Начало

Порой не все поступки, совершаемые человеком, происходят по его воле. Иногда это бывает глупое стечение обстоятельств, а иногда… вынужденная мера.

Иан никогда не признался бы себе, но ему было жаль. Жаль, что все совершаемые им поступки в итоге приносили хаос и смерть. Старшие твердят, что так они очищают землю от скверны, но так ли это?

Сейчас мужчина и сам был старшим, но он не мог столь же яростно утверждать, что другой человек нечист лишь потому что он может то, что не могут другие.

Особенно жаль было детей… Они не могли сопротивляться. Родители прятали их, пытались лгать о существовании, но Церковь видит все. И отправляет карающую длань донести их волю. Безжалостную, неумолимую волю к «чистоте».

Инквизиторов учат с малых лет. Попадая в церковь послушником, юным и наивным новобранцем, ты уже никогда не вернешься назад. Мрачные альковы пристанища их Ордена навсегда забирают юношей в свой плен. Ты не сможешь вернуться к прежней жизни, твоя жизнь теперь — служение Богу, Церкви и Воле Папы.

Попадая в стены Церкви, тебя учат подчиняться, не размышляя о сути. Выполнять, не переча приказу. Умирать, если того потребуют. Отдать свою незначительную жизнь для значительной роли миссии. И есть лишь два варианта как прожить жизнь там: выжить, потеряв мораль и ценность жизни, как своей так и чужой, или же умереть. Умереть, не сломавшись и не дрогнув, до последнего отстаивая и защищая те крохи душевного тепла, что остались где-то глубоко. Но такие люди долго не живут, они не могут скрыться от всевидящих глаз.

Естественный отбор был весьма строг, пусть и имелось подобие кураторства со стороны более опытных. Так, чисто напутствие от проживших здесь некоторое время. Формальности, помогающие облегчить бюрократическую составляющую их жизни.

Однако моральную составляющую никто и никому не поможет спасти. У выживших часто была мысль о том, что смерть куда легче такой жизни. Кошмары. Они были у каждого из них и составляли им компанию практически всю жизнь. Пока это не ломало и не превращало когда-то светлых юношей в безумцев, искренне верящих в то, что ересь искоренится лишь огнем.

Сноу слышал о том, что раньше «везунчики» из карательных миссий могли попытаться пройти своеобразное «очищение» и даже возглавить Охоту на таких же какими были они сами. Но сейчас это кануло в лету, простые сказки, дарующие еретикам слабую надежду на собственное спасение. Сейчас это же лишь смерть. Ведь только она очистит эту землю от ереси и позволит вступить им в новый, спокойный мир.

Подняв руку, чтобы потереть переносицу, Сноу замер в несколько нелепой позе. Уйдя в свои мысли, он совсем забыл о цели своей ночной поездки. Да и вообще, что она сейчас происходит. Мрачный мысли о том, что все происходящее было неправильным, достаточно часто посещали его, окрашивая окружающим мир в серые тона. Реальность пахла безумием и больше всего хотелось либо убежать от этого, либо изменить. Но дезертирство было крайней мерой, которую сам Иан даже не хотел использовать. Если уйдет он, на его место придет кто-то другой. И круг замкнется, порождая новые смерти и новую боль.

Мужчина не имел сил, чтобы изменить правила мира, в котором жил, но отступить было выше его сил. Так он мог постараться что-то изменить. Хотя бы малость, хотя бы одна спасенная жизнь. Стоило вынырнуть из мыслей хоть на мгновение, просто перестать думать, как всё происходящее окрашивалось в более нейтральные тона и уже казалось не таким плохим. По крайней мере Преосвященство пока не отдал новый приказ, а значит, что новых смертей в ближайшее время от его рук не предвидится.

Да, это несколько лицемерно, но Сноу не хотел, чтобы его руки ещё в большей степени обагрились кровью. До Охоты есть еще полгода, можно выдохнуть. Рука вновь опустилась вниз, сжимая поводья и окончательно возвращая своего хозяина назад в реальность.

Холодно. Ветер, казалось, завывает с каждым часом всё сильнее и сильнее, а чертов лес все не кончался. Раскидистые ели качали верхушками под его напором и жалобно скрипели. Кажется, скоро пойдет снег. Они находились в пути уже три дня, а пейзаж вокруг особо и не изменился.

За годы таких «путешествий» это не надоедало ему. Все же здесь было лучше, чем там. Там, где порой солнечный свет казался не таким теплым, а тишина разбавлялась лишь звоном мечей и приглушенными приказами. До Блэктауна оставалось всего ничего, но они явно не успеют до темноты. Из-за обвала на торговом пути пришлось сделать крюк, что задержало их на половину дня. А ночной лес не самое безопасное место.

Твари, чья популяция снижалась также усилиями инквизиции, наполняли этот лес с наступлением темноты. Ночь была их временем, позволяя господствовать в определенных районах. Никто не знал откуда они появились и в чем цель их нападений на города и людей, путешествующих в караванах или в одиночку, но они представляли собой угрозу, которую нельзя игнорировать. Так северо-западный район Блэктауна и прилегающий к городу лес на протяжении сорока восьми миль были достаточно опасными.

Блэктаун — город-крепость, находящийся в самой удаленной точке от столицы, на северной границе рядом с Дикими землями. Спасти в опасной ситуации с тварями могли или большой боевой опыт, или круг, или быстрые ноги. Но в ночном лесу, если столкнешься со стаей монстров (а они достаточно редко появлялись в количестве одной особи), то даже опытному бойцу будет сложно сохранить свою жизнь. С довеском за спиной в лице трех юнцов, только недавно закончивший основное обучение и не имеющих за плечами практически никакого боевого опыта, Сноу будет нелегко суметь защитить свою и их жизни, попади они в засаду тварей.

Хитрые существа обладали некоторым интеллектом и лишь самые примитивные из них могли читаться достаточно для того, чтобы выйти не проигравшим в этом сражении. Иану поручили «выгулять» двух младших, так как были уверены в том, что он сможет им помочь получить шанс выжить практически в любой ситуации, которая не будет пресекать грань разумного.

Помимо выживания в несчастных случаях, его собственная миссия заключалась всего лишь в надзоре. Доставить до точки, рассказать об их миссии, упомянуть о нюансах, которые можно узнать лишь испытав это на собственной шкуре. А конце помочь с отчетностью и очищением, если это потребуется.

И все же почему ему? Многие из его «товарищей» действительно хотели показать юнцам в чём именно заключается их так называемый долг, как именно нужно добывать информацию у еретиков и как заставить их подчиниться, но в последнее время в их рядах пошел слух, что старый архиепископ начал сходить с ума от паранойи и не доверял никому, даже их главному. Старик опасался чего-то, но упорно продолжал молчать, лишь отстраняя всех ставленников столичной церкви от дел.

Однако именно Сноу был приведён в церковь епископом двадцать лет назад и лишь в нём старый глава никогда не стал бы сомневаться. Относительное доверие к действиям архиепископа Иан испытывал из-за достаточно мягкого, по сравнению с другими, отношения главы к нему, а чем руководствовался старик не знал никто, кроме него самого.

— Тише, — коротко произнес инквизитор, стоило ему заметить, что его спутники расслабились и число шуток возросло.

Молодые, неопытные, не успевшие испытать «прелести» Охоты и карательных миссий, еще умели сочувствовать. В них не присутствовало той доли отчаянности и мрачности, граничащей с безумием, не позволявших спокойно наслаждаться жизнью. Вырвавшись из удушающей атмосферы учебного плаца, они не могли не расслабиться.

Шлем, закрывающий его лицо, исказил звук, делая голос более гулким и безликим. Видеть себя без него они могли лишь в личных кельях. Почему-то в верхушке считали это хорошим способом остаться менее заметными, сливающимися друг с другом.

Для окружающего мира они просто псы Церкви, просто оружие. Их часто считали бездушными и без эмоциональными, но это проявлялось лишь с возрастом. Мужчина часто замечал, когда был чуть младше, как сильно менялись люди после их первого очищения. И он сам вряд ли стал исключением.

Но Иану это казалось более чем неудобным, хотя и за время он смог кое-как привыкнуть. Хотя от дискомфорта это не спасало полностью: лето было для инквизиторов персональным адом. Да, сами они мало отличались друг от друга внешне на первый взгляд, но гравировка на броне была персональной, что позволяло различать того или иного человека под шлемом.

Но даже так, из-за своей нелюбви к этой безликости, Иан достаточно выделялся среди всех. Он не скрывал этого, что пусть и было некой глупостью, но такое могли спустить с рук. Над ним посмеивались, но пока не перечили. Чем бы дитя не тешилось. Пусть лучше будет недоволен этим, чем верховными.

Юнцы вздрогнули, замолкая. Репутация Иана среди новобранцев была достаточно неоднозначной: холодный, но заботливый (по сравнению с остальными), строгий, но в минуты краткого спокойствия позволяющий и себе, и другим некоторую вольность. Вроде бы и не безумец, но они не знали, что он сделает в тот или иной момент.

— Через полчаса привал. Обсудим ваше задание, — длинные речи никогда не были сильной стороной мужчины.

Получая задание от епископа, лишь командир отряда знал цель. В обычных случаях. Но сейчас это была учебная миссия и чем лучше он объяснит суть, тем больше шансов что эти парни выживут.

До прибытия на место ничего не говорилось, так как смысла в этом не было. Юношам нужно было сначала привыкнуть к окружающей их среде, дать хоть немного освоиться, а после уже начинать более подробно вводить в курс дела. Кратко обрисовать им цель миссии Иан успел ещё на первом привале, как только они удалились от штаба их ордена на расстояние в десять миль.

Люди в отчаянии бывают страшнее, чем в гневе. Сноу знал, что он не один в Ордене из тех, кто только подчиняется приказам, не горя желанием зажигать костры. В каждой церкви, где находились члены его Ордена, были такие люди. И они знали друг о друге, тщательно скрывая собственное желание за маской безразличия. Так можно было выжить.

Но обезумевшим от горя родителям, возлюбленным или же детям банально все равно. Жизнь для всех одна. И потеряв ее смысл, на её присутствие было уже безразлично. Они будут бросаться на меч голым телом, пытаясь дотянуться до тебя, причинить боль любым способом, лишь бы ты ощутил то же самое. Ту самую боль от потери, которую уже никак не восполнить.

Не всегда это происходило в тот же момент. Бывало отчаявшиеся скапливались, собираясь в одном месте и готовя бунт. Но ни одна из их попыток не увенчалась успехом. Всегда находился тот или же те, чья рубашка была ближе к телу. И смерть таких людей была чуть более мягкой и легкой, нежели у остальных. Огонь не пощадит, а у человека можно попросить сделать это быстро. Хотя бы для семьи.

За спиной что-то треснуло и Сноу остановил лошадь, поднимая ладонь вверх, отдавая молчаливую команду остановиться. Что-то изначально царапало его в этом месте, да и в самой миссии. Уж слишком простой она казалась даже для учебной: всего лишь выследить группу бунтовщиков, скрывающихся в Блэктауне и тихой сапой агитирующих вступить в их ряды. Без захвата, без боя. Выследить и доложить. Однако интуиция кричала о том, что здесь что-то не так. Но вот что? Где был подвох?

Прошло несколько минут, ничего не изменилось. Странно. Ладонь опустилась вниз и процессия тронулась дальше. Разговоры стихли, каждый из них прислушивался к окружающему их лесу.

Не смотря на юность, ребята не были глупы. И им не хотелось из-за собственной неосторожности пострадать. Они подозревали, что их командира что-то смутило, а значит нужно быть внимательными. Вряд ли опытный воин будет просто так ловить каждый звук. Если они ничего не видят и не слышат, значит им стоит быть собранными и готовыми действовать по малейшему намеку.

— Двигаемся в Блэктаун, остановимся как покинем лес. Не стоит задерживаться, — своей интуиции Сноу привык доверять и если ему кажется опасным нахождение здесь, то все же стоит несколько ускориться, сократив время на отдых. Уж лучше потерпеть, чем попасть в неприятности даже не успев достигнуть конечной точки их путешествия.