Глава 2.0

Глава 2: Подозрения слуг

Утро началось с привычного шума за окном: в свежем воздухе перекликались птицы, и приглушёнными голосами слуг, уже занятых работой по хозяйству. Кто-то загонял лошадей в стойла, кто-то натягивал бельё на верёвки.

Я лениво приоткрыл глаза, ощущая, как мягкие перины и тяжёлые, тёплые одеяла обволакивают меня, словно удерживая в полусне. Сквозь полупрозрачные шторы балдахина пробивались первые солнечные лучи, ласково скользя по резным стойкам кровати и старинной мебели в спальне. Запах воскового дерева и лёгкие нотки лаванды в постельном белье создавали уютную атмосферу, но мне предстояло подняться.

Сегодня был особенный день. Я решил, что начну с малого — попробую вжиться в роль виконта, не вызывая лишних подозрений. Нужно было вести себя уверенно, но естественно, не слишком заигрываться, чтобы никто не заподозрил подвоха. Я аккуратно отбросил одеяла, поставил ноги на холодный мраморный пол и потянулся, разгоняя остатки сна.

Сегодня я буду виконтом. И пусть весь мир этому поверит.

Первым делом я позвонил в колокольчик, чтобы вызвать слугу. Через несколько мгновений в комнату вошёл пожилой мужчина в аккуратной ливрее. Его лицо было непроницаемо, но в глазах читалась лёгкая настороженность.

— Доброе утро, виконт, — произнёс он, слегка склонив голову. — Чем могу служить?

— Доброе утро, — ответил я, стараясь звучать как можно естественнее. — Принесите мне, пожалуйста, завтрак. И... спасибо.

Слуга замер на мгновение, его брови слегка приподнялись, но он быстро взял себя в руки.

— Сейчас всё будет готово, виконт.

Он вышел, а я остался сидеть на кровати, размышляя о том, как странно было благодарить слугу. В моём мире это было обычным делом, но здесь, судя по реакции, это выглядело как минимум необычно.

Завтрак подали в небольшой, но изысканной столовой. Высокие окна пропускали утренний свет, который ложился тёплыми бликами на отполированный до блеска дубовый стол. Серебряные блюда, отражая солнечные лучи, искрились, словно драгоценности, а в воздухе витали ароматы свежего хлеба, поджаренного бекона и крепкого кофе.

Я сел за стол, краем глаза замечая, как слуга, высокий юноша с ровной осанкой, ловко наполняет мой бокал вином и поправляет столовые приборы. Его движения были отточены до автоматизма, но в них угадывалась лёгкость, присущая тем, кто выполняет свою работу не только с долгом, но и с привычным мастерством.

Я ел молча, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Однако вскоре уловил на себе чей-то взгляд. Слуга, подававший мне еду, посмотрел на меня с лёгким недоумением, будто что-то в моём поведении его смутило.

Я приподнял бровь, раздумывая, стоит ли заговорить. Это был незначительный момент, но что-то в выражении его лица заставило меня принять решение.

Я отложил вилку и посмотрел прямо на него.

— Как вас зовут? — спросил я ровным, но дружелюбным тоном.

Юноша на мгновение замер, словно не сразу поверил, что вопрос адресован ему. Затем быстро склонил голову, проявляя уважение.

— Меня зовут Жан, виконт, — ответил он с лёгкой растерянностью.

— Жан, — повторил я, пробуя его имя на вкус, будто примеряя его к памяти. — Спасибо за завтрак. Вы отлично справляетесь со своими обязанностями.

Жан вздрогнул почти незаметно. Его глаза, голубые и чуть расширенные от неожиданности, встретились с моими. Он явно не ожидал услышать подобных слов.

— Это... моя обязанность, виконт, — пробормотал он, опустив взгляд.

В его голосе прозвучала неуверенность, словно он не был уверен, правильно ли ответил. Возможно, он даже боялся, что я насмехаюсь над ним, но в моих словах не было сарказма, только простая искренность.

Я заметил, как кончики его пальцев, державшие серебряный поднос, чуть дрогнули. Видимо, он привык к тому, что его работа остаётся незамеченной, а редкие слова от господина, если и звучали, то были лишь приказами или замечаниями.

Я улыбнулся краем губ, не желая смущать его сильнее, и снова взялся за вилку.

Жан замешкался на мгновение, словно хотел что-то сказать, но затем молча склонил голову и вернулся к своим обязанностям. Однако прежде чем уйти, он ещё раз украдкой взглянул на меня — в этом взгляде было удивление, лёгкое замешательство и, возможно, зарождающиеся доверие.

Я кивнул и продолжил есть, но чувствовал, как его взгляд всё ещё на мне. Видимо, моё поведение действительно отличалось от того, что было раньше.

После завтрака я решил прогуляться по поместью, чтобы осмотреть его и немного привести в порядок мысли. Утренняя роса ещё не до конца высохла на траве, и прохладный ветерок доносил запахи влажной земли и цветов из садов. Двор был оживлён — слуги занимались своими делами.

Проходя мимо кухни, я замедлил шаг, уловив приглушённые голоса. Сквозь приоткрытую дверь доносился аромат свежего хлеба и жареных специй, но меня привлекло вовсе не это — слуги говорили обо мне.

— Вы заметили, как он сегодня утром поблагодарил Жана? — раздался женский голос, в котором звучало недоумение, вперемешку с заинтересованностью.

— Да, и он спросил, как его зовут, — отозвался другой голос, мужской, с лёгкими нотками скептицизма. — Виконт никогда раньше не интересовался нашими именами.

— Может, он заболел? — предположила ещё одна служанка, и её голос вызвал приглушённый смешок у кого-то из присутствующих.

— Или это какой-то новый способ нас унизить, — мрачно добавил кто-то в глубине кухни, и на мгновение воцарилось напряжённое молчание.

Я невольно задержал дыхание, вслушиваясь в паузу, которая повисла в воздухе.

— Нет, — осторожно возразил первый голос, принадлежавший молодой служанке. — Не думаю что в его голосе были насмешки.

— А может, он что-то задумал? — недоверчиво протянул мужчина. — Господа редко меняются просто так.

— Посмотрим, — негромко сказала та, что предположила, будто я мог заболеть. — Если завтра он снова будет таким же, может, и вправду переменился.

Я сделал шаг назад, осторожно отдаляясь от двери, не желая, чтобы меня застали за подслушиванием. Внутри у меня было странное чувство — смесь лёгкой горечи и тихой решимости. Они не доверяли мне. И у них были на то основания.

Я замер за дверью, понимая, что моё поведение действительно вызывает подозрения. Но что я мог сделать? Вести себя как прежний виконт, который, судя по всему, был холодным и высокомерным? Или продолжать быть собой, рискуя вызвать ещё больше вопросов?

Решив, что лучше действовать осторожно, я направился к управляющему поместьем. Это был высокий, строгий мужчина лет пятидесяти, с аккуратно зачёсанными назад седыми волосами и проницательным взглядом серых глаз. Его осанка и сдержанные движения выдавали в нём человека дисциплинированного, привыкшего к порядку и точности.

Я застал его в рабочем кабинете, где слабый свет лампы освещал дубовый стол, усыпанный разложенными в аккуратные стопки бумагами и бухгалтерскими книгами. Тонкие пальцы управляющего ловко перебирали документы, и лишь по едва заметному движению брови можно было догадаться, что мой неожиданный визит его удивил.

Он поднял голову, быстро оценил мой внешний вид и поведение, а затем неторопливо встал, выражая тем самым почтение.

— Виконт, — ровным голосом произнёс он, слегка склонив голову. — Чем могу быть полезен?

Я подошёл ближе, скользнув взглядом по комнате. На полках выстроились в ряд кожаные папки с записями, отражающими долгие годы жизни поместья. Всё здесь было подчинено строгому порядку, и сам управляющий казался его неотъемлемой частью.

— Я хотел бы узнать, как обстоят дела в поместье, — сказал я, стараясь звучать естественно, но не слишком формально. — И... как поживают слуги? Всё ли у них в порядке?

Я заметил, как едва уловимое удивление промелькнуло в его взгляде. Он смерил меня внимательным взглядом, будто оценивая, насколько серьёзно я настроен. Однако уже в следующее мгновение его лицо вновь стало непроницаемым.

— Всё в порядке, виконт, — ответил он спокойно. — Слуги выполняют свои обязанности, как всегда. Всё идёт своим чередом.

Он сделал небольшую паузу, будто раздумывая, стоит ли добавлять ещё что-то, а затем добавил с лёгким сомнением в голосе:

— Но... если позволите, вы сегодня кажетесь... необычным.

Я внутренне напрягся, хотя внешне сохранил хладнокровие.

— Необычным? — переспросил я, чуть приподняв бровь.

Управляющий не отвёл взгляда.

— Да, — кивнул он. — Вы стали более... внимательным к слугам. Раньше вас это, признаться, не особенно интересовало.

Я задумался, чувствуя, как воздух в комнате становится чуть более плотным. Управляющий был человеком наблюдательным — ему не укрылось бы и малейшее изменение в моём поведении. Оставалось лишь решить, как лучше объяснить это.

Взвесив слова, я выбрал путь, который показался мне самым разумным.

— Возможно, я просто понял, что слуги — это важная часть поместья, — сказал я ровным, но твёрдым голосом. — Без них всё бы остановилось. И я хочу, чтобы они знали, что их труд ценится.

Я не сводил с него взгляда, ожидая реакции. Сначала он оставался невозмутимым, но затем я уловил лёгкое смягчение в его чертах. В его глазах промелькнуло не только удивление, но и тень одобрения.

— Это... очень мудро с вашей стороны, виконт, — произнёс он после небольшой паузы.

Его голос теперь был чуть менее формальным, чем прежде, а в выражении лица появилось нечто новое — едва уловимое уважение.

К концу дня слухи о том, что виконт стал "добрее", разнеслись по всему поместью. Слуги начали обсуждать это между собой, и их мнения разделились. Одни считали, что это просто временная прихоть, другие — что виконт действительно изменился. Но все они сходились в одном: такое поведение было необычным.

Я же, сидя в своём кабинете, понимал, что мне нужно быть осторожнее. Слишком резкие изменения в поведении могли вызвать подозрения, а в этом мире, где каждый шаг мог быть замечен, это было опасно. Но в то же время я не мог заставить себя быть таким, как прежний виконт — холодным и равнодушным.

Вечером, когда я ложился спать, я понял, что моя жизнь в этом мире стала ещё сложнее. Теперь мне нужно было не только разобраться с заговором и найти способ вернуться домой, но и поддерживать баланс между тем, чтобы быть собой и не вызывать лишних подозрений.