливости устройства вселенной. Почему пот одного стоит меньше, чем происхождение другого?

— Остается Путь Равновесия, — произнес он вслух с неким ощущением тяжести.

Космические Стражи. Единственный вариант, доступный на этой забытой богами планете.

Чтобы понять, куда именно решил направиться Фатон, нужно понимать, что представляла собой эта организация в масштабах Империи Апейро. Космические Стражи не были просто полицией или армией. Это был колоссальный, пугающий своим охватом механизм, созданный для одной цели – поддержания правопорядка в мириадах галактик, принадлежавших Империи.

На вершине этой пирамиды стоял Главенствующий Центральный Отдел и Верховный Генерал, чья воля теоретически распространялась на каждого стражника. Однако реальность Империи была такова, что жёсткий контроль из центра на таких расстояниях был бы крайне затруднителен, а то и вовсе невозможен. Поэтому структура Стражей строилась на принципе колоссальной автономии.

Верховное командование делегировало власть Центральным Мультигалактическим Отделам, а они Центральным Галактическим Отделам. Те, в свою очередь, передавали полномочия Центральным Отделам Систем. Эта цепочка продолжалась до каждого конкретного отделения на каждой конкретной планете. В результате получалась уникальная и порой причудливая картина: в одной системе Космические Стражи могли быть образцом рыцарства и строгого следования букве закона, а в соседней из-за предоставленной главам отделов свободы, они превращались в военизированную корпорацию, угнетающую местных жителей.

Однако одно оставалось неизменным, вне зависимости от планеты: абсолютное большинство космических стражей следовали по Пути Равновесия, хотя нередко встречались и Космические Стражи других путей.

Суть Пути Равновесия заключалась в справедливости. Твоя сила воздавалась тебе за твои старания. Талант же не имел веса и вовсе, поэтому многие из тех, кто шёл туда, были теми, кого природа обделила талантом, но тем не менее, кто был готов много и усердно работать.

Сама структура также соответствовала этому пути. За свою работу ты получал баллы заслуг, за счёт которых начислялась премия, а также которые можно было обменять на множество различных ресурсов для культивации или техники. Поэтому эта организация была способна привлечь к себе даже многих талантливых практиков, следующих другому пути, которым не повезло родиться в бедной галактике.

Фатон вышел из переулка и зашагал в сторону Третьего Сектора, где над серыми коробками офисных блоков возвышалась массивная цитадель из темного металла, которая и была местным штабом Космических Стражей.

До штаба оставалось ещё несколько километров пути через пыльные улицы, но Фатон не торопился. Ему нужно было время, чтобы окончательно похоронить в себе ученика секты Расколотой Скалы и подготовиться к встрече с новой силой.

Фатон посмотрел на свои руки. Сбитые костяшки начали покрываться коростами. Три года он вкладывал всего себя в Путь Битвы, надеясь на чудо, на то, что его упорство позволит ему стать сильнее. И что он получил? Совет уйти к конкурентам и пинок под зад.

— Если Путь Равновесия действительно не зависит от таланта, то это мой единственный шанс, — твёрдо произнёс он сам себе. — У меня нет таланта или денег. Но у меня есть готовность рвать жилы.

Он поправил воротник своей поношенной куртки. Впереди на горизонте возникли массивные кованые ворота, над которыми тускло светилась эмблема: весы на фоне скрещенных клинков и планет. Здание местного отделения Космических Стражей выглядело как мрачная неприступная крепость. Оно было построено из тёмного монолитного бетона, который не брало ни время, ни пули. Фатон был уверен в одном: в чём-чём, а в умении вкладывать труд, ему не было равных на этой планете.