Новый Рассвет

Город был освещён искусственными огнями. Тысячи фонарей горели над высотками, заливая сюрреалистичную картину внизу своим бледным пламенем. Каждая такая лампа крепилась на высоте двух тысяч метров над крышами домов, образовывая своеобразную паутину. Этот город, зовущийся "Ф-2" казалось уже целую вечность не видел ни звёзд ни солнца ни луны. "Купол" над Фронтиром (таково было полное название города) возвели ещё в незапамятные времена, стеклянное сооружение защищало жителей от очагов некогда разразившейся чумы, которая буйствовала на этих землях, пожирая скот, население, оседая в заброшенных домах...

Первым делом в глаза бросается вид, в котором город предстаёт перед тобой – точно в центре Купола находилось лежачее изваяние гигантских размеров, которое с шокирующей точностью передавало лик неведомой тебе женщины. Скульптура вальяжно разлеглась, согнув руки в локтях, подняла ладони к небу, будто бы пытаясь поймать капли дождя. Глаза женщины казалось навечно впились в безжизненное небо.

Скульптура внушала своим видом некую надежду и покой, сверх того – комфорт и чувство уюта. Ты медленно наклоняешь голову, и с почти человеческим любопытством всматриваешься в фигуру женщины. Что-то в атмосфере ночи вдруг изменилось навсегда, будто бы было перерезано одно из сухожилий, и гигант покорно упал к земле. Почувствовав эту фатальную перемену, проницательная птица взмахнула темными, отливающими синевой крыльями, и покинув своё насиженное место на балконе заброшенной пятиэтажки приземлилась на раскрытую ладонь изваяния.

Чувство чего-то нового, масштабного, что вот-вот окутает весь этот маленький, но древний мир поселилось глубоко внутри тебя. Ты не чувствуешь страха, только почти безумное предвкушение, сравнимое с экстазом в ожидании катарсиса. Ты исключительно умён, птица, которая видела рассвет и закат; ты несёшь бремя гения, и полностью осознаешь себя.

Перейняв многие черты хозяина, ты с грустью вспоминаешь последние несколько дней, когда он ещё был с тобой. Точно также перейняв от него сомнение во всем сущем, как и сомнение в самом себе, ты наклоняешь голову и с высоты смотришь в каменные глаза скульптуры

– Errrgo sum? – вопрос разрезает ночь, и отголосками раздается в проулках. Ни к кому конкретно не обращаясь ты наслаждаешься тишиной, как ответом и замечаешь, что что-то не так...

Огни, сетью раскинувшиеся над городом начинают мерцать один за другим, и ты медленно следишь пытливым взглядом, осознавая, что "что-то", которое до этого момента было только назойливым предчувствием, начало врезаться в реальность и становится её новой частью.

В мертвой тишине за несколько минут город полностью погрузился во тьму, и в черных, будто сама ночь зрачках ворона начал разгораться огонёк. Спустя несколько столетий под искусственным светом, город, зовущийся «Ф-2» вновь увидел солнечный свет. Гигантская звезда вынырнула из-за полосы горизонта, и с любопытством поглядывала на мир, который некогда покинула.

Ты замечаешь движение где-то сбоку, и слишком поздно осознаешь, что ладонь каменной женщины превращается в кулак.

××××

В то же время, на 13 этаже здания правительства, цитадель "Фронтир", город "Ф-2" империи Тарот.

Всё закончилось. Буря эмоций бушевала внутри меня, и я не мог отделить реальность от сна, игру воображения от действительности. Я сижу в зале, который некогда принадлежал мне. Какая ирония - где всё началось в кругу верных друзей и доверенных лиц, всё там же и закончилось в полном одиночестве...

Я не знаю куда идти, что мне делать и больше того – не знаю кто я. Единственный человек, которому я доверял и любил...Любил ли? Во всяком случае она мертва. Новый рассвет...Ярче всех, которые когда либо видели эти стены?

В руке я держу тяжёлый шестизарядный магнум, последняя пуля предназначалась для меня, и всё что я могу сделать сейчас для себя, и для неё, это поверить её словам.

"Убей своё прошлое, Ришар."

Что бы могло это значить?

Внезапно за окном воцарилась тьма. Все фонари погасли, и в темноте я заметил проблеск света. В зале было настолько темно, что я не решался пошевелить пальцем, ожидая, когда луч света либо станет ярче, либо совсем угаснет, и оставит меня в темной комнате с покойником напротив...

В конце концов свет в самом деле оказался предвестником рассвета. Самого прекрасного в моей непонятной жизни. Зал постепенно заполнялся лучами этого нового солнца, и я осознал, что что-то изменилось. Глазам было больно от ярких лучей, и только спустя несколько минут я понял, что снова стою перед теми же тяжёлыми дубовыми дверьми. По обе руки от меня стоит стражник. Я как и впервые в своих сияющих доспехах с моим собственным гербом на груди.

– Заходите, кастелян. – С некоторой брезгливостью в голосе, но всё ещё соблюдая условности бросил рыцарь.

Двери с грохотом распахнулись во внутрь, и я почувствовал толчок в спину:

– Иди, кастелян. Твоя судьба решится сегодня

Всё тот же тронный зал, те же канделябры вдоль дорожки. В конце зала на троне восседал Император.

Я неспешно зашагал к нему, осматривая безликую знать, толпившуюся по бокам, с отвращением поглядывающую на меня.

За голенище я спрятал пистолет, и молча уставился на Императора.

– Ришар, Ришар... – Прозвучал его низкий голос

– Ты капитулировал замок, примкнул к врагу. Непростительное поведение... – Голос звучал приглушённо из-за железной маски, скрывавшей лицо

Император потянулся к лицу, и обнажил себя – человека, которого я ожидал увидеть меньше всего...Это был я сам!

– Совет приговорил тебя к смерти через обезглавливание, на этом аудиенция окончена.

– Постойте, ваше Императорское Величество! – отозвался я, наконец поняв смысл слов Шин. – Позвольте в последний раз поцеловать вашу руку. Я был верным слугой, и право заслуживаю перед смертью отдать вам честь?

××××

Император стоит надо мной, протягивая руку. Я делаю вид, будто бы наклоняюсь вперёд, и в тот самый момент тянусь за револьвером, спрятанным в сапоге.

– Что-то потеряли, кастелян? – ухмыльнулся рыцарь слева от меня. – Это орудие мы нашли при нём, ваше величество. – Проговорил он, передавая пистолет императору

– Увесистая вещь, – оценил император, уверенно беря пистолет правой рукой. – Что это за любопытное оружие, Ирвин? Утоли моё любопытство, перед тем, как твоя голова ляжет на плаху! – обратился он ко мне, со злою ухмылкой на лице

Я молча уставился в пол, секунды шли ужасно медленно, и я, кажется слышал, как кто-то вел отсчет:

«пять, шесть, семь, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать…»

Было ли это игрой моего истощённого разума, знать я не мог. Я не был уверен в реальности собственного тела, и разума, а что уж говорить, про этот затейливый мир? Как бы там ни было – мне срочно нужно было что-то предпринять, ведь я с горечью понимал – это будет моя последняя и окончательная смерть. Всё, что было до этой минуты, было всего лишь прелюдией к этому самому фатальному моменту. Я ощущал тупую боль в затылке, и это напрягало; всё это были ненавистные взгляды знати – вот они стоят по одну сторону зала, по другую…У них нет лиц, они просто пешки на шахматной доске, и мало что представляют из себя по отдельности; да, как стервятники, они появляются только стаями, выносят приговор таким как мы, и возвращаются к своему праздному существованию.

В толпе справа от меня я заметил какую-то суматоху, но не придал этому никакого значения

– Как бы там ни было, я оставлю эту безделушку себе. Будем считать, что это твой прощальный подарок? – не унимался император, продолжая отвешивать колкости

Глядя на него я еще больше понимаю каким ублюдком я был – эгоистичный, тупой рыцаришка, которого использовали, как ресурс. Бросили на погибель, и когда ты принял единственно верное решение – ты предатель, и мразь. Меня начало тошнить от всей этой ситуации, от этой безликой массы баранов, и прежде всего – от самого себя. Мне стало безразлично на свою смерть, пусть будет что будет, я уже пожил своё и пора пресечь эту линию страданий. Не столько моих, нет, мне не жаль себя; жаль мне тех, кто доверился...

××××

Насколько беспомощным я себя ощущал – что я мог сделать? И если подумать, я даже не был уверен, что комната, в которой я стою на коленях, и люди вокруг меня были реальными, и всё ещё я был жалок и беспомощен.

Всё разрешилось в считанные секунды – голос, отчитывавший время стал громче и настойчивее. Я увидел ноги, согнутые для рывка, и голову императора, летящую куда-то к дверям. По широкой дуге двуручный меч начисто отделил ненавистное лицо от туловища, и продолжая свой путь по траектории опрокинул близстоящий канделябр. Огонь мгновенно вцепился своими когтями в тканую дорожку и с пугающей быстрой начал распространяться по залу.

– Вот так мы сжигаем прошлое ха-ха-ха! – услышал я чей-то безумный хохот за стеной пламени

Тяжёлый двуручный меч с искусно изготовленным эфесом в форме змея с гулом тащился по каменному полу, и спустя секунды высился надо мной. На верхушке рукояти покоилась до боли знакомая рука, нежная и в то же время истерзанная бесконечными схватками, забинтованная и кровоточащая...

– Поднимайся. – Провозгласил Азазель, протягивая левую руку

Слёзы молчаливо катились по щекам, и я улыбнулся, увидев его лицо. Ухватившись правой рукой за предплечье своего старого знакомого, я подвелся, и обнял его одной рукой

– Оставь эти нежности для своей дамы. Или ты думаешь я тащился за тобой только ради объятий и слез? – с дружеской улыбкой слегка оттолкнул он меня.

Я не мог взять в толк как он всё ещё стоял передо мной цел и невредимым. Когда-то давно, я убил его собственными руками, и сотню раз успел пожалеть об этом. Этот парень был младше меня, но я считал его своим наставником; он вырос на поле боя, обучался мастерству теней, у лучших убийц континента, и самое главное – он был слишком мудр для своего возраста. Именно он обуздал моё безумие, и сам же пал его жертвой...

– Не думаю, что с одной рукой ты сможешь совладать с этим мечом, но возвращаю его тебе. Для владельца оружие – это гораздо больше, чем обычный кусок стали. Когда ты очень долго чем-то пользуешься, вещи начинают хранить частичку твоей души. – Начал он поучительным тоном

Сняв свой плащ, он завернул меч в зеленоватую ткань и вручил его мне.

– Даже скажу тебе больше – оружие это почти что часть твоего тела, Ришар.

Пристроив оружие под левой рукой, я только сейчас заметил что зал опустел – ни знати, ни воинов в темных доспехах, всё растворилось как дым по ветру, но я слишком устал, чтобы как-либо отреагировать.

××××

Покинув тронный зал, мы неспешно шагали по длинному коридору. По правую руку тянулась каменная стена, в которой то и дело возникали двери. С левой же стороны тянулся ряд витражных окон, которые в утреннем свете переливались сотнями оттенков. Вдруг Азазель дёрнул меня за локоть, указывая куда-то в окно,

– Смотри внимательно, Ришар! – остановившись напротив одного из витражей, мы вглядывались в вид за окном.

Гигантская статуя Шин, которая до этого лежала в центре города, вдруг оказалась на ногах. Стоя в полный рост она полностью загородила горящий горизонт, где восходила звезда. Правой рукой женщина прикрывала глаза от яркого света, левая безвольно свисала. Спустя некоторое время изваяние уверенным, но медленным шагом направилось к солнцу; задевая ногами дома, и высотки она даже не думала опускать голову, без оглядки двигаясь к цели. Словно под гипнозом, она не замечала ничего вокруг себя, даже в тот момент, когда её каменное тело с грохотом разбило купол на миллионы мелких осколков, она продолжала двигаться, даже увереннее прежнего, гордо подняв голову.

Купол был разрушен, огромные осколки стекла, залитые ярким сиянием, будто горящие слезы посыпались к земле. Шин вышла за пределы города, становилась уже меньше в размерах, она протянула руку к солнцу, и удалялась всё дальше и дальше...

У меня не было слов, чтобы описать всё то, что происходило в моей голове в тот момент. Азазель лишь улыбнулся уголками губ, и положил руку на моё плечо. Ничего не говоря, он заторопил по коридору впереди меня, то и дело заглядывая в каждую из комнат, которые бесконечной вереницей тянулись справа от нас. В одной я увидел судно, в океане; в другой женщину, которая сидя на стуле, со стамеской в руке согнулась над деревянным манекеном; ещё одна комната – уже борт корабля, призрак в бледных одеждах, протягивающий руки, сжимая небольшой мешочек. Очередная комната – здесь уже детектив в длинном пальто держит в руке черную визитку...

– Пришли. – Провозгласил Азазель, показывая рукой на одну из дверей.

Неуверенно заглянув внутрь я увидел прекрасную женщину в черном платье, которая сидела за круглым деревянным столиком внутри какого-то бара. В одной руке она держала книгу, сосредоточенно перескакивая глазами с одной строчки на другую. В правой руке была чашка кофе.

Серые глаза, длинные рыжие волосы, которые благодаря освещению казались почти что красными, были заплетены в длинную косу, та покоилась на левом плече женщины.

××××

Прежде чем войти, я загляделся на своё отражение в стеклянных дверях: меч исчез, на месте ампутированной руки возник железный протез, повязка на правом глазу, на левом виске татуировка, с уже знакомой мне римской цифровой 12. Выгляжу очень уж уставшим. Неуверенно поворачиваю ручку двери, и в лицо ударяет потоком теплого воздуха, запахом кофе, и спиртного. В уши ворвалась лёгкая, умиротворяющая музыка – это был кул джаз, подумал я, вспоминая древний разговор с самим собой. Над головой я прочитал вывеску: "Гелеполис Джаз", и вспоминаю, что этот бар принадлежит мне.

Как и несколько минут назад она сидела одна за столиком и курила, держа в руке какую-то книгу. На столешнице не было ничего помимо стеклянной пепельницы, которая была заполнена бычками; тонкая струйка дыма поднимается к потолку. Услышав как хлопнули двери, женщина поднимает взгляд и кладёт книгу на стол

– Привет! – радостно отозвалась она

– Привет, что читаешь? – поинтересовался я, присаживаясь рядом

– Твой новый роман.

– Мой...роман? – немного опешил я, – не помню, чтобы я писал что-либо в последнее время...

– Должно быть ты очень устал. – Она положила мне руку на плечо, и я заметил на запястье татуировку: число 13.

– Слушай, – ухватилась она вдруг за книгу, – мне очень нравится как ты написал вот эту главу. – Она начала шелестеть страницами, пытаясь отыскать тот самый момент.

В баре кроме нас был только бармен, который протирал стаканы, с недоверчивостью поглядывал на них, и продолжал тереть пуще прежнего. Мы сидим вдвоем за круглым столиком...

– Нашла! – провозгласила она, – вот, слушай...