Любовь ли?

Для кого-то любовь — это нечто высокое, обязательно чистое и непременно со счастливым концом, полным поцелуев, признаний и, напоследок, пожалуй, свадьбы.

Любовь в понятии этих двоих — совершенно иное чувство, которое в принципе сложно даже обозвать любовью. Вы не ошиблись, да-да, именно обозвать.

Нет и не было любви. У него была лишь жуткая потребность в ком-то, кто мог бы отсрочить жалкое волочение жизни на неопределённое время; у неё же — простая работёнка: пожирать души.

Что довело его до такого существования? Много причин… Печальное начало истории жизни: сирота, никому не нужный, отверженный обществом. Вполне себе стандартная картина для какого-нибудь второсортного фильма с такими же второсортными сценаристами: оптимист по жизни, луч солнца в хмуром небе, идёт до конца к своей цели, да и вообще неплохой малый… И ещё много-много всего самого светлого и чистого, что могло только существовать в этом грязном, наглухо прогнившем мире. Однако конец был тоже весьма очевиден: всё рухнуло в один миг — жизнь потеряла смысл, любовь всей жизни предала, убив в нём любую надежду, веру и чувства, карьера покатилась к чёртикам по наклонной вниз… Алкоголь, случайные связи, наркотики… А потом подворотня, вечная ломка, попытка ограбления, обернувшаяся убийством… И вот его душа теперь окончательно будет отбывать свой срок в аду, но до этого ещё есть время.

Если для её очередной жертвы лишь последние несколько лет выдались, мягко говоря, трудными, то для неё последние несколько столетий можно считать и вовсе убийственными. Почему? Вы знаете, всё так же до боли банально и, опять-таки, связано с любовью.

Да, даже демонам суждено любить… Чувство чего-то такого привито и им, просто оно проявляется в весьма специфической форме, но сейчас не об этом.

Кем она была до того, как опустилась до статуса пожирателя душ, который сам себе еду ищет да шугается, вроде как, всех? Сказать, что была принцессой, — значит обидеть. Однако назвать королевой — значит обмануть. Скорее, балансируя между двумя этими званиями, она выгодно использовала и одно, и другое.

Первая дочь Повелителя ада, в равной степени наследница его престола, как и старшие братья, а также прочая родня. Кроткая, тихая, спокойная, но от этого не лишённая чувства глубокой ярости, жажды крови, рвения к власти и большого количества пороков. Она была чуть ли не единственным, почти до безумия любимым демоном отца (пожалуй, выше неё стояла только её мать — Великая княгиня ада, что подарила Повелителю не одну жуткую тварь).

Но в один миг всё оборвалось. Почести забыты, без пяти минут королева стала смердом, вынужденным искать пропитание собственноручно, подчиняться тем, кто когда-то лишь за её взгляд готовы были все небеса вверх дном перевернуть. Как же это жалко, мерзко, противно и до боли обидно.

А виной всему лишь павший ангел, которому на небесах не было прощения за связь с адом и предательство по отношению к Создателю.

Она повелась на него, как и все дурочки в мире людей ведутся на крутых плохих парней. Но из большого количества демонесс, включая саму Лилит, он выбрал её… Счастью не было предела, вечность перестала быть скучной, а похоть, жажда и всё вытекающее удовлетворялось в ту же секунду. Демоница была счастлива до глубины прогнившей души и считала, что глупая сказка будет длиться вечно, но… предавший однажды предаст вновь.

Она всего лишь открылась ему… Сказала, что ангелы ей не чужды и что она совершенно не брезгует тем, что он когда-то и сам был в их числе. Она рассказала ему о планах, о том, что будет, когда займёт место отца — нынешнего Повелителя. А он… Он предал, поведал Повелителю, получил хорошее место подле него, а вдобавок и разрешение на брак со второй дочерью Великого князя.

Что же было после?

Отец решил, что дочь самым гнусным образом предала его и тайно строила планы переворота. Но за это он даже бы похвалил её, вот только истинным предательством была симпатия к жалким небесным пташкам, у которых от напыщенного «правильно» скоро крылышки пообломаются.

Демоницу ждала казнь, но Великая княгиня просила за свою дочь, так как прекрасно всё понимала.

Повелитель сжалился: вышвырнул её из самых глубин ада, отправив к верхним отбросам, отстранил от семьи, запретив когда-либо появляться подле него или же на одном из нижних уровней, снял все льготы и запечатал большую часть силы, сделав из когда-то могущественной демонессы, равной по силе почти Повелителю, по человеческим меркам инвалида, не способного не то что ходить, но и двигаться вполне прилично. Силы были запечатаны навечно, а их небольшой остаток был настолько смешон, что любой трёхсотлетний демон с лёгкостью мог, если не уничтожить, то изрядно потрепать её павшие крылышки.

И так шли годы напролёт… Когда-то её бывшая любовь ходил, гордо задрав кверху нос, строя из себя невесть что, а она всё так же искала себе пропитание сама, позабыв уже, что такое быть почти королевой.

И вот тот судьбоносный вечер под мостом, где от очередной дозы какого-то там, до неприличия дешёвого, но сильнодействующего наркотика вскоре скончается весьма неплохой человек, аура которого до сих пор поблёскивает тем ярким светом, каким он был когда-то.

Для неё наркоман — отличная жертва. Нарушил не один запрет, всё ещё имеет свежесть света и, кажется, готов заключить с ней сделку на проживание ещё нескольких бессмысленных недель, за время которых бедняга всё ещё надеется найти прежнего себя.

Контракт подписан, формальности соблюдены, остался лишь приём души, который впоследствии и сыграет с ними злую шутку.

Она поглощает душу бедного мужчины, жадно смакуя каждый грех, каждое несчастье, каждую крупицу ненастья, пришедшегося на его короткий век. Её прогнившая душа ликует, наслаждаясь той болью, которую получает сейчас. Жертва едва ли не полностью опустошена, и в его душе осталось лишь несколько воспоминаний, которые он не желает отдавать.

Он жадно борется за них, цепляясь последними силами за то, что когда-то было смыслом его жизни и параллельно причиной самоуничтожения.

Но что толку бороться слабому человечку с демонессой? Демон уже победил! Победил же?...

Вот оно, самое лучшее его воспоминание, из-за которого душа вцепилась мёртвой хваткой и не хотела уходить. Как же тепло от этого, сколько в нём силы и энергии… Ух, пожалуй, наркоман — лучшее, что было у неё за последнее десятилетие!

Однако на смену силе приходит жгучая боль, пропитанная предательством, обманом и всем таким знакомым ей, что становится не по себе.

Пожиратель душ устанавливает зрительный контакт, глаза в глаза — меркнущие, утрачивающие свою жизнь, но от этого не менее волнующие. Она видит в них чистое небо, лёгкость и покой. В следующий же миг уже бушует ураган, скрывающий чистоту неба и разрывающий её на мелкие кусочки.

Мгновение, несколько воспоминаний, вспышка яркого света — всё по заветам человеческих фильмов, за которыми следует боль, но уже у неё…

Боль, не беспокоившая несколько столетий, грянула с небывалой силой, полностью обволакивая, заставляя чуть ли не выкручиваться наизнанку, кричать и понимать, что ничего не исправить… Пламя жажды, тоски и обиды охватило демонессу как никогда ранее. Она чувствовала себя беспомощной, слабой, униженной и, наверное, готовой продать свою жалкую душонку любому, лишь бы тот обеспечил ей покой или, хотя бы, смерть.

Воспоминания не хотели прекращаться, а длительный контакт с бушующим ураганом в глазах наркомана только усиливал эффект. Они чувствовали друг друга… Они чувствовали всё, что происходило в их душах, и неожиданно для самих себя стали ловить кайф. Всё это месиво чувств, копившееся у них одно на двоих, наконец-то нашло выход.

Это была истинная эйфория, нирвана, удовольствие, блаженство… Называйте как хотите. Ни с одной девушкой, женщиной, проституткой подобных чувств и эмоций никогда не было. Да чего греха таить, не то что подобного — даже отдалённо приближённого не наблюдалось!

У неё же… Да, демоны — искусные любовники, ангелы немного похуже, а про людей она и вовсе молчит. Но этот человек… У неё не хватило бы запаса слов, чтобы описать, насколько он был умел, отчаян и искусен! Она чувствовала его всеми фибрами своего естества, притом что они даже не касались тел, всего лишь соприкосновение душ, но сколько… всего неописуемого… Это яркая вспышка, буря, полёт, космос… Определённо, подобное стоит повторить — и не раз!

Ей кажется, что она действительно нашла того, кто мог бы заставить гниющую душу снова вдохнуть воздуха… А он… Он понимал, что больше на этом свете ему делать нечего, ибо есть другой мир, в котором его будет ждать она!

А что, вы думаете, было потом?

Я, кажется, уже говорила, что никаким розовласым соплям, обыденному «l’amour»у и вполне себе счастливому концу в данной истории места быть не может, ведь демон и человек — это несовместимо, неправильно и совершенно не по божественному закону.

Но! Хината ведь демон, а им даже писанные законами законы законов не писаны, и гнев Повелителя нынче не страшен. Печати можно сорвать, а былую силу и славу вернуть. В неё вдохнули жизнь, впустили свет и, кажется, заразили волей идти до конца, ломая любые преграды, врываясь разрушительным вихрем в самое пекло…

Наруто не писаны вообще какие-либо законы. Его не волнует принадлежность тому миру или же этому, а быть может, тому, что над обоими мирами. Он где-то там, рядом со своим миром, рядом с ней, рядом с тем, что подарило ему одурманивающий запах крови, власти и истинной свободы.

Они — два совершенно разных существа, в совокупности образующих разрушительное месиво воспоминаний, подпитывающее обоих и соединяющее тонкими нитями загадочной паутины судьбы, казалось бы, то, что вообще не имеет смысла соединять.

Любовь ли это? Отнюдь нет. Это всего лишь странным образом похожие обстоятельства с большим временным промежутком, так удачно сложившиеся на карте судеб обоих.

Многое их ждёт впереди, но ясно одно: падать уже некуда. Они там, где и положено быть истинному королю и королеве — подле друг друга, рядом с тем, чья душа будет навеки веков связана с твоей.

А может, всё-таки любовь?

Оставлю решение за вами.