Первый враг
Наступил третий день моего пребывания в Нории. Уже сегодня мы должны отправиться обратно в деревню, однако жизнь подкидывает мне испытания каждый день.
— Эйден, у меня для тебя хорошие новости! — Дед улыбался во всё лицо.
— Что случилось?
— Мой лучший солдат согласился провести с тобой спарринг.
— Что? Но я не просил ни о каком спарринге!
Что происходит?
— Знаю. Ведь просил я.
— И зачем так унижать меня?
— Я разглядел в тебе потенциал, однако он спрятан в глубине души.
— Класс… — Мне нечего было сказать. Как я должен реагировать на всё это? Конечно, я понимаю, что тренировки, а тем более дуэли — необходимая часть пути воина, но какой смысл в том, чтобы ходить в синяках?
— Да не загружайся. Хотя должен тебя предупредить: твой противник хоть и молод — ему всего двенадцать лет — но невероятно силён. В свои годы он стал сильнейшим в моей роте, победив всех солдат в дуэлях. Он моя гордость. Я уже назначил его следующим генералом — его способности слишком велики.
— Зачем всё это? Какой толк от дуэли, если меня просто изобьют?
— Он с шести лет занимается боевыми искусствами и добился огромных успехов к десяти. Бой с таким противником будет бесценным опытом. Ты уже должен это понимать, Эйден.
— Какая может быть ценность от синяков?
— Путь воина тернист. Разве тебе никто не говорил, что будет трудно?
— Я это понимаю, но мне ещё рано сталкиваться с такими испытаниями. Совсем недавно я научился держать меч без дрожи в руках, а ты ставишь меня против сильнейшего в твоём отряде? Это шутка, не так ли?
— Хватит разговоров! Всё уже решено. Он скоро прибудет. Но вижу твоё нежелание… Значит, нужен стимул. Хм… Знаю! Я отдам тебе свой старый меч. На минуточку — он один из лучших в стране! Его выковали легендарные кузнецы, когда я даже не помышлял о войне. Его уникальность в том, что, несмотря на размер, он невероятно лёгкий, а лезвие никогда не тупится.
— Спасибо… Хоть за это.
И почему именно сейчас родителей нет рядом? Я был бы не против маминых отговорок или логичных доводов отца. Хотя, возможно, он поддержал бы эту идею.
Раздался стук в дверь. Дед тут же открыл её. На пороге стоял мальчик лет двенадцати, как и говорил дед. Рыжие волосы, рост около ста восьмидесяти сантиметров — для его возраста невероятно высокий. Может, в этом его секрет? Признаков большой физической силы я не заметил — казалось, он даже хрупче меня.
— Здравствуйте, капитан Ганц.
Он украдкой взглянул на меня и фыркнул:
— Ц… Это ваша шутка, капитан? Серьёзно? Я должен сражаться с этим… сопляком?
— Отставить! — Голос деда прогремел как гром. — Где твоя дисциплина? Это мой внук! И как бы силён ты ни был, культурность никто не отменял. Не задирай нос, щегол.
— Плевать я хотел на культурность! В нашем мире люди понимают только язык силы и боли.
Какая же он мразь! За всю жизнь я не встречал таких высокомерных типов. Будь у меня возможность, я бы ему навалял… Но я не дурак лезть на того, кто явно сильнее. За что мне это?
— Пройдемте, наш поединок будет проходить на заднем дворе моего дома.
Дед направился вперёд, а я вместе с этим хамом шёл за ним. Я даже не знаю, как его зовут.
Он толкнул меня в плечо и прошептал:
— Слышь, мелочь, давай ты побыстрее проиграешь, и мы разойдёмся. У меня дел ещё хренова туча, у тебя в любом случае нет шансов на победу.
— Не стоит недооценивать своего врага, — я встретился с ним глазами.
— Тебя забыли спросить.
Сам не понимаю, зачем я это сказал, ведь шансов и правда нет.
Мы вышли во двор.
— Так, пожалуй, для начала объясню правила. Правило всего одно: запрещено убивать.
Его прервал отец:
— Что за шум?
Дед рассказал всё отцу. По лицу Кейла скатилась капелька пота, а его глаза готовы были выпасть в любую секунду.
— Слушай, я могу ещё принять твоё желание сразиться с моим сыном, но сейчас мне непонятны твои действия.
Отец был напряжён — скорее даже зол. Он был готов взорваться в любую секунду, но сдерживался при Ганце, ведь это его отец, как-никак.
— Кейл, я не спрашивал твоего мнения. Стой и наблюдай.
Отец пытался отговорить деда, но всё бесполезно.
— Мы можем побыстрее уже начать? — этому мальчишке не сиделось на месте. Куда он так торопился?
— Хироши прав, пора начинать.
Смешно получилось: имя Хироши переводится как «терпимость». Его характер и имя — две противоположности.
Ганц продолжил.
— Я вам выдам настоящие мечи. Точнее, Хироши будет сражаться своим, а тебе, Эйден, я выдам тот самый меч. Бой будет длиться до полного изнеможения противника.
— Нет! Эйден, пошли! — Отец практически кричал.
— Кейл, сынок, давай отойдем на пару секунд.
Они зашли в дом.
— Как же все надоело! Почему уже так трудно начать?
— Хватит гундеть.
Я сказал это практически шепотом, но он каким-то образом услышал.
— Завались!
Прошла пара минут, как отец вышел с дедом из дома. Я не знаю, что Ганц говорил моему отцу, но тот уже не сопротивлялся.
Мне выдали меч. Как обычно, мы встали друг напротив друга и приготовились.
— Начали! — Голос деда прозвенел как гром.
Ну, удачи мне...
**[Кейл]**
И какого черта я вообще должен соглашаться с его прихотями? Я, конечно, всегда рад помочь отцу или ещё что-нибудь сделать, но у всего должны быть границы. Терпи, Эйден, просто терпи. Спорить с моим отцом бесполезно — лишь себе хуже будет. Остаётся наблюдать за боем.
Они почему-то стояли как каменные статуи, уставившись друг другу в глаза. Чего Хироши-то ждёт? Он же хотел пораньше закончить.
Хотя, возможно, он ждёт атаки Эйдена, чтобы парировать и нанести контрудар.
Хироши сдвинулся с места. Он слишком быстр — я еле поспеваю следить за его движениями.
Мой сын всё ещё стоит и наблюдает. Возможно, глубокая защита — это его единственный шанс выйти из боя целее. Надеюсь, он это понимает.
Если логически подумать, то у Эйдена нет шансов. В этом бою любая тактика обречена на провал. Как бы я поступил на его месте? Можно затянуть бой, защищаясь, и ждать, пока противник потеряет силы, а потом атаковать. Но с Хироши это бесполезно: у него огромный запас выносливости, и, скорее всего, Эйден устанет первым.
Хм. Магия? Грязный трюк, но он может сработать. Посмотрим, что предпримет Эйден.
Хироши оказался на расстоянии вытянутой руки от Эйдена. Сделав замах, он нацелился в правую руку. Хороший ход — ударить по слабому месту. Эйден, действуй!
Фух, он уклонился и перешёл в контратаку! Я не ожидал такого от сына. Он бил так быстро и вкладывал столько силы, что я не различал движения меча — лишь искры. И даже не использовал магию ветра.
К сожалению все не могло идти так гладко. Эйден пропустил первый удар, который пришёлся в крайне неудачное место — левое плечо.
— Ааа!
Он закричал от боли. У меня встал ком в горле, а в груди появилось то самое странное чувство.
— Держись, сынок.
— Продолжаем бой, — отец всё ещё желал продолжения.
Мне кажется, что он делает это уже не для «благого» дела, а для собственного развлечения.
На удивление, Эйден продолжил битву, не потеряв скорости и силы.
Он начал использовать магию ветра, пока что слабую. Я её заметил лишь потому, что тренирую его. Хироши не должен заметить её. Надеюсь.
За несколько минут Эйден получил ещё несколько несильных ран. В основном они были на руках, и кровь понемногу сочилась из них.
Он остановился, чтобы отдышаться. Это была ошибка, ведь его враг уже подошёл и готовился к атаке.
— Эйден, осторожно! — закричал я во всё горло, но он не успел среагировать.
Меч Хироши прорезал руку Эйдена и остановился, судя по всему, на кости. Чёрт! Я так и знал, что до добра не доведёт.
Эйден упал на колено.
— Я победил, — безэмоционально сказал Хироши, будто выполнил обыденное дело.
Во мне кипел гнев, и я даже не знаю, на кого больше: на отца или на этого мелкого?
— Я так полагаю, бой окончен. Позовите лекаря, — Ганц, похоже, расстроился исходом боя.
— Н... Нет. Я ещё могу биться.
— Эйден, не стоит! Ты пострадаешь ещё сильнее. — Я пытался переубедить его.
Почему в нашей семье все такие упрямые?
— Не думаю, что в этом есть смысл, — даже в такой ситуации Хироши не проявил ни капли сочувствия.
— Золотое правило боя — не стоит недооценивать противника. — Эйден не собирался сдаваться.
— Бой окончен, я выиграл. Плакать будешь не при мне. Ганц, где моя обещанная оплата?
К сожалению, Хироши прав: за всю битву мой сын ни разу не дотронулся мечом до противника.
— Испугался, значит?
Далее происходили вещи, в которые трудно поверить. Эйден встал, а его меч загорелся самым настоящим огнём.
— А это что-то новенькое. Тебе это не поможет, но если ты хочешь больше страданий, я исполню твоё стремление.
Эйден сразу атаковал. Его скорость возросла. Я уверен, он стал быстрее Хироши. Несмотря на это, Хироши смог отразить удар, хоть и с трудом. По его лицу пробежал холодный пот.
Теперь защищался не Эйден, а Хироши. Мой сын проводил серии атак одну за другой. Несколько раз он едва коснулся тела противника. На местах соприкосновения оставались тонкие запечённые ранки. Уверен, это невероятно больно.
Мой сын не останавливался, лишь наращивал темп. Откуда у него столько сил? Неужели магия так повлияла на него? Что-то здесь не так.
Огонь вспыхнул ещё сильнее, а сам Эйден стал быстрее. Теперь на теле Хироши появлялись более глубокие раны.
В одной из атак сын подгадал момент и пнул Хироши в грудь со всей силы. Тот потерял равновесие и начал падать назад. В этот момент Эйден нанёс последний удар. Не знаю, намеренно или нет, но меч прошёлся по лицу, прямо по глазу.
Через несколько секунд Хироши закричал, катаясь по земле от боли. Эйден же стоял и наблюдал.
Поднявшись, Хироши убрал ладонь от лица. Я увидел, что он лишился глаза, а по всему лицу красовался запечённый порез. Представляю, как больно получить такой ожог.
— Я вам отомщу, твари! Убью всех! Эйден, ты сын дьявола! Сначала уничтожу твоих родственников на твоих глазах, а потом буду мучить, пока не сдохнешь!
С этими словами он выбежал из дома.
Эйден потерял сознание и рухнул на землю — похоже, слишком вымотался.
Я даже не заметил, как отец всё это время звал лекаря.
— Вот он здесь. Подлечите его, пожалуйста, быстрее! — обратился Ганц к лекарю.
Мы перенесли сына в комнату. Лекарь попросил нас выйти для полного исцеления. Последовав совету, мы направились к жёнам.
— Мальчики, что произошло? — Нерра с испуганным видом начала допрос.
Рассказав всё, моя жена упала в обморок. Придётся попросить лекаря осмотреть и её.
Мама кричала на отца, затем разрыдалась. Лишь сейчас Ганц понял, какую ошибку допустил.
**[Эйден]**
Я проснулся в своей комнате. Напротив меня сидел лекарь.
— Что произошло?
— Юноша, вам нужен покой.
— Хорошо… Хорошо.
Точно, я же сражался с Хироши. Вот только я не помню половины боя. Помню, как он ранил меня в руку, а потом всё, словно в тумане, и вот я очнулся здесь.
Нет, я помню, как Хироши убегал, попутно покрывая бранными словами всю мою родословную.
Ну и денёк, блин. Слава богу, лекарь хороший. Он владеет магией света, поэтому от моих ран практически ничего не осталось, но тело всё ещё болело.
Ко мне зашёл отец.
— Эйден, ты как себя чувствуешь?
— Всё хорошо.
— Вот и отлично. Мы решили перенести поездку на завтра — тебе нужно восстановиться.
— Не стоило, я уже сейчас чувствую себя хорошо.
— Это тебе лишь кажется. Тебе всё равно стоит полежать и отдохнуть. У тебя выдался слишком тяжёлый день.
На следующий день мы собрали вещи и готовились к отъезду. В доме царила какая-то мрачная атмосфера. Я чувствовал, что на деда все затаили обиду. Сам он места себе не находил. Он заходил ко мне несколько раз, прося прощения. Конечно, я на него не злился и не обижался. Я сам по себе такой человек — не таю обиду долго.
Пришло время отъезда.
— Эйден, когда поступишь в университет, заезжай к нам обязательно.
— Надеюсь, в следующий раз без боёв?
Деду моя шутка не понравилась. Для меня главное, что он понял свою вину и попытался искупить её.
— Всем пока! — кричал я из повозки, махая бабушке с дедушкой.
***
Вот мы и дома. Как бы ни было хорошо в гостях, дома всегда уютнее.
Поездка выдалась насыщенной. Сначала бой с дедушкой, потом та девушка, а в конце ещё и Хироши. Интересно, как у него дела сейчас? Как мне рассказали, я лишил его глаза. Вообще, я был в шоке от своих способностей. Мой меч горел! Во время боя, когда мне ранили руку, я почувствовал сильный гнев и приток силы. Похоже, это было то самое «действие чувств», о котором я читал в книге.
Дед кстати не забыл про свое обещание и действительно вручил мне меч. Но я сам не уверен, одержал ли я вообще победу?
TG - https://t.me/budkachudo