Пролог

Мороз пробивает каждую частичку тела. Рана в области бедра все кровоточит и не собирается остановиться. Понятное дело рана глубокая сама мгновенно не заживёт. Студёный воздух в сопровождении с ветром образующийся с моим бегом от которого будет зависеть буду ли я жить либо умру так и ничего не добившись в этом белом свете, врезается и режет острыми порезами, точно нож. Нож будто бы только касается раны на бедре вызывая дискомфорт. Я был готов разрыдаться, орать на весь лес, чтобы надо мной сжалились, чтобы помиловали, излечили меня и простили за все грехи, которые я совершил и не совершил. Лишь бы простили, лишь бы перестали за мной гнаться и отпустили.

Тело давно уже перестало слушаться. Оно с самого начала бежит и ни на что не отвлекается. Ни на рану, что кровоточит и оставляет за собой след из крови, ни на сугроб, в который я погружаюсь с каждым шагом, и затонул бы, если бы не двигался так упорно. Все таки жизнь была на кону. Какая бы она у меня не была никчёмной и бессмысленной, я хотел жить, как и все. Адреналин облегчал ношу, упавшая на меня. Облегчил тело с тяжёлой глубокой травмой, стабилизировал дискомфорт, очистил разум от лишних мыслей и дал заряд энергии так и физическую, так и мыслительную. Организм сам направляет путь к спасению. Остаётся лишь следить за тем чтобы не сойти с ума. Не психануть от безысходности и боли, которая даже с порывом адреналина чувствуется.

Перед глазами появлялись то исчезали сцены беззаботных и весёлых дней. Детишки, хозяйка, матушка... Неужели и они мертвы? На мгновение разум очистился. Тревожность о судьбе близких мне людей и матери растворилась, а сама мысль об этом удалилась с моей памяти. На мгновение я рассердился на свой организм, но я быстро принял это и дальше следил за своим психическим состоянием. Моя главная цель убежать куда подальше от дома, где главенствуют люди в доспехах. Люди которые перепугались при виде меня ничем не меньше чем я сейчас, а сейчас хотят добить меня с грозными, ужасающими лицами. Неужели я им настолько ненавистен. Для них я чудовище, зверь, что погубит весь род людской. Полакомиться ими ради своего выживания и продолжения рода. В голове всплыл образ волка поедающий взрослого человека, облгатывает мякоть и выплёвывает кости, а оставшееся мясо запасает к следующей голодовке. Наверное для этих людей я такой же монстр нет зверь, что пожирает людей.

Бежа изо всех, что есть мочи, я заметил тропинку. Он находился не далеко от меня. Собственно, задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких, я сменил траекторию на сторону тропы. Заняло это у меня от силы секунд 5 и то меньше. Стремительными шагами удалось встать на землю, которая точно не будет проваливаться почти от каждого шага. Отдышавшись, я заметил, что бегать стало гораздо легче, и было чувство, будто бы мое тело было готово рвануть вперёд без оглядки. Но, вступив на твердую землю, я заметил нарушение в своем теле. Моя левая нога, в которую и нанесли урон, отказала. Точнее она не двигалась, просто отвисла. Несколько попыток подвигать левой ногой оказались провалом. Паника, тревога, страх, окутавшие мой разум и до этого момента, усилились. Потеря ноги, то есть левой задней конечности для меня стала роковой. Адреналин перестал вырабатывать гормоны, подавляющие все неприятные чувства и ощущения. Следом, я ощутил не переносимую боль. Боль, от которого можно было умереть.

Убегая от преследователей, я не заметил, как мороз беспощадно относился к моему телу. Лапы всех четырех конечностей были в окаменевшем состоянии от снега, который таял и сразу же замерзал в лёд в них. Все мое тело было оледеневшим, так как тепло моего тела растапливала снег, в которую я погружался для преодоления сугробов, а растаявший снег заново замерзал в лёд. Пасть во всю дрожал, как и все тело в поисках тепла. Тем временем рана в левом бедре задней конечности заставлял чувствовать невыносимую острую боль. Вскоре, переживая болевой шок, я начал отрубаться, либо от потери большего количества крови, либо от боли пронзающий все до основания.

— Так вот какого это знать, что смерть вот-вот наступит, - Подумал я и упал, не удержав равновесие. Лежал, затонув в крови, а на концах шерсти появились тонкие ало-кровавые сосульки.

...