Хорошая работа

Звук сирен приближался. Казалось, что ближайшие патрульные машины, все больше сужали диаметр окружения, чтобы поймать преступника. 

Я все еще продолжал бежать за подозреваемым. Я всегда очень быстро бегал, но этот подозреваемый оказался быстрее меня, поэтому поймать его было не просто. 

Мужчина пробежал один дом и затем завернул в переулок. 

— Эй, и куда это мы собрались?

Я столкнулся с Кён Су и командиром, которые тоже были в переулке. Подозреваемый остановился и оглянулся. 

— Все выходы заблокированы. Сдавайся.

— ...

— Так.. Шляпа, черная одежда, усы и борода, поведение... Все сходится. Но мы можем ошибаться, поэтому лучше перестраховаться и арестовать его в качестве квази-преступника. Вдруг настоящий все еще где-то ходит. — объяснил Кён Су свои действия при аресте подозреваемого.

Коллега был прав, даже если подозреваемое лицо не совершало преступление, его следует арестовать. 

— Давай, повернись и упрись ладонями в стену, — сказал Кён Су подозреваемому и пытался подойти ближе. 

Затем преступник достал из своего кармана нож. Длина лезвия составляла более 20 см. 

— Не подходи ближе!

— Эй, этот ублюдок...

Кён Су, удивившись, отступил назад и вытащил дубинку. 

— Эй, убери нож! — сказал коллега, испугавшись.

Командир, находившийся рядом с ним, тоже вытащил дубинку. 

— Эй, что ты делаешь! Бросай нож! — крикнул мужчина командир, однако подозреваемый только крепче сжал нож в руке.

Мужчина обернулся и взглянул на меня, а затем снова повернулся в сторону коллеги и начальника и начал приближаться к Кён Су. Казалось, он думал, что с Кён Су легче всего справиться.

— Н-не двигайся! Бросай нож! — снова закричал Кён Су, однако подозреваемый не остановился.

Преступник продолжал медленно приближался к Кён Су с совершенно пустыми глазами, как будто он уже потерял рассудок. Напарник и командир разошлись в разные стороны и сделали шаг назад, чтобы отвлечь подозреваемого, но мужчина продолжал идти прямо на Кён Су. 

— О, черт возьми…

Кён Су продолжал пятиться назад, не зная, что делать. Затем он споткнулся об бордюр и упал. Подозреваемый все еще продолжал приближаться к нему. 

— Ублюдок… Н-не подходи ближе!

Кён Су продолжал пятиться назад, ползая по асфальту. Когда подозреваемый приблизился, напарник замер и не мог сказать ни слова. Он был совершенно беззащитен. Командир был слишком далеко от них, чтобы успеть помочь Кён Су. А когда подозреваемый уже поднял перед коллегой нож…

— Не делай этого! — крикнул Кён Су.

Я выстрелил в ногу подозреваемого. 

— Ааааа!!

Мужчина упал на месте, промахнувшись. В этом время я быстро взял рацию и связался с центром управления. [Как слышно, прием. Подозреваемый арестован в 150 метрах к юго-востоку от камеры номер 486. Нужна подмога.]

Затем я увидел как кровь брызжет из ноги подозреваемого и добавил: [У подозреваемого огнестрельное ранение в правую ногу. Пришлите еще скорую как можно скорее.]

# 

— Эй? Ты стрелял в него? Как так получилось?

Когда я рассказал, что произошло вчера, у женщины, сидевшей передо мной, округлились глаза. 

— После вызова по рации, я вытащил из аптечки патрульной машины бинт, чтобы остановить кровотечение.

— Хочешь сказать, что ты выстрелил из пистолета, а потом остановил кровотечение? — спросила меня женщина в белом халате.

Ее звали Гым Джу Хи. Она психиатр. Впервые я встретил её в детдоме. Я всегда приходил к ней, когда прогуливал занятия, и говорил ей, что не хочу ходить в эту нудную школу. В то время учителя в детдоме часто говорили и делали вещи, которые я не мог понять, поэтому я всегда приходил за советом к Джу Хи. 

— Так написано в памятке. Сразу же после выстрела вы должны сделать все возможное, чтобы возместить ущерб, причиненный жертве.

— Какое нелепое правило. Зачем спасать преступника, который пытался нанести удар ножом сотруднику полиции?!

— Ну... по крайней мере, преступники тоже люди, поэтому полиция тоже должна их защищать.

После первой консультации, Джу Хи сказала мне приходить к ней каждые три месяца. Я не понимал зачем. И каждый раз, когда мы встречались, она спрашивала у меня о лучших и худших событиях, которые случились со мной, и о том, что я чувствовал в то время. 

Пока я отвечал на все вопросы, она записывала мои ответы к себе в тетрадь. 

— Ты использовал пистолет импульсивно?

— Нет.

— Тогда ты сделал это умышленно?

— Да. Это была ситуация, когда я должен был выстрелить.

Со временем количество консультаций уменьшилось, и теперь я приходил к врачу только раз в год. Когда я окончил школу и только поступил в академию, она впервые объяснила мне, что такое «расстройство личности». Это состояние, при котором эмоциональный уровень настолько низок, что трудно формировать отношения привязанности с другими. А также неординарный образ мышления, когда все кажется неинтересным, и постоянный поиск того, что может принести удовольствие. Следовательно, мое состояние соответствует расстройству личности. 

Доктор сказала, что мне нужно консультироваться и наблюдаться годами, чтобы мое расстройство не привело к преступлению. К счастью, у меня не было желания совершать преступления. 

— В прошлом году ты не совершал поступки, действуя импульсивно? 

— Совершал. 

— Да? И когда?

После множества консультаций с психиатром, я узнал, что у меня есть также черты «социопата». Такие люди действуют исключительно для удовлетворения своих потребностей и равнодушны ко всем другим. Если что-то и отличало социопатов от других, так это отсутствие импульсивного поведения.

Я всегда был рациональным и расчетливым. Это был первый раз в моей жизни, когда я действовал импульсивно. 

— Я спас мальчика–самоубийцу.

— Что? Тьфу, я думала, что ты совершил еще одно преступление.

— Я спас мальчика без защитного снаряжения.

— Что? — удивилась Джу Хи. — Без защитного снаряжения? Как так?

— Да, я поис снаружи дома, закрепившись лишь шторой.

— Разве это не слишком опасно?

— Самоубийство – это даже не преступление, но я сделал все возможное, чтобы спасти человека, пытающегося совершить самоубийство. Конечно, у меня не было времени всё обдумать, в частности о том, сможет ли штора меня выдержать или нет, я просто действовал инстинктивно. 

Услышав мой ответ, Джу Хи какое-то время молча смотрела на меня, а затем сказала:

— Значит, ты беспокоился о том, что мальчик умрет?

Я не мог сразу ответить на вопрос, потому что не знал наверняка, что это было за чувство. 

— Если исходить из психологии, то я думаю, что чувство, которое я тогда испытал, было правильным. 

— Ты действительно… — сказала Джу Хи, улыбнувшись. — …хороший полицейский.

Она говорила это далеко не в первый раз. Джу Хи всегда поддерживала меня в том, что я мечтал стать полицейским. Постоянно говорила мне, что нужно работать в сфере, где совершают добрые поступки, чтобы мой разум не очернился. Она также говорила, что если я стану полицейским, это будет благословением. Однако сегодня выражение лица Джу Хи было совсем другим. 

— Ты стал намного лучше, чем я думала.

Ее глаза засияли, а голос звучал грубее. 

— Я слышала, что стрельба из пистолета — большая проблема в полиции. Что говорят об этом в организации?

— Кто-то из начальников отделов позвонил в полицейский участок и сделал выговор командиру. Он сказал, что все будет хорошо, однако выражение его лица было мрачным.

— Если это повториться, ты окажешься в невыгодном положении, не так ли?

— Если оружие было применено согласно правилам, то ничего плохого не произойдет.

— Как и во всех организациях, здесь нет правил… — сказала Джу Хи. — Сегодняшний разговор ушел совершенно в другое русло. Теперь последний вопрос, который я всегда задаю тебе.

Настало время для кульминации консультации.

— Ты не скучаешь по своим родителям?

— Нет. 

— Разве тебе не интересно где они сейчас, как поживают?

— Нисколько.

Тот же вопрос и тот же ответ, который я стабильно выдаю на протяжении нескольких лет. 

Но в этот раз, вместо холодного выражение лица, Джу Хи улыбнулась мне и сказала:

— Ты большой молодец.

После этого мы попрощались.

#

В течение нескольких дней мне поступали звонки по поводу использования оружия. 

Звонили сотрудники главного офиса и подробно расспрашивали о той ситуации. 

Мое имя было опубликовано в новостях трех телекомпаний, которые до этого ничего не писали о случае, когда я спас мальчика–самоубийцу. А тот подозреваемый пускал слезы на камеру, давая интервью, и осуждал действия полиции.

И сегодня меня вызвал генерал. Я сидел в небольшом конференц-зале на 2 этаже. И спустя некоторое время в помещение вошли трое полицейских. Все они имели высокие звания.

— Начинает заседание дисциплинарного комитета, связанного с применение оружия лейтенантом Тхак Чжон Тэ из полицейского участка Мачхон. Я суперинтендант Ли Чхоль Сон, работаю в инспекции главного офиса, — сказал мужчина, сидевший посередине.

— Я – Чхве Ан Дык, глава детективного отдела полицейского участка Мачхон, — представился другой мужчина, взглянув на меня.

— Я – генерал отдела службы по безопасности Су Мин Сан, — сказал третий мужчина, сурово посмотрев на меня.