Глава вторая, змеиная

Генри Дурсль принёс раненую его жирным братом змейку, просительно глядя на Гарри своими зелёными глазами в очках. Гарри несколько раз подживлял лапки уличным наглым котам, которых меткими бросками камней ранил всё тот же жирный Дэ-бил, как стали звать, благодаря Гарри, старшего братца Генри, вместо Большого Дэ.

Гарри взял ужика на руки и попросил кого-то доброго, вроде бога, помочь змейке.

От радости, что рана на хвостике ужика зажила, Генри запрыгал вокруг доктора Гарри и Шшисс, а Гарри внезапно понял, что и Генри, и он сам, и ужик говорят друг с другом, да не по-английски, а перешипливаются.

Ричард Абертнот смотрел на вызвавшего его директора Уайта и не знал, что сказать. Два змееуста, с похожими до жути глазами зелёного цвета, оба лохматые и черноволосые, жалостливо поглядывали на уютно свернувшуюся в ладони директора Шшисс. Парселтанг считался не самым светлым Даром среди волшебников, Ричард пообещал посоветоваться со знающим человеком и исчез, прямо на глазах изумлённых мальчиков.

Директор взял с обоих честное слово, что никому-никому не расскажут про умение понимать змеек, и Гарри повёл счастливого Генри просвещаться о мире магии и о волшебниках. И пообещал, что когда Ричард сводит его за покупками, а сделать это тот должен был завтра, после дня рождения Гарри, то он даст Генри книги почитать.

На Косой аллее сначала Ричард и Гарри обменяли в гоблинском банке фунты на галлеоны, директор выдал пятьсот, а Ричард незаметно добавил ещё двести своих, и Гарри торжественно вложил сто сорок галлеонов в купленный у гоблинов кошелёк, а тот легко влез в карман джинсов.

Метлу бяка Ричард купить не разрешил, видите ли, первокурсникам не разрешают их проносить в школу. Тут Гарри был солидарен с белокурым мальчиком, с которым познакомился в ателье мадам Малкин, где ему шили мантии и остальную школьную форму. Мальчика звали Драко, он был каким-то зашуганным и всё через слово поминал папу, но весёлый нрав Гарри немного растопил ледяную маску на лице паренька, поэтому к моменту вручения им пакетов с формой они уже перебрасывались шутками. Только вначале, когда Гарри представился Гарри Уайтом, а потом задумчиво сказал, что на самом деле он Гарри Поттер, Драко выпучил глаза – и слушал, открыв рот, как ему повествуют о самостоятельном приходе к Отцу-основателю, о письмах и о вкусных совах, так что тоже засмеялся, когда Ричард принёс сычика и попросил Гарри лизнуть того в лоб. Гарри назвал сычика Драконом, и Драко пообещал, что своего птенца филина, которого ему подращивают к Хогвартсу, назовёт Гарольдом, как оказалось, имелась и такая форма имени у Гарри.

Они договорились писать другу весь август и разошлись по разным магазинам.

***

В лавке Олливандера для Гарри, что привычно назвался Уайтом, подобрали палочку быстро, дуб и волос кельпи были предназначены волшебникам с текучей магией. Ричард Абертнот в это время подбирал для него ножны на руку и чехольчик в другом конце лавки, так что не услышал, как Гарри представился Уайтом, а Олливандер был подслеповат. Мальчишку и сопровождающего его аврора он поторапливал, сам же всё время подходил к двери и рассматривал прохожих на улице. Едва завидев какого-то ну очень высокого человека, да ещё и с огромной косматой бородой, видать, своего дружка, Олливандер тут же согласился взять за палочку всего полцены у нагло, как на базаре, торговавшегося Гарри, и немедленно выставил его с сопровождающим прочь.

Высокого палочникового дружка они обогнули по широкой дуге, Ричард дёрнул разинувшего рот Гарри, и прошипел, что всё дома про этого пьянчугу расскажет.

Сычик Дракон сидел на специальном кожаном эполете, пристёгнутом Гарри на плечо, продремав всю остальную эпопею с покупками. Обратная аппарация Гарри понравилась больше, чем прибытие на Косую аллею, его уже не тошнило, а Ричард подтвердил, что с каждым разом она будет переноситься всё легче. Про морскую болезнь старик Томми рассказывал много, как и про то, что у него самого она прошла после первого же плавания, так что привыканию Гарри особо не удивился.

Генри с сияющими от счастья глазами всё гладил сычика, нежившегося под его ласковыми руками и курлыкавшего, а не ухавшего.

***

Учебники Генри и Гарри прочитали быстро, и у Генри вышло создать Люмос без палочки. А Гарри создал с палочкой, и в домике на дереве стало светло от двух ярких жёлтых шариков. Потом Генри попробовал создать Люмос с палочкой Гарри и оба чуть не ослепли, и Гарри радостно заорал, что Генри будет великим колдуном, сильнее Мерлина наверняка. Жаль, что ему ещё год ждать до Хогвартса, ведь обучение в школе начинается с одиннадцати лет, а Генри только-только исполнилось десять.

Ричард Абертнот подтвердил, что имя и фамилия Генри Вернона Дурсля есть в списке Департамента образования, он его специально пролистал, и провёл с мальчиком ещё одну беседу о необходимости соблюдать Статут о секретности. Генри был серьёзным и умным ребёнком и понимал, что даже маме и папе не стоит знать о его магии. Но директор Уайт и мистер Абертнот предложили ему приходить после школы и здесь читать исторические книги волшебников, дома вредный Дадли рвал и свои книги, и книги Генри, так что ему приходится прятаться и читать в чулане. Только туда старший брат не заходил, ведь паучки ему на голову падают, такие милые и дружелюбные. Но с сентября жирного Дэ-била отправляют в Воннингс и Генри наконец будет поспокойнее. Письма он будет отдавать директору Уайту, а тот будет их Гарри пересылать с Драконом.

Самюэль и Гарри, в присутствии Генри, попрощались вечером 31 августа, Ричард забирал Гарри до утра к себе домой, чтобы уже оттуда переместить камином прямо на платформу 9¾. Обменялись рукописными кодексами, и Самюэль ушёл к ожидавшим его опекунам, он уезжал с ними в Австралию на пять лет, обещал писать на адрес интерната. Там Самюэль будет учиться в школе юнг, а потом станет моряком и покатает Гарри на собственной яхте. Теперь они не станут менять роли, оставшись рыцарями, и будут исполнять кодексы друг друга.

Вечер в доме Ричарда прошёл в беседах и воспоминаниях. Ричард рассказал про школу, факультеты и преподавателей, и на вопросы ответил подробно и основательно; вот только когда речь зашла о родителях, Гарри стало немного не по себе. Мародёры? Война факультетов? Издевательства над Снейпом только из-за того, что тот беднее, на другом факультете и с детства дружил с Лили, с его мамой?

Это так противоречило Рыцарскому кодексу...

Но это вызывало несомненное уважение к Снейпу, нынешнему декану Слизерина, в одиночку бившемуся на равных с четверыми гриффиндорцами, про которых Ричард сказал, что они полностью соответствовали тайному девизу краснознаменного факультета - "Слабоумие и отвага".

О Слизерине Ричард отзывался нейтрально – а как им по-другому себя вести, если они с детства закованы в сотни ритуальных заморочек, конечно, пару лет спустя и они оттаивают, но ростки снобизма уже трудно выкорчевать.

Всё это незаметно и исподволь повлияло на отношение Гарри к факультетам Хогвартса.

Самое большое отторжение вызывал факультет Гриффиндор, несмотря на то, что его окончила мама, – про папашку с совершенно Дадлиными замашками Гарри теперь старался не то что не вспоминать, вообще старался не думать.

Тот высокий с косматой бородой, продукт непонятной гибридизации человека и великанши (Как? А может у волшебников тоже ЭКО есть?), тоже учился на Гриффиндоре – нет, Гарри не был расистом, но ведь и получеловек, которого почему-то называют полувеликаном, к людям имеет самое косвенное отношение. Это полугоблины больше к человекам относятся, взять хотя бы и рост, и способы мышления, но не полувеликаны с их полным иммунитетом к магическим чарам. А ещё есть оборотни – это люди, пусть и заражённые ликантропией, и потому он их отказывается считать Тёмными тварями. По крайней мере тех, кто стал оборотнями не по своей воле.

А уж когда Гарри узнал про огромных пауков, разводимых Рубеусом Хагридом под покровительством директора Дамблдора прямо у Хогвартса, потому что акромантулий шёлк чрезвычайно дорог, то просто опешил – да разводите на здоровье кого хотите, но где-нибудь в специальных заповедниках. Вот, к примеру, у его приятеля Драко семья испокон веков разводит виверн и драконов, так они целый остров прячут далеко от жилых мест, и Ричард подтвердил, что таких заповедников много, – и рассказал про пространственные складки и карманы.

Но ни Аврорат, ни ДМП ничего не могут поделать – про экстерриториальность знаешь? Ну так вот, если и делать что-то, то тайно от директора, он в Хогвартсе царь и бог.

***

Для связи Ричард дал Гарри аврорский блокнот с Протеевыми чарами, велел задавать вопросы и сразу писать, если что не так; блокнот нагреется, а то и ужалит, если что-то срочное – нужно только после сообщения поставить три восклицательных знака. Ещё раз напомнил молчать про парселтанг, уже помогая занести тяжеленный сундук в купе, и еле успел спрыгнуть с тронувшегося поезда.

Из личной переписки.

«Здравствуй, двоюродный дядюшка Драко! (так и хочется сократить эти три слова до аббревиатуры ДДД, но увы, она прочно застолблена за Добрым Дедушкой Дамбиком – Рич только так его называет, как и все в Аврорате и ДМП).

Я изучил Бархатную книгу и с удивлением узнал, что у меня есть огромная семья. Блэки, Малфои через Блэков, Уизли через Блэков, МакДугалы через Блэков, словом, куда ни сунься – везде эти Блэки, они что, как кролики плодились?

А подкинь-ка мне ещё такой же литературы, а я тебе взамен посылаю обещанное – всего Нила Геймана, обрати особое внимание на его "Книги по магии". Как ты думаешь, не с меня ли он списал мальчика-волшебника, этого Тимоти Хантера?

Если ты думаешь, что Гейман магл, то ты ошибаешься, он из клана МакКиннонов, хотя прячется за своей еврейско-саентологической семьей, в общем, внимательно читай, с карандашом, как делает мой оруженосец Генри Дурсль. Жаль, что ему в Хогвартс только через год...

С приветом, Гарри.»

***

«Здравствуй, Драко!

Спасибо за книги, и лови ответочку – читай Жана Бодрийяра тоже с карандашом, записывай вопросы, в Хогвартсе обсудим. Ну как тебе моя идея воссоздать Круглый Стол Короля Артура? Симуляции, друг мой, и симулякры – вот наш ответ вражде факультетов!»

***

«Драко, привет! Сегодня буду в гостях у Рича, а утром он меня доставит на Хогвартс-экспресс, там и увидимся. Так что не гоняй Гарольда с ответом, а Дракону я велел у тебя остаться, пусть Гарольд потеснится в клетке на одну ночь. Ты же говорил, что родитель твой филина в Хогвартс своим ходом отправит, пусть Гарольд и моего Дракошу прихватит заодно – ему надо крылья как следует размять.

До встречи в поезде, Гарри.»