«Обмен Голосами»

Холодный металлический скрежет разрывает тишину подвала. Стены внезапно начинают двигаться, отражая искажённые силуэты пятерых друзей. Зеркала. Повсюду зеркала, в которых их отражения живут собственной жизнью, запаздывая на доли секунды.

Рика первой замечает перемены. Её алые волосы, обычно такие яркие, теперь кажутся тусклыми в этом неестественном свете. Она пытается крикнуть, но из горла вырывается только хрип - напоминание о наказании за нарушение правил.

"О-о-о! Кажется, у нас появились умники!" - голос Рандзи Мато звучит как скрип несмазанных шестерёнок. "Новые правила, грязные лгуны!"

Говоришь за другого - он теряет голос

Молчишь - теряешь память

Правда обожжёт, ложь порежет

Хирато, сидящий в центре комнаты, медленно поднимает голову. Его чёрные растрёпанные волосы сливаются с темнотой, но глаза... Глаза горят холодным пониманием. Он ловит взгляд Рики и едва заметно кивает. Они могут играть в эту игру.

"Первый вопрос!" - зеркала вибрируют от звука. "Чьи руки держали Кайто под водой?"

Тишина. Только тяжёлое дыхание Акабанэ нарушает её. Его массивное тело дрожит, а глаза бешено бегают из стороны в сторону. Он не понимает правил. Не понимает, что происходит.

"Мои," - неожиданно говорит Хирато, но губы при этом движутся у Рики.

"Он лжёт," - отвечает Рика, но звук исходит из уст Хирато.

Комната взрывается хаосом. Акабанэ, не выдержав напряжения, вскакивает с криком:

"Да что за херня?!"

Его челюсть с хрустом ломается, как будто невидимый кулак ударил снизу. Кровь брызгает на зеркала, где тут же оживает сцена из прошлого: Хирато, крепко держащий Кайто под водой. Рика, стоящая в стороне. И... кто-то ещё? Тень мелькает в углу отражения, но при попытке разглядеть исчезает.

Ханда, до этого момента молчавший, вдруг начинает бормотать:

"Это неправильно... мы не должны..."

Его язык прилипает к нёбу, словно его обожгли раскалённым железом. Теперь он может только мычать, глаза расширяются от ужаса.

"Второй вопрос!" - продолжает кукла, и в её голосе появляются новые нотки. Что-то знакомое. "Кто предложил оставить его тонуть?"

Рика сжимает кулаки. Её голос, звучащий из уст Хирато, дрожит:

"Я."

"Она врёт," - тут же парирует Хирато её голосом.

Боль пронзает комнату. Рика вдруг чувствует, как её правая рука ломается в трёх местах - точь-в-точь как тогда, когда Кайто пытался ухватиться за борт лодки. Хирато корчится от внезапной боли в животе - он даже не знал, что Рика была беременна. Теперь он знает.

На стене, где только что была надпись "Долг", кровь складывается в новые слова:

ЛЮБОВЬ = ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Саюри, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим, вдруг начинает смеяться. Её смех - единственный звук в комнате, кроме тяжёлого дыхания. Но что-то в нём не так. Он звучит... чужим.

"Третий вопрос," - голос Рандзи Мато теперь определённо принадлежит кому-то другому. Кому-то знакомому. "Почему ты за него отвечаешь?"

Рика с трудом поднимает голову. Её губы, прошитые невидимыми нитями, едва шевелятся:

"Потому что он... не боится..."

"А почему тогда он за тебя?" - голос меняется, становится детским, и в этот момент все понимают - это голос Кайто.

Хирато, всегда такой холодный и расчётливый, вдруг теряет самообладание. Его пальцы дрожат, когда он открывает рот:

"Потому что я..."

Комната замирает. Даже зеркала перестают искажать отражения. Внезапная тишина давит на уши. Акабанэ больше не может кричать - его челюсть навсегда застыла в немом крике. Ханда безучастно смотрит в пустоту, забыв даже собственное имя.

Только платье Саюри продолжает двигаться в углу, хотя самой её нигде не видно. Из складок ткани выглядывает что-то маленькое и блестящее... стеклянный глаз? Пуговица?

А на самом большом зеркале медленно проявляется новая надпись, будто кто-то проводит пальцем по запотевшей поверхности:

"Следующий раунд... ты будешь слушать."

Где-то в темноте тихо позвякивает колокольчик. Тот самый, что был привязан к красному шарфу Кайто. Хирато а также Акабанэ по приказу ведущего стали жестоко домогаться до Саюри до её частей выше и ниже пояса. Хирато нежно и ласкова протягивал руку к возбужденому телу Саюри. Акабанэ действовал по приказу и не решительно в то время, Хирото выталкнул егоо что бы спасти Саюри раз тот не может пойти на такие меры… Хирато продолжал ласкать, все возбужденые части тела… Наказание для Саюри выдолось довольно усладким… Она этим наказанием наслождалось, но это всего лишь человеческий инстинкт.