Последний вздох на перекрёстке

Токио. Район Сибуя. 03:14. Дождливая ночь.

Дождь барабанил по асфальту, смешиваясь с рёвом ночных поездов. Каи Хирото шагал, спотыкаясь, вдоль путей, его промокший костюм прилипал к коже. Он не помнил, как оказался здесь. В голове гудело от дешёвого виски, а в кармане жгла записка: «Увольнение. Сокращение штата».

Он остановился, глядя на рельсы. Неоновые огни мегаполиса отражались в лужах, словно звёзды, упавшие с неба. «Стоит ли возвращаться в ту квартиру-клетку? В мир, где я никто?»

Резкий скрежет тормозов вырвал его из раздумий. Он обернулся — метрах в десяти, посреди путей, стояла девочка. Её жёлтое платье сливалось с бликами фонарей, а в руках она сжимала порванного плюшевого медведя.

— Эй! — закричал Каи, но голос потонул в грохоте приближающегося поезда. Девочка не двигалась.

Он бросился вперёд. Ноги подкашивались, сердце колотилось, как бешеное. «Не успею…» — мелькнуло в голове, но тело уже действовало само. Он схватил ребёнка, толкнул её в сторону платформы…

Боль.

Белая, ослепительная. Он услышал хруст собственных костей, увидел, как мир переворачивается. Последним, что запечатлело сознание, было лицо девочки — испуганное, но живое.

«Спасибо», — прошептали её губы.

Тьма накрыла его, а из глубин разума донёсся голос, похожий на скрежет шестерёнок:

«Жертва ради чужих. Паттерн повторяется. Инициирую пробуждение Связного».

---

Эребория. Подземелье форта «Чёрное Копьё». Темница №7.

Холодный камень впивался в спину. Каи открыл глаза, и его тут же сковал приступ кашля —

воздух пах плесенью и мочой. Он попытался подняться, но тяжесть цепей пригвоздила к полу.

— Живой? — хриплый голос над ухом. Над ним склонилось лицо, изуродованное шрамом через глаз. Надсмотрщик. — Значит, будешь копать. До костей.

Плеть с шипами впилась в плечо. Каи застонал, но звук застрял в горле. Его руки были покрыты синими татуировками — метками раба. «Где я? Что это за место?»

— Вставай, гнида! — Надсмотрщик дёрнул за цепь. Каи упал лицом в лужу крови. В мутной воде отражались три луны: фиолетовая, кровавая и серебряная.

«Сон? Галлюцинация?» Он протёр глаза. Когда зрение прояснилось, он увидел… нити. Красные, синие, золотые, они опутывали всё: стены, цепи, даже воздух. Одни пульсировали, словно вены, другие висели оборванными.

— Ты что, оглох?! — Надсмотрщик занёс плеть снова, но Каи поймал её рукой. Нити вокруг тюремщика вспыхнули чёрным — *страх*.

— Не трогай меня, — прошептал Каи. Чёрная нить дёрнулась и порвалась.

Надсмотрщик замер. Его единственный глаз расширился, из носа хлынула кровь. Он рухнул, как подкошенный, а цепь в руке Каи рассыпалась в ржавую пыль.

«Поглощение завершено. Закон Голода активирован. Цена: воспоминание о матери».

Каи схватился за голову. Образ женщины в белом кимоно, её смех, запах сакуры — всё исчезло, словно вырезанное ножом.

— Что я наделал… — он сглотнул ком в горле.

— Интересно. Ты убил его… даже не дотронувшись.

Каи резко обернулся. В проёме двери стояла девушка. Её кожа отливала перламутром, а из-под чёрных волн торчали небольшие рога. Чешуйчатые руки с когтями сжимали кинжал.

— Я Сельена. И ты… ты не раб, — она прищурила змеиные глаза. — Ты *Связной*.

— Я не знаю, что это… — Каи поднялся, дрожа. Нити вокруг Сельены переплетались в сложный узор — любопытство, осторожность, надежда.

— Неважно. Если хочешь выжить, следуй за мной. — Она махнула когтем, и дверь позади неё распалась на части, будто разрезанная невидимым лезвием.

Они выбежали в коридор. Факелы бросали дрожащие тени на стены, увешанные кандалами. Сельена шла впереди, её хвост с шипом на конце подрагивал от напряжения.

— Куда мы… — начал Каи, но девушка резко остановилась.

— Тише.

Из темноты вышли трое стражей в ржавых доспехах. Сельена зашипела, готовясь к атаке, но Каи уже видел нити.

Красная — связь с командиром. Синяя — страх смерти. Чёрная — жажда убийства.

Он протянул руку к красной нити. «Порвать её — лишить их связи. Но цена…»

— Не смей! — Сельена толкнула его, но было поздно. Нить лопнула.

Стражи замерли. Их глаза остекленели, изо ртов потекла пена. Один за другим они упали, будто марионетки с обрезанными нитями.

**«Поглощение: 3 единицы связи. Цена: воспоминание о первом свидании».

Каи прислонился к стене. Лицо девушки в кафе, её голос, вкус клубного торта — всё исчезло.

— Ты… ты что, не чувствуешь?! — Сельена схватила его за плечи. — Каждое использование силы стирает тебя! Ты станешь пустотой!

— Лучше пустота, чем смерть, — он выдохнул. — Веди дальше.

Она провела его через лабиринт туннелей, пока они не вышли к решётке. За ней виднелось ночное небо, усеянное странными созвездиями.

— Мы почти… — Сельена начала, но в этот момент стена взорвалась.

Обломки камней полетели в них. Каи прикрыл голову руками, но ударная волна отшвырнула его к противоположной стене. Из дыма в доспехах цвета воронова крыла вышел воин. Его лицо скрывал шлем с рогами, а в руках он сжимал молот, искрящийся молниями.

— Беглецы, — прорычал он. Голос звучал так, будто сквозь него проходил гром. — По приказу Лорда Валтаара… умрите.

Сельена бросилась вперёд, её кинжал сверкнул, но молот встретил удар. Когти сломались, а её отбросило в стену.

— Твоя очередь, Связной, — воин шагнул к Каи. Нити вокруг него были толще канатов — ярость, преданность, страх перед господином.

Каи протянул руку, но воин взревел:

— Думаешь, я как те крысы? Я — Гард, Гроза Предателей! Моя душа принадлежит Тени!

Молот обрушился. Каи едва увернулся, но ударная волна швырнула его на пол. Кровь наполнила рот.

— Падаль! — Гард поднял молот для финального удара.

Каи увидел нить — тонкую, серебряную, ведущую от сердца воина к чему-то вдали. *Связь с господином.* Он схватил её.

«Порвать — получить силу. Цена: всё, что осталось».

— Нет! — закричала Сельена, но Каи уже дёрнул.

Нить порвалась. Гард замер. Его доспехи рассыпались в прах, обнажив лицо — молодое, измождённое, с глазами полными ужаса.

— Что… что я… — он упал на колени.

«Поглощение: душа верности. Цена: имя».

Каи схватился за голову. «Моё имя… Как меня зовут? Я… я…» Пустота.

— Идиот! — Сельена схватила его за руку. — Бежим!

Они вырвались на свободу. Холодный ветер ударил в лицо, а вдали, за полями, виднелся лес с деревьями-исполинами. Каи упал на колени, рыча от боли. Его руки покрывались трещинами, как сухая земля.

— Ты поглотил слишком много, — Сельена прижала ладонь к его груди. — Если не найдём Око Безмолвного Стража, твоя душа рассыплется.

— Что… что я такое? — Каи с трудом поднял взгляд.

— Ты мост. Между нами… и тем, что ждёт в Тени.

Она указала на горизонт. Там, где должны быть звёзды, зияла чёрная пустота — будто дыра в самой реальности.