Опустошённый пал

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки алого и золотого. На поляне, окружённой густым лесом, находился горячий источник. Там создавалась натянутая атмосфера. Среди тихих деревьев Габимару стоял лицом к лицу с Чозоем, известным как «Золотой Яд».

Габимару, известный своей невозмутимостью и мастерством в боевых искусствах, был готов к предстоящей битве. Его взгляд был твёрд, а дыхание ровное. Чозой, напротив, излучал злобу и жестокость. Его глаза сверкали в свете заходящего солнца, а мускулы напряглись, готовые к атаке.

Без предупреждения один из самых хитрых шиноби этого поколения бросился вперёд. Его движения были стремительны и смертоносны. Габимару мгновенно отреагировал, уклоняясь от первой атаки и контратакуя быстрым ударом прямой ноги, которая возникла после совершенного падения на колени. Этой ногой он выбил небольшой обоюдоострый кинжал, подхватил его и прыгнул. Их клинки скрестились в воздухе, издавая громкий звон металла.

Чозей улыбнулся, чувствуя адреналин, и усилил напор. Его атаки становились всё более агрессивными, каждое движение было направлено на то, чтобы уничтожить врага. Габимару же оставался спокоен и сосредоточен, его движения были точными и эффективными. Большую часть времени он пытался атаковать сухожилия, но враг будто знал всё наперёд, поэтому до начала боя вколол себе какой-то сильнодействующий анестетик. Он полностью заблокировал рецепторы боли, поэтому Чозей сейчас выглядел как живой труп, а главное — он улыбался.

Битва продолжилась, и оба бойца вошли в финальный этап своего мастерства шиноби. Габимару использовал свои уникальные техники нинтайдзюцу. Это был пик развития любого шиноби, каждый, кто смог соединить своё ниндзюцу с тайдзюцу, автоматически становился сильнейшим. Его Аскетическое пламя вспыхнуло, окутывая клинок огнём и создавая огненные вихри вокруг него. Но встретившись с ещё более сильной защитой, Габимару отступил.

Позже он ударил по земле ногой, земля раскололась, камни с земли подлетели на уровень головы Габимару, он подпрыгнул и с размаха от плеча ступнёй ноги запустил камни вперёд, поджигая их.

Чозей, в свою очередь, показал свою ядовитую силу. Его удары были пропитаны ядом, точнее он истощал его с своего тела, прямо как Юзуриха. Правда, было и что-то необычное: каждый раз, когда он отступал, чтобы передохнуть, он смазывал режущую кромку куная. Каждый раз его клинок грозил смертельным исходом. Он использовал свою хитрость, чтобы обмануть Габимару и нанести неожиданный удар холодным оружием прямо в селезёнку.

Но Габимару увидел всё, что Чозей запланировал, поэтому, сжав приближающуюся руку выше запястья, он упал на колено, после чего перекатом зашёл за спину. Благодаря этому действию кунай Чозея полостнул его прямо по икроножной мышце.

— Ахахаха! — засмеялся Чозей, совершая при этом подножку нераненой ногой. Но после того как заметил, что Габимару ушёл от неё простым отскоком назад, нахмурился и, перебросив кунай в правую руку, без замаха бросил его.

В разгар битвы Габимару вспомнил своё прошлое. Перед его глазами мелькали образы его жены, его миссии и его стремления к свободе. Эти мысли наполнили его решимостью и силой, и он почувствовал, как его огонь становится всё ярче и мощнее. Габимару собрал всю свою энергию и вызвал мощное Аскетическое пламя. Его тело окуталось огнём, и он выпустил мощный огненный взрыв в сторону Чозея. Врага отбросило назад, и его тело было охвачено огнём.

— Аххх. Как горячо! — закричал в своих мыслях Чозей. — Да и плевать, он не заметил, что яд с куная попал ему в рану, плевать, уклонишься ли ты. Следующий мой удар — твоя смерть.

Чозей поднялся на ноги, его тело покрылось ожогами, однако воля осталась непоколебимой. Он бросился в последнюю атаку, решив уничтожить Габимару любой ценой.

Габимару поднял кинжал, и их клинки вновь скрестились. В этот момент Габимару выпустил концентрированный огненный разряд, направленный прямо на сердце Чозея. Взрыв огня был столь мощным, что осветил всю поляну, заставив врага рухнуть на землю.

Чозей тяжело дышал, его тело было изранено и обожжено. Он знал, что проиграл, но его глаза горели ненавистью и презрением.

Габимару стоял перед Чозоем, его взгляд был пустым, как космос.

***

Солнце клонилось к закату.

— Я попался в гендзюцу? — ошеломлённо спросил Габимару, когда его взгляд стал более осознанным.

— Ты только сейчас заметил? — остановился Чозой. — Последние четыре минуты боя ты проводил на чистых рефлексах. Мне говорили, что ты сильнейший шиноби, опустошённый Габимару. Но ты оказался обычным слабаком. Даже не заметил, как попал в гендзюцу, но не переживай, яд уже в тебе. Как только ты умрёшь, наша деревня, скрытая в Тумане, нападёт на деревню, скрытую в Камне, и уничтожит её.

После этих слов Габимару и Чозой продолжили свою ожесточённую битву. Габимару было плевать на раны, он хотел защитить свою жену.

Их клинки сверкали в последних лучах дня, воздух вокруг был наполнен звуками металла и запахом пепла. Габимару чувствовал, как его силы начинают покидать его, но он сражался до последнего, его сердце пылало решимостью.

Чозой, напротив, излучал надменность и превосходство, его атаки становились всё более агрессивными и беспощадными. В конце концов Габимару ощутил мощный удар, который отбросил его назад. Его тело пронзила боль, и он упал на землю, чувствуя, как его силы покидают его.

— Так значит, ты спланировал всё с самого начала? Вижу, хах, чувствую, что ты заточил эту катану очень хорошо, она идеально пробила моё лёгкое, — спросил, захлёбываясь кровью, Габимару, бросая мимолётный взгляд на возникшего сзади Чозоя с катаной в руках. — Плевать. Но прошу, скажи мне, когда ты захватил меня в гендзюцу? Я ведь не заметил никаких движений руки и даже порошок никакой в меня не попадал.

— Хахахахахахах. Легендарный опустошённый Габимару не заметил, что в него прилетел галлюциногенный порошок. Позор. Особенно если вспомнить, что я могу выделять галлюциногенный яд. Если вы все такие в Скрытом Камне, считай, ваша деревня пала.

— Точно! В тот момент, когда я уводил кунай от селезёнки. Ну точно, а я думаю, откуда у тебя этот ожог на правой руке, а тот кунай порезал мою мышцу. Эх! Всё же единственное сожаление перед смертью — я так и не встретил тебя, Юи, — закрыв глаза, прошептал последнюю фразу Габимару. — Но я надеюсь, ты также любишь меня, как и раньше. Нинпо: Огненный шторм: полный штиль!

Он лежал на холодной земле, ощущая, как кровь перестаёт циркулировать. В его голове мелькали образы жены, миссии и стремления к свободе. Габимару понял, что это его конец. Он закрыл глаза, принимая свою судьбу. И даже на грани смерти он не предал идеологию шиноби и забрал своего убийцу с собой в могилу, сжигая при этом весь рядом находящийся лес, доходя до того самого горячего источника. С этого момента и до конца вселенной на этом месте больше не растёт ни одной травинки.

Опустошённый Габимару пал!

***

Габимару открыл глаза и обнаружил себя в совершенно новом и незнакомом мире. Он лежал на мягкой траве, окружённый густыми деревьями, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Где-то недалеко виднелись традиционные японские здания. В его голове царил хаос, и он пытался понять, где оказался.

Медленно поднимаясь на ноги, Габимару огляделся. Всё вокруг выглядело иначе, отличалось от того, что он видел раньше: незнакомые растения, странная энергия, витавшая в воздухе, — всё это вызывало у него чувство беспокойства и растерянности.

— Где я? — прошептал он, пытаясь собрать мысли воедино.

Внезапно он почувствовал мощное присутствие. По дороге шёл высокий мужчина с белыми волосами и чёрной повязкой на глазах. Его походка была уверенной, а энергия, исходившая от него, была почти осязаема.

— Мегуми-кун, наверное, уже тренируется? Насколько я опаздываю? — думал беловолосый, но резко остановился. — Кто ты такой? — спросил мужчина, его голос был ровным и уверенным. — Перестань прятаться! Да, именно ты, тот, что в кроне дерева.

— Как он меня заметил? У него же глаза закрыты. — Габимару ощутил, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, что ответить. В его голове начали возникать ненастоящие мысли, будто бы кто-то внушал ему, что он находится здесь с определённой целью. Эти мысли сбивали его с толку, но он старался сохранять спокойствие. — Я… не помню, — произнёс он, его взгляд был растерянным. — Что это за место? Кто ты такой?

Годжо Сатору внимательно посмотрел на Габимару, его интерес был очевиден. Он чувствовал, что перед ним стоит кто-то необычный, и решил разобраться в этом.

— Интересно, — задумчиво произнёс Годжо, подходя ближе. — Я чувствую в тебе огромный потенциал. Но сначала нам нужно понять, откуда ты и как оказался здесь?

Габимару сжал кулаки, его инстинкты шиноби подсказывали ему быть настороже. Он не знал, кто этот человек и какие у него намерения. Решив действовать по старым традициям — захват и последующая пытка, он бросился вперёд с молниеносной скоростью, его кулак целился прямо в лицо Годжо.

— Я не знаю! Но ты мне нужен, чтобы получить информацию.

Годжо остался невозмутимым. В момент, когда кулак Габимару был всего в нескольких сантиметрах от его лица, удар остановился, натолкнувшись на невидимую преграду. Бесконечность Сатору сработала безупречно, блокируя атаку.

— Хм, интересно, — произнёс Годжо, слегка приподняв бровь. — Но этого недостаточно.

С невероятной скоростью он схватил Габимару за руку, оторвал его от земли и, перехватив за ногу, бросил на землю. Габимару не успел прийти в себя, как активировал свою технику.

— Аскетическое пламя: Поджог! — выкрикнул он. До сих пор он не понимает, как это получилось, возможно, это был годами отточенный рефлекс, возможно, страх перед неизвестной аурой, которая даже для него была будто бесцветной. В конечном итоге маленький огонёк вырос на всю руку, из-за чего он улыбнулся. А пламя остановилось на том, что попало по остальному телу, но столкнулось с преградой.

— Ты действительно интересный, — сказал он, его голос был спокойным, рука уже начала регенерировать. — Но тебе ещё многому нужно научиться, например, как правильно управлять своей проклятой энергией. — вдруг что-то возникло в голове Сатору. — А вообще странный он. Как он пользуется техникой, если даже я бы с таким ужасным контролем мало что сделал. Он будто только что родился или только заимел проклятую энергию. Да и ещё этот рукопашный стиль. Нет, что-то с ним не то. Понаблюдаем дальше…

— Проклятая энергия? И вообще не недооценивай меня! — ответил Габимару. Его глаза так и остались без эмоций, и не было их даже в тот момент, когда Годжо показал Бесконечность. Габимару бросился в атаку, на этот раз использовав свою скорость и ловкость, чтобы нанести серию быстрых и точных ударов.

Годжо легко уклонялся от каждого удара, словно предвидя движения Габимару. Его реакция была настолько хорошей, что казалось, будто он просто играется с противником.

— Быстр, но этого недостаточно, — произнёс Годжо с лёгкой усмешкой. — Попробую-ка вывести его на эмоции, хотя не похож он на того, у кого они есть.

Габимару натянул маску на нос, решив использовать более мощные атаки. Он собрал свою энергию и вызвал огненный вихрь, который окружил его тело по кругу.

— Аскетическое пламя: Огненный шторм! — выкрикнул он, выпуская мощный огненный взрыв в сторону Годжо.

Огненная волна устремилась к Годжо, но тот оставался невозмутимым. В момент, когда огонь приблизился, Бесконечность не дала дотронуться огню, и шторм рассеялся.

— Твои атаки впечатляют, — признал Годжо, — но тебе придётся постараться больше. — резко наклонился Сатору. — Он не похож на того, кто только пробудил свою технику, но почему тогда проклятая энергия такая нестабильная? Её количество даже больше, чем у Юты-куна. Это очень интересно, возможно это ещё один Особый уровень. Если у меня получится с ним договориться, тогда у меня точно получится поменять этот мир. Сделаю его таким, как ты хотел, Сугуру, чтобы хорошие люди жили, ну и конечно поиздеваюсь над этими стариканами! Ахахах!

Габимару осознал, что его обычные техники неэффективны против Годжо. Он решил применить свою самую мощную технику. Сжав кулаки, он начал концентрировать всё своё пламя, которое казалось необычным, но подчинялось исправно, в одну точку.

— Интересно, мне только кажется, что его энергия не подчиняется ему? Не знаю. Он слишком необычный. Нет ничего, за что можно зацепиться, — стоял Сатору и ждал следующего действия.

— Вот так! — заявил Габимару, его голос был полон решимости, а мозг был готов ко всем подлянкам, которые он ощущал всем телом. — Аскетическое пламя: Броня бога огня!

Собрав всю свою энергию, Габимару покрыл своё тело огненной бронёй, усиливающей его атаки и защиту. Он почувствовал, как его мышцы наполняются мощной энергией, и огонь вокруг него стал ещё ярче.

В этот момент Габимару осознал, что в его теле течёт странная энергия, которая отдаёт отголосками прошлого. Он вспомнил небольшой момент из своей жизни, когда Дао работало похоже. Осознав это, он решил использовать эту энергию и покрыл свои мышцы проклятой энергией.

— Почему? Почему я ничего не помню? Я как будто бы забыл самое важное в моей жизни! Ладно, главное, я помню, кто я такой! Я опустошённый Габимару, и я сильнейший шиноби Скрытого Камня, — думал, хмурясь, Габимару. — Это что-то новое, — прошептал Габимару, чувствуя, как его скорость и сила увеличиваются.

Он стал двигаться с невероятной скоростью, запутывая Шесть Глаз Годжо. Годжо на мгновение потерял его из виду, за что поплатился. Ведь внезапно Габимару возник перед ним и нанёс удар пяткой.

— Это тебе за недооценку! — выкрикнул Габимару, его пятка устремилась к лицу Годжо.

В этот же миг, неожиданно для самого себя, Габимару выпустил чёрную молнию, которая окутала его ногу и добавила удару ещё больше силы. Удар пришёлся точно в цель, заставив Годжо отступить назад.

Годжо потерял равновесие и слегка покачнулся, его лицо выражало удивление и восхищение:

— Неплохо, совсем неплохо, — сказал Годжо, его голос был спокойным, но в глазах горел огонь. — Ты меня удивил. — мысленно ударив себя, Годжо пришёл в себя. — Черт! Он точно талант ещё больший, чем я. Он только что применил чёрную молнию. А это значит, что он не только умеет управлять своим огромным источником энергии, но и его контроль с пониманием находятся на уровне первого уровня.

Габимару тяжело дышал, его тело было измотано, но он чувствовал гордость за себя. — Я так понимаю — это и есть проклятая энергия? Ну как оказывается я гений в управлении Дао, а эти энергии очень близки друг к другу. А ещё и эта чёрная молния. Мне кажется, я стал чувствовать эту энергию ещё лучше, теперь мне кажется, могу не напрягаясь управлять проклятой энергией. Стоп… Откуда я знаю, что такое Дао? Не помню, такое чувство, что на последней миссии что-то произошло, но хоть убей, ничего не помню. Это странно, нужно наблюдать за всем ещё чётче!

— Ты действительно силён, — признал Годжо. — Но тебе ещё предстоит многому научиться, — сказал Годжо, слегка приподняв бровь, и Габимару заметил это даже через маску. — Пожалуй, по твоим действиям ты ничего не понимаешь. Что ж, пожалуй, я расскажу тебе всё подробно.

Годжо отошёл к дереву, после чего начал объяснять:

— Мы находимся в Токийском столичном магическом колледже, месте, где обучают шаманизму и борьбе с проклятиями. Это место поможет тебе понять, кто ты и что ты здесь делаешь, конечно, если ты этого захочешь.

— Нужно точно заполучить его в колледж! — воскликнул Годжо.

Габимару насторожился, его взгляд был колючим:

— Где находится это Токио? И почему я должен верить тебе? — спросил он, сжимая кулаки.

— Что такое Токио? — приложил руку к подбородку Сатору. — Это неважно пока. А вот на второй вопрос, потому что у тебя нет другого выбора, — ответил Годжо, его голос был спокойным, но даже в таком настроении он проигнорировал недовольный взгляд Габимару, который был готов убить его. — Кто ты такой и откуда появился под барьером?

— Я уже сказал, что не помню, — холодно ответил Габимару. — Я знаю, что шиноби — моя профессия и что такое Дао. Ну, я ещё знаю… что такое Токио! Откуда у меня эта информация? Это всё твои проделки?

Годжо вскинул повязку, показав глаза:

— Нет! Ты хочешь сказать, что знаешь обо всём, что сейчас происходит?

— Да! Я только представляю, о чём хочу знать, и сразу всё возникает в памяти, — сел в позу лотоса Габимару. — Но я со стопроцентной уверенностью говорю, что это неправда, не могу всё это знать. Я даже больше скажу. Мне кажется, что что-то забыл, забыл самое важное в своей жизни.

— Понимаю. Потеря памяти — это серьёзно. Но один момент упускаешь. Ты должен знать, что как только активировал свою технику, то показал себя всему свету. — дождавшись кивка от Габимару, Годжо продолжил: — Вот поэтому тебе стоит принять моё предложение, пойдём в колледж, пристрою тебя здесь, научишься всему, что тебе понадобится, также я поспособствую тому, чтобы ты нашёл то, что тебе нужно. Самое главное — помоги мне изменить этот мир. — увидев заинтересованность Габимару, Годжо нахмурился и решил сказать информацию или не стоит:

— Понимаешь, сейчас я скажу глупость, но любой мир погрязнет в коррупции. Уверен, что ты это хорошо понимаешь. Как бы то ни было, правительство со временем станет консервативным, так и получилось. А самое страшное, что в таком мире нет справедливости. Это правда. Как только они почувствуют, что появилась опасность, они попытаются устранить её, чтобы сохранить своё место. Короче, я знаю это, прочувствовал недавно, поэтому хочу это изменить…

Габимару задумался, его мысли были полны сомнений. Он не знал, можно ли доверять этому человеку, но его инстинкты шиноби подсказывали ему, что нужно искать информацию, которая подтвердит слова этого странного человека.

— И что со мной будет, если я соглашусь? — спросил он.

— Боюсь, с твоим уровнем тебя, как минимум, казнят. Не удивляйся, как я и сказал, верхушка мира магии погрязла в грязи. Вот как они поступят с тобой, знаю точно: они уничтожат тебя. Для них ты возможная проблема, которая будет мешать им, так было всегда, так будет и сейчас. Поэтому присоединяйся ко мне, прошу, помоги мне. Я, конечно, до конца не осознаю, почему рассказываю тебе про мои планы, но плевать. Я сильнейший, что хочу, то и делаю.

— Но тогда не легче перебить эту твою верхушку?

— Толку? Убьёшь одних, и на их место придут ещё более худшие. Поэтому у меня другой путь. Интересно какой? Нет? А плевать, всё равно скажу, я пытаюсь вырастить таких, равных мне, которые будут знать, что требуется нам, чтобы смертей становилось всё меньше.

— Хорошо! Согласен, я помогу тебе, но с тебя любая информация, которая потребуется мне. Мне нужно вспомнить всё! Я хочу вспомнить! Предполагаю, что та информация, которой ты владеешь, понадобится мне. А ещё память возникает странная.

— Ты найдёшь ответы на свои вопросы, — ответил Годжо, его голос был твёрдым. — Также я обучу тебя шаманизму. И вообще всему, что знаю. Хотя да, в остальном мне тебе дать нечего, даже в понимании проклятой энергии мне тебе не помочь, потому что на моей памяти ты первый, кто с первого использования смог совершить чёрную молнию. Не удивляйся, потом всё расскажу, а ты мне расскажешь, что за Дао ты упоминал.

Габимару чувствовал, что хотя этот парень и странный, раз открывает свои планы первому попавшемуся, но ему можно верить. Уж в чём, а в доверии, Габимару был эксперт, ведь кто-то его обучил этому навыку. Вот только кто?

— Ладно, — наконец произнёс он. — Я пойду с тобой. Но учти, я не доверяю тебе полностью.

Годжо улыбнулся, его глаза блеснули.

— Это нормально. Недоверие — это часть пути к истине, — сказал он. — Пойдём, нам нужно поговорить с директором колледжа, его зовут Яга Масамичи.

Габимару кивнул и последовал за Годжо. Они направились к зданию колледжа, которое он приметил, когда проснулся. Вблизи это здание выглядело ещё более величественно. А впереди их ждали новые испытания и открытия. Внутри Габимару чувствовал, что это лишь начало его нового пути, полного загадок и опасностей.

Продолжение следует…