Безумная Яо Ши

Фэн Юй Хэн, даже не успев позавтракать, взяла Хуан Цюань и выбежала из дворца Юй. Забравшись в императорскую карету, она погнала к своему поместью.

Хуан Цюань сказала ей:

— Ван Чуань прибежала, чтобы передать эту новость и первой вернулась в поместье. Э-эх, эта служанка тоже не может понять. Почему госпожа вдруг вернулась в поместье? Разве старший господин не сказал ей, чтобы она не покидала свою маленькую резиденцию?

Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя беспомощной. Она не знала, почему Яо Ши внезапно покинула свою резиденцию и отправилась в поместье императорской княгини, и как так вышло, что в результате она повстречалась с Фу Я.

Когда она проснулась этим утром, Хуан Цюань сообщила ей эту не слишком хорошую новость. Фэн Юй Хэн почувствовала, что у нее кругом идет голова! Что касается Фу Я, то она собиралась взять ее с собой, чтобы навестить Яо Ши, но когда именно отправиться туда и каким образом представить девушку — все это ей еще предстояло обдумать. С тех пор как Яо Ши отравили, она стала довольно чувствительной, особенно в том, что касалось ее, она испытывала сильное отторжение. Все дошло до того, что, вернувшись в столицу, она не решилась ее навестить. Она опасалась, что в чувствах Яо Ши, которая, наконец, несколько пошла на поправку, снова случится разлад.

Однако кто знал, что Фу Я первой встретится с Яо Ши. Она действительно не знала, к чему это может привести в поместье императорской княгини.

После нескольких настойчивых призывов поторопиться императорская карета наконец-то прибыла ко входу в поместье императорской княгини. Когда Фэн Юй Хэн вышла из кареты, она подумала, что к ней тотчас же поспешит охранник, чтобы доложить о том, что происходит с Яо Ши, но она какое-то время постояла снаружи кареты, а императорские гвардейцы только любезно поприветствовали ее и больше ничего не сказали, что очень удивило Фэн Юй Хэн.

Как только она вошла во двор, Цин Юй подошла и с улыбкой обратилась к Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, эта служанка только что пришла от ремесленника Бай и принесла два отремонтированных украшения, — с этими словами она взяла Фэн Юй Хэн за руку и повела ее во двор. При этом она тихо сказала: — Госпожа вернулась и приняла юную госпожу Фу Я за вас. Она затащила ее в свой прежний двор и принялась радостно с ней болтать. Как все выглядит с нашей, служанок, точки зрения, то похоже, что она с полной уверенностью решила, что Фу Я — ее родная дочь, и даже заставляет девушку называть ее своей матерью.

Фэн Юй Хэн не могла точно описать, что почувствовала, услышав такое. Ей стало немного не по себе. В конце концов, Яо Ши обладала лицом, которое очень сильно напоминало ее мать из прошлой жизни. Но в то же время она вздохнула с облегчением. Если Яо Ши сможет увидеть в Фу Я ту, что принесет покой ее сердцу, это было бы неплохо. Она просто не знала, как к ней отнесутся, когда она тоже предстанет перед ними двумя. В конце концов, эта путаница не могла длиться вечно. Она чувствовала, что некоторые вещи лучше прояснить сразу.

Все трое подошли к бывшему двору Яо Ши. Войдя, они увидели, что Ван Чуань стоит посреди двора и спокойно смотрит на двух человек, сидящих в маленьком павильоне, расположенном во дворе. Увидев, что Фэн Юй Хэн тоже прибыла, она быстро подошла и тихо сказала:

— Юная госпожа, вы наконец-то вернулись.

Хуан Цюань заметила, что выражение лица Ван Чуань кажется несколько странным. Только что она выглядела спокойной, но сейчас выражение ее лица стало немного печальным, поэтому она спросила:

— Что с тобой?

Ван Чуань со вздохом сказала:

— Со мной все в порядке, я просто переживаю за юную госпожу, — заговорив, она указала на маленький павильон. — Госпожа всем сердцем поверила в то, что Фу Я является ее собственной дочерью. Если бы эта служанка не остановила ее, то они бы отправились в комнату юной госпожи, чтобы поговорить.

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась, глядя в сторону маленького павильона. В этот момент она наблюдала за тем, как Яо Ши держит Фу Я за руку, в то время как с ее лица не сходит естественное выражение. Не то чтобы она никогда не видела такого выражения на лице Яо Ши; однако все эти эмоции остались в воспоминаниях первоначальной владелицы тела. С тех пор как она пришла в этот мир, Яо Ши беспокоилась о ней, но их отношениям всегда не хватало какой-то близости. Она никогда не проявляла той безудержной любви, которую испытывала к Цзы Жую.

Сначала она решила, что Яо Ши была такой сама по себе. Она думала, что та была более близка с Цзы Жуем, потому что Цзы Жуй был ее младшим ребенком. Он также находился в том возрасте, когда в нем проще было души не чаять. И только позже она поняла, что в своем сердце Яо Ши уже не считала ее своей дочерью. Ее чувства изменились давным-давно. Они стали совершенно другими, чем раньше. Дошло до того, что та, которую она называла своей матерью, больше не смогла притворяться и решила разорвать с ней все связи.

Но ее материнские чувства все еще оставались при ней, хоть ей не на кого было их обратить, выплеснуть эти накопившиеся чувства, испытываемые по отношению к дочери.

Сегодняшнее появление Фу Я стало эквивалентно оживлению материнских клеток Яо Ши. Причем вышло так, что ее материнскую любовь было по-настоящему трудно остановить.

Фэн Юй Хэн остановила трех служанок и сказала им, что нет необходимости больше следовать за ней. Затем она медленно направилась к маленькому павильону. Когда она подошла немного поближе, то услышала, как Яо Ши сказала Фу Я:

— Мама помнит, что ты сначала не любила есть грибы, но после того, как нас отправили в горы, другой еды у нас не осталось. В то время я ничего не умела делать. Какие-то добрые люди в деревне дали мне постирать их одежду в обмен на еду; однако в итоге я испортила их одежду, пока стирала ее. Позже другой человек поручил мне рукоделие, и в итоге я исколола себе до крови руки. В конце концов, я ни одной вещи сшить не смогла. Постепенно люди перестали нам помогать. У тебя не оставалось другого выбора. Ты ничего не потеряла, когда многому научилась у своего дедушки в прошлом. Ты сказала, что умеешь различать грибы и собирать дикорастущие овощи, поэтому самостоятельно отправилась в горы. Каждое утро ты просыпалась спозаранку и отправлялась туда. Но возвращались только тогда, когда небо темнело. Когда ты возвращалась, то всегда приносила корзинку, полную грибов. Этого хватало нам втроем, чтобы выжить, по крайней мере, на полмесяца.

Фу Я тоже смотрела на Яо Ши с улыбкой. Каждый раз, когда Яо Ши прерывалась, она кивала и говорила:

— Те дни были слишком горькими.