Вместо эпилога
В стекло постучала карликовая сова с пестрым оперением. Леди Интегра Хеллсинг отложила сигарету в специальную подставку, машинально тронула крест, прикрепленный к шейному платку. Не раз он спас жизнь ей, помог выдержать битву за Лондон.
Из ящика нижнего стола она достала красивую коробку-шкатулку, не заполненную письмами даже наполовину. Другая такая же лежала в сейфе, и она была забита битком. Что ж, пора начинать новую, для нового почерка, нового обращения, новых новостей.
«Дорогая тетя Интегра!
Наконец-то я в Хогвартсе. Ты совершенно зря не хотела меня отпускать, ссылаясь на то, что за год безделья среди волшебников я растрачу все приобретенные навыки (уж мы-то с тобой прекрасно знаем, что на самом деле скрывалось за твоими «суровыми», «логичными» причинами не разрешать мне ехать в школу волшебства, но промолчим из жалости к наверняка хохочущему над нашей перепиской папе). Так вот, тебе абсолютно не стоит волноваться о моих навыках, ибо практики здесь предостаточно, хотя мама могла бы оставить мне хоть одно малюсенькое привидение.
Но начну, пожалуй, с самого замка. Он великолепен! Великолепен именно так, как только возможно для жилища, принадлежавшего когда-то одному из древнейших Лордов вампиров. Высокие каменные стены, башни с угрожающими шпилями, лабиринт переходов и подвалов, древних, дышащих силой и могуществом, арки, квадратный внутренний дворик и огромное озеро, возле которого так приятно отдыхать. Теперь это великолепие приняло под свои своды наполовину вампира, охотника на вампиров. Салазар Слизерин, наверное, в гробу как пропеллер! А если учесть, что я поступил на факультет его заклятого друга-соперника-любовника, то Годрик Гриффиндор вертится не менее активно. Все-таки взаимоотношения этих двоих до сих порождают немало слухов. К сожалению, ни один из основателей школы не оставил личных записей. А, может, к счастью — психика потомков целее…»
Женщина не выдержала, закашлялась. Она слишком хорошо помнила, как начиналось первое письмо ее сестры, все-таки не уставала перечитывать.
Леди Интегра Хеллсинг засмеялась хрипловатым, прокуренным голосом, покачала головой.
Эти сестры… Эти дети… Эти вампиры…