1 глава

Пролог

Полная луна ярко сияла среди темных, плывущих над головами облаков. Ее свет пронизывал струившийся по склонам густой и, словно живой, туман. Ночь была наполнена тишиной — лишь слабый, еле ощутимый ветерок колыхал верхние, тонкие ветви деревьев, создавая жуткий шорох, который мог заставить мурашки пробежать по спине каждого, даже самого отчаянного храбреца. В воздухе присутствовал едва уловимый запах озона, оставшийся после недавней грозы и легкого, теплого дождика, какой возможен только жарким летним днем.

— Он близко. — Нефертити нахмурила изящные черные брови и устремила хищный взгляд куда-то вперед.

— Он войдет в дом? — задал вопрос рядом сидящий парень, хотя прекрасно знал ответ. Задавать вопросы ей — часть его дела, потому что она старше, опытнее и гораздо сообразительнее.

— Достаточно войти во двор, но мы не знаем наверняка, как он поступит. — девушка с именем древнеегипетской царицы тихо усмехнулась. Ее глаза блеснули хищной желтизной в свете луны. — Тихо! Он уже здесь…

Из кустов за домом было не так хорошо видно гостя, как на то рассчитывали поджидающие. Чуть скрипнула заржавевшая от частых дождей и туманов калитка. Во дворе показался высокий силуэт крупного мужчины в длинном, расшитым золотыми нитями плаще. Его лицо было скрыто серебристыми, неаккуратно лежащими длинными волосами, которые, казалось, отражали лунный свет и оттого светились. Он замер среди тумана, который, точно в испуге, стремился отдалиться от нежити, и извлек из-под старой одежды не менее старый том. Слышимость хоть и не подводила, но вампир, чьи слова были важны как никогда, читал содержимое заветной книги на непонятном обоим языке.

— Черт! — тихо прошипела Нефертити, едва ли завидела вампира и то, что он держал в своих мертвенно-бледных руках. — Лукас, планы изменились – мы должны добыть эту книгу!

— Тогда нам придется убить его. — так же тихо ответил он, не выказав ни единой эмоции на своем чистеньком, будто бы детском лице.

— Убивать рано. У него последователей больше, чем у нас обоих кольев. Главное — заполучить книгу.

С этими словами смуглая девушка отползла назад и неспешно двинулась вокруг дома, стараясь не создавать лишнего шума. Лукас вылез из темных пышных кустов, встал во весь рост и начал отвлекать упыря с книгой в старом, толстом темно-коричневом переплете.

Отвлекшись от ритуального чтения на нарочный хруст ярко пахнущей веточки сирени, вампир допустил ошибку, из-за которой книга уже была в руках ловкой девушки, внезапно выскочившей из тени, словно хищная кошка на свою жертву.

— Ах ты гадость! — вампир со всей силы дернул Нефертити за длинную темную косу — единственное, до чего он смог дотянуться своей иссохшей от времени рукой. Девушка с глухим звуком упала на спину, выронив книгу куда-то в туман. — Как ты смеешь, жалкий мисцер?! — монстр угрожающе поднял над ней свою белую огромную руку. Девушка лишь успела разглядеть смольно-черные длинные когти вампира. Она сразу вспомнила, что говорили ей в далеком детстве: такие когти были лишь у тех вампиров, которым перевалило за девять десятков лет без учета человеческих, что предшествовали обращению.

Спустя несколько секунд охотница почувствовала на лице отвратительное жжение и расползающееся тепло. Сначала оно было ощутимо лишь на лице, но с каждой секундой все больше и больше согревало тонкую смуглую шею.

— Руки прочь. — спокойно произнес другой охотник, приблизившись к вампиру сзади. В его руках сверкнул небольшой бутылек с прозрачной жидкостью, который он неспешно открывал без страха или сомнения в бесцветных глазах. — Ты же не хочешь принять святой душ? — парень едва ухмыльнулся, после чего добавил: — Ты ведь не думаешь, что твой жалкий гипноз на меня подействует, ничтожная ошибка магического таинства?

— Время упущено. — хрипло сказал вампир, подняв черные, словно сама ночь, глаза к небу. — Черт с вами!.. — он швырнул девушку в сторону, будто мелкого щенка, и в ту же секунду растворился в темноте ночи и густом, живом тумане, покинув чужой участок.

— Ты как? — парень приблизился к девушке, спрятав полный бутылек в потрепанную кожаную сумку, висевшую на его пояснице.

— Где книга, Лукас?.. Где она? — не обращая внимания на разодранное лицо и осматриваясь по сторонам, растерянно вопрошала охотница. Страх сковал ее горло и грудь, причиняя гораздо больше боли, нежели ранение чужих когтей.

— Из-за тумана я не разглядел, куда она делась. — охотник лишь пожал худосочными плечами.

— Мы ведь не успеем ее найти до того, как проснутся хозяева дома!

— Я знаю. — он умолк, потупив взгляд, но вскоре заговорил вновь: — Идем. Вернемся с наступлением новой ночи. — Лукас помог ей подняться. — Тебе не кажется странным, что тот сдался так быстро?

— Он ведь сказал, что время упущено. — Нефертити поморщилась от боли в спине, на которую приземлилась минуту назад. — Возможно, он вернется сюда, когда будет время.

— Но какое?

Охотница подняла голову и посмотрела на полную луну одним глазом — второй был закрыт, дабы избежать попадания в него крови.

— Быть может, к следующей луне.

Бледно-желтый диск снова скрылся за черным облаком, а когда выглянул, осветил уже пустую каменную дорожку с квадратными узорами и поблескивающими темными каплями крови на ней. Лишь старая книга осталась ждать своего часа где-то в молочном тумане, который вскоре жадно поглотил собою чужую кровь, черные капли которой отражали полную луну до последней секунды ее видимости.

Глава I

Знойная жара, не совсем привычная для раннего лета в этом городке, с каждой минутой все сильнее и сильнее нагревала собою и без того противный пыльный воздух. Не было ни единого дуновения спасительного ветерка. Даже молодые листочки на тонких ветвях деревьев висели неподвижно, слово на фотографии или на не самой красивой картине — не самой красивой исключительно потому, что сероватые, облезшие пятиэтажки и пыльные, по несколько лет стоявшие в одном состоянии стройки не придавали картине никакого изящества. На пустынных из-за жуткой жары заасфальтированных улицах, от которых поднимался скользкий горячий мираж, сложно было даже за час увидеть хоть кого-нибудь. Лишь изредка попадались отчаянные смельчаки с неотложными делами, которые осмеливались покинуть свои прохладные убежища с кондиционерами или вентиляторами. Одной из таких смельчаков оказалась младшая Макарова. После приезда Вероники с летнего лагеря прошло несколько скоротечных дней. За это время она успела найти себе новое место проживания на месяц, по прошествии которого ее ожидала поездка в деревню к тетушке Тане, где ей можно было бы гулять до полуночи, не спать до утра и вообще ни в чем себе не отказывать. Наверное, это было самым главным плюсом любой деревни. Однако и в доме тетушки своего друга, Данила, она могла не ограничивать себя во времени прогулок, где она, собственно, и гостила теперь. Ей очень повезло, что строгие родители пустили ее пожить месяц у «Алены». Они с легкостью поверили, что девочка вправду будет коротать последние дни в городе у своей бывшей подруги. Родители, конечно, не знали об их размолвке, что, как итог, было только на руку.

— Тогда после танцев, — пожав плечами, Ника схватила с кровати полную вещей сумку и выбежала из душной комнаты.

— Только не долго, а то я вас знаю! — крикнул вдогонку кудрявой особе Данил. — Зайдете туда, потом заглянете там, посмотрите то.

— Да-да! — уже спустившись по лестнице со второго этажа, сказала она и по привычке заткнула уши наушниками.

Торопясь на первый урок танцев в школе хореографии, на который она шла с подругой «за компанию», Ника совершенно нелепо споткнулась на лестнице, но успела затормозить руками и не поцеловала землю. Стоя «в планке» на ступенях, через которые был отлично виден подвал из-за недовершенного здесь ремонта, краем глаза Ника уловила нечто прямоугольное, темное, очень похожее на небольшую плоскую коробку или огромную книгу. Из подвала повеяло загробным холодом, совершенно нетипичным для сегодняшней жары, да и в целом для июня.

— Давай, скажи еще, что ты так от моря косишь. — увидев грациозное полупадение, усмехнулся Данил, как раз спустившийся со второго этажа. В руках он держал пустую чашку из-под кофе, которую Ника собиралась помыть еще вчера.

— Ничего я не кошу! — встав на каменную дорожку с квадратными узорами, Ника стала отряхивать побаливающие ладони. — Поеду я с вами на море, поеду! Я еще вчера об этом сказала. — она закатила глаза, отвернувшись от него.

— В прошлый раз ты тоже обещала, но пошла таскаться с Валей. — хмыкнул парень.

— Я не могла пропустить премьеру! — девочка взмахнула руками и энергично направилась к калитке.

— О мытье кружки ты тоже еще вчера сказала… — тихо добавил Данил себе под нос.

Проводив подругу укоризненным взглядом, брюнет вздохнул и исчез в дверях на кухню. Перед самым выходом из дворика Ника обернулась и еще раз взглянула на чернеющий прямоугольник подвала под лестницей, после чего отправилась по нетерпящим делам, ступая по обжигающему щиколотки миражу на асфальте.

Возвращаясь домой после занятия, Вероника с Валентиной свернули на быстрый путь через строящиеся дома. Студия танцев находилась не так далеко от дома тети Кати, но, если идти по городскому тротуару, путь затянется на десяток минут, что было бы совершенно ужасно из-за знойной жары. Была суббота, поэтому район казался еще более мертвенным, чем в будние дни. Голоса рабочих и звуки их работы хоть как-то придавали жизни этому серому месту, а без них это было больше похоже на заброшенный каменный городок.

— Ника, смотри, — Валя кивнула в сторону недостроенного дома.

— Чего? — повернув голову по направлению взгляда подруги, спросила она.

В строящейся квартире на первом этаже, в самом углу бетонной комнаты лежал человек.

— Если бы его здесь рабочие нашли, ему бы голову оторвали. — усмехнулась Валентина, зная нравы бедных работяг, которые терпеть не могли, когда их кто-то отвлекал от работы.

— Что это?.. — в несколько движений преодолев оградительную ленту и приблизившись к дому, Ника внимательно посмотрела на незнакомца через будущее окно.

— Что там? — Валя развернулась, уперлась руками в бока и стала ждать вразумительного ответа. — Давай уже быстрее дойдем, пожалуйста, я сейчас помру, мне о-о-очень жарко!

— Ты не видишь? — Ника подошла к входу с намерением войти внутрь.

— Ника, не надо — вдруг это бомж! — громким шепотом попыталась остановить подружку Валя, приблизившись к ней. — Пошли давай домой.

— Что? Разве ты не видишь? Где ты видела бомжа в такой одежде? — девочка смотрела на Калистратову таким взглядом, будто бы та забыла что-то, о чем забыть было просто невозможно.

— Какая разница? Он может оказаться извращенным маньяком, который вот так вот привлекает к себе любопытных девчонок вроде тебя. Оно тебе надо? Данил тебе даже смерть не простит, если ты не поедешь с ним на море. — пыталась переубедить Макарову девочка, хотя уже заметила в ее глазах лукавые искорки неподдельного интереса, который был так свойственен ей временами.

— Я быстро. Стой тут. Убежать я всегда успею. Ну, или отдать извращенному маньяку тебя красавицу. — она снова развернулась к незнакомцу и медленно, хрустя малюсенькими камешками на бетонном полу, покрытым тяжелой строительной пылью, приближалась к нему.

— Да-да. Успеет она… — облокотившись плечом о бетонную колючую стену, с неким облегчением вздохнула Валя, ведь та была холодной. Подумав, она осторожно прислонила к ней и мокрый от пота висок.

Человек лежал лицом к стене практически впритык, из-за чего было совершенно неясно, что с ним. Однако то, что тело незнакомца было абсолютно неподвижно, заставило Нику думать о том, что он не дышит. Она неуверенно протянула руку к нему, но сразу же остановила ее, сжав кисть в кулак несколько раз, раздумывая над тем, что может последовать за касанием. Страх не отсутствовал, но был сильно приглушен чем-то другим, чем-то таким, что пахло воспоминаниями об «идеальной школе» и о том знании, что она там получила. То самое первобытное чувство, которое принадлежало не Веронике Макаровой, а Арахне — Арахне, которая прожила несколько жизней после создания мира, а значит, совершенно точно не Веронике Макаровой. Это было общее чувство для всех Паучих. Оно хватало ее за обе руки всякий раз, когда то было выгодно ему. Так произошло и теперь.

Зажмурившись на секунду как бы от усилия, она легонько коснулась его плеча, чтобы проверить наличие жизни. Плечо оказалось холодным — это ощущалось даже через богатый на вид жакет, как будто перед ней лежал всамделишный мертвец. Ее охватил страх того, что она нашла настоящий труп в своем городке среди бела дня. И этот страх действительно показался сильнее того странного чувства, сравнимого лишь с диким любопытством и зависимостью.

Совладав с собой, Ника уже было хотела заявить об этом Вале, практически развернула хрупкое туловище, однако тот вдруг стал двигаться, чем только оправдал тайные надежды визитерши, которые силой затащили ее в бетонную комнату.

— Вам… чем-то помочь? — с опаской спросила девочка, отступив на пару шагов в целях какой-никакой безопасности.

Парень, а это был именно он, ведь ему нельзя было дать больше двадцати с хвостиком, медленно поднялся на руках и лениво повернул голову. Глаза девочки невольно округлились, когда он взглянул на нее. Бледная кожа делала его еще больше похожим на труп, а черные, хоть и не слишком длинные волосы повисли на худом лице, пряча ярко-желтые, слишком необычные для человека глаза со зрачками-бусинками. Он устремил их прямо на нее, отчего по спине Вероники пробежали толпы мурашек, а внутри что-то ощутимо сжалось от пугающего чувства дежавю.

— Нет, все под контролем. — роняя тяжелые капли слов, спокойно ответил он и перевел ядовитый взгляд в сторону стоявшей на пороге Валентины. От этого она невольно отняла плечо от стены, с тревогой бросив ответный взгляд на незнакомца.

Ника прямо-таки кожей чувствовала, что его спокойная интонация никак не вяжется с его состоянием. Что-то животное, злое улавливалось в его золотистых полуприкрытых глазах.

— Почему Вы тут?

Тот снова мимолетно взглянул на нее, чуть сдвинув темные брови.

— Я не хочу выходить наружу. — он уже начал укладываться назад, давая понять, что не желает продолжать беседу.

— В чем проблема? — Макарова наблюдала за чужими движениями и заметила, что парень как-то подозрительно жмурится и сжимает челюсти, что было распознаваемо по напряжению жевательных мышц лица. Создавалось впечатление, что он усиленно терпит боль. — Там не зима, дождя тоже нет. Отличная летняя погода, чтобы встать с холодного бетона и пойти погреться. — бодро выдала Ника, делая вид, что ничего этого не замечает. — Вообще-то, рабочие не одобрили бы вот это вот все. — ее персиковые губы чуть растянулись.

На самом же деле все было ясно как день: бледная холодная кожа, неестественного цвета глаза, странная одежда, нежелание выходить из тени. Именно так описывались типичные вампиры в книгах и выглядели фильмах.

— Не хочу. — буркнул парень так, будто речи девочки раздражали его.

— Потому-то Вы такой бледный. А может, Вы чем-то болеете? Я могу вызвать «скорую». Быть может, Вы голодны? — издевательски засыпала парня вопросами она. Порой, чтобы докопаться до истины, нужно делать именно так. Разозли человека — в порыве ярости он невольно даст узнать тебе правду.

— Так, все!.. — прикрикнул он, и, выждав немного, продолжил: — Девочка, ты когда-нибудь слышала о вампирах? — он снова развернул к ней голову и заговорил, создавая акцент на первом слове. — Если да, то ты должна понимать, почему бледный и холодный человек не может выйти на солнце. А если нет, то почитай побольше книжек, посмотри второсортных фильмов, пойми, что их не существует и никогда не подходи к сомнительным людям, живущим на улице, кем бы они себя не называли. — тихо и как-то устало сказал он, будто говорил абсолютно элементарную вещь, которую уже давным-давно пора всем запомнить. Обычно с такой интонацией мама говорила Нике надевать перчатки в мороз, чтобы кожа на руках не потрескалась. Кстати, она никогда так и не потрескалась, а Вероника никогда так и не надела перчатки. — А теперь марш отсюда! — громко добавил он, снова изобразив страдание и злость на бледном лице.

Однако все эти запугивания не дали совершенно никакого результата. Наверное, он хотел, чтобы Ника приняла его за безумного бомжа, быть может, даже пьяного. Это верно, ведь тогда у нее навсегда отпало бы желание делать так, как она делает сейчас. Но Вероника была уже не из таких. Она, должно быть, с самого начала знала, кто перед ней. Арахна, что переродилась в ней четырнадцать лет назад, знала это всегда.

— Вампир. — сказала девочка, будто ожидая от него этого. — Так бы сразу и сказали, а то…

В кармане штанов Ники зазвенел мобильник — по-видимому, Данил уже заждался ее.

— Где тебя носит? Мы тут скоро расплавимся! — злобный голос парня прозвучал из трубки, эхом разносясь по пустым помещениям недостроенной квартиры, едва тонкий палец коснулся сенсора.

— И я. — хмуро вставила Валя.

— Я уже возле дома. Почти. — замялась девочка, искоса глянув на Калистратову. — Я не поеду на море, не ждите меня. — сказав это, Ника быстро отключилась и убрала телефон. Слушать шаблонные негодования Данила не хотелось, а они были неизбежны, ведь позавчера она тоже отказалась от поездки в самый последний момент.

Ника повернулась к брюнету, чтобы что-то сказать, но его там не оказалось. Было понятно, что он спрятался поглубже в доме, но искать его у девочки не было времени. К тому же, дом тетушки Кати был недалеко, и она сможет прийти сюда позже, если захочет еще раз взглянуть на всамделишного вампира — все равно до темноты он никак не сбежит со стройки.

— Это что, реальный вампир? — слегка удивленно спросила Валентина, когда подруга вышла из здания. — Или ты доканала пьяного подростка?

— Наверное, первый вариант. Видела его глазищи? Как у ящера, который у Юрика живет. — Ника неопределенно махнула рукой. — Вампиры днем слабы, поэтому он нам не угрожает сейчас. Ну, это если фильмам верить.

— А разве фильмам можно доверять? Он удрал, едва ты отвернулась…

— Я не знаю, почему он удрал.

— Потому что ты его достала, — усмехнулась Валя. — Я бы тоже на его месте так поступила. Представляешь, как ты выглядела в его глазах, если это просто какой-нибудь загульный? — не удержавшись, девочка засмеялась. – Обозвала его вампиром до кучи.

— Ха! ты хочешь проверить? — хитро улыбнулась Ника.

— Только не говори мне, что ты вернешься туда и будешь искать его.

— Ладно, не скажу. Кстати! Насчет находок: я утром нашла под лестницей дома огромную старую книгу… или коробку — я не разобрала, — но, по-моему, оно лежит там приличное количество времени. Хочешь глянуть? Вдруг эта книга настоящей ведьмы… — в шутку сказала Вероника, намеренно бездарно изобразив загадочность на лице.

— То есть тети Кати? — усмехнулась Валя.

— Все возможно, — посмеялась она. — Так как насчет глянуть?

— Через час у меня встреча с кузиной из столицы... — Валя взглянула на время на экране мобильного телефона. — Мы успеем?

— Непременно. Кузина не будет тебя долго ждать.

Войдя в дом, девочки побросали сумки и пошли к входу в пока еще старомодный подвал, который находился с левой стороны от входа в дом. Он представлял собой две старые деревянные дверки, которые должны были скрепляться цепью и замком в середине, но этого там не было.

Распахнув дверцы, Вероника щелкнула кнопкой фонаря, и его яркий свет едва ли рассеял тьму в черном проеме. Из подвала хлынул резкий запах старости, а вместе с тем и пыль, отчего обе девочки немного поморщились и замахали руками перед загорелыми лицами.

— Жуткий подвальчик… — заметила Валя.

— А то! Жертва незаконченного мужем тети Кати ремонта. Это единственное, что осталось тут от давно разрушенного поместья. — гордо сказала Ника, будто бы говорила о своей семье, а не семье друга. — Ладно, я пошла…

Спустившись по деревянным пыльным ступенькам, жалобно скулившим от каждого шага, Макарова пошла по подвалу туда, где должна была быть лестница в дом. Когда Ника завернула за угол и скрылась из виду Вали, то почувствовала, что температура резко упала. Точно так же было и утром, когда она упала на лестнице. По рукам и ногам пробежали мурашки — то ли от плохого предчувствия, то ли от сильного холода. Книга, а это была именно она, лежала перед Вероникой, но тревога возрастала с каждой секундой, проведенной в этом темном, ледяном подвале. Ника схватила тяжелую книгу и побежала к выходу. Сразу за поворотом температура вернулась в норму, а от выхода повеяло ароматом цветов тети Кати и летним теплом. Замерзшая и озадаченная Вероника вылезла из подвала и закрыла его за собой поплотнее.

— Ты как будто приведение увидела. — Валя вздрогнула от того, как громко подруга захлопнула дверцы подвала, после чего села рядом и стала жадно глотать теплый летний воздух.

— Нет, — глубоко вдохнув, наконец выдала та. — Все в норме. Я нашла ее. Идем. — поднявшись с травы, Ника направилась ко входу с книгой в руках.

— Что? Это все-таки книга? — догоняя подругу, спрашивала Валентина. — Может скажешь что-нибудь уже?

Зайдя на кухню, Ника бросила пыльную книгу на стол.

— Вот, смотри, — усевшись напротив нее, сказала девочка и взглянула на Калистратову.

— Что смотреть? — та тоже уставилась на подругу. — Открывай давай.

— Да простит меня тетя Катя, если этим самым мы натворим что-то ужасное… снова. — вздохнув, Ника раскрыла книгу на первой странице, подняв тяжелую, толстую корку.

— Обалдеть просто… — разглядывая непонятную корочку, выдала Валя. — Выглядит балдежно и страшно.

Бегло просмотрев причудливые иероглифы на первой странице, Ника перевернула ее, но дальше было все то же самое. Девочка листала каждую страницу в надежде найти хоть что-то интересное. Однако на каждой из них ее встречало множество иероглифов, очень похожих на древнеегипетские. Кое-кто даже успел приготовить себе чай за это долгое время.

— Ну и что это? Зачем хозяевам дома такая книга в подвале? — Вероника отодвинула ее от себя, явно умывая руки.

— Может, это не их книга? — многозначительно спросила Валя, закидывая очередной кубик сахара в напиток. — Мне кажется, в них есть смысл… — она провела пальцами по старым страницам и не смогла отвести взгляд.

Сама книга выглядела так, словно была возрастом примерно с саму планету. Листы впитали в себя столько пыли и минувшего времени, что стали невероятно тяжелыми для книжных страниц. Они были практически несгибаемы от своей толщины, а при касании на пальцах оставалось непонятное подобие пыли с резким, неприятным запахом. Наверное, так пахла сама старость. Переплет книги тоже был необычным. Было не совсем понятно, из чего он состоит. С одной стороны, это был какой-то очень плотный, темный материал, но при усилии можно было узнать в нем подобие кожи. Такие мысли немного пугали. Если это и была кожа, то очень и очень толстая, да и к тому же неимоверно старая. Чья кожа может столько храниться?

— Ладно, — Ника захлопнула книгу прямо перед носом увлеченно рассматривающей ее подруги. — Иероглифы нам не разобрать. Нужно найти того, кто в этом что-то понимает.

— Если бы тут не было тебя, я бы предложила обратиться к тебе. — подумав, сказала Валя.

— Неплохая попытка. Правда, я немного опоздала с моментом рождения — нужно было родиться лет так пять тысяч назад, чтобы в этом разбираться.

— А вот на свидание с сестрой мне опаздывать нельзя, — подскочив с места после изучения времени на настенных часах, заявила она. — И не вздумай идти туда! — Валентина упорхнула, оставив Веронику наедине с чужой книгой, таинственным подвалом и своим недопитым, приторно-сладким чаем, который никто не станет даже нюхать.

— Спасибо, что напомнила. — прошептала себе под нос Ника, улыбнувшись.

Решив, что нужно исследовать подвал с Данилом, когда он вернется, она спрятала книгу на втором этаже в своем рюкзаке с брелком-собачкой и быстро побежала отвечать на телефонный звонок, раздавшийся сразу после этого.

— Блин! — в спешке она задела ногой рюкзак, из-за чего книга почти полностью выпала на пол. — Потом уже!

Как только стемнело, Вероника сразу же отправилась к тому месту, где утром встретила не то бездомного актера, не то многострадального вампира. Половина растущей луны практически не освещала дорогу. В каждом из окон недостроенного дома кишела чернота, которая, казалось, только и ждет своего скорого часа, чтобы напасть на жертву и заключить ее в оковы ледяных цепей ужаса, выхода из которых не сыскать. В один из таких домов зашла девочка с вьющимися светлыми волосами. Белый луч фонаря в тонкой руке разрезал тьму перед ней, разгоняя всех монстров, нарисованных воображением.

Знакомца в черном нигде не было видно. Если он и был в глубине здания, то идти туда Веронике не сильно хотелось — он ведь мог быть голоден. С этими мыслями разочарованная Ника развернулась, чтобы выйти из остывшего от зноя здания, но прямо перед ней стоял высокий силуэт. Его глаза сверкали желтым пламенем, а бледная кожа даже в самой черной комнате выделялась, демонстрируя идеальные, резкие и какие-то острые черты лица, которые не были столь выражены днем. Девочке стало жутковато. Сразу вспомнились все страшилки о том, как вампир выпивал людей до смерти, а у этого был очень недобрый взгляд как утром, так и сейчас.

— Я уже думала, что не найду тебя, — совладав с небольшим испугом, спокойно произнесла девочка и посветила фонарем на вампира. Луч чуть подрагивал, выдавая испуг.

— И не нашла бы. — он быстро обошел девочку вокруг, как бы изучая ее пристальным взглядом золотистых, словно кошачьих глаз, отражавших свет фонаря. — Что тебе известно о нас?

— О вас? Ничего. — она беспечно пожала плечами, внимательно наблюдая за упырем и коря себя за то, что отказалась креститься и носить крестик.

— Нельзя так просто поверить кому-то, что он вампир, а потом прийти к нему посреди ночи в одиночку с дурацким пластиковым фонариком. — уже громче произнес он, явно ей не доверяя.

В чужих словах слышалась угроза. Его взгляд скользнул вниз по телу девочки и задержался на руках — теперь он знал, что она боится.

— Я просто встречалась с некоторой нечистью и раньше, а вот с вампирами — никогда. О вас я знаю только из фильмов, как и все.

— Никто не должен знать, что ты меня видела. — подумав, он приблизился к девочке и вырубил ее фонарь, после чего вновь отстранился.

— А тебя кто-то ищет, кроме меня? — с облегчением выдохнув, уже полностью расслабленно спросила Ника.

— Ищет? Девочка, разве в фильмах вампиры живут спокойно? Охотники не дремлют. — так же грубо ответил он, повернувшись к дырам в стене, которые вскоре станут окнами. Было заметно, что он пытался что-то разглядеть в темноте. Точнее, отыскать — вряд ли у вампиров были проблемы со зрением в темноте. — В твоих же интересах, кстати, помалкивать.

— Почему именно сейчас? — со знанием дела спросила она.

— Просто ты нашла меня только сейчас. — с подозрением посмотрев на девчонку, сказал он. — Как видишь, страшилки реальны. — гордо добавил вампир и усмехнулся. — Страшно? — он развел руки в стороны, демонстрируя ей всего себя.

— Да-да. — она закатила глаза. — Знаю некоторую нечисть лично, поэтому ни капельки.

— Это какую же ты нечисть знаешь? — высокомерно спросил тот, намеренно исказив слово. — Воображаемый монстр под кроватью не считается, если ты не знала.

— У меня нет времени на рассказы. Мне нужно кое-что в продуктовом. Не составишь компанию? Там, глядишь, и расскажу чего, если тебе так интересно. — лукаво улыбнувшись, сказала она.

— Я? — оторопел вампир от столь неожиданного и абсурдного для него предложения.

— Никто не верит в вампиров. Подумают, что ты фанат с крутыми линзами и накладными клыками — их не отличить от настоящих, я такие другу дарила. Он без ума от вампиров. — улыбаясь забавной реакции, уверяла его Ника. — Вероника, но для друзей Ника. — она протянула руку. — И, если хочешь съязвить, то нет, Данил не та нечисть, о которой я говорила. Он не под кроватью живет.

 — Александр, — помолчав, он протянул девочке в ответ руку, обтянутую плотной черной перчаткой из непонятного материала, на ощупь напоминающего искусственную кожу.

***

Стоя в очереди большого количества людей, Александр чувствовал себя неловко. Если бы он был жив, на его щеках непременно появился бы легкий румянец. Внешний вид у него был, мягко говоря, не очень. Растрепанные волосы, черный жакет не доходящий до колен, затянутый на талии кожаным ремешком с крупной металлической вставкой, штаны в пыли с пола новостройки — все это производило понятное впечатление. Он выглядел так, будто бы вчерашнего аристократа сегодня выбросили на улицу, в чем он был.

— Мне кажется, тебе не помешало бы привести себя в порядок. — тихо сказала Вероника, выкладывая продукты на кассе.

— Я в порядке.

— Ладно. Но все же пыль с волос можно было и смыть где-нибудь. Выглядишь как бомж.

— И в чем ты не права?

Ника одарила его укоризненным взглядом, подвинула первый пакет в сторону и начала загружать второй.

— Донесешь тяжелые пакеты хрупкой даме? Взамен расскажу все, что знаю о нечисти. Насчет пакетов возражения не принимаются.

Эксплуатация вампира прошла успешно. Вручив ему два полных пакета всякой ерунды из списка, оставленным тетей Катей утром, девочка стала показывать ему дорогу к дому. Наверное, принимать в гости вампира спустя несколько часов после знакомства было плохой, ну, или не совсем удачной идеей, но Нике просто не терпелось узнать об этих существах как можно больше были, а не сказок из книжек.

— Вот и мой временный дом! — девочка демонстративно распахнула калитку и вошла во двор большого, но пока еще не совсем роскошного коттеджа.

Остановившись на месте, Александр выжидающе посмотрел на Нику с двумя полными пакетами в руках.

— Ты чего там, потерялся? — обернулась та.

— Нечисть без приглашения не входит. — он нарочно вздохнул, ведь в обычное время вампир не дышал. — Я-то думал, ты знаешь, эксперт по подкроватной нечисти Вероника. — он едва заметно ухмыльнулся, показав один из клыков, который чертовски подходил к ему внешнему виду и придавал какую-то элегантность.

— Ах да, милости прошу, — она даже слегка преклонилась, как делали это когда-то давно перед королевами. Правда, потрепанный и грязный вампир не совсем был похож на королеву, но на все есть воля фантазии.

— Я пошутил. — растянув серые губы в самодовольной улыбке, он спокойно вошел во двор. — Не входит нечисть только в дом, липовый эксперт.

— Тогда приглашение в дом не получишь. — нахмурив темные брови, Ника скрестила руки на груди.

— Тогда пакеты, полагаю, сама донесешь. — все с той же издевательской интонацией говорил вампир.

Громко вздохнув, девочка открыла дверь и повторила приглашение с натянутой улыбкой. Пройдя мимо нее, Александр поставил пакеты на пол.

— Итак, теперь подожди меня на кухне буквально пару минут. — стянув с себя ботинки, Ника быстрым шагом скрылась за дверью в ванную, по пути махнув гостю в сторону кухни.

Оказавшись в ванной, девочка защелкнула дверь, просеменила к зеркалу и, прижав ладони к щекам, ошеломленно прошептала:

— У меня дома настоящий вампир!.. — она дернула руками, явно довольствуясь этим. Достав мобильник, Ника уже было хотела сообщить об этом Данилу, но тот не брал трубку. Должно быть, от обиды из-за моря. Вернув мобильник в карман, она наконец открыла кран и начала мыть руки. — Жесть…

Они практически не слушались своей хозяйки — только и делали что тряслись и слабели от волнения и, должно быть, солидной порции адреналина, который постепенно начинал растворяться и возвращать трезвый рассудок. Настолько ли безопасно то, что она сейчас делает? Какова вероятность того, что после выхода из ванной она останется не покусанной?

— Ладно, все. — закрыв кран, Ника еще раз окинула свое отражение как бы подбадривающим взглядом, кивнула ему же и такими же семенящими шагами направилась на кухню.

— Ты не видела меня раньше, но я здесь уже почти что год, — едва заметив Веронику, начал говорить вампир, скромно стоящий у окна. Только сейчас девочка почувствовала необычный, но на редкость приятный запах ванили.

— Я живу на другом конце города. Здесь я только четвертый день. — она неуверенно остановилась на пороге, теребя пальцами пуговицу своей жилетки.

— Ты говорила, что знаешь некоторую нечисть… Кого ты видела? — прекратив маниакально заглядывать в темноту окна, полностью развернулся Александр.

— Может, в другой раз расскажу? Это долгая история, а скоро должна прийти тетя Катя. Ей не понравится, что я вожу сюда гостей. Особенно, если эти гости нечеловеческого происхождения.

— В другой… раз? — вампир нахмурился, понимая, что его обманули.

— Да, но сначала скажи: вы правда боитесь чеснока или это все феньки? — нетерпеливо спросила Ника.

— Ну… не все. Это долгая история, а мы, вроде как, торопимся. — он ухмыльнулся, отыгрываясь ее же способом.

Все же два манипулятора в одной комнате — это слишком.

— Что правда, то правда.

— Тогда до встречи, я полагаю.

— Смотри не встреть своих охотников по пути. — усмехнулась девочка, машинально накручивая на палец вьющуюся прядь светлых волос.

— Постараюсь. — вампир хлопнул входной дверью, и дом заполнила тишина.

— Я что, правда пустила вампира в дом?..

Запах ванили еще долго витал в воздухе, но вскоре перестал быть различим. После прочтения второй главы любимой книги, Вероника поняла, что засыпает. А еще она поняла, что ничего не понимает из книги — все ее мысли были заняты только тем типом. Ей удалось заманить его в дом. Чувство гордости просто распирало ее, но поделиться было не с кем. Данила все еще не было, хотя тетя Катя уже давно пришла с работы. Он и раньше любил погулять допоздна, однако это было уже слишком. Но, видимо, так считала только Ника, ибо тетя Катя реагировала так, словно такое поведение абсолютно нормально. Ну конечно, без четверти двенадцать, а ее племянник где-то ходит и даже не звонит. Более того, на звонки он тоже не отвечает. Единственное, что не понравилось тете Кате, так это то, что девочка забыла полить фикус в своей комнате. К цветам эта женщина относилась ну очень трепетно, а потому Нике пришлось поливать его в двенадцатом часу ночи под строгим взглядом тетушки.

Закончив с этим, она запрыгнула на свою временную кровать и укуталась теплым одеялом. Хотя на улице днем и было двадцать восемь градусов, теплое одеяло никогда не выходило из планов девочки. Вероника только сомкнула глаза, как в окно кто-то постучал.

Он?

Кое-как разлепив их, она перевела взгляд и слегка удивилась увиденному: Данил сидел на карнизе и жестом просил ее открыть окно. Ника выбралась из теплой кровати, открыла его и почувствовала то же, что и в подвале днем — этот скользкий, холодный страх в груди, нарастающее чувство тревоги. Непонятно откуда взявшийся страх блокировал движения девочки. В такие моменты она не понимала, отчего замирает: от удивления собственному внезапному страху или из-за сковывающего ужаса. Хотя, быть может, это как-то сочеталось вместе.

— Может, дашь мне залезть? — Данил удивленно изогнул темную редкую бровь. Дуновение июньского ночного ветерка осторожно игралось с полупрозрачным скользким тюлем и кудрей Вероники у лица, слегка щекоча подбородок.

Словно проснувшись, она отошла от окна. Парень перекинул длинные ноги и через секунду уже стоял перед девочкой.

— Что случилось? — наконец выдавила она.

— То есть?

— Ты пришел ночью через окно. Мое окно! Второй этаж! Мне неинтересно как, мне интересно зачем. — скрестив руки на груди с изображением розового зайки на майке, она нахмурила темные брови.

— Я решил попробовать что-то новенькое. — подумав, сказал тот и ухмыльнулся. — Ты же знаешь, как я люблю это.

— Насчет новенького, — тяжело вздохнув, она просто сменила тему, ведь Данил иногда и правда вел себя, будто парень с приветом. — Я хотела исследовать с тобой подвал. Мне кажется, с ним что-то не так.

— И что нам мешает спуститься туда сейчас? — энергично спросил он и так же скрестил руки на широкой груди.

— Даже не знаю. Может быть, время? — Ника демонстративно повернула голову к часам, которые показывали двадцать минут первого.

— Тогда исследуем его завтра, — он равнодушно пожал плечами. — А сейчас я хочу отдохнуть. — выдал он, несмотря на то, что говорил совершенно иное буквально секунду назад. Панкратов вышел из ее комнаты, не закрыв дверь до конца, что создало сквозняк.

— Дурной какой-то…

Кудри Вероники закружились в причудливом танце, а под тонкую майку пробрался резвый ветер, своим холодком возвращая мысли девочки в подвал. Худое тельце вмиг покрылось предательскими мурашками, после чего Ника потянулась к ручке распахнутого окна.

Полоса желтого света с лестницы аккуратно ложилась на пол и исчезала где-то возле белой стены. Этот небольшой кусочек света освещал валявшийся на остывшем полу пустой рюкзак Ники с брелком-собачкой.

— Где он лестницу взял?.. — Вероника встала на цыпочки и высунулась в окно, чтобы усмотреть ее, но, ничего не увидев, вернулась в теплую кровать.