Два пути из одной ночи *Пролог*

Дождь ливанул как из ведра, вот так сразу.

Машину Морганов занесло на мокрой трассе, фары еле пробивали туман над океаном. Сзади Джейк, семнадцать лет, залип в окно: капли размазывали свет фар встречек.

Скоро дома, сынок, – сказал отец, руля одной рукой и похлопывая маму по коленке. Между ног у Джейка стоял какой-то железный ящик – сами в гараже собирали полгода, типа ускоритель. – Завтра Аарону покажем. Может, хоть теперь поверит.

Мать улыбнулась: Он всегда верит. Просто переживает.

Метрах в пятидесяти позади них плёлся старенький Фольксваген, за рулём Аарон Кроу.

Он смотрел на стопы машины друзей и думал: Ну, сколько можно так рисковать? Вечно у них какие-то эксперименты в гараже, поездки по ночам.... Но всё равно он их любил. За то, что не боятся. За то, что верят: наука – это не только для корпораций.

Достал телефон, хотел Джейку черкануть: Завтра про скалодром не забудь. И тут – бац! – на встречку вылетает грузовик, на борту написано ПАСИФИК ФРЕЙТ.

Всё как будто замерло.

Аарон увидел, как машину Морганов понесло. Услышал визг тормозов. Увидел, как этот их ящик с заднего сиденья ударяется о спинку кресла – и вдруг как вспыхнет синим!

Удар.

Металл по металлу – скрежет, стекло в пыль. И эта штука, ускоритель, разлетелась вдребезги и выпустила всё, что накопила.

Первым волной зацепило Джейка.

Боли не было. Просто как будто пульсирует всё внутри. Как будто каждая клетка вдруг задышала. Мир вокруг затормозил: капли дождя зависли в воздухе, осколки стекла – между небом и землёй. Далеко-далеко кричит мать. Отец тянется к нему через искорёженный салон.

Беги, – шепчет отец. Или Джейку просто кажется.

Его выкинуло из машины, не сам вылез, а вытолкнула волна. Он кубарем покатился по обочине. Почти ничего не соображает, но краем глаза видит…

Аарона.

Стоит посреди дороги, метрах в десяти от горящей машины. Не бежит, не кричит. Просто смотрит, как пламя пожирает его лучших друзей.

Волна достала и его.

Но вдарила по-другому: не вперёд, а назад. Не ускорила, а затормозила. Аарон почувствовал, как время вокруг загустело, как воздух стал как смола. Ноги приклеились к асфальту. Сердце стучит еле-еле, раз в минуту. В ушах – тишина. Полная, мёртвая тишина.

Он хотел рвануть, хотел заорать, хотел их спасти.

Но не мог даже пальцем двинуть.

Пока пожарные вытаскивали Джейка и везли в больницу, Аарон всё ещё стоял на месте. Дождь смывал копоть с лица. Часы на руке замерли, показывали 21:47.

Только под утро он смог сдвинуться с места и пошёл домой. Сжёг все свои записи. Закрылся на все замки. И две недели носа на улицу не казал.

Две недели Джейк провалялся в коме в больнице.

Когда очнулся, первое, что почувствовал – голод. Не просто голод, а зверский, как будто изнутри выворачивает. Второе – под кожей как будто что-то пульсирует. Как будто вместо крови – ток.

Врачи говорили, что это посттравматический синдром.

Но Джейк-то знал правду.

Что-то в нём изменилось. Что-то проснулось.

А в пяти километрах от больницы, в тёмной квартире, Аарон смотрел на свои руки. Между пальцами мерцали какие-то прозрачные штуки, как кристаллики. Островки неподвижности в мире, который не останавливается.

Он прошептал в пустоту:

Если бы я был быстрее...

И первый раз за две недели заплакал.