Первое отражение

Меня зовут Каору Фудзивара, мне 16 лет. Я обычный парень, хоть и учусь на первом курсе одной из самых элитных школ нашего города. С самого детства я легко находил друзей, собирая вокруг себя шумные компании. Мы смеялись, играли в прятки, гонялись друг за другом по дворам. В те времена жизнь казалась простой и лёгкой. Моя открытость всегда притягивала людей.

Но судьба — у неё были свои планы. Планы, которые однажды перевернули мою жизнь.

11 марта 2016 года.

Обычный солнечный день, ничем не примечательный. Родители задержались на работе, поэтому в тот день меня со школы забирала бабушка. Мы шли по знакомому маршруту, болтали о всяких пустяках. Всё было, как всегда.

Мы подошли к пешеходному переходу, убедились, что можно идти, и сделали шаг вперёд. Я шёл чуть впереди, не замечая ничего странного. И вдруг… бабушка уронила сумку. Она наклонилась, чтобы её поднять, а водитель грузовика просто не мог её заметить.

Я ничего этого не видел — сделал ещё несколько шагов вперёд. И только громкий крик и звук тормозов заставили меня обернуться.

Моё сердце сжалось в тугой ком.

Бабушка лежала на асфальте. Вокруг неё растекалась тёмная лужа крови. Кто-то звал скорую, кто-то кричал. А я стоял и не мог пошевелиться. Мир сузился до этой картины.

А потом я начал плакать. По-настоящему, без остановки, не стесняясь. Я не мог сдержаться, даже когда прохожие пытались меня успокоить. Они вызвали родителей, и когда те приехали, я почти ничего не чувствовал. Только пустоту.

Несколько дней я просто лежал дома, не ел, не разговаривал. Друзья начали отдаляться. Никто не знал, как со мной теперь общаться. Остались только самые верные — те, кто просто был рядом, молча.

Но даже с ними я чувствовал, что стал другим. Мальчишка, который мог смеяться без причины, исчез. Его место занял я — закрытый, молчаливый, отгороженный от мира.

Я перестал гулять. Лежал в комнате, глядя в потолок. И тогда начались видения.

Сначала они казались странными снами. Незнакомые места, люди, которых я никогда не видел. А потом эти люди погибали. И вскоре я понял — это не просто сны. Я видел будущее.

Будущее, которое не мог изменить

Я был всего ребёнком. Кто бы мне поверил? Я просто смотрел, как сбываются мои видения, и ничего не мог сделать.

Прошло семь лет.

Я привык к этим вспышкам, но так и не научился с ними жить. Они стали частью меня, как старый шрам.

Сейчас я сижу в классе, смотрю в окно, где вдалеке простирается мой родной город. Весенний, тёплый, живой. За спиной смеются друзья, скрипит мел по доске, кто-то листает тетрадь. Я слышу их голоса, но чувствую себя далеко отсюда. Где-то за стеной, за завесой.

-Хонока: Хей, Каору, чего задумался? Идёшь сегодня с нами в парк?

Я повернул голову. Передо мной стояла Хонока — высокая девушка с длинными тёмными волосами и тёплой улыбкой. Её голос всегда был таким... живым.

-Каору: А? Извини, задумался... Конечно, пойду! Могла даже не спрашивать.

Я улыбнулся, как всегда — легко и весело, но в самой глубине этой улыбки всегда жил страх.

-Хонока: Вот и хорошо! Тогда в пять в парке! Пока!

-Каору: Пока...

Я собрал портфель и отправился домой. Бросил сумку у двери, заглянул в холодильник. Там, как обычно, ждал мамин суп. Я разогрел его, поел, убрал за собой посуду. Всё как всегда.

-Сора: Каору, ты куда? Опять гулять с друзьями?

Я обернулся. На пороге стояла моя младшая сестра Сора. Она младше меня всего на два года, но часто ведёт себя так, будто старше. Её забота иногда раздражает, но я знаю, что она переживает.

-Каору: Ага. Мы в парк идём. Поздно вернусь, так что не жди.

-Сора: Ну и хорошо! Только будь осторожен.

-Каору: Ага, хорошо.

Я вышел из дома и направился в парк. Он совсем рядом, минут пятнадцать пешком. По дороге я снова оказался на той самой улице — там, где всё изменилось. Воспоминания на секунду накрыли меня, но я уже научился их гнать. Нужно просто идти дальше.

Уже в парке я увидел своих друзей — Хироки, Кейта, Хоноку и Аяку. Они сидели на лавочке и что-то оживлённо обсуждали. Их смех сразу прогнал остатки тревожных мыслей.

-Аяка: О, Каору! Наконец-то ты пришёл.

-Каору: Извините за опоздание, как всегда.

-Хироки: Да не парься ты. Мы уже привыкли, дружище.

Мы засмеялись — заразительно, по-настоящему. Только с ними я чувствовал себя собой.

-Каору: Ну что, пойдём?

-Все: Пошли!

Мы гуляли до самого вечера — бродили по парку, сидели у озера, пили чай в маленьком кафе. Весенний воздух был тёплым, а смех друзей наполнял всё вокруг.

Когда стало совсем поздно, мы начали расходиться.

-Каору: Ладно, увидимся завтра!

-Все: Пока!

Когда друзья ушли, остались только мы вдвоём — я и Аяка. Вечерний ветер качал ветви деревьев, и редкие фонари освещали дорожку мягким, тёплым светом.

-Каору: Ну что, пойдём?

-Аяка: Ага… Пошли той улочкой, там быстрее всего.

Она показала рукой на узкий переулок, который срезал путь к нашим домам. Там почти не было фонарей, только редкие отблески далёкого света падали на потрескавшийся асфальт. Обычно я бы ничего не сказал. Мы не раз проходили там после встреч, и ничего страшного никогда не случалось.

Но в тот момент что-то внутри меня оборвалось.

Глаза расширились сами собой. Горло сдавило так, будто я забыл, как дышать. В груди будто взорвалась волна льда, пронёсшаяся по всему телу. В глазах вспыхнуло видение — обрывками, хаотично, будто разбитые стеклянные осколки, врезающиеся прямо в сознание.

Кровь. Темнота. Аяка, лежащая на холодном асфальте.

Её рука едва шевелится, пальцы слабо цепляются за воздух.

И двое — высокие, в тени, лица скрыты, только тусклый свет на лезвиях ножей.

Будущее. Её смерть...