Глава 2.0

В доме Буше было двое детей. Один из них законный наследник и выдающаяся личность — Люциус Буше. Второй — мелкая девочка, что ничего из себя не представляет и даже пробудила магию в позднем возрасте.

Шарне и Люциус почти никогда не разговаривали, стоило им обменяться взглядами, так обоим сразу становилось неловко. А причина было лишь одна — Люциус был единственным человеком в доме, которого не наказывали.

Он осознал это ещё в раннем возрасте, когда увидел, как его отец ругал слуг. Он невольно сильно сжал своё запястье от вида наказания, и тогда граф похлопал его по голове и сказал лишь пару слов, что провели огромную черту между Люциусом и всеми обитателями особняка.

— Ты наследник. Наследник должен чувствовать свою власть с детства.

После этих слов отец положил в руки сына плеть для наказания и показал на запястья молодой служанки.

Мальчик сильно сжал плеть, но не ударил. Её глаза смотрели на его отца со страхом, а на Люциуса с отвращением. Он не смог.

После этого его последовали взгляды переполненные ненавистью, и только его сестра, смотрела на него не с отвращением, а с страхом. Нравилось ли это ему? Он не знал.

***

— Отец, почему меня не будет учить тот же преподаватель, что и Люциуса?

— Ты поздно пробудилась, да и разве женщине нужна магия? Сама посуди, ты через несколько лет выйдешь замуж, а что останется твоему отцу за твоё обучение? Ничего. Ты просто забудешь меня, — граф наконец отложил документ и взглянул на меня. — Я позову мага который даст тебе необходимые знания и не более. Тебе будет достаточно уметь делать магические камни.

Ах, точно, теперь я вспомнила. Ты лишь воспользовался мной. Заставлял делать эти камни пока я не потрачу всю ману и не рухну без сознания. Мерзкий человечишка! Но и Шарне, оказывается, ничем не лучше меня!

— Ахахаха! — Я не смогла больше сдерживать смех. Мы такие с ней уморительные. Только сейчас поняла насколько я жалкая. И она, и я, были марионетками в руках своих отцов, не более. Шарне, ах Шарне, тебя в этом мире не понимает никто кроме меня!

— Что ты себе позволяешь? — Отец грозно взглянул на меня из под своих узких очков.

— Просто я очень рада, что буду учиться! Спасибо, папа! — С нежной улыбкой я покинула кабинет. Никак не могу позволить себе снять маску милой и доброй Шарне, которую та так старательно выстраивала, что бы выжить тут.

Но я упускаю из вида самое главное — магию.

В той странной игре с убогим длинным названием была одна занимательная вещь — боёвка. Всё, что тебе требовалось — это выбивать карты персонажей, прокачивать их, и грамотно составлять отряды. И какой бы отряд ты бы не создал, в нём обязательно будет Шарне. Нет, она не была всеми любимым персонажем, даже наоборот, её многие хейтили, но разработчики просто не оставляли людям выбора.

У каждого человека в этом мире уникальная магия. Чаще всего люди рождаются с магией огня и воды, дальше идёт земля и воздух. Самыми редкими считаются уникальные способности, такие как телепортация или призыв стихийного меча. Шарне была единственным персонажем... Нет, она была единственным человеком в мире, кто обладал магией исцеления. В отряде она выполняла роль целителя и была незаменима для боёв с боссами.

Но маги не живут всю жизнь с такими жалкими ограничениями. Если ты достаточно силён, то пробить барьер будет легко. После этого ты сможешь изучать чуть ли не любую магию, даже уникальную. Но это будет крайне тяжело сделать, магические книгу сильно отличаются от интуитивного использования магии. Поэтому все люди пробившие барьер либо отправляются на службу к императору, либо в магическую башню. Моя цель — пробить барьер до поступления в академию.

Пока я была погружена в свои мысли, то сама не заметила, как пришла в сад. Шарне любила это место. У графа не было садовника, поэтому и о саде никто не заботился, сюда даже слуги не ходили, поэтому это было единственное место где она чувствовала себя спокойно. Везде были сорняки и странные заросли, а в теплице все растения завяли и потемнели, поэтому она туда не ходила. Могу ли я вообще называть Шарне "она"? Ведь она это вроде бы я. Если я получила воспоминания другого человека, это ведь делает меня частично им.

В раздумья я присела на лавочку. Внезапно прямо передо мной появилось что-то мягкое и я вздрогнула. Это была мордочка плюшевой лисы — любимой игрушки Шарне. Я подняла глаза и увидела Мери, горничную, что помагал мне сегодня утром. Она протягивала мне игрушку со спокойным лицом, но по еле заметной марщинке на уголке губ, было очевидно, что она так улыбается. В воспоминаниях Шарне она было ей кем-то вроде няни.

— Спасибо, Мери, — я взяла игрушку и обняла её, стараясь вести себя как ребёнок. Нежная наивная улыбка, широко открытые глаза — всё это я делала так привычно, будто бы всю жизнь так жила. Хоть в прошлой жизни под видом Эллен мне приходилось носить другую маску, эта казалась мне проще и ближе.

— Госпожа, хоть я и понимаю, что вы пытаетесь скрыться ото всех за своей улыбкой, но иногда вам следует побыть ребёнком. Раз вы не можете открыть своё сердце людям, сделайте это хотя бы перед Рыжиком.

Я смотрела на Мери с улыбкой, и она не могла видеть всю мою фальшивость, как и фальшивость чувств оригинальной Шарне. Она блефовала.

— Спасибо, Мери.

Она похлопал меня по голове и ушла. Я взглянула на игрушку. Имя было у него странное. Хотя его дала ему совсем маленькая Шарне... Этот лис по имени Рыжик был весь подран, в некоторых местах были видны нитки, не подходящие под цвет игрушки. Наверное, Мери зашивала его чем под руку попадётся, стараясь закончить быстрее и вернуть его мне. В последние несколько дней Шарне перестала спать с ним, так как пыталась казаться взрослой, но важно ли это сейчас? Когда я была маленькой у меня даже не было плюшевой игрушки, что бы обнимать её, а Шаре пыталась таким образом "вырасти". Я сжала игрушку сильнее. Этот лис мне не нравится.

***

Сад — самое тихое место в поместье. Его очень любила Шарне и об этом прекрасно знал Люциус, который тоже бывал тут частым гостем. Стоило ему заметить, что его сестра пришла полюбоваться растениями, как он сражу же уходил. Он чувствовал вину перед ней, но за что, сам не знал. Больше всего его ранили яркие голубые глаза, смотрящие на него со страхом. Именно такие были у их матери, которая предпочла сбежать с любовником, не вынеся издевательств графа. В этом он Шарне очень завидовал. Он полная копия отца, вто время как она очень похожа на мать — его единственного близкого человека.

Сегодняшний день не был исключением. Шарне пришла в сад полюбоваться цветами. Люциус всегда сидел в беседке с другой стороны сада, в которую его сестра никогда не ходила, ведь все цветы в нём завяли. Это место больше походило на кладбище, чем ну неухоженный сад.

Услышав голос служанки мальчик оторвался от книги. Среди кустов мелькал её силуэт, который вскоре исчез. Люциус встал со своего места и закрыл книгу. Если они с Шарне пересекутся она снова испугается, поэтому ему стоит уйти. Но прежде чем он успел сделать первый шаг, его внимание привлекло что-то блестящее, лежавшее под кустом. Не сдержав детского любопытства, Люциус отложил книгу и наклонился, но не рассчитав сил, которых у него практически не было, он грохнулся в холодную весеннюю грязь.

Скрючив лицо, от осознания, что отец выскажется по поводу его несоответствующего наследнику поведения, он всё же протянул руку и вытащил небольшое кольцо. Когда он выпрямился и сел на колени то начал рассматривать украшение, но внезапно он заметил шевеление сбоку. Стоило ему обернутся как он увидел девочку наклонившуюся к нему и тоже рассматривающую кольцо.

— Шарне? — Мальчик удивился и вздрогнул из-за чего случайно выронил кольцо.

Его сестра лишь улыбнулась ему и протянула руку.

— Нет, погоди, я весь грязный, я не могу тебя трогать! — Люциус вскочил с места и начал отряхиваться, но в итоге становилось только хуже, и он только сильнее испачкался. Ему было страшно поднять глаза, ведь совсем рядом стояла его хрупкая младшая сестра. Вдруг, если она снова увидит его, эта улыбка пропадёт, и тот страх вернётся.

Вдруг руки мальчика замерли. А не наплевать ли ему? Они почти не разговаривали, несмотря на свои кровные узы, они были почти что незнакомцами. Да и он уже должен был привыкнуть к этим испуганным голубым глазам. Разве нет?

Стоило ему поднять взгляд, как перед ним была та сама, незнакомая ему Шарне. Она не боялась, не избегала его взгляд, просто стояла и улыбалась.

— Ты заболела? — Поинтересовался Люциус не веря своим глазам.

— Нет, я в порядке, — Шарне отвечала кратко, но в её голосе слышался небольшой хрип.

— Кхм, я слышал, что ты пробудила магию. Поздравляю. Ты ещё не знаешь свой тип? — Было ли это ему интересно? Зачем он это спросил? С детства ему нравилась мысль о том, что он старший брат, но после всех этих событий и того проклятого ковра, быть уверенным, что их отношения можно назвать семейными, он не мог. Да и мог ли он вообще решать какие у них отношения? Шарне пострадала намного больше, хоть и не из-за него.

— У меня нет ярко выраженного типа сил, думаю, я даже не смогу поступить в академию, — лицо девочки стало грустным и она начала перебирать кружево на платье.

***

Когда я услышала странный звук в саду и прошла проверить, то увидела как из кустов торчит чья-та попа, кто же знал, что это был Люциус. Конечно я успела быстро среагировать и натянуть на себя маску милой и доброй Шарне, но я забыла одну маленькую деталь... Шарне боялась его. Наверное поэтому тут и повисла такая неловкая тишина.

— Если ты хочешь поступить в академию, я могу погово...

— Нет, нет. Отец говорит, что это не женское дело, тебе его не переубедить, — я быстро прервала его слова. В любом случае я должна буду поступить в академию, это лишь вопрос времени. Хоть я и не главная героиня этой истории, но в игре упоминалось, что у Шарне был своеобразный ореол, и судьба была благосклонна к ней. Надеюсь, что этот своеобразный чит поможет мне.

В оригинале её взяли в самую престижную академию из-за её сил исцеления, но я не планирую их раскрывать, у меня более масштабные планы. Сейчас притворюсь, что у меня нет чётко выраженной магии, а к четырнадцати лет думаю смогу преодолеть барьер. В оригинале Шарне удалось это только под самый конец, но ради моего плана прийдётся ускорить процесс.

Я подняла глаза на Люциуса. По воспоминаниям Шарне боялась его, ведь её часто наказывали, если она скажет ему что-то не то, или же он станет свидетелем её шалостей. Хоть он никогда и не жаловался на неё отцу, но она прекрасно понимала, что одно его слово, и у её двери появится ещё одно пятно на ковре. Всё, что я испытываю к этим детям — лишь жалость. Хоть всю игру Люциус и пытался стать братом для Шарне, но я не смогу принять его.

Я улыбнулась ему своей деловой улыбкой. Носить маски в моём мире было нормально, и я давно слилась со своим образом, но Шарне другая. Она не носила этот из-за других, это был лишь её собственный каприз. Улыбаться и быть доброй — не самая продуктивная маска, но думаю именно такую дочь хотел видеть граф.

— Я... Я пойду! — Люциус схватил книгу с земли и убежал.

Как только он ушёл я нагнулась и подобрала кольцо с земли. Самое обычное серебряное кольцо. Где же моя магия полуглавной героини? Я думала что оно окажется сюжетно важным или же хотя бы переполненным магией, но это обычная безделушка. На мой детский палец оно большое, да и оставлять опасно, вдруг кто-то скажет, что я украла.

Вернувшись на место я достала плюшевого лиса и аккуратно вспорола один из швов, кладя внутрь кольцо. Оно будет началом моего плана Б — побега.