странник

Клинок поблëскивал на солнце, отражая изумрудную зелень леса. Странник, державший возле себя клинок, легко ступал по мягкому мху, почти не оставляя следов. Вокруг него расстилался густой, жизнерадостный лес, напоенный светом. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, ложились золотыми пятнами на землю, а воздух был наполнен ароматом влажной листвы и цветущих трав. Где-то вдали пела птица, создавая иллюзию безмятежного дня.

Но внезапно эту идиллию разорвал истошный, надрывный крик, полный боли и отчаяния. Он донёсся откуда-то справа, из-за плотной стены вековых деревьев, и за ним тут же последовал глухой, сотрясающий землю рык. Видимо тролль - сказал он. Звуки борьбы, лязг металла и треск ломающихся веток, нарастали, предвещая жестокую схватку. Окружение леса изменилось в одно мгновение. Странник остановился, рука инстинктивно легла на рукоять меча, а взгляд стал острым и сосредоточенным. Безмятежность исчезла, уступив место тревожной готовности.

Не раздумывая ни секунды, он рванулся в сторону боя, продираясь сквозь густые заросли и перепрыгивая через корни. Чем ближе он подбирался, тем отчётливее становились звуки: яростный рев тролля, звон клинков, свист стрел и отчаянные возгласы людей. Выскочив на небольшую поляну, странник увидел хаотичную сцену схватки: огромный, бугристый тролль, чья кожа казалась сплетением камня и грязи, обрушивал чудовищные удары своими лапами на небольшую группу. Это были четверо путников: в глубине поляны, прижавшись к старому дубу, металась испуганная целительница, призывая на помощь; рядом с ней сосредоточенно колдовала чародейка, пытаясь сковать монстра магическими цепями; перед ними стоял могучий воин в поцарапанных доспехах, сдерживая натиск тролля своим щитом и мечом; а немного поодаль, в тени деревьев, лучник отчаянно посылал стрелы в толстую шкуру чудовища, но они, казалось, лишь раздражали его. Битва была неравной, и казалось, что группа вот-вот будет смята.

Ярость тролля многократно возросла, и с утробным рыком, полным неистовой злобы, он обрушил на воина удар такой силы, что тот, отлетев, с глухим треском врезался в ствол векового дуба. Щит, до этого служивший надëжной защитой, разлетелся в щепки, и воин безжизненной куклой сполз по коре. Не дав остальным опомниться, тролль нагнулся, с легкостью поднял с земли валун размером с небольшой сундук и с дикой мощью метнул его в оставшихся бойцов. Гигантский снаряд с жутким свистом обрушился на их позиции: лучник не успел отскочить, и булыжник придавил его ногу, вырвав из груди душераздирающий крик; чародейку же отбросило мощной ударной волной, и она безжизненно рухнула на землю, потеряв сознание.

Целительница, оставшись в одиночестве, смотрела на этот кошмар широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Она не могла двинуться с места, лишь дрожала как осиновый лист, парализованная страхом. Тролль, торжествующе заревев, сделал несколько огромных шагов в ее сторону, его тень нависла над испуганной женщиной.

Но внезапно, словно из ниоткуда, мелькнула сталь. С невероятной скоростью и точностью сверкнул клинок, и чудовищная лапа тролля, еще секунду назад занесëнная для удара, с громким чавканьем отделилась от плеча, рухнув на землю, оставляя за собой фонтан смрадной зеленой крови. Это был тот самый странник, появившийся на поляне бесшумным призраком. Без единого слова, без малейшего колебания, он продолжил свой смертоносный танец. Его клинок взвился снова, и мощным, выверенным ударом, пройдя сквозь плоть и кости, разрубил огромного тролля надвое. Чудовище рухнуло на землю, сотрясая ее, и лишь через мгновение раздался предсмертный хрип, ознаменовавший конец битвы. Сделав резкий взмах, странник встряхнул катану — капли крови и куски мяса соскользнули с лезвия. Ветерок прошёл по руке, очищая клинок. Быстрым движением он вставил оружие в ножны на поясе

Целительница, все еще парализованная ужасом, вздрогнула, когда над ней навис голос, спокойный и глубокий, словно эхо леса:

— Эй, ты там в порядке?

Она подняла на него глаза, полные слез и облегчения, и только сейчас осознала, что страшная угроза миновала. Но тут же взгляд ее скользнул к неподвижным телам товарищей, и новая волна отчаяния захлестнула ее. С глухим стоном она рухнула на колени перед мечником, протягивая к нему дрожащие руки.

— Пожалуйста... прошу вас! — Ее голос срывался, переходя в шепот. — Они... они умирают! Я... я одна не справлюсь! Молю вас, помогите им! Я не переживу их смерть, ни за что не переживу! — В ее глазах читалась не просто мольба, но и абсолютная, всепоглощающая беспомощность, словно жизнь ее зависела от его решения.

Странник, не произнеся ни слова, лишь медленно кивнул головой. Это был лаконичный, но абсолютно твердый жест, не требующий лишних объяснений. В этом простом кивке читалась готовность и невысказанное обещание, что он сделает все, что в его силах.

Странник шагнул к поверженному воину. Не произнеся ни слова, он склонился над ним, и от его ладоней, что зависли над ранами, изошло мягкое, изумрудное свечение, почти невидимое глазу. В тот же миг плоть воина начала восстанавливаться с поразительной скоростью: глубокие порезы затягивались, сломанные кости срастались, а бледность сменялась здоровым румянцем. Воин шумно вздохнул, его грудь начала равномерно подниматься.

Тем временем целительница, преодолевая остатки сковавшего ее ужаса, уже склонилась над лучником. Ее руки дрожали, когда она сосредоточенно прикладывала их к его размозженной ноге, нашëптывая молитвы и активируя скудные запасы своей магии. Исцеление давалось ей тяжело, гораздо медленнее, чем это делал таинственный странник, но понемногу кожа вокруг раны начинала стягиваться, а кровь переставала течь, даря слабую, но надежду.

Странник же направился к чародейке. Это была молодая эльфийка с тонкими чертами лица и всклокоченными светлыми волосами. Он так же бесшумно, как и прежде, коснулся ее лба, и легкое сияние вновь промелькнуло. Раны на ее теле мгновенно затянулись, а бледность ушла. Эльфийка резко распахнула глаза, ее взгляд был поначалу мутным, затем сфокусировался на склонившимся над ней незнакомце.

— Ты кто такой?! — выдохнула она, резко отпрянув и едва не приподнявшись, в ее голосе звучала смесь шока и настороженности.

— Тише, — спокойно произнес странник, не меняя выражения лица. — Раны только затянулись. Отдохни для начала. Тебе нужно набраться сил.

Эльфийка, хоть и послушалась, все еще не сводила с него настороженного взгляда. Целительница, убедившись, что худшее для лучника миновало, подбежала к очнувшемуся воину, который уже пытался подняться, опираясь на ствол дерева. Боль в его теле прошла, но шок от произошедшего еще не отпустил. Лучник, хотя и бледный, уже мог самостоятельно шевелить исцелëнной ногой, удивленно разглядывая ее.

На поляне воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь тихим шелестом листвы и стонами растерзанного тролля. Первой его нарушила эльфийка-чародейка, ее голос был уже твëрже, но все еще полон недоумения.

— Кто ты? — повторила она, медленно поднимаясь на ноги. — И... как ты это сделал? Тролль... Никто не мог пробить его шкуру! А ты... ты просто разрубил его пополам! И наша магия едва царапала его!

Воин, потирая грудь там, где недавно были сломаны ребра, добавил, глядя на странника с неприкрытым благоговением:

— И эта рана... — он указал на место, где его тело встретилось с деревом, — Только что я думал, что конец. А теперь... ни царапины. Твоя магия... она невероятна. Мы... мы обязаны тебе жизнью.

Целительница, присоединяясь к ним, сбивчиво проговорила:

— Я видела... видела, как ты исцелял. Мои силы... они ничтожны по сравнению с твоими. Откуда ты взялся? Ты словно появился из воздуха!

Странник окинул их всех спокойным, изучающим взглядом, прежде чем ответить. Его голос оставался таким же невозмутимым, но в нем прозвучала легкая усталость.

— Меня зовут... Хикару. Я проходил мимо и услышал шум битвы.

Он опустил взгляд на свою катану, висящую на поясе.

— Мой клинок... он остр. И тролль не был готов к такому удару. — В его словах не было ни хвастовства, ни преувеличения, лишь констатация факта. — Что до исцеления... это не магия, которую вы знаете. Она совершенно по другому работает. Мне нужно было действовать быстро.

Его ответы были настолько лаконичны, что вызывали еще больше вопросов, но в то же время в них чувствовалась непоколебимая сила, не нуждающаяся в долгих объяснениях. Эльфийка, воин, лучник и целительница переглянулись. Тайна, окружавшая Странника, лишь сгущалась, но одно было ясно: он был их спасителем, явившимся в самый отчаянный момент.

— Ладно, — сказал Странник, кивнув в сторону леса. — Неподалеку живет моя хорошая знакомая. Вы сможете там переночевать и отдохнуть. Пойдете?

Целительница, все еще немного робея, опустила взгляд.

— Ну... только если вы не против, — смущенно проговорила она.

— Ну так чего ждать, пошлите, — сказал Хикару, разворачиваясь и направляясь в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

Воин и лучник, ощущая невероятное

облегчение и прилив новых сил, без колебаний последовали за ним. Целительница, поблагодарив небо за спасение, поспешила за ними.

Путь через лес был полон разговоров, хотя инициатором их в основном были спасенные. Воин, лучник и целительница то и дело переглядывались, пытаясь разгадать загадку своего спасителя. Их вопросы, несмотря на попытки Хикару отвечать лаконично, лишь множились. Каждый из них чувствовал, что за спокойным обликом этого человека кроется куда больше, чем он готов был раскрыть. И хотя они не смели настаивать, любопытство сжигало их изнутри. У всех членов отряда было много вопросов к Хикару.

Внезапно, когда они миновали особенно густой участок леса, где старые деревья сплетались в почти непроходимую чащу, Странник остановился, заставив остальных тоже замедлить шаг. Он обернулся, его взгляд был столь же невозмутимым, как и всегда, но в нем промелькнул едва уловимый интерес.

— Что вы забыли в этом лесу? — спросил он, его голос был тих, но прозвучал отчетливо в лесной тишине. — И... зачем пошли в логово тролля?

Лучник, все еще потирая исцеленную ногу, сделал шаг вперед, его лицо омрачилось.

— Мы... мы услышали детский плач, — начал он, глядя на странника. — Громкий, отчаянный плач, доносившийся с той стороны, откуда появился тролль. Мы не могли пройти мимо. Надеялись, что сможем помочь.

Воин, стиснув зубы, продолжил:

— Мы бросились на звук, не раздумывая. Думали, что кто-то попал в беду, или что дикие звери напали на путников... Но когда мы ворвались в ту рощицу, где, как нам казалось, был источник плача, там никого не было. Только... это оказался тролль. Он ждал нас. Это была ловушка. И мы угодили в неё.

Странник слушал внимательно, его выражение лица не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он кивнул.

— Ладно, главное что вы сейчас целы, — сказал Странник, снова поворачиваясь и продолжая путь. — Мы уже подходим.

И действительно, вскоре лес начал редеть, и сквозь прогалины стали проглядывать огоньки. Запах дыма, исходящий от уютного очага, донесся до них, смешиваясь с ароматом свежеиспеченного хлеба. Усталые, но облегченные, путники ускорили шаг, предвкушая покой и тепло.

Впереди, на небольшой поляне, окружëнная вековыми соснами, стояла уютная лесная хижина. Из её окошек лился мягкий, тёплый свет, а из трубы вился тонкий струйка дыма. На низком деревянном крыльце, словно ожидая кого-то, сидела милая темноволосая девушка. Её волосы водопадом ниспадали на плечи, а глаза, казалось, светились в сумерках. Она подняла голову, заметив приближающихся путников, и на её лице появилась легкая, приветливая улыбка.

Странник первым вышел на поляну, его шаг оставался таким же уверенным, как и всегда. Подходя к хижине, он, необычно для себя, слегка смутился и негромко, почти пробормотал:

— Это моя знакомая, Марика. Она очень много для меня сделала. Можете не переживать, она позаботиться о том, чтобы вы отдохнули.

Лучник, воин и целительница, шедшие следом, с удивлением посмотрели на девушку, а затем переглянулись. Загадочный Хикару, столь безэмоциональный в битве, теперь казался слегка неловким. Но его слова, пусть и сказанные почти неслышно, принесли им дополнительное облегчение. Мысль о возможности наконец-то отдохнуть и немного прийти в себя после пережитого ужаса была невероятно привлекательна.

Марика, увидев Хикару, улыбнулась ещё шире, её глаза засияли. Она мягко кивнула ему, а затем перевела взгляд на спутников.

— Добро пожаловать, — произнесла она нежным, мелодичным голосом, который сразу же успокоил усталых путников. — Заходите.

Странник, подойдя к крыльцу, кратко пояснил:

— Марика, это мои новые знакомые. Они попали в беду в лесу, столкнулись с троллем и пострадали. Я помог им. Им нужно переночевать и отдохнуть. Я сказал, что ты будешь не против.

Лицо Марики озарилось искренней готовностью помочь.

— Я рада, что ты цел сам, а ещë помог другим — ответила она, лучезарно улыбнувшись путникам. — Пожалуйста, проходите.

Они вошли в хижину. И впрямь, в ней было невероятно уютно. Воздух был напоен ароматами трав, древесного дыма и свежей выпечки. В центре комнаты мерцал огонь в большой каменной печи, наполняя пространство теплом и уютом. Простые, но чистые деревянные стены были украшены высушенными букетами трав и самодельными оберегами.

Марика жестом указала им на угол у входа, где стояли пустые корзины.

— Вот здесь можете оставить свои вещи, — сказала она. — А потом садитесь к печи, погрейтесь.

Пока путники, с облегчением сбрасывая свои рюкзаки и оружие, размещали пожитки, Марика уже ловко суетилась у стола. На нем стояли глиняные горшочки, источающие аппетитный пар. Она начала накладывать им еду — густой травяной суп, свежеиспеченный хлеб и, кажется, вяленое мясо. Ароматы разлились по хижине, заставляя желудки усталых путешественников предательски заурчать. На что Марика лишь улыбнулась.

Внутри хижины царил такой покой, что путники ощутили, как напряжение последних часов постепенно уходит. Горячий, ароматный суп в глиняных мисках согревал их изнутри, а свежий хлеб казался самым вкусным лакомством на свете. Огонь в печи уютно потрескивал, отбрасывая золотистые блики на лица. Марика сидела напротив них, её глаза светились добротой, пока она наблюдала, как они едят.

— Ох, какая благодать! — выдохнул Лучник, отхлебывая суп и прикрывая глаза от удовольствия. — Давно я не ел ничего настолько вкусного. Моё имя Вэйл, к слову.

Марика улыбнулась ему, а затем, обведя взглядом всех четверых, мягко спросила:

— Рада, что вам нравится. Вы, должно быть, устали с дороги. Расскажите о себе, откуда вы и как вас зовут?

Воин, чье лицо смягчилось от тепла и еды, кивнул в знак согласия.

— Моё имя Эйдар. Я из Северных Гор, — пробасил он, отламывая кусок хлеба. — Благодарю вас за гостеприимство, Марика. И тебе, Хикару, за спасение.

Элегантная чародейка, отставив свою миску, мягко улыбнулась.

— Я Элисия. Изучала древнюю магию и руны в Башне Серебряных Лугов, что на краю Долины Забытых Снов. Ваша хижина, Марика, словно волшебный уголок, источающий столько тепла и уюта.

Последней представилась целительница, чьи глаза были полны сострадания.

— Меня зовут Фрея. Я родом из Храма Искупления, что находится у Великих Водопадов. Мы странствуем, оказывая помощь нуждающимся. Спасибо за вашу доброту, Марика.

Марика внимательно выслушала каждого, её взгляд был полон неподдельного интереса.

— Как интересно! Значит, вы все из таких разных мест... — она кивнула. — А как же вы все оказались вместе? Что заставило вас идти такой группой в эти глубокие чащи, да ещё и так близко к логову тролля? Не думала, что вы просто так рискнете.

Вэйл помрачнел, вспоминая недавние события, и первым начал объяснять, остальные кивали в подтверждение его слов.

— Мы встретились на старой трактовой дороге несколько недель назад. У каждого были свои причины для путешествия на юг, и мы решили объединиться ради безопасности. Дорога здесь небезопасна, много разбойников и диких зверей...

— И вот, когда мы уже собирались свернуть на более протоптанный путь, — подхватила Элисия, — мы услышали... этот плач. Очень пронзительный, казалось, детский. Он доносился откуда-то из глубины леса.

Эйдан сжал кулаки.

— Мы не могли пройти мимо, понимаете? Думали, что кто-то попал в беду, или что дикие звери напали на путников. Мы бросились на звук, не раздумывая.

— Но когда мы ворвались в ту рощицу, откуда, как нам казалось, был источник плача, там никого не было, — закончила Фрея, её голос был печален. — Только... это оказался тролль. Он ждал нас. Это была ловушка. И мы угодили в неё.

Странник слушал внимательно, его выражение лица не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он кивнул.

— Инстинкт, — коротко ответил он, не вдаваясь в подробности. — Иногда он ведет в беду, но чаще спасает.

Разговор потек спокойнее, они обменивались короткими репликами о дороге, о погоде, о трудностях пути. Марика с интересом слушала их истории, иногда задавая уточняющие вопросы, угощая всех горячим травяным чаем. Хикару же, по-прежнему немногословный, большую часть времени просто наблюдал, время от времени бросая взгляд в окно.

Внезапно, его взгляд застыл. За оконным стеклом, среди темных теней леса, промелькнула высокая, полупрозрачная фигура, едва различимая в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь кроны деревьев. Она была там всего лишь долю секунды, прежде чем исчезнуть, растворившись в ночной темноте.

Хикару не дрогнул и не подал виду, что что-то заметил. Его лицо оставалось таким же невозмутимым. Но в голове эхом пронеслось: *Снова синдром решил буянить.*

Он медленно поставил пустую миску на стол.

— Извините, — сказал он, поднимаясь. — Я пойду прогуляюсь, воздухом подышу.

Хикару бесшумно вышел из тёплой хижины, и прохладный ночной воздух мгновенно окутал его. Луна, словно осколок серебра, висела высоко над макушками сосен, отбрасывая причудливые тени на землю. Он подошел к старому деревянному крыльцу и опустился на скрипящую лавочку, устремив взгляд в непроглядную темноту леса.

Словно отвечая его немому призыву, из тени старой ели медленно выплыла полупрозрачная, мерцающая фигура. Она была похожа на юношу, лишь контуры его тела были призрачно размыты, а черты лица искажены вековой скорбью. Его глаза, когда-то полные жизни, теперь светились тусклым, печальным светом.

— Привет, Иори, — голос Хикару был тих, почти шепот, но в нем слышалась глубокая усталость, отголоски боли, которую он так долго скрывал.

Призрак медленно приблизился, его эфирные руки слабо дрожали.

— Ну ты представь, Хикару, — его голос звучал как эхо далекого ветра, — 700 лет уже прошло. Семь столетий… Многое изменилось, многое прошло. Если бы я мог вернуть время назад, я бы ни за что не поверил, в бред того ублюдка, что ты мой враг.

Хикару склонил голову, его взгляд был прикован к земле.

— Это не твоя вина, Иори, — произнес он, его голос был низким и полным раскаяния. — Это я слишком много умолчал. Слишком многое скрыл.

Призрак Иори сжал свои эфемерные кулаки, в его глазах промелькнула искра отчаяния.

— Слушай, Хикару, — его голос стал чуть громче, пронзительнее, — отомсти. Убей того, кто сейчас паразитирует моё тело. Я тебя умоляю, я тебя прошу! Избавь меня от этого мучения! И на последок, прощай друг!

С этими словами Иори начал медленно таять, растворяясь в воздухе, словно утренний туман под первыми лучами солнца. Его образ становился всё прозрачнее, пока не исчез совсем, оставив после себя лишь холодную пустоту.

— Нет! Не пропадай! — вырвалось у Хикару. Он вскочил с лавочки и бросился вперед, протягивая руки к тому месту, где только что был Иори. Но там уже ничего не было, кроме ночной тишины и запаха хвои. Слишком резкое движение, слишком сильное эмоциональное потрясение — и он споткнулся, тяжело упав на землю.

В этот же момент дверь хижины распахнулась, и на пороге появилась Элисия, её глаза, казалось, светились в темноте. Она явно услышала шум падения и обеспокоенно посмотрела на распростертого на земле Хикару.

— С вами всё в порядке? — спросила она, в её голосе звучала неподдельная тревога.

Хикару медленно поднялся, отряхивая землю с одежды, его лицо было непроницаемо, но в глазах застыло что-то неуловимое.

— Да, вполне, — ответил он, стараясь придать своему голосу обычную невозмутимость, но нотка напряжения всё же проскользнула. Он отвернулся от леса, взглянул на Элисию, пытаясь скрыть бурю внутри. — Слушай, Элисия, извини за то, что как-то странно смотрел на тебя при первой встрече. Ты напомнила мне давнего знакомого, мне человека. И я просто задумался.

Элисия слегка прищурилась, изучая его. В её взгляде не было осуждения, лишь любопытство и лёгкая обеспокоенность. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Воспоминания могут быть сильными. Надеюсь, этот знакомый был для вас источником света, а не… печали. Вы выглядите немного бледным. Уверены, что вам не нужна помощь Фреи?

Едва Элисия закончила фразу, как из двери выглянули Вэйл, Эйдан и Фрея. Тревога Марики, видимо, передалась им, когда они услышали глухой удар и взволнованный голос Элисии.

— Что случилось? Мы слышали шум! — обеспокоенно спросил Вэйл, крепче сжимая свой лук. — Хикару, ты в порядке? — добавил Эйдан, готовый броситься на помощь. Фрея, целительница, уже сделала шаг вперед, её глаза внимательно осматривали Хикару, пытаясь определить, не нужна ли её помощь. Её взгляд задержался на его руках, которые слегка дрожали, хотя он и пытался это скрыть.

Хикару повернулся к ним, пытаясь изобразить лëгкую неловкость. — Ничего серьезного, друзья. Просто споткнулся в темноте. Немного засмотрелся на звёзды, — он кивнул в сторону ночного неба, хотя его взгляд был пуст. — Элисия, спасибо за беспокойство. И нет, Фрея, всё хорошо, твоя помощь не требуется. Просто глоток свежего воздуха.

Он повернулся и решительно направился обратно к хижине. — Пожалуй, теперь можно и вернуться. Здесь становится прохладно.

Внутри Хикару старался сохранять спокойствие, но его мысли метались. Иори… Он не оставил меня. Он вернулся. Значит, его душа всё ещё борется. И та тварь, что захватила его тело… Её время сочтено. Он сжал кулаки, вспоминая мольбу друга. Задание, которое он считал давно забытым, вновь ожило, став ещё более неотложным и личным. Но для начала, он понял, что обязан вернуть свою память. В его глазах, когда он снова опустился на своё место у огня, промелькнула стальная решимость, которую никто из присутствующих, кроме, возможно, самой Марики, не смог бы заметить под маской его обычной отстранённости. Но Элисия, бросив на него проницательный взгляд, всё же почувствовала, что в нем что-то изменилось. Что-то очень глубокое и важное. На этой ноте и закончился день и все заснули возле огня.