Ложь в альтернативном мире с нуля

Наш ежегодный первоапрельский проект уже сегодня получил своё продолжение!

Эта история примерно схожа с теми альтернативными, что были до этого, но она, тем не менее, немного от них отличается. Конечно же, я написал её именно таким образом, потому что так захотел.

Надеюсь, вам понравится такой вид историй! Увидимся в послесловии!

…Это было всего лишь делом неправильно застёгнутой пуговицы.

Стоит только немного сместить шестерню, как история начинает набирать непредсказуемые обороты, и рельсы судьбы могу запросто изменить курс нашей жизни.

В таком хаотичном потоке судьбы неудивительно, что события стремительно несутся вперёд, не успевая сменить друг друга, а человека раскидывает с близкими, как листья в ураган.

Но что если – даже так – ему удастся пережить бурю и добраться до берега, не покорившись хаосу?

Конечно, такое может произойти только, если его могучая, несгибаемая воля сможет одурачить беспристрастную волю судьбы.

Эта ложь, которую мы достигаем всего раз в жизни, и есть смысл человеческой жизни.

△▼△▼△▼△

[???: Хаа… Хаа…!]

Тяжело дыша, девушка бежала что есть сил, сжав детскую ладошку.

Несмотря на всё её отчаяние, всё её упорство, всё равно было уже слишком поздно. Девушка еле держалась на ногах, и это место для неё было совершенно незнакомо… Нет, точнее будет сказать, что весь этот мир был для неё незнакомым.

Место, которое она не может узнать; ситуация, которую она не может до конца осознать и её собственное положение, которое она не понимает вовсе.

И вдруг…

[Девочка: Ух! Ух, ах!]

Маленькая девочка, которую девушка вела за руку, продолжала издавать невнятные звуки, и она даже толком и не знала её имени.

[Девушка: …!]

Девушка больно укусила губы, отталкивая чувство усталости, начавшее было расползаться у неё в голове, и взглянула вперёд.

Она действительно сейчас не всё понимала, но всё-таки что-то она да знала. Она должна была продолжать бежать и не отпускать детскую ручку.

В суматохе она не понимала причин своих действий – инстинкты говорили ей убегать. Это был единственный способ того, как она могла сопротивляться прямо сейчас.

[Рем: Этот человек…]

Чувствуя, как воздуха в изнеможённых лёгких становилось всё меньше, девушка представила кого-то в своём растерянном сознании. Существо предстало в её памяти в образе черноволосого парня со злобным взглядом, вызывающего у неё странные негативные эмоции и проскальзывающие по телу неприятные вибрации….

[???: …О, это, в конце концов, демон. Редко их встретишь.]

[Девушка: …]

Внезапно беспечный голос прервал её мысли, и девушка в шоке обернулась, покрывшись мурашками от страха.

В бледно-голубых глазах девушки можно было увидеть одноглазую женщину, которая неслась… Нет, летела сквозь воздух, и повязка чудом держалась на её лице. Обворожительная незнакомка, большинство кожи которой была открыта прохладному ветру, обладала собачьими ушами, присущими зверолюдам. Девочка, которого вела девушка, тоже вскрикнула, когда она увидела женщину, летящую сквозь воздух с длинной деревянной палкой в руке.

Как только девушка услышала крик, она рефлекторно попыталась отбиться от женщины свободной рукой.

Однако…

[Женщина: ..? Это даже не удар. Слишком плохо.]

Она в мгновение перехватила руку девушки, и вместо того, чтобы оттолкнуть нападающую, она только притянула её к себе.

Их лица были настолько близко к друг другу, что их носы почти соприкасались, и девушка увидела собственное лицо, отражающееся в непокрытом повязкой красном глазе.

Лицо, которое она не узнала… Лицо девушки, которая не узнавала ни мир вокруг, ни саму же себя.

[Женщина: Мне сказали догнать вас.]

[Девушка: Ах.]

Сразу же после того, как девушка узнала себя, женские пальцы коснулись центра её груди, и она почувствовала странную силу, которая вышла из подушечек женских пальцев и пронеслась по всему её телу.

Не успела она сказать и слова, как эта сила окончательно истощила её тело, и девушка свалился на колени.

[Девушка: Угх!]

[Женщина: И это дитя тоже.]

Из-за спины сражённой девушки на женщину выпрыгнула храбрая девочка.

Тем не менее, она легко поймала её, и она получил то же самое прикосновение в лоб. Сразу после этого она свалилась абсолютно без сил, лишь успев произнести «А-а?».

В итоге, их побег резко оборвался.

[Девушка: Вы…]

[Женщина: Тебе не стоит беспокоиться. Я не намерена делать ничего плохого. Прошу прощения за всё это.]

Женщина подошла к бесчувственному ребёнку и надорванным голосом извинилась перед девушкой. Однако это извинения вряд ли могло хоть как-то её утешить и успокоить.

Девушка не могла даже понять: воспринять слова женщины как что-то искреннее или притворное.

Медленно реальность начала от неё ускользать, как она уже почти убежала от девочки.

[Женщина: Пошли, демоническое дитя.]

[Девушка: Я…]

Неожиданно девочка почувствовала, как женщина вздёрнула её вверх, но она совершенно не могла ей сопротивляться. В то время как её сознание потихоньку растворялось, она видела, как изнеможённо подрагивались губы девушки.

«Демон» было не самым лучшим определением для неё. Но он и не мог назвать её как-то иначе, кроме как…

[Субару из воспоминаний: …Рем.]

Именно это имя произнёс черноволосый юноша, и оно пронеслось по воздуху отвратительным смрадом.

Но всё это было всего лишь плодом его измученного сознания, потому как… Никто, кроме этого парня с горькой пустотой в сердце, не был знаком с этим именем.

△▼△▼△▼△

[Субару: …Дела плохи.]

Нацуки Субару был с головой охвачен глубоким чувством страха и надвигающейся опасности, которое ворвалось в его разум, словно молния.

Почему, почему, почему? Сейчас не было времени задумываться о таких вещах.

Он начал собирать в кучу все свои мысли: о том, что произошло; о пришествии долгожданного чувства воссоединения и грусти, что всё так быстро и глупо оборвалось. Сдерживая свою горечь и думая о всех важных людях, с которыми он разделился, он решил до последнего пытаться избежать эту нелепую, абсурдную смерть… Или он должен был решить так раньше.

Но однако….

[???: Молодёжь пугает! Даже я никогда доселе не видел такого бессмысленного поведения. Поразительно, поразительно.]

Его безудержный смех смешался с лязгом стального меча, проткнувшим его сердце. Тело Субару было атаковано со спины, и, когда он увидел, как его сердце на острие клинка вылезло из груди, он тут же умер от болевого шока.

× × ×

[???: Как смог такой человек, как ты, прошмыгнуть мимо глаз дракона? Я не понимаю, и чувствовать себя незнающей довольно оскорбительно.]

Миловидное, но безумно опасное создание, Мэделин Эшарт, окружило себя плотной завесой воздуха по всего одному мановению руки.

Даже не удосужившись сформироваться в тонкой ручонке до конца, порождённый шторм отшвырнул тело Субару в стену замка, и он почувствовал, как все его внутренности превратились в фарш.

× × ×

[???: Ты обманул мои глаза. Не знаю как. И это пугает.]

Траснформирующаяся статуя в роскошном саду разразилась пугающим треском, раскачивая своими колоссальными ручищами.

Один или два раза у него получилось уклониться, прыгая в разные стороны, но это не могло продолжаться вечно. Третий удар раскрошил ему голень, и он развалился на земле, когда четвёртый удар раскроил его черепушку и размазал его кляксой по земле.

× × ×

[???: ..! Кто ты?! Чей, ты думаешь, этот замок?! Ты идиот!]

Шипы сверкали также ярко, как и его несгибаемый, полный храбрости гнев.

Всё тело Субару сковали лиловые шипы, торчащие меж таких же шипов. И только лишь, когда последние капли крови вылились из его растерзанных ран, шипы скорчились так гадко, словно у них была своя воля, и тело юноши скукожилось от неописуемой боли, он потерял последние крупицы своего сознания и умер.

× × ×

[???: Они там! Не дайте им уйти!]

[???: Мерзавец!]

[???: Ты думаешь, что сможешь сбежать?]

Его загнали брякающие железом воины, полные жажды крови и азарта догнать свою добычу.

Со всех сторон лишённый путей отступления и возможности сказать хоть что-то в своё оправдание, Субару был проткнут одним клинком за другим. Получая одну смертельную рану за другой, он свалился на колени и, изрыгавшись кровью, умер.

× × ×

[Субару: В первую очередь…]

Субару скрежетал своими зубами, гадая, что он сделал не так, раз умер аж 5 раз.

В новой точке возрождения он был абсолютно одинок… Может одиночество и было его главной ошибкой…

Одна только мысль о том, что она сейчас могла испытывать то же самое, что и Субару, заставляло его сердце трещать по швам и дрожать, рискуя разорваться на части.

Чего же ему не хватало?

Какую такую способность он упускал из виду?

Где была эта точка, которую он должен был достичь?

Как ему было добраться до конца этого туго натянутого над зияющей пропастью каната?

[Субару: …]

Ему надо было привлечь к себе внимание, но малейшая небрежность или оплошность приводила к тому, что кто-то, кратно превосходящий Субару по силе, мгновенно его убивал.

Там было много врагов. И не стоило ждать пощады ни от одного из них… Путь Субару был перекрыт противниками, у которых даже не закрадывались сомнения перед тем, как убить своего врага.

Чтобы пройти, прошмыгнуть, пролезть сквозь них, ему нужна была лишь одна малюсенькая, крошечная щёлочка в его возможностях.

[Субару: …]

Бегая кругами по роскошной, идеально выкошенной лужайке, Субару просмотрел все возможные выходы, которые он и выбирал до этого момента, пока вдруг не наткнулся на роскошный особняк.

Красивый, но по-нелепому смехотворный да и к тому же не такой бросающийся в глаза, по сравнению с замком, с которым Субару экспериментировал до этого момента. В нём он ожидал встретить меньшее сопротивление и охрану, чем раньше.

По крайней мере, он надеялся добыть там хоть какую-ту информацию. Держа это в голове, Субару разбил окошко в одном укромно месте, открыл замок и провалился внутрь.

Но в следующий момент…

[???: …Идиот.]

Он еле касался ногами пола, уцепившись за оконную раму, когда он услышал тяжёлый и грубый голос. Нога Субару была подсечена с боку, и он безжалостно ударился головой об пол.

[Субару: Ооо…]

В глазах всё заплыло красным, а из глотки вырвался глухой визг. Сознание начало проясняться, и на ум юноше пришли самые страшные из возможных опасений. В конце концов, последние десять минут его прерываемого существования, он только и делал, что умирал в разных местах, от рук разных людей и совершенно разными способами.

Так что было неудивительно, что сейчас, не успев воплотить свой план в жизнь, он приготовился к тому же самому.

Но…

[???: Как тебе удалось проскользнуть мимо стражи и попасть сюда?]

Привычного шока от скоропостижной смерти он не испытал, но зато ему задали вопрос.

Хмурясь от боли, Субару распластался на полу и уставился на того, кто задал ему вопрос – на человека, который встретил его, только он проник внутрь особняка.

[Субару: …]

Перед ним стоял статный черноволосый мужчина с карими глазами и пропорциональным лицом, в котором, казалось, заключался пугающий интеллект. В идеально сидящем багровом наряде, он взирал на него хищным взглядом, словно он был орлом, готовым склевать свою жалкую жертву.

Взгляд Субару был хищно перехвачен блеском его глаз, и юноша застыл на месте… Тем не менее, не только пристальный взор статного мужчины заставил его замереть.

[???: Ты не услышал моего вопроса? Было бы оскорбительно не предоставить мне ответ.]

Суровым взглядом и словами он пытался вынести Субару не менее суровый приговор.

Тем не менее, Субару не придавал значения этой жестокой правде. Всё его внимание было нацелено на нечто странное прямо перед его глазами – загадочную фигуру в зеркале, которая свои стеклянными глазами пялилась на мужчину.

Образ темноволосого незнакомца в зеркале отображался как-то неправильно… Отражение по ту сторону стекла была гораздо выше, имело белые волосы и носило такое же белоснежное одеяние с маской на лице.

Не успел Субару и ахнуть от такого необъяснимого зрелища, как «реальный» мужчина прикрыл один глаз и недовольно топнул ногой.

И после, в качестве ультиматума, он дал ему самую последнюю возможность реабилитироваться…

[???: Третьего шанса не будет. Серьёзно отнесись к моему вопросу и ответь на него.]

Уставившись на отражение в зеркале, Субару моргнул и вернулся в реальность.

За стеклянной гладью больше не было никаких светловолосых мужчин – только статный мужчина в багровом одеянии, готовый порвать его на части из-за неприлично долгого ожидания.

Осознав это, Субару задержал дыхание и сказал…

[Субару: …Меня зовут Нацуки Субару.]

Это был самый неподходящий из всех ответов, которые он только мог дать незнакомцу.

Даже сам Субару, вспоминая после об этой ситуации, не мог понять более-менее вменяемой причины, почему он назвал своё настоящее имя.

Единственно, что он мог предположить, так это то, что он действовал из чистой интуиции. После стольких абсурдных смертей за такой короткий промежуток времени в голове был самый настоящий кавардак, и рассуждать логически было тяжело.

Услышав ответ Субару, который бы любого другого точно вывел из себя…

[???: …Лолихантер из Лугуники?]

Да, он пробормотал этот глупый титул со сконфузившимся видом и нахмуренными бровями, которые так не шли его статному и величественному лицу, по которому можно было сказать, что весь мир лежал у него на ладони.

…Это был первый раз, когда Субару застегнул не ту пуговицу.

Нацуки Субару, неожиданно очутившийся в Империи Волакии, и Винcент Волакия, владыка Страны Волков – это была встреча людей, чьи судьбы никогда не должны были пересечься; двух людей, которым удалось обмануть судьбу.

△▼△▼△▼△

[Женщина: Я привела их.]

Сказав это, темнокожая женщина с практически оголённым телом, собачьими ушами и повязкой на левом глазу уверенно вступила на порог особняка.

Удивившись внешнему виду женщины, Субару увидел, что на своих тощих плечах она держала Рем и ещё кого-то подмышкой. Он тут же рванул к ней с криком.

[Субару: Рем! Ты вся изранена… Ой!]

[Женщина: Не делай резких движений.]

В тот момент, когда он попытался проверить, в порядке ли была Рем, женщина резко выставила свою стопу и вдарила пальцем по его незащищённому солнечному сплетению, заставив его скорчиться в агонии.

Женщина с повязкой на лице лишь буднично подняла свою ногу, но это не было обычным движением, а продуманным и точным приёмом, способным разить в самые уязвимые места противника… Нет, это была жестокая, необъяснимая в своей звериной мощи техника, которую нельзя было ни измерить, ни объяснить.

Но даже после того, как боль разнеслась по внутренностям Субару, он доковылял до Рем и, увидев румянец на её щеках, облегчённо выдохнул.

[Субару: Вроде бы ничего плохого. Она ведь проснётся, да?]

[Женщина: Я просто усыпила её магией. Она скоро проснётся. И эта тоже.]

[Субару: На неё мне плевать. Может спать хоть целую вечность.]

[Женщин: …У вас настолько сложные отношения?]

[Субару: Вовсе нет. Рем дорога мне, а она – нет. Вот и всё.]

Субару метнул хмурый взгляд на девочку, торчащую из подмышки женщины.

Её красный глаз расширился после такой фразы, а губы недовольно скривились. Видимо, ей не понравился ответ Субару, но увы – такова была правда.

Не было и смысла это скрывать... В отличие от смелой, самоотверженной и доброй Рем, эта девчонка была злодеем, который совершил слишком много непростительных грехов.

[Субару: Луис Арнеб…]

Субару пробормотал имя девочки – Архиепископа Чревоугодия…

Она, судя по всему, спала довольно крепко. Но она была одна из тех врагов Субару, которая причинила ему такое непостижимое количество боли и превратила всё вокруг в ад в той битве в Сторожевой Башне Плеяды. Было удивительно, как она, являясь бесплотным и неосязаемым существом, каким-то образом предстала перед ним с самым настоящим телом. По крайне мере, ничего хорошего в этом не было.

В любом случае…

[Субару: Спасибо, что не причинила вреда Рем. Ты…]

[Женщина: Аракия.]

[Субару: Спасибо, Аракия! Я твой должник!]

Субару поклонился так низко, как только смог, чтобы выразить всю свою необъятную благодарность этой женщине – Аракии.

Несмотря на всю злобу и неприязнь, что он испытывал к Луис, Субару всё равно был искренне признателен темнокожей женщине за помощь.

Тем не менее, тем, кто приказал ей это сделать, был никто иной как…

[Субару: Ну и тебе спасибо, ты…]

[???: Винсент Волакия.]

[Субару: …]

[Винсент: Семьдесят седьмой Император Священной Империи Волакии, Винсент Волакия.]

Тем, кто представился Субару, был темноволосый статный мужчины, сидящий по сторону стола из чёрного дерева.

Он был тем самым человеком, который сразил Субару, когда он проник в особняк, и чуть не убил его. Если его слова были правдивыми, то он, должно быть, был самым влиятельным человеком во всей Империи.

[Субару: Аракия-тян?]

[Аракия: Это правда… Хотя может что-то он и приврал.]

[Субару: Приврал?]

[Винсент: Аракия, не понимаю, что ты пытаешься сказать. Тебе надо следить за своим языком, если ты не хочешь оскорбить меня.]

[Аракия: Хм…]

Аракия развеяла сомнения Субару, но тут же была прервана выговором от императора – он недовольно покачивал головой, стараясь скрыть своё раздражение.

Вместе с этим, темнокожая женщина опустила Рем и Луис на кресло в прихожей и позволила им спокойно полежать. Субару хотелось разделить эту спящую парочку, но он не был ни в том положении, ни в той ситуации, чтобы настаивать на таком, так что он просто сжал кулаки и глубоко выдохнул.

В конце концов, это была Священная Империя Волакия. Та культура и обычаи, к которым за год успел привыкнуть Субару, были совершенно другими нежели, чем здесь – в столице соседствующей с Королевством Лугуникой империи, в которой люди жили титулами и рангами.

[Винсент: Ну так что? Позволь мне ещё раз объяснить тебе, Лолихантер…]

[Субару: …А может вместо этого вы будете называть меня Нацуки Субару? Как вы видите, прямо сейчас рядом со мной нету ни одной очаровательной, прелестной и милой девочки, так что это титул совершенно мне не подходит.]

[Винсент: А это что за девочка?]

[Субару: Она не очаровательная, не прелестная и не милая.]

Субару холодным жестом указал на спящую Луис. Встретившись с пристальным взглядом юноши, император снова закрыл один свой глаз.

[Винсент: Расскажи мне всё ещё раз, Нацуки Субару.]

[Субару: Не важно, сколько раз мне опрашивать, от этого ничего не меняется. Мы были в Башне Мудреца, которая находится на востоке от Лугуники. Там много чего произошло, но я, пожалуй, пропущу это. В конце концов, частица Ведьмы Зависти вырвалась из гробницы неподалёку от Великого Водопада и поглотила всех нас. Последнее, что я помню после этого, так это то, что я очутился в этом замке.]

[Аракия: …Звучит неправдоподобно.]

[Субару: Я понимаю, что мои слова звучат крайне подозрительно, но, с другой стороны, у меня вообще нет причин вам лгать, так что, пожалуйста, поверьте мне!]

Он выложил все факты, но Аракия всё равно небезосновательно ему не верила.

Тем не менее, больше всего из присутствующих здесь в объяснениях нуждался именно Субару. Только его истерзанное сердце смогло успокоиться, когда битва в Сторожевой Башнея Плеяды окончилась, как он снова потерял близких себе людей, в качестве очередного «испытания».

[Субару: Эмилия-тян и Беако, должно быть, сильно сейчас волнуются… Не могу поверить, что я как-то умудрился без какого-либо объяснения очутиться посреди столицы Империи.]

[Винсент: Учитывая твои навыки проникновения, пока что ты всего лишь шпион с очень хлипкими оправданиями. Единственное, что в тебе примечательно, так это то, что ты представился именем Нацуки Субару.]

[Субару: Я не вру, это правда… Но почему это так важно?]

[Винсент: В Империи каждый знает, что Лолимансер – это один из сильнейших рыцарей, участвующих в королевской гонке. Главная угроза Культа Ведьм и трёх великих магических зверей – это не то, чему может противостоять Волакия.]

[Субару: Понятно…]

[Винсент: Между Империей и Королевством существует пакт о ненападении. Правда, одно только твоё присутствие в этом дворце может его разрушить…]

[Субару: Прошу вас, не делайте этого.]

Было бы ужасно, если бы две страны вошли в состояние войны только из-за того, что Субару так беспечно раскрыл своё имя. В конце концов, это ведь всё, и правда, было лишь одним большим неудавшимся недоразумением, предсказать которое было невозможно.

Как жалко было смотреть на Субару, который никак не мог это подтвердить, и ему оставалось только отчаянно умолять поверить в то, что его неправдоподобные факты не были его выдумкой…

[???: Господи, не слишком ли грозно звучат ваши угрозы, Ваше Превосходительство? Я не думаю, что мы можем себе позволить такую роскошь – завязать войну с целым королевством.]

[Субару: ..! Кто это?!]

Плечи Субару резко подскочили, как только за его спиной неожиданно раздался неизвестный доселе голос. Дверь в кабинет распахнулась, и взгляд юноши пересёкся с человеком, который словно смотрел сквозь него.

Подозрительный гость, уставившийся на Субару, махнул ему рукой и вошёл внутрь с вызывающей улыбкой, уверенно сократив дистанцию с говорящими.

[Убилк: Я следую воле небес, Ваше Превосходительство.]

[Винсент: Не помню, чтобы вызывал тебя.]

[Убилк: Я же сказал, что следую воле небес. У меня не так часто представляются подобные шансы, так что я действую, как Звездочёт, когда это требуется.]

Ухоженный мужчина с длинными серыми волосами ответил Императору Винсенту, не скрывая безмятежную улыбку. От него исходила совсем друга аура, чем от всех тех солдат и даже магов, которых Субару успел встретить в замке. По его мнению, вошедший вообще не выглядел пригодным для битвы.

[Субару: И кто это...?]

[Аракия: Мне он не нравится.]

[Субару: Боюсь, «не нравится» мало что говорит о его положении.]

[Убилк: Ох, простите, простите. В такие времена я редко бываю тактичным. В любом случае, я Убилк – Звездочёт Кристального Дворца. Запомни хорошенько, Королевский Звездочёт.]

[Субару: Королевский звездочёт?]

Обходительный мужчина, по имени Убилк, назвал его этим титулом с ухмылкой на лице, что сильно смутило Субару. Тем не менее, не успел он спросить, что именно это значило, как…

[Винсент: Нацуки Субару Зведочёт? Ты уверен?]

[Убилк: Уверен ли я? Могу точно сказать, что я в Королевстве Лугунике при дворе не состою, так что по спискам проверить не могу… Но я могу точно заявить, что на ум Его Превосходительства тоже пришли мысли об этом?]

[Винсент: Ты думаешь, что прислуга звёзд, вроде тебя, может хоть что-то понимать в моих мыслях?]

[Убилк: Простите меня за дерзость: кто я такой, чтобы угадывать то, о чём думает император… Но позвольте же мне объясниться за этого юношу.]

[Винсент: Не тяни.]

[Убилк: Он умеет наблюдать за звёздами. Он будет полезен Вашему Превосходительству.]

Убилк вздёрнул свой подбородок и небрежно указал на Субару.

Юноша без лишних размышлений тыкнул себе в грудь и спросил «Я?» Мало того, что он не понимал значения своего нового титула Звездочёта, он не отдавал отчёта, что вообще сейчас происходило в кабинете.

[Убилк: Учитывая наши отношения с Королевством, даже если избегать всяких волнений и предрассудков, необдуманные действия могут породить неизгладимую вражду. Так что, мне кажется, было бы мудро использовать выдавшуюся возможность. К тому же у нас есть и подходящий заложник, разве нет? Так нам всем будет гораздо проще договориться не так ли?]

[Субару: Подходящий заложник… Ты говоришь о Рем? Ни в коем случае!]

[Убилк: Хаха, какой же вы простодушный. Если бы вы настояли на том, что девушка не представляет никакой ценности, как заложник, то разговор пошёл бы под другим углом.]

[Субару: Ну… Эхх…]

[Убилк: Но, в любом случае, вы ещё можете всё перефразировать. Сказать, что эта молодая особа бесполезна для Нацуки Субару…]

[Субару: Что? Рем настолько ценна для меня, что я без колебаний отдам жизнь за неё!]

Гордо прокричав свой ответ, Субару увидел, как улыбка Убилка расползлась до самых ушей, а рука переместилась на лоб. Да, он попался в его уловку, но Субару просто не мог соврать и сказать, что Рем была для него обузой.

[Субару: Я не Отто. Я не смог бы сказать что-то, подразумевая совсем другое.]

«Не понимаю, почему люди говорят, что врать в чрезвычайных ситуациях – это дурной тон!»

Субару вздохнул и услышал, как в подкорке его сознания кричал воображаемый Отто. Он отмахнулся от него взмахом ладони и взглянул в сторону Винсента.

Император размеренно постукивал себе по тонкому подбородку, видимо раздумывая над предложением Убилка. Тем не менее, глядя на его лицо, вряд ли кто-то мог сказать, был ли готов его ответ.

Но, как и ожидалось…

[Винсент: …Нацуки Субару, ты сейчас явно не в самом лучшем положении. Даже если учитывать то, что ты не лжёшь мне о своих невообразимых приключениях, ты ступил на территорию моей страны. Тем более, сделал это, когда она стоит на пороге беспрецедентного национального кризиса, когда Империя вот-вот войдёт в военное положение.]

[Субару: Военное положение… Значит ли это, что будет война?! С кем… Где?!]

[Винсент: Здесь.]

Вместо того, чтобы отчитать Субару за то, что он паниковал и упускал суть сказанного, Винсент лишь слегка топнул ногой по полу. Ещё секунду Субару стоял, потерянно моргая и не понимая смысла того ответа, который он получил на свой вопрос.

Тем не менее, вскоре он всё осознал.

[Субару: Так значит… В Империи гражданская война?]

[Убилк: Верно. Император и восставшие вступили в ожесточённую битву за трон.]

[Субару: …]

Субару был бы шокирован и новостью об обычной войне, но гражданская война оставила его без слов. Винсент протянул руку онемевшему юноше и заговорил с прежним хищным взглядом и манерой дикой птицы, загнавшей жертву в тупик.

[Винсент: Не важно, каковы причины – если ты хочешь выжить, то тебе придётся встать на мою сторону, Нацуки Субару… Дабы сохранить Империю такой, какой она была во веки веков: в руках никого иного, как Винсента Волакии.]

Дела были плохи.

[Субару: …]

Сразу же после заявления императора, сердце Субару чуть не взорвалось от злобы и гнева к абсурду судьбы, который преследовал его всю жизнь. В последний раз он так яро негодовал, когда только попал в этот мир.

Он прошёл через множество самых разных необъяснимых ситуаций. Буквально недавно он пережил Сторожевую Башню Плеяды, где его безжалостно раз за разом пожирала смерть, не скупясь на самые абсурдные для того поводы.

Но даже так: раньше всего его смерти имели за собой логическую цепочку, в которой просто отвратительное положение обращалось нелепой причиной очередной кончины.

Но в этот раз всё было по-другому.

Появления Субару в Империи Волакии было чистой случайностью, не наделённой даже жалкой крупицей здравого смысла. Это бы не было даже так странно, если бы его выкинуло в более отдалённую точку или другую страну, вроде Карараги или Густеко.

Но вот он здесь, и если это не абсурд, то что тогда?

[Рем: Аа…]

[Аракия: Хмм…]

Неожиданно Аракия заметила что-то и обратила свой взгляд на слегка двинувшуюся в кресле Рем.

Понимая, что это был зевок перед пробуждением, Субару резко крутанул своей головой, пристально уставившись на её лицо. Он приник к спинке кресла, с трепетом ожидая, когда её веки медленно распахнутся. Он смутно мог различать своё отражение в её тускло-голубых глазах.

[Субару: Рем! Я так счастлив! С тобой всё хорошо? Ты нигде не поранилась? Ты хорошо себя чувствуешь? Если что-то не так, я всегда готов примчаться по первой же…]

[Рем ..Почему ты здесь?]

[Субару: А?]

Не успев даже до конца проснуться, Рем отбросила Субару магией ветра прямо в строну Убилка.

[Убилк: Что?]

Глаза Зведочёта широко распахнулись, лицезрея тело юноши, летящее прямо в его сторону, и они оба прокатились до стены.

Проигнорировав Субару и остальных присутствующих, Рем уселась в кресле и огляделась вокруг себя.

[Рем: Где девочка… Ты! Та самая!]

[Аракия: ..Ваше Превосходительство?]

[Винсент: .Это Императорские покои, а шума – как на базаре.]

Увидев Аракию, взгляд Рем стал гораздо более пристальным и осторожным. Встретившись с этим воинственным взором, Аракия перевела свои сонные глаза на Винсента. Императору только и оставалось, что обессиленно пробубнить себе в руку, что никакого порядка в этом помещении, и правда, не наблюдалось.

[Луис: Хмм?]

На удивление, самым спокойной вещью за всё время этой беседы было сонное лицо Луис, протирающей свои глазки с удивлённо склонённой головой.

△▼△▼△▼△

..Захваченные в особняке в Хрустальном Дворце на самом севере Священной Империи Волакии в её столице Рапгане.

За преступление, которое совершили Субару и Рем, их без сомнения должны были казнить все семь раз.

Они были признаны преступниками, согласно законам Империи, но смогли избежать наказания. Причиной тому служило не то, что Император проявил к ним сочувствие и милосердие.

[???: Я бы предпочёл таких сложных пленников, как вы, помещать под домашний арест, пока не будет решено, что с вами делать. Тем более, мне не хочется, чтобы весть о вас разлетелась по всей Империи и за её пределы.]

[Субару: Вы совершенно не стесняетесь относиться ко мне, как к обузе.]

[???: Вы и сами должны это понимать, разве нет? В такой ситуации признать себя рыцарем, участвующем в королевской гонке Лугуники, вне зависимости от того, правда это или нет – значит накликать на себя большие проблемы.]

[Субару: …К сожалению, в Королевстве меня знаю настолько хорошо, что машут мне рукой, когда проходят мимо.]

Конечно же, Субару сожалел о том, что поспешил и сразу же раскрыл своё имя. Тем не менее, если бы он этого не сделал, то рисковал бы тут же пасть от рук Винсента.

Встретиться с императором было правильным решением, потому что он хотя бы проявил желание его послушать.

[Субару: Остальные даже не сомневались перед тем, как отобрать мою жизнь…]

[???: Я удивлён, как ваша голова вообще до сих пор держится на ваших плечах… То, что вы направились прямиком в особняк, где восседало Его Превосходительство, вызывает у меня подозрения.]

Конечно же, причиной тому было, что все остальные пути вели к неминуемой смерти, которую Субару даже смог испытать на собственной шкуре, но вряд ли такое объяснение могло удовлетворить прищурившегося старика.

Премьер-министр Империи, Беллстетс Фондальфон. Такое имя и титул носил морщинистый пожилой мужчина, который не без оснований с подозрением относился к чужаку, по имени Нацуки Субару.

[Субару: Чтобы вы ни говорили, у меня нет никаких хитроумных планов. Честно говоря, я хочу вернуться в Лугунику как можно скорее.]

[Беллстетс: Вам скажу то же самое: «чтобы вы не говорили». Раз факт пересечения границы уже зафиксирован, то невозможно будет просто отправить вас на родину, пока статус шпиона ещё не опровергнут.]

[Субару: Весомые аргументы…]

Субару вздохнул и осунулся в ответ суровым словам Беллстетса.

Они сейчас находились в резиденции Фондальфона, в столице Рапгане. После снисходительного приговора за проникновение в дворец, местом заключения юноши было жилище премьер-министра

Беллстетс, пользующийся доверием Императора Винсента, не испытывал никакого желания становиться надзирателем Субару, но приказ своего правителя он принял без каких-либо возмущений. Юношу также сильно раздражало то, что старик даже не пытался скрыть своё недоверие к нему, хотя нельзя было сказать, что Субару был так уж недоволен своим заключением.

Он скорее пребывал в унынии из-за того факта, что его запихнули в схемы Винсента, и он не мог предпринять никаких шагов по возвращению обратно в Королевство.

Но возможно основной причиной того, что Субару вместе с остальным был доверен в резиденцию Беллстетса, где безопасность была на уровне выше, чем в Хрустальном Дворце, заключалась в том, что…

[???: …Мы вернулись.]

Устав от допросов Фондальфона во время прогулки и по пути обратно в свою комнату, Субару лицезрел, как огромный дракон влетел на территорию здешнего сада и приземлился на зелёную траву, распыляя вокруг себя потоки воздуха. Со спины чудовища слезла маленькая фигура… Полудракон с безумным боевым потенциалом, который совершенно не вязался с её миловидностью.

[Субару: Мэделин-чан.]

[Мэделин: …Человечишка. Не смей так беспечно называть дракона «чан».]

Мэделин, вернувшаяся девочка полудракон, отчитала Субару за его слова и недовольно фыркнула.

Она, судя по всему, находилась под протекцией Беллстетса так же, как и Субару. Он часто встречал её в резиденции, но она всё время обращался к нему крайне грубо, отчего тяжело было сказать, что у них сложились хорошие отношения. Правда, она была так бестактна не только с ним, но и с каждым, кого только встречала в резиденции…

[Беллстетс: Генерал Мэделин, как всё прошло? Те, кто хотел освободить генерала Гоза…]

[Мэделин: Я разогнала их. Дракон не обязан вникать во все ваши мелочи, так что я просто их разогнала.]

[Беллстетс: Если Его Величество приказал вам подавить волнения, и вы сделали то, что требовалось для Империи, то мне не в чем вас упрекнуть.]

[Мэделин: Хмпф, скучный старикашка.]

Услышав ответ Беллстетса, Мэделин пренебрежительно пожала плечами. На её спине висел оружие размером с её миниатюрное тело – бумеранг.

Он был весь испачкан в крови, так что без сомнений можно было сказать, что это было связано с теми «волнениями», о которых говорили эти двое.

[Субару: Генерал первого класса Мэделин Эшарт и Генерал первого класса Гоз Ральфон.]

Перечислив имена всех тех, о ком он успел хоть что-то разузнать, Субару задумался о том, что лежало за высокими стенами резиденциями – изощрённо расположенных сетях столичных улиц и о всех тех бесконечных переплетениях людских жизней.

Когда он впервые здесь оказался, Субару практически ничего не знал об Империи Волакии и мог только предполагать об её устройстве, но благодаря жизни в резиденции в последние несколько дней, какие-то знания он всё-таки извлёк.

К примеру, Мэделин была членом «Девяти Божественных Генералов», одной из самых могущественных боевых группировок, и ей был вручён ранг Божественного Генерала первого класса – ранг, который вручали только самым могущественным существам в Империи.

И была так же история о том, что другой член «Девяти Божественных Генералов», известный как «Рыцарь Лев» восстал против императора и сейчас находился в заточении в темнице Хрустального Дворца. Повстанческие веяния столь видного воина в последствии пробудили в воинах Империи сомнения.

Та толпа, которую Мэделин недавно уничтожила, была как раз-таки такой группой солдат, которые просили выпустить из тюрьмы и помиловать Гоза. Тем не менее, поддерживая восставшего против императора Генерала, они обрекли себя на звание мятежникв, так что было очевидно, что с ними поступят соответствующе.

[Субару: Насколько же наши культуры разные…]

Субару, множество раз потерявший на своей «родине» жизнь, вряд ли мог бы сказать, что Королевство Лугуника было таким же безопасным, как Япония, но в Империи Волакии законы были совершенно другими, так что ему было тяжело понять, где стоило искать здравый смысл, а где – нет.

Но он не мог позволить себе жаловаться.

[Субару: Если я опущу руки, то Рем будет в беде. Ради Рем…]

[Рем: …Что ты обо мне сказал?]

[Луис: Уохё-охой!]

Пока юноша хлопал себя по щекам, чтобы привести себя в чувства, чей-то голос окликнул его из-за спины, заставив его подпрыгнуть и развернуться, не отводя ладоней от лица. Раздалось пронзительное «Ух!, и он чуть не рухнул на пол, после того, как его за талию обхватила маленькая девочка.

[Рем: Луис, не подходи так близко. Он снова будет говорить о тебе плохие вещи.]

[Луис: А-а?]

[Субару: Всё верно. Рем права. Я буду говорить плохие вещи о тебе. Не виси на мне.]

[Луис: А, а-а-а.]

Субару восстановил равновесие и попытался оторвать свисающую с его груди девочку – Луис. Развернувшись вокруг своей оси, с элегантностью кошки девочка уклонилась от всех его попыток и уставилась на Рем глазами бездомного котёнка, просящегося к мамочке. Руки расслабились, и Рем с улыбкой обняла вернувшуюся к ней девочку, с укором взглянув на Субару.

[Рем: Как ты можешь быть так груб к маленькому ребёнку? Я не понимаю.]

[Субару: Рем, как я и говорил уже множество раз, эта штука – бомба, замаскированная под ребёнка. Пока что она ведёт себя безобидно, но кто знает, когда она взорвётся. Тебе нужно просто довериться мне…]

[Рем: …Когда ты так сильно воняешь? Это невозможно.]

[Субару: …]

[Рем: Почему у тебя такое довольное выражение лица?]

[Субару: Ну, довольно настольгично слышать, как ты говоришь, что я воняю. Мне очень дороги те воспоминания.]

[Рем: Чего?]

Обнимающая девочку Рем вела себя с Субару очень холодно, что не могло не огорчать Субару.

Он понимал, что глупо было просить ничего не помнящую и чувствующую запах его миазм Рем, чтобы она всем сердцем доверилась юноше, так что он и не пытался этого добиться, хоть это и было больно.

[Субару: Сравнивая с теми временами, тогда у нас даже не могло затесаться такого разговора. Так что сейчас всё не так плохо.]

[Рем: Я, правда, не понимаю тебя.]

Несмотря на её безразличие, Субару скорее чувствовал радость, нежели чем боль, хотя его поведение и оставляло смешанные ощущения у девушки.

Единственной причиной, почему она ещё полностью от него не отдалилась из-за миазм, заключалась в том, что она пыталась понять, почему в Хрустальном Дворце он так подставился лишь для того, чтобы спасти жизнь Рем и Луис, точнее говоря только Рем.

По правде говоря, Субару пришлось несколько раз пройти через «Посмертное возвращение» перед тем, как с ней встретиться, так что он был рад, что Рем избежала этой участи.

Тем не менее, было бы неплохо, если бы их отношения стали хоть каплю ближе. К примеру…

[Мэделин: Демоническое дитя, дракон вернулся. Помоги ей помыться.]

[Рем: Хорошо, Мэделин. Я поняла.]

К примеру так, как это было у Рем с Мэделин. Девушка по какой-то причине спокойно отвечала на любые, даже самые грубые просьбы девочки полудракона.

[Беллстетс: Генерал Мэделин и леди Рем заметно сблизились.]

Только сейчас старик вмешался в разговор и озвучил ту мысль, которая была на уме у Субару. Юноша взглянул на его лицо, но не смог ничего понять по его узким глазам – настолько узким, что ничего, кроме век, там и не было видно.

Было совершенно непонятно, одобрял ли он такие отношения между ними двумя или нет.

[Субару: Вы же не коллекционер зверолюдов, мистер Беллстетс?]

[Беллстетс: Если вы подразумеваете коллекционера редких видов, то я, технически, не могу этого отрицать. Могучие виды хоть и сильны сами по себе, но совершенно неумелы в сохранении себе подобных. Если думать о будущем Империи, мы должны относиться к подобным, как они, бережно, дабы они не исчезли.]

[Субару: Если думать о будущем Империи…]

[Беллстетс: Вас интересуют детали, мой дорогой «Повелитель Маленьких Девочек» из Королевства?]

[Субару: Ни в коем случае.]

Подняв обе руки, Субару продемонстрировал, что смог утихомирить своё безрассудное любопытство.

В этом мире говорят: «Любопытство убило кошку», только вот в Империи эту фразу воспринимают буквально. Если здесь к милым кошечкам нет никакой жалости, то к страшному Субару – уж тем более.

Однако…

[Субару: Не думая о полудраконе Мэделин-тян, о том редки демоны или нет, Рем просто моя Рем.]

[Рем: Что? Не говори всё, что тебе вздумается. Я же слышу тебя.]

[Субару: Я не сказал бы это, если бы не знал, что ты услышишь.]

[Рем: Эй!]

Рем, имеющая острый слух и услышавшая весь разговор целиком, слегка обиженно уставилась на Субару после его ответа. Луис, повиснувшая теперь на её талии, пребывала в хорошем настроении, думая о чём-то с улыбкой до ушей. Юноше не нравилось, когда девочка к нему липла, но наблюдать за тем, как Рем всё сильнее и сильнее сближалась с Луис, тоже было неприятно.

Если бы он только мог оторвать девочку от Рем и деть куда-нибудь…

[???: Вы здесь, лорд Нацуки Субару?]

Глаза Субару расширились, как только он услышал, как кто-то сзади его окликнул.

Развернувшись, Субару увидел высокую фигуру, стоящую у входа в резиденцию – молодого темнокожего мужчину с щетинистыми жёлто-зелёными волосами и суровым лицом.

Несмотря на то, что воспоминания Субару были смутными, он узнал лицо молодого человека… Он когда-то убил Субару.

[Субару: Я Нацуки Субару.]

[Кафма: Я Кафма Ирулюкс, и я владею титулом Божественного Генерала второго класса Священной Империи Волакии. Нацуки Субару, Его Превосходительство Император вызывает вас к себе.]

Приблизившись к юноше, Кафма провозгласил это с почтительным поклоном.

У Субару перехватило дыхание из-за вызова Императора. Прошло несколько дней с последнего момента, когда он встречался с Императором, и он был ужасно занят всё это время, так что вряд ли и теперь он приглашал его просто поболтать.

Другими словами…

[Субару: Кафма-сан, вы не знаете, зачем Его Превосходительство меня вызывает?]

[Кафма: Я не имею власть распространяться о воле и словах Его Превосходительства. Я уверен, что Его Превосходительство сам объяснит вам всё то, что вы хотите узнать.]

Кафма пока что был самым дисциплинированным и похожим на военного человеком из всех, кого только встречал Субару. Учитывая его абсолютную преданность и любовь к Императору, он был, наверно, единственным рыцарем во всей Империи (где рыцарей не было как таковых), раз Рыцарь Лев сейчас находился под заточением из-за предательства.

В любом случае…

[Субару: …Рем, мне надо ненадолго отлучиться. Я, скорее всего, приду поздно, так что начинайте ужинать без меня.]

[Рем: Не говори глупостей……… Береги себя.]

Последние слова, сказанные неохотно и как-то нерешительно, придали Субару такой заряд энергии, что он весь засиял, думая о том, что не всё ещё было потеряно.

△▼△▼△▼△

[Субару: Не потеряно всё… Ага – как же.]

[Винсент: Что такое? Ты недоволен?]

[Субару: Естественно.]

Сидя в роскошной драконье повозке и уткнувшись подбородком в колени, Субару раздражённо выдал императору самый очевидный ответ на его безжалостный вопрос.

Черноволосый император только повёл плечами.

[Винсент: Ты должен понимать, что твоё положение не просто сложное, но в некоторой мере отвратительное.]

[Субару: «Отвратительное» - это преувеличение. Я понимаю всю тяжесть моего положения и готова всеми силами отплатить за вашу снисходительность. Но…]

[Винсент: …]

[Субару: Это нечестно, что меня разделили с Рем и увезли так далеко!]

Субару, разрываемый от несправедливости, в данный момент сопровождал Винсента в его экспедиции. Из резиденции Беллстетса его забрал Кафма, а император после лишь кратко заявил, чтобы он «поучаствовал в поездке».

И даже не успев ничего обдумать, Субару был размазан бегущим временем, и сейчас обнаружил себя в драконьей повозке.

[Субару: Кафма-сан сказал, что Его Превосходительство Император расскажет мне всё, что мне потребуется, верно?]

[Винсент: Кафма Ирулюкс прав. Я без раздумий открою тебе все карты, которые будут необходимы.]

[Субару: Но несмотря на это, я не услышала ничего, кроме того, что местом нашего назначения является город Хаосфлейм.]

[Винсент: Тебе ещё что-то нужно знать?]

[Субару: Естественно!]

Поездка, в которой не известно ничего, кроме места назначения, была чем-то из далёкого прошлого. В наши дни это было бы просто невозможно из-за нарушения законодательства, а, учитывая риск выполнять тяжёлую работу заграницей, всё это свелось бы к обычным гастарбайтерам.

Другими словами, это было не совсем этично

Тем не менее, Император, лучше разбирающийся в здешних обычаях, только фыркнул и сказал:

[Винсент: Смотря на то, как ты сейчас выглядишь, тяжело представить, что ты взаправду беспокоишься о будущем.]

Он сказал это спокойно, без каких-либо угрызений совести.

Субару понимал, о чём говорил Винсент. Он имел ввиду внешний вид нынешнего Субару… нет, Нацуми Шварц, чей образ сейчас отражался в его карих глазах.

У неё был прекрасный длинный парик чёрного цвета, а по военной униформе тянулись красные полосы, скрывающие её фигуру. Макияж был безупречным, и с какого ракурса вы бы на неё не посмотрели, она выглядела, как очаровательная леди.

[Субару: Тем не менее, мне не нравится, когда люди говорят такие замудрённые вещи.]

[Винсент: …Есть ли смысл и дальше передо мной притворяться, если я и так знаю твою настоящую сущность?]

[Субару: Никогда не знаешь, когда тебя подведёт маскировка. Ну ведь правда… Как говорится: «Бог в деталях», и это значит, что надо, в первую очередь, быть искренним.]

[Винсент: …]

[Субару: В любом случае, причина по которой я сопровождаю вас, как Нацуми Шварц, это прихоти Его Превосходительства Императора. Я понимаю, что мне нельзя светиться в Империи и, уж тем более, во внутреннем конфликте такого масштаба, даже если причины и обязывают.]

Субару Шварц не была экспертом в политике, но она понимала, что содействие с кем-либо в другой стране, а особенно вмешательство во внутренние дела, не могло привести ни к чему хорошему, даже если и было вызвано добрыми побуждениями.

Разница между сказкой и реальностью была такова, что не мог благородный рыцарь, давший клятву верности своему королевству, просто так протянуть руку помощи чужой империи в сложной ситуации.

[Субару: Так что я Нацуми Шварц.]

[Винсент: Если для тебя это приемлемо, то мне не важно. Пока миссия не выполнена, у меня нету желания ограничивать чужие вкусы и увлечения.]

[Субару: Увлечения?]

[Винсент: Я не собираюсь вступать в пустые демагогии. Это ты, кто просил продуктивной беседы. Если бы вместо тебя был Убилк, то он бы и вовсе ничего не спрашивал, но ты, видимо, не такой как он.]

[Субару: Не хотела бы я быть похожей на этого странного неопределённого мужчину. А правда: кто он вообще такой? Профессиональный шут, чтобы избавлять средневекового короля от скуки?]

[Винсент: Он действительно шут, но он никак не связан с развлечениями. Разумеется, и от тебя это тоже не требуется. Это он порекомендовал мне взять тебя в экспедицию.]

[Субару: Убилк-сан… Я…]

Субару Шварц поникла головой, и в её памяти предстал образ ухмыляющегося лица Убилка. С самого начала он относился к девушке с таинственным чувством дистанции. Более всего загадочным было то, что Винсент и прочие высокопоставленные лица покорно признавали его статус. Убилка звали Звездочётом. Этот титул подразумевал дар предсказания, но Субару смутно себе такое представляла – такое больше подходило для какого-нибудь фэнтези.

Правда, всегда был нехилый такой шанс, что в этом мире, и правда, были самые настоящие предсказатели, и, судя по словам ухмыляющегося мужчины, сама Субару могла быть одной из них.

[Субару: Не думаю, что это то же самое, но объяснить почему – не могу.]

Чисто технически «Посмертное возвращение» Субару Шварц тоже можно было назвать неким заглядыванием в будущее. С другой стороны, сама девушка расценивал это скорее, как жульничество. В конце концов, она не просто видела, а проживала будущее и, испытав смерть, позже пыталась её избежать, что кто-то, и правда, мог воспринять, как предсказательство.

[Субару: На самом деле, образ обворожительной предсказательницы, которая втирается в доверие к королю - это довольно классический образ для стандартного фэнтези. Не хотелось бы, чтобы кто-то воспринял это в таком ключе… Тем более, когда «Посмертное возвращение» работает не так.]

Субару заворчала, потому что была уверена, что в «Посмертном возвращении» произошло что-то неладное.

Субару Шварц претерпела смерть множество раз перед тем, как встретить Винсента в Хрустальном Дворце, и дело было не только в менталитете местных обитателей, которые не гнушались убить её при первой возможности, но и сам промежуток между смертью и возрождением был крайне маленьким.

Разумеется, чем меньше было времени от «точки сохранения» до смерти, тем меньше было возможности как-то на своё будущее повлиять. Именно поэтому, Субару Шварц столько раз совершенно ужасно простилась со своей жизнью. А что же до этих таинственных изменений в её способности – Субару предполагала, что на это повлияло то, что она была не в Королевстве Лугунике, а в Империи Волакии.

[Субару: Не хотелось бы сильно полагаться на подсказки от сексуальной и зловещей Ехидны, но…]

Если Ведьма Зависти была той, кто помогал Субару возвращаться к жизни после смерти, то на расстоянии от восточного края королевства до Империи делать это было затруднительно. Иначе говоря, силам Ведьмы было сложнее до неё добраться.

Если всё было так, то что бы произошло с «Посмертным возвращением» Субару Шварц, если бы она умерла на западной границе Карараги? Она никак не могла это протестировать, да и ей не очень то и хотелось.

[Субару: В любом случае, вы разделили меня с Рем и взяли сюда. Я хочу хотя бы выполнить работу, как следуется. Даже если это что-то излишне хлопотное, то объясните мне.]

[Винсент: Так ты мне что-то приказываешь, всё ещё относясь ко мне, как к императору? Я же сказал, что нет совершенно никакой нужды в твоём мерзком и наигранном уважении ко мне, но переключаться так быстро…]

[Субару: Ну я же пока не рискую сложить голову на гильотине, не так ли?]

[Винсент: Гильотина, да?... Иронично, что ты напомнил мне о Гильотине Магрицы здесь.]

[Субару: ..?]

[Винсент: Это было неважное примечание… Причина, почему мы с тобой следуем в Демонический Город довольна проста. Мне нужно побеседовать с одним из «Девяти Божественных Генералов» Йорной Миссигр.]

[Субару: Йорна Миссигр… Кажется, её прозвали «Ярчайшей», так ведь?]

Субару Шварц не паясничала: в её словах содержалась та информация, которую она успела откопать за дни пребывания в резиденции. Винсент, тем не менее, выглядел не впечатлённым , и Субару понуро опустила подбородок.

Ей показалось, что безразличие Императора к попыткам других людей как-то его впечатлить и привели к тому, что Гоз восстал против него.

Игнорируя сомнения Субару, Винсент спокойно заговорил.

А именно…

[Винсент: Аракия, посланная усмирить восставших, так и не вернулась. Нам придётся признать, что её, скорее всего, убили или взяли в плен.]

[Субару: Араки-тян!]

Субару Шварц резко распахнула глаза, чуть не вылетевшие из орбит от такой неожиданной информации.

Хотя у неё и не было шансов встретиться с Аракией с самого дня, Субару Шварц до сих пор испытывала глубокую признательность перед темнокожей женщиной… Когда Субару Шварц только встретила Винсента, объяснила всё, что произошло, и осталась для допроса, это была именно Аракия, кто по приказу Винсента безупречно доставил Рем в целости и сохранности.

Если бы Рем нашёл кто угодно другой из тех, кто успел отобрать жизнь Субару, неминуемая и безжалостная смерть настигла бы и бедную голубоволосую девушку.

Вот почему Субару относилась к Аракии, как к своей спасительнице.

[Субару: Почему вы раньше мне не рассказали?]

[Винсент: Я бы ни в коем случае не стал бы тебе раньше об этом рассказывать. Она один из сильнейших генералов Империи, и все её деяния находятся под строжайшим секретом. То, что я откровенничаю с тобой сейчас – это чистой воды исключение.]

[Субару: …]

[Винсент: По определённым обстоятельствам, «Первый» Генерал сейчас нам недоступен, так что Аракия, которая была «Второй», являлась сильнейшим существом во всей Империи. Если Аракия нам также недоступна, не говоря уже о Гозе Ральфоне, то необходимо заручиться поддержкой остальных Генералов.]

[Субару: Так именно поэтому…]

[Винсент: Всё верно.]

Винсент скрывал руки на груди и кивнул поникшей Субару.

В её груди страдало от леденящей боли сердце, хотя она так до конца и не понимала, что именно произошло с Аракией.

[Субару: С помощью «Посмертного возвращения»…]

Аракию можно было бы спасти.

Субару Шварц понимала, что это были плохие мысли, потому неизвестно было, чтобы могло произойти, но сама только возможность не могла не пронестись у неё в голове.

[Субару: Насколько я знаю, многие говорят, что Йорна Миссигр…]

[Винсент: Она дважды восставала против меня в прошлом.]

[Субару: Так это правда? В таком случае, вы уверены, что резонно наносить визит подобному человеку?]

Правление Винсента Волакии длилось уже восемь лет, и это был относительно мирный период в истории Империи. Субару Шварц за несколько дней узнала, что простой люд, среди которого он пользовался популярностью, прозвал Винсента «Мудрым Императором».

За время правления Винсента, был всего один человек, который осмелился серьёзно восстать против императора вопреки своим клятвам – «Ярчайшая» Йорна Миссигр.

[Субару: Как я понимаю, она одна из тех людей, кто может воспользоваться возможностью и что-то предпринять.]

[Винсент: Я встречусь с ней лично. Это не обсуждается.]

[Субару: Именно тот, кто в этой стране незаменим, берёт инициативу на себя… Императорский драйв, и правда, пугает.]

Субару Шварц повела плечами, а Винсент лишь удивлённо переспросил: «Драйв?», поставленный в ступор незнакомым словом.

Решив так отыграться на своё «обидчике», она решила не переводить ему новомодное словечко, хоть он и спросил об этом. Субару выглянула из окна драконьей повозки, думая о том, что же их ожидало в Демоническом Городе.

Отбрасывая в сторону рекомендации Убилка, ожидания Винсента от Субару, грубо говоря, были как от подушки безопасности – не более.

Было совершенно неясно, насколько хорошо Император Волакии был знаком с деяниями Субару Шварц в Королевстве Лугуника, но не важно, насколько слухи всё преувеличивали – любой бы, кто бы сейчас её увидел, был бы крайне разочарован тем, что она была самым обычным человеком.

С другой стороны, если уж факты о её достижениях нельзя было игнорировать, то перспектива послужить «подушкой безопасности» была не такой уж и плохой.

Субару Шварц хотела было похлопать себя по щекам, но побоялась стереть макияж, так что лишь элегантно провела ладонью по своим длинным чёрным волосам в крайне женственной манере.

[Субару: Я всё поняла, Ваше Превосходительство. С этого момента я в ответе за то, что вы вернётесь в столицу Империи в целости и сохранности, чего бы мне это не стоило. Я достаточно крепка для подушки.]

[Винсент: …Не понимаю, что это тебя вдруг так вдохновило, но я и так жду от тебя, что ты вложишь в это дело всю свою душу. Не забывай, что в резиденции Беллстетса всё ещё находится нечто для тебя дорогое.]

[Субару: Вам не надо меня запугивать. Я и так всё время думаю о Эмилии-тян, Бьяко и Рем.]

Субару вновь задумалась о том, что Император, будто бы ей на зло, пытался подавить её воодушевление вместо того, чтобы его поддержать… Наверняка Винсент относился также и к взбунтовавшемуся Гозу Ральфону…

С неприятным осадком на сердце, Субару Шварц преодолела оставшуюся часть пути и успешно достигла «Магического города» Хаосфрейма.

И там…

△▼△▼△▼△

[Таритта: Из-за тебя умерла моя сестра… Кареглазый путешественник с чёрными волосами!]

Кончики чёрных женских волос были выкрашены в синий, а в глазах виднелась неумолимая храбрость, наполненная чёрной яростью.

С безумной силой натянулась тетива, и стрела со свистом пронзила воздух. Субару Шварц молниеносно оттолкнула Императора в сторону, врезавшись в него плечом, и смертоносный снаряд пронзил её бок.

[Субару: …]

Из глотки девушки ручьём вытекала булькающая кровь, и она пала ниц, чувствуя, как её лёгкие задыхались, словно она была под водой.

Лицо узревшего это Императора – Винсента Волакии – застыло от напряжения, и он ринулся к Субару, чья кровь кляксой расплескалась по полу.

[Винсент: Нацуми Шварц! Не геройствуй – это тебе не свойственно!]

[Субару: Говоришь «не свойственно»… Мой девиз – это один хороший поступок в день.]

[Винсент: Как ты вообще умудряешься болтать без умолку даже сейчас… Тц, рана глубокая.]

Субару попыталась прикрыть ладонью кровотечение, но обнаружила, что огромного куска плоти просто не было. В этот момент она пожалела, что вообще решила осознать тяжесть своих ранений.

Один её бок был просто оторван от тела. Как ни посмотри, это была смертельная рана, и не было, ровным счётом, ни единого шанса, что она выживет. Тем не менее, Винсент водрузил тело Субару себе на руки и начал двигаться.

[Субару: Что ты делаешь… Нам надо бежать...]

[Винсент: Я и не возражаю. Наоборот: делаю так, как ты просишь. Можешь пока просто поглядеть в небо.]

[Субару: Небо… Так стало только хуже.]

Отвечая глухим голосом, Субару взглянула в небо Хаосфрейма. Демонический Город был заселён самыми разными расами, и архитектурный стиль каждой из них присутствовал в этой всеобщей солянке, будто здесь вообще не знали о таком слове как «компромисс»… Но теперь от всего этого не осталось и следа.

В этом городе больше не было места свободе и фривольности, которая выливалась в разношёрстные переулочки. Теперь всё это превратилось лишь в очередное поле для битвы между необъяснимо сильными магами, рассекающими, рвущими и уничтожающими это голубое небо.

[Старик: Хахаха! Не думал, что нам доведётся встретиться в битве при таких обстоятельствах!]

[Аракия: Не нравится – уходи.]

[Йорна: Раздаёшь приказы так, словно владеешь этим городом? Да ты вообще знаешь, кто здесь главный?]

Бесчисленное количество огней всполыхнуло в воздухе, и тень какого-то старика пронеслась меж крыш. По воздуху пламенной вспышкой пролетела женщина с собачьими ушами, чьё тело было покрыто магическим огнём. И между этих двух сил зверолюдка с лисьим хвостом вздымала черепиц от крыш в воздух и бежала по ним, как по ступеням.

…Ольбарт Дарккенн, «Порочный старик»

…Аракия, «Пожирательница духов»

…Йорна Миссигр, «Ярчайшая».

Все они трое были известны, как храбрые воины и самые лучшие воины среди «Девяти Божественных Генералов», чуть ли не возглавляющих Империю Волакию.

Все они трое были по разные стороны баррикад на этом поле битвы имени Хаосфрейма.

[Винсент: Никогда не думал, что Аракия переметнётся в стан врага… Я не смог это предугадать – моя вина.]

Осыпаемый градом из огня и молний, разрывающих воздух, Винсент, несущий в руках Субару Шварц, покинул разрушенные улицы, стараясь сбежать с поля боя.

Император привёл с собой в город самого мощного своего воина – Ольбарта – который сейчас, не обращая на них никакого внимания, охотился за жизнями двух женщин.

Тем временем, Йорна, владычица Демонического Города, старался выполнить свои обязанности по обороне своего жилища.

И Аракия, которая была отправлена подавить восстание, но так и не вернулась…

[???: Винсент Волакия!]

[Винсент: …]

Услышав своё имя, Винсент резко остановился и обернулся назад.

Владелец голоса стоял позади них на обломках разрушенного здания. Достаточно странным было, то, что незнакомец был таким же высоким, имел такие же чёрные волосы и носил такую же красную одежду, что и Винсент. Тем не менее, демоническая маска на его лице обозначала то, что это был лидер повстанцев, скрывающий своё личность.

Человек в маске демона, который, как говорили, был соучастником предательства Гоза Ральфона и метил на императорский трон, посетил Йорну «Седьмую» в то же самое время, что и Винсент с Нацуки Шварц.

Он желал, чтобы Йорна присоединилась к нему в битве и помогла завоевать страну, которой он намеревался править.

Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы позволить лидеру восстания переманить одного из Генералов на свою сторону, так что Субару Шварц с императором попытались вмешаться в их переговоры.

[Винсент: Как ты зовёшь себя, преступник?]

[Абель: …Абель. Сейчас я Абель.]

Человек в маске представился Абелем, и воздух начал накаляться – во всех смыслах.

Напряжение, возникшее между ними двумя, жар, расплывающийся по воздуху и отдающий запахом дыма, и боевой дух Абеля, сопровождаемый Аракией, которая, как ожидалось, пропала без вести – всё это лишь приближало Демонический Город к полному разрушению.

Если бы Йорна Миссигр, находившаяся в колеблющемся состоянии, не решила бы, встанет ли она на сторону Императора или восставших, то и тем и тем было бы выгоднее попросту убить её, дабы она не доставалась никому.

Но эта возможность была упущена, так что началась суровая битва.

[Винсент: Абель…]

Винсент нахмурился и произнёс имя человека в маске, словно не веря в него.

Тело Субару уже лишилось практически всей крови, и вслед за ней медленно высачивалась жизнь, так что она не могла даже предположить, что сейчас было на уме у Винсента.

Однако союзники Абеля не упустили из вида, что он замешкался.

[Винсент: …]

Стоя лицом к лидеру восстания, Винсент не заметил, как позади него бесшумно крался по разбитой черепице безжалостный убийца.

Он метко нацелился топором на его шею и…

[Кафма: Ваше Превосходительство!]

За мгновение до того, как топор должен был рассечь тонкую шею, он был отбит свирепым всплеском образовавшихся лиловых шипов.

Это был Кафма, обильно истекающий кровью от ран по всему телу, кто с криком защитил Императора от неожиданной атаки. Он был последним из компаньонов Винсента. Используя свои способности племени Клетки Насекомых, он с последними силами пытался настичь убийцу, покусившегося на Императора.

Тем не менее…

[???: Господи боже!]

Противник отбил колючки, и меж ни приземлилась новая тень, лязгнувшая двумя длинными мечами и рассёкшая все шипы Кафмы.

Перед ними стоял мужчина в бандане с могучим топором, а также сурово выглядящий мечник с повязкой на правом глазу… Оба они были членами восставших, которые сопровождали Абеля.

[???: …Я облажался… Я облажался…]

[???: Тц! Как ты умудрился промазать своим единственным приёмом?]

[???: Никакой он не единственный. Но спасибо тебе большое за помощь. Я ещё могу на тебя рассчитывать?]

[???: Что за безнадёжный парень… Генерал Кафма Ирулюкс, вы более чем достойный противник.]

Мечник хрустнул шеей и грубо рассмеялся, пока мужчина в бандане уставился своим ледяным взором на Винсента и Субару Шварц. Будто бы для того, что заблокировать этот взгляд, Кафма встал между Императором и своими противниками.

[Кафма: Оставьте это мне! Ваше Превосходительство, забирайте миссис Шварц и уходите!]

[Винсент: Не позволь им нас преследовать. Ольбарт сейчас не с нами, и Шудраки наблюдают.]

[Кафма: Понял!.. Я не позволю посрамить вас и спасшую вас миссис Шварц.]

Раненный Кафма был полон решимости, так что Винсент оставил ему это непосильную задачу по противостоянию Абелю и бросился бежать.

На этот раз он решил не останавливаться ни при каких условиях, чтобы Абель ему не сказал. Поняв это, человек в демонической маске больше ничего не сказал, и враги, сражающиеся за трон, покинули поле боя.

И после этого…

[Винсент: …Нацуки Субару, королевский Звездочёт. Если ты умрёшь, то мне не по силам будет заполнить эту пропасть. Так что…]

[Субару: Ух…]

Место битвы было далеко позади, и Субару не различала уже ничего, кроме рук Винсента, лежащих у него на лице. В ушах ужасно громко гудело, в то время как сердце же наоборот еле стучало в груди.

Как только Винсент закрыл свои глаза, Субару Шварц сквозь ускользающие крупицы сознания вдруг неожиданно поняла… Она никогда не видела, чтобы у императора было открыто сразу оба глаза – один из них он постоянно держал закрытым или прикрывал рукой.

Тем не менее, последующие события тут же развеяли все эти странные мысли.

[Винсент: …Кошачья маска]

Винсент пробормотал нечто странное, и его лицо начало трансформироваться, чуть ли не выворачиваясь наизнанку с присущими этому звуками рвущейся кожи и трещащих костей.

В результате этого не самого приятного зрелища, лицо Винсента, оторвавшееся от его головы, медленно спланировала на его ладонь, обернувшись в пыль.

[Винсент: …]

Всё это ощущалось, как кошмар наяву или предсмертный бред. Тем не менее, Император, чьё лицо сейчас попросту отсутствовало, сунул куда-то руку и вытащил новую «маску».

В этот же момент всё снова треснуло, кости мужчины стали тоньше, а плечи начали со скрипом сужаться. Не только это, но даже рост, цвет волос и причёски абсолютно изменились, и…

[Субару: Феликс?]

Через мгновение Субару увидел знакомое симпатичное личико с парой кошачьих ушей. Это был Феликс, который сейчас должен был служить своей госпоже в Королевстве Лугунике.

[Винсент: …]

…Винсент превратился в Феликса.

Субару чуть ли ни онемел от такого зрелища, но человек напротив него проигнорировал его ошеломлённый вид и прислонил свою бледную ладонь к его истощившейся ране.

Заискрился тусклый свет, и разорванный на куски бок Субару начал потихоньку восстанавливаться. Эта магическая целебная сила, способная будто отматывать время, бесспорно принадлежала Феликсу.

На месте потерянной плоти начала образовываться новая, внутренности и мускулы вновь задрожали в привычном ритме, а по жилам начала течь новая, воспроизводящаяся с бешеной скоростью кровь.

Сознание, которое должно было уже постепенно погаснуть, начало обретать новые краски, и Субару Шварц – нет, Нацуки Субару, который всё ещё зачем-то считал себя женщиной, коснулся плеча бывшего Винсента.

Схватив его тонкие плечики и придвинув их чуть ближе, он уставился на лицо человека, лечившего его и…

[Субару: Ты… Капелла?]

[???: Не понимаю, откуда эти подозрения, но нет…]

Хоть лицо и голос явно принадлежали Феликсу, но манера его речи была, как у Винсента. Субару лишь ахнул, поражённый этой странностью, и ложный Феликс медленно покачал своей головой.

В этот же момент на его миловидном лице, глядящим вниз, начали появляться трещины.

[Субару: …!]

Появившись на щеке, они начали медленно расползаться по всему лицу, разрушая его кожу.

[???: Я собираюсь использовать ману, которая находится в твоём теле. Если я продолжу в таком же духе, то ты всё равно взорвёшься, так что делать нечего, и жалобы не принимаются.]

Однако никакой боли Субару не чувствовал. Продолжая его лечить, Феликс игнорировал как его удивление, так и трещины у себя под глазами.

Тусклый свет восстанавливал тело, восстанавливал, восстанавливал, и вдруг…

[???: Всё.]

В тот же момент, как он произнёс эту фразу, трещину окончательно заполонили его лицо.

Так же, как до этого обернулось пылью чело Винсента, распалась в прах и мордашка Феликса.

Несмотря на то, что раны Субару были излечены, он лежал, не в силах двинуться, потому как перед его глазами происходил кошмар, в разы превышающий ужасы ожидания смерти.

Под снятыми и изорванными масками Императора и миловидного зверолюда находилось уже другое лицо… Это не было что-то похожее хоть на что-то из предыдущих – совершенно незнакомое… Хотя нет, не такое уж и незнакомое.

Субару доводилось видеть это лицо раньше, но всего на одно мгновение.

Это, скорее всего, была оптическая иллюзия, да он и не вглядывался особо, но он видел образ незнакомца в зеркале в особняке.

Высокая фигура с длинными белыми волосами и бледной кожей, словно она истратил все цвета при рождения, имела золотые глаза, сверкающие посреди всей это белизны. Этим человеком был…

[???: Чиша Голд.]

[Субару: Что?]

[Чиша: Я сказал это, потому что ты, судя по всему, перепутал меня с кем-то другим.]

Человек, разодетый во всё белое, оказался Чишей Голд, и поражённый шоком Субару уже даже и не помнил того своего вопроса насчёт Капеллы.

Способность трансформации в другого человека с возможность даже использовать его силы, как, например, исцеление Феликса, не было чем-то сродни обычных иллюзий и магических уловок.

[Субару: Погоди, но разве Чиша Голд не один из «Девяти Божественных Генералов»?]

[Чиша: Признаю. Я являюсь «Четвёртым» из «Девяти Божественных Генералов», и хотя я не самый лучший лидер, но я способен служить Империи.]

[Субару: Как двойник Императора?]

[Чиша: В случае экстренных обстоятельств – да. Но сейчас это было бы не совсем корректным. Наиболее подходящим моим нынешним титулом будет…]

Перед вылупившим свои глаза от удивления Субару, смотрел на него своими прищуренным взглядом до сих пор стоящий в императорской униформе Чиша. Вряд ли можно было понять, какие эмоции он сейчас испытывал.

[Чиша: …Предатель, узурпировавший трон Империи Волакии и похитивший его у Вольчего Клинка.]

Это была первая встреча между Нацуки Субару и Белым Пауком, Чишей Голд… Это была подлинная встреча двух людей, чьи судьбы никогда не должны были пересечься – двух людей, которые обманули саму судьбу.

△▼△▼△▼△

Чиша объяснил, что его способность изменять внешность, называлась «Театр Но».

Тяжело объяснить основные принципы работы, но, если по-простому, то он крадёт цвета и образы у желаемых объектов и создаёт «маску», которую позже может использовать, чтобы принять чужой облик.

Таким образом, Чиша одурачивал всех, притворяясь Винсентом Волакией или Феликсом, силу которого он даже смог использовать, чтобы исцелить раны Субару.

Юноша удовлетворённо выдохнул, когда окончательно убедился, что Чиша не был Капеллой, Архиепископом Похоти, хотя некоторые сомнения у него всё ещё оставались.

[Субару: Может, Гоз Ральфон, которого задержали как предателя, решил, что ты вознамерился пойти против Императора?]

[Чиша: Это так. Генерал Гоз самый преданный и храбрый человек во всей Империи, и он ни за что ко мне не прислушается, если в плане будет хоть намёк на какой-то ущерб в сторону Его Превосходительства Императора. Именно поэтому он не оставил мне выбора, и я на время убрал его от всех этих интриг.]

[Субару: Я знал, я знал! Сколько бы я информации не собирал, я всё никак не мог поверить, что Гоз на самом деле предал Императора. И оказалось, что он и не предавал!]

Щёлкнув пальцами, Субару расплылся в довольной улыбке, радуясь своей проницательности… Однако через пару секунд она спала с его лица

В коне концов, Чиша всё чётко сказал Субару… Он был узурпатором трона и лидером восставших, вогнавшим Империю Волакию в хаос.

[Субару: Если все тут живут по законам джунглей, значит что, если ты бросаешь вызов самому Императору, Винсенту Волакии, то хочешь просто удовлетворить свои имперские амбиции?]

[Чиша: Ты правда считаешь, что мною движут амбиции?]

[Субару: …Не думаю.]

Если учитывать закон Империи Волакии, то, если бы Чиша на самом деле убил бы Винсента собственными руками, то это разрушило бы напрочь всю систему Волчьего Клинка. Вместо этого Чиша принял облик Императора и всеми силами скрывал его отсутствие.

Как будто бы в этом поступке было слишком уж много чести для банальной узурпации трона.

[Субару: Так трон не является твоей целью… Хотя я до конца всё не знаю.]

[Чиша: Ты это всё понял, потому что ты слушал своих небесных покровителей – «звёзды», насколько я понимаю.]

[Субару: Звёзды?.. Не, я, конечно, люблю звёзды, но я никогда не умел с ними разговаривать. Может я и бросался в них какими-нибудь мечтательными словечками, но на этом всё.]

[Чиша: Так у тебя всё держится на желании, так?]

[Субару: Да, желании. Я просто желаю верить в то, что человек, которого я защищал ценою своего оторванного бока, и который мне этот бок и восстановил – не вселенское зло.]

Он понимал, что все эти причины не совсем вязались со следствием, но он просто не мог не довериться Чише, раз он решил поведать ему самые страшные свои тайны. Вряд ли после такого Субару мог просто неожиданно напасть на своего спасителя.

Выслушав все вопросы и ответы Субару, Чиша умиротворённо опустил подбородок и сказал…

[Чиша: Нам с тобой предстоит приложить серьёзные усилия, чтобы спасти Империю от грядущего уничтожения.]

[Субару: Разве это не работа Императора?]

[Чиша: Его Превосходительство Винсент очень умный человек, но он совершенно не способен изменить решению, которое уже принял. Без сомнений для него это самый лёгкий и наименее изматывающий способ, так что никто не может воспротивиться воле Императора.]

[Субару: Но ты… Чиша Голд, ты другой, да?]

[Чиша: Верно.]

Чиша кивнул, а Субару лишь с сомнением почесал голову.

Он использовал свой козырь, чтобы его спасти, а потом раскрыл все остальные карты. Субару не мог не подозревать, что что-то ещё осталось у него за душой, раз он так легко простился со своими секретами. Хотя Субару никогда бы не зашёл так далеко, чтобы заманить кого-то в ловушку.

С самого начала и до самого конца Чиша был настроен на то, чтобы спасти Империю и её правителя. Его действия, которые никто не понимал, тем не менее стояли на твёрдом фундаменте.

[Субару: Я всего лишь хочу убедиться в одной вещи.]

[Чиша: Можешь спрашивать даже то, на что ответить я не смогу.]

[Субару: Твоя способность «Театр Но» позволяет тебе становиться другим человеком, но можешь ли ты использовать её когда и сколько захочешь?]

[Чиша: …К сожалению, нет.]

[Субару: Я так и думал.]

Что «маска» Винсента, что Феликса – обе они развеялись пылью, когда были сорваны с его лица. Раз они могли исчезать и уничтожаться, то вряд ли их можно было использовать без ограничений.

Образ Императора был необходим Чише для своих целей.

В конце концов, он натянул на себя «маску» Феликса, даровавшая ему способность излечения, но также и разрушившая оба облика.

Один козырь был важен для достижения цели, а другой использовался в экстренных ситуациях.

Субару не мог представить, чтобы кто-то пожертвовал обеими этим картами ради того, кого не считал своим товарищем.

[Субару: Мне нужно знать подробности, Чиша.]

[Чиша: …]

[Субару: Я не думаю, что ты сделал всё это для отвода глаз или из-за безумия. Если Империи грозит уничтожение, то это и моя проблема в том числе. В конце концов, Рем всё ещё находится в заложниках, так что я не последний человек в Империи, кому не безразлична судьба этой страны.]

Субару громко провозгласил это, понимая, что в такие аргументы тяжело было поверить.

Если Винсент Волакия – «Мудрый Император» - и несомненно мудрый Чиша Голд пытались спасти Империю прямо у него на глазах, то он не мог не использовать свои скудные силы, чтобы им помочь… Он был готов схватиться зубами за одну только эту возможность.

Так что…

[Чиша: …Великое Бедствие.]

[Субару: Бедствие?]

Субару переспросил название, и Чиша кивнул ему в знак подтверждения.

Великое Бедствие… Идеальное название для грядущего апокалипсиса в Империи Волакии.

Проговорив свои слова, Чиша продолжил, глядя прямо на лицо Субару.

Он весь был бледным, но голос полнился страстью.

[Чиша: Мы предпримем всё возможное, чтобы спасти Империю Волакию от Великого Бедствия. Для этого нам необходимо придумать план.]

[Субару: Принял.]

Он сделал свой выбор. Как оказалось, путешествие Субару за благосклонностью Йорны Миссигр дал ему возможность принять аналогичное решение, что и раньше.

Он очень волновался за Эмилию, Беатрис и остальных его друзей в королевстве. Он как никто другой хотел воссоединиться с ними, как можно скорее. И даже, если Рем и потеряла все свои воспоминания, он всё равно хотел, чтобы девушки встретились с ними.

Но несмотря ни на что, он не мог бросить Империю Волакию и Чишу.

[Субару: Я не могу сказать нет, так что я с тобой… Госпожа Судьба, я готов!]

△▼△▼△▼△

[Субару: …Губернатор, можете, пожалуйста, перестать повторяться. Это прямой приказ от Его Превосходительства Императора Винсента Волакии!]

[Губернатор: Я понимаю вашу точку зрения. Тем не менее, я, как губернатор этого острова, следую своим обязанностям со всей строгостью. Я не могу вот так вот запросто поступиться с установленными правилами.]

[Субару: Господи! Упёртый идиот! Ты тупоголовый кретин! Ты вообще понимаешь, кто я?! Я та, кто станет королевой Его Превосходительства Императора Винсента Волакии.]

С криками и истериками Нацуки Субару – нет, Субару Шварц, которая снова согласился побыть Нацуми Шварц, сейчас нагло распространяла дезинформацию.

Перед использующей самые подлые свою трюки Субару стоял Густав Морелло, человек с таким жутким лицом, что ребёнку он бы снился в кошмарах и не давал ночью дойти до туалета. Его клыкастая пасть была прикрыта, а мускулистые руки были сурово сложены на груди.

У Густава была форма, как у профессионального бойца, голубая кожа и гораздо больше рук, чем у человека – целых две пары. Этот воинственный громила был выходцем из Племени Многоруких.

Однако Субару больше привлекало то, что он был…

[Чиша: …Лорд Густав Морелло, Губернатор Гладиаторского Острова Гинунхайв.]

[Густав: Это мой полной титул. Польщён, что вы его помните, Генерал Чиша Голд.]

[Чиша: Я не собирался ничего припоминать – лишь обозначить это для сопровождающей меня особы, если ей вдруг понадобится вспомнить ваше имя при разговоре с Императором.]

[Густав: Что вы имеет в виду, Генерал Чиша? Вы такой же подданый Императора, как и я, и собираетесь осуждать меня за то, что я исправно несу свою службу? ]

Субару Шварц громко захлопнула свой веер, уставившись на профиль бледнолицого Чишы, сидящего рядом. Густав сильно хмурился из-за их слов, но Чиша спокойно продолжал.

[Чиша: Что за необоснованные обвинения. Тем не менее, в отношении Густава видно, что он искренне старается следовать приказам Императора… Другими словами, он бесконечно предан вам, уважаемая леди Нацуми. Только дурак не поймёт, что подобное поведение является следствием глубокой преданности Его Превосходительству.]

[Субару: ЧТО?!]

Губы раскрасневшейся Субару Шварц задрожали. Увидев это, Чиша закрыл один свой глаз, А Густав виновато спрятал руки за спиной и прокашлялся.

Если Густаву, и правда, казалось, что все слова Чиши были направлены ему на пользу, то он был крайне добрым человеком… Субару Шварц была так увлечена своей игрой в стервозную злодейку, что всё получалось, как нельзя хорошо.

Чиша прекрасно понимал чувства самых обычных солдат и сердечно им сочувствовал, в то время как Субару Шварц, кандидатка в императрицы, не понимала, как был устроен этот мир. Эта тактика кнута (Субару) и пряника (Чиша) была предназначена для того, чтобы остановить распространение влияния повстанцев и повысить шансы Императора на победу.

Незадолго до этого

…Прошло совсем немного времени с того момента, как Субару и Чиша заключили союз по борьбе с Великим Бедствием.

В суматохе сражения и хаоса, происходившего в Хаосфрейме – Демоническом городе – Ольбарту с Кафмой каким-то чудом удалось выжить. Аракия с двумя мужчинами, выступивших на стороне Абеля, также остались живы, так что сражение окончилось ничьёй.

Тем не менее, Йорна Миссигр, управляющая Хаосфреймом, объявила, что не поддержит ни Императора, ни восставших, а организует линию оборону в Демоническом Городе и будет продолжать удерживать позиции. В конце концов, Субару там потерял бок, а Чиша утратил «маску» Винсента, которая была ключевой в его плане, так что возвращаться туда было бессмысленно, а сам результат визита был довольно удручающим.

[Субару: К тому же Беллстетс атаковал город-крепость Гуарал с помощью Мэделин Эшарт. Вот только будут ли они работать с нами, если узнают, что ты лишь притворялся Императором?]

[Чиша: К сожалению, хоть мы с Премьер-Министром Беллстетсом и придерживаемся схожей политики, есть одна фундаментальная деталь, которая делает наш союз невозможным. Если обобщать, то этот старик ничем не лучше Волчьего Клинка, так то мы рискуем закончить в другом таком же укромном местечке под арестом.]

[Субару: В итоге мы просто будем скрывать тот факт, что дела у нас плохи, и будем продолжать так же?]

[Чиша: В данный момент мы слишком заняты тем, чтобы сдерживать растущую мощь восстания. Я думаю: лучше всего будет сказать, что пока что Беллстетсу не стоит нас видеть, особенно у себя в резиденции.]

В словах и умозаключениях Чиши всё ещё теплилась какая-никакая надежда – не всё было против них. Условный Беллстетс, несмотря на свою безобидную внешность, оказался крайне вспыльчивым и воинственным человеком. Как только он узнал о происходящем в Хаосфрейме, он быстро организовал атаку на базу восставших.

Город-крепость, в котором они засели, был полностью уничтожен ковровой бомбардировкой летающих драконов Мэделин. Многие говорили, что выжившие повстанцы покинули свою базу и разбрелись кто куда, но Чиша утверждал, что настоящий император не мог так просто сдаться.

Абель и его группировка продолжали распространять слухи о том, что Император, заседавший в столице страны, не был настоящим, что вызывало замешательство в умах людей. Единственным возможным способом развеять все эти замешательства было бы появление самого Винсента Волакии, но Чиша потерял свою «маску» и не мог этого себе позволить.

Так что им ничего не оставалось, кроме задержания распространителей слухов и устных опровержений всех этих сплетен.

К тому же не менее важной была и разница в силе между Имперской Армией и восставшими.

[Чиша: Хоть Кафма и выжил, пройдёт порядочное количество времени, прежде чем он вернётся в строй. Генерал Ольбарт также потерял свою руку, да и Генерал Йорна отказалась встать на нашу сторону.]

[Субару: Ой, Ольбарт…]

[Чиша: Нет причин выглядеть так мрачно. Если бы ты во время боя не схватывал всё на лету и не давал бы бесценные советы, Генерал Ольбарт, наверняка, не обошёлся бы одной только рукой, а Генерал Кафма, скорее всего, попрощался бы со своей жизнью. Если бы они пали, то я сомневаюсь, что мы бы смогли с тобой добраться обратно в целости и сохранности.]

Чиша попытался успокоить Субару, но вещи были гораздо сложнее, чем казалось со стороны.

В неожиданной битве не на жизнь, а на смерть в Хаосфрейме Субару оказался в самой гуще сражения магов, не знавших пощады друг к другу. В течение этой бойни он прошёл через бесчисленное количество «Посмертных Возвращений».

Наиболее шокирующей вещью было то, что Ольбарт, который, как предполагалось, был третьим по силе во всей Империи и даже носил титул «Третий» огромное количество раз умер от неожиданных атак Аракии. В ещё более тяжёлом положении был Кафма, так что Субару прикладывал все возможные усилия, чтобы Генерал избежал этой участи.

[Субару: И этот мужчина в бандане…]

Всё обычно кончалось тем, что одной атакой Аракия разрывала на кровавые ошмётки и Ольбарта, и Кафму. Тем не менее, больше всего повинен в стольких смертях Субару был именно мужчина в бандане.

Причина, почему он до сих пор называл его именно так, заключалась в том, что, хоть они и встречались с ним в бою множество раз, он так ничего толком о нём и не узнал. Даже мечнику с двумя оружиями, который, по сути, должен был быть его товарищем, он не разрешал обращаться к себе по имени.

Честно говоря, для Субару было шоком и то, что его спаситель, Аракия, резко превратилась в его врага, и он никак не мог скрыть своего страха перед её пугающей мощью – мощью второго по силе существа во всей Империи.

Однако даже так, Субару больше боялся мужчины в бандане, чем Аракии.

Он обладал такой безумной кровожадностью и леденящим взглядом… Как Император, свергнутый Чишей и решивший стать повстанцем, опустился до того, чтобы вербовать таких людей, как он?

В любом случае…

[Чиша: Достаточно всего лишь одной Аракии на стороне противника, чтобы сравняться со всей Имперской Армией.]

[Субару: Какой-то идиотизм… Я, конечно, видел там всё в Хаосфрейме, но как вообще Аракия-тян умудрилась обрести такую безумную силу?]

[Чиша: Титул «Второго» не даётся никому просто так. Стоит добавить, что, хоть информации у меня и не много, у восставших очень много подкреплений.]

[Субару: Подкрепления… Как будто бы одной Аракии уже достаточно, чтобы доставлять нам огромное количество проблем… Почему вообще Император Винсент настолько зол на тебя? Разве нельзя вернуть трон каким-нибудь мирным путём]

[Чиша: Я рассчитываю, что он нам сам потом об этом расскажет.]

Субару хотелось верить в расчёты Чиши, но он почему отчаянно избегал любых расспросов о человечности Императора.

Если все поступки и слова Чиши, которые он произносил, нося маску Винсента, были в точности такими же, как у и настоящего Императора, то было понятно, почему он не хотел об этом разговаривать. Может быть Винсент Волакия был просто слишком закрытым в себе человеком и попросту не мог выражать свои чувства и мысли. Что-то подсказывало Субару, что договориться с ним было тяжеловато.

[Субару: Так что мы будем делать? Может нам придумать какой-нибудь крутой указ, чтобы солдаты воодушевились и даже не думали о предательстве… Или может мы должны рассказать всё пленному Гозу Ральфону.]

[Чиша: Слишком много в этом деле зависит от удачи… Однако тяжело придумать, что ещё можно сделать с Аракией.]

[Субару: Суровый мужик не справится с Аракией-тян? К тому же, ты, Чиша-сан, тоже один из «Девяти Генералов», но её способности…]

[Чиша: Может я ещё что-то и помню о том, как сражаться, но при встрече с Аракией, она превратит меня в пыль всего за пару секунд. С Гозом то же самое…]

[Субару: Так ты получается больше по стратегии, так? Понятно… Но, говоря о «Девяти Генералах», если не все они в столице и не все на стороне Абеля, так может попробуем договориться с кем-нибудь помимо Йорны-сан?]

Неожиданно Субару заинтересовался положением всех «Девяти Генералов» и склонил голову.

Очевидно, их было девять, судя по названию. Среди других Генералов, вроде Кафмы, есть, конечно, разные предрассудки, но один Генерал не способен выстоять против двоих. Все они маги по силе равные тысяче человек, так что, если и планировать справиться с Аракией, то надо начинать с них.

[Чиша: Девятая Мэделин Эшарт под протекцией Премьер-Министра Беллстетса. Восьмой Могуро Хагане по какой-то причине покинул столицу. Седьмая Йорна Миссигр держит оборону в Демоническом Городе, а Шестой Груви Гамлет находится на экспедиции на западе по важным делам.]

[Субару: Пятый Гоз Ральфон в темнице из-за ложных показаний. Четвёртый Чиша Голд – предатель. Третий Ольбарт Дарккенн ранен. Вторая Аракия предала нас, и теперь мы ничего не можем с ней поделать… Погоди, а Первый?]

[Чиша: …]

[Субару: Почему мне раньше не пришло это в голову. Первый – это ведь, эм, Сесилиус Сегмунт?]

[Чиша: Сесилиус – не вариант.]

[Субару: Почему это не вариант?! Если мы говорим о том, чтобы остановить Аракию-тян, его имя должно было прийти на ум самым первым. Номер один ведь очевидно идёт перед номером два. Я уже однажды стравливал «Сильнейшего» с «Неуязвимым»! Я разбираюсь в этой теме!]

Субару недоумевал, почему он не додумался об этом раньше, и хлопнул себя по коленям, думая, что это была лучшая из всех его идей.

По крайней мере, Субару не слышал никаких слухов, о том, что Первый предал Императора (Чишу) и переметнулся на сторону восставших (Абеля).

Так что на него были все надежды полагаться. Сильнейший во всей Империи, Синяя Молния Волакии.

[Субару: Я слышал, что он немного ведёт себя, как ребёнок, но если ты хочешь держать Аракию под контролем, то придётся рискнуть, чтобы заполучить…]

[Чиша: Немного? Ведёт себя, как ребёнок? Я не могу себе этого позволить.]

[Субару: А? Погоди. Чиша?]

Невзирая на то, что нечто в изречениях Субару было ужасно неправильным, Чиша продолжил, прерывая его фразы и оставляя его потрясённым от происходящего. Он приблизился к нему, и на его бледном лице всеми красками изображалась невообразимая боль и мучения.

[Чиша: Мне хотелось бы, чтобы реальность соответствовала тем незначительным проблемам, которые вы слышали, Лорд Нацуки, но, к сожалению, вы даже не представляете, насколько же тяжело было заставлять Сесилиуса придерживаться обязанностей Генерала.]

[Субару: Понятно, я сморозил что-то не то. Прости, прости! Всего лишь мнение человека со стороны.]

[Чиша: Нет. Теперь, когда я всё открыл тебе, мы на одной стороне. И мы должны плотно работать над тем, чтобы достичь взаимопонимания. Позволь я начну. Мне не хватит пальцев как с рук, так и с ног в сумме, чтобы перечислить, в какое количество историй был вмешан Сесилиус…]

[Субару: Господи…]

…Субару был напуган такими неоднозначными чувствами, которые Чиша испытывал по отношению к Сесилиусу, но, всё-таки, он пришёл к выводу, что он нуждался в нём.

Впоследствии Субару и Чиша решили объявить о том, что Винсент Волакия, не способный более показываться на публике, заболел. Разбираться со всякими комментариями народа, по типу «тот, кто болен во время гражданской войны, не достоин быть императором» или «у нас теперь все императоры будут болеть?» они оставили Беллстетсу, решив заняться другими вопросами.

[Субару: Рем! С тобой всё было хорошо, пока меня не было? Ты не поранилась, не заболела? Мне ужасно жаль, что я не смог взять тебя с собой. Если что-то произошло, расскажи мне всё в мельчайших подробностях . У тебя есть что-нибудь мне рассказать?]

[Рем: Почему ты вернулся так внезапно? Во-первых, раз ты уже закончил со своими делами, то почему ты всё ещё одет, как женщина?]

[Субару: Это всё ещё было бы проблемой, если бы кто-то узнал, что я замешан в делах Империи, так что мне просто необходимо и дальше быть Нацуми Шварц. Я ничего не могу с этим поделать.]

[Рем: ………………Понятно.]

[Субару: Ты явно ничего не поняла!]

[Рем: Ну и пусть. Я рада, что ты вернулся целым и невредимым.]

[Субару: Да! Правда, у меня полживота разорвало, и я чуть не умер.]

[Рем: Что?]

[Луис: Аа!]

Конечно же, Субару не мог не зайти проведать Рем, как только он вернулся обратно в столицу.

Хоть её ноги всё ещё и были слабыми, Рем, кажется, могла уже потихоньку ходить, а её заботливая и трудолюбивая натура позволили ей чувствовать себя в резиденции Беллстетса, как дома. Субару было тепло и приятно наблюдать за отголосками прошлой Рем, которые просачивались даже сквозь отсутствие воспоминаний.

Хотя видеть ошивающуюся рядом с ней Луис было всё также неприятно.

[Рем: Кстати, говоря о Нацуми Шварц…]

[Субару: Ого. Э, что такое? Ты хотела бы что-то сказать Нацуми Шварц? Типо, что она милая?]

[Рем: Нет. Я слышал слухи. Что-то про, ну ты знаешь, императрицу.]

[Субару: Так и есть. Ну, то есть я распространяю слухи, что она может стать императрицей. Это часть нашей стратегии. В силу разных обстоятельств, Его Превосходительству Императору сейчас не по силам передвигаться, так что я являюсь его представителем… Точнее говоря, я являюсь его представителем, но поступаю, исходя из своих соображений.]

[Рем: …Разве это не опасно?]

[Субару: Не могу сказать, что это не правда. Но для нас, чужаков, Империя всегда была открытой пастью тигра, в которую нам надо войти. Я рискую, чтобы точно вызволить нас отсюда. Я стараюсь выбить нам самые высокие шансы из возможных!]

[Рем: К примеру… Переодеваясь женщиной?]

[Субару: Всё верно… И… Разве не мило?]

[Рем: ………Отнесись к этому серьёзно.]

С напутствием от Рем, Субару Шварц отправилась в поход за подкреплением.

Целью поездки было посетить различные места, где располагался военный контингент Империи, и вдохновить солдат на служение отчизне. Кандидатка в императрицы, Нацуми Шварц, была как нельзя кстати, раз её жених, доселе не имевший жён, был прикован к постели.

Уверенности, горделивого статуса «представителя Императора» и сопровождающего его Чиши Голд, члена «Девяти Божественных Генералов», было вполне достаточно, чтобы отмести любые сомнения в авторитетности их визита.

И таким образом, потихоньку Субару Шварц и Чиша добрались до пункта назначения…

[???: …О, боже-боже-боже, это такая большая редкость, чтобы кто-то меня посещал! Я никогда не участвовал ни в каких этих островных представлениях, но, как и ожидалось, все во мне нуждаются! Невозможно скрыть главного героя этого мира от людских глаз!]

Да, на Гладиаторском Острове он встретил мальчика, который горланил похлеще любого петуха… Сесилуса Сегмунта, который выглядел гораздо младше, чем говорилось в слухах.

Чиша до последнего не хотел использовать Сесилиуса, как средство для закрытия бреши в их боевой мощи, но отказаться от «сильнейшего» было невозможно.

Субару же был только полон энтузиазма по поводу ухаживания за Сесилиуса и включения самой Синей Молнии в ряды главных защитников Империи от Великого Бедствия, но потом…

△▼△▼△▼△

[Сесилиус: Внимание, внимание! Настало время для основной части шоу! Напрягите свои уши, если вы слушаете издалека! Приветствуйте – главный актёр на этой сцене, СЕСИЛИУС СЕГМУНТ!!!]

Под рёв ветра безоружный Сесилиус артистично принял эпичную боевую позу, стоя на выдвижном мостике, соединяющим остров с континентом… С которого на Гладиаторский Остров надвигалась колоссальная чёрная тень.

Субару Шварц, осознающая всю опасность происходящего, задержала дыхание и могла только поражаться отваге Сесилиуса.

…Сесилиус Сегмунт, «Первый» из «Девяти Божественных Генералов». Кто бы мог подумать, что забрать его с Гладиаторского Острова было такой тяжелой задачей.

Губернатор Густав Морелло, управляющий островом, был крайне упёртым и чопорным человеком и напрочь отказывался отдавать синеволосого мальчика под протекцию Субару, сопровождаемую довольно убедительным Чишей.

Настоящей Винсент ещё давным-давно наказал ему ни под каким предлогом не отпускать преступников с Гладиаторского Острова, и он не собирался делать исключения для представителей Императора, что было довольно проблематично для Субару Шварц.

Особенно неприятным был Проклятый Закон, убивавший бы любого гладиатора, который попытался бы выбраться с острова.

Проклятый Закон, охватывающий весь Гинунхайв, питал свои силы из проклятого инструмента Густава. Под его влияние также попали и незнающие об этом Субару Шварц со всеми её компаньонами, из-за чего они теперь не могли выбраться.

В результате, Субару Шварц пришлось пройти через множество непредвиденных трудностей, но Густав даже не был её единственной проблемой на острове.

Сесилиус Сегмунт, её цель, также был тяжёлым случаем и не хотел так просто подчиняться.

[Сесилиус: Я не признаю свободу обязательной роскошью. Ты волен рисовать картинки и писать слова на клочке бумаги, как тебе вздумается, но шанс того, что случайные закорючки превратятся в шедевр – крайне малы. Любой шедевр требует страсти и определённого направления.]

[Субару: Ты имеешь в виду заказы на убийства и срок их исполнения?]

[Сесилиус: Пойдут. Когда я беседую с вами, Кандидатка в императрицы, я вдохновляюсь словами, которые даже не знаю, и это делает меня таким счастливым. И я думаю, что то, что вы сказали, как нельзя правильно. Это необходимо для моей истории. Направление…]

[Субару: В таком случае, давай…]

[Сесилиус: Не думаю, что наши с вами направления схожи, Кандидатка в императрицы! В конце концов, я популярный актёр с кучей запросов… Даже сейчас слова поддержки, исходящие от всех этих людей, заставляют моё сердце стучать в ритме проливного дождя.]

Субару пыталась его убедить, но он не то чтобы сильно её слушал.

Сесилиус был на два поколения младше, чем о нём говорили, но характер мальчика от этого лучше не становился, так что он оставался такой же мукой для Субару, как и Густав.

Но даже так, не без помощи Чиши, Субару Шварц упорно работала над тем, чтобы преодолеть все эти взявшиеся из ниоткуда препятствия и покинуть Гладиаторский Остров.

И в конце концов…

[Густав: Это Ведьма?]

Разбушевавшиеся волны озера всколыхнулись водянистыми скалами. Густав, стоящий рядом с Субару Шварц позади Сесилиуса, увидел громадную тень, приближающуюся к ним, и еле слышно прошептал это жуткое слово, пытаясь подавить свой шок.

«Ведьма». Да. «Ведьма». Безумно могущественная, неприкасаемая сущность, приносящая лишь тотальное разрушение, надвигалась на Гладиаторский Остров, не давая Субару продвинуться дальше.

Сесилиус рассмеялся, в то время как Субару и Густав задрожали от страха.

Ведь всё началось с того, что Чиша рухнул на руки «Императрицы», весь истекающий кровью, с застывшей маской ужаса на лице – Белый Паук, едва попытавшийся одеть «маску» Субару.

[Субару: Может ли это быть, из-за того, что он надел мою «маску»?...]

Ещё очень давно Ведьма Зависти запретила Субару рассказывать кому-либо о «Посмертном Возвращении».

Зная о пугающем наказании за нарушение запрета, Субару изначально оставила попытки поведать кому-то о своих способностях и старалась, чтобы никто из окружающих её людей больше от Ведьмы не пострадал.

Однако она и не могла догадываться, что запрет также распространялся и на Чишу, одевшего её «маску».

[Чиша: …!]

Чиша, из глаз которого градом текли ручьи крови, технически так и не смог принять облик девушки. Он попытался надеть «маску», но, когда активировался «Театр Но», сила отвергла Чишу, и «маска» рассыпалась на куски.

Тем не менее, Ведьма не была столь милосердной, чтобы закрыть глаза на эту безобидную попытку. Когда они только заметили это, небо изменилось в цвете, задул свирепый ветер, и мир начал медленно раскалываться на части.

И Ведьма медленно приближалась к острову, оглашая конец всего живого.

[Сесилиус: Мир такой огромный, необъятный и полный сюрпризов. Начинает становиться интересней, вам так не кажется?]

Сердце Субару Шварц было готово лопнуть от напряжения, но вот Сесилиус говорил довольно спокойно, позабыв даже о своей напыщенной браваде.

Сесилиус Сегмунт встретил эту ситуацию, это ошеломляющее предзнаменование скорой смерти, шествующее прямо у него перед глазами, с улыбкой на лице. Это заставило сердце Субару трепетать… Это было то ли страхом, то ли нечто ближе к восхищению – она даже не способна была в этот момент определиться точно.

[Чиша: Я действительно чувствую серьёзную угрозу, но… Какая-та странная неуверенность…]

[Субару: Чиша!]

[Чиша: Мне жаль, что я подвёл тебя… Не хотелось бы мне смотреть на Сесилиуса снизу вверх.]

Чиша, поддерживаемый Субару, поднялся на ноги и с трудом выпрямился, стараясь выразить максимальную уверенность в своих словах.

Он вытер кровавые слёзы со своих глаз, оставив алые следы на бледных щеках. После этого он аккуратно хлопнул всё ещё стоящего на месте Густава по спине и привёл губернатора обратно в чувства.

[Густав: Генерал Чиша Голд… Мой долг…]

[Чиша: Есть нечто, что сейчас можешь сделать только вы. Что Винсент Волакия приказал вам делать в таких ситуациях…]

[Густав: Я…]

[Чиша: Мы здесь все свои. Исполняйте свой долг, Густав Морелло!]

Он прокричал это яростно, и Густав, ахнув, сжал покрепче свою клыкастую челюсть, развернулся и со всех ног рванул к центру острова.

На Гладиаторском Острове было полно рабов и тех, кто ими распоряжался. Густав был единственным, кто мог правильно ими распорядиться, дабы они не пострадали.

И….

[Чиша: Может ты тоже уйдёшь куда-нибудь в безопасное место?]

[Субару: Безопасное место… Такое вообще есть на острове?]

Субару Шварц помотала головой на предложение Чиши и поднялась на ноги.

Тень Ведьмы продолжала приближаться, засасывая чёрную воду из озера и разрастаясь до размера небольшой горы. Такая могущественная субстанция должна было поглотить всё на своём пути, неважно в какой точке острова.

Наказание за нарушение запрета – это чем-то походило на ту ситуацию, когда в Святилище Ведьма пыталась поглотить всё своей тенью. Если бы не повязка Петры, в которую Ехидна вложил кусок света, они бы все увязли в этой тьме без права на суицид.

Тем не менее, в этот момент…

[Субару: Если всё будет таким же, то я пройду через всё это. Не важно сколько раз.]

[Чиша: Довольно сложная фраза, чтобы так легко сходить с уст.]

Схватившись за собственные локти, Субару решила остаться стоять на месте.

Конечно же, в реальности не было никакого выхода из этой ситуации. Если и были те, кто мог сдержать силу Ведьмы, то Субару Шварц лишь создала для них возможность, чтобы переломить ход событий.

Она была уже готова к тому, чтобы войти в, возможно, бесконечный цикл «Посмертных Возвращений», когда Чиша вышел прямо к синеволосому мальчику, стоящему наготове.

[Сесилиус: Вот он – грандиозный финал, которого мы так долго ждали! Я сверкающая молния, и в этот решающий момент могу ли я рассчитывать на твою поддержку?]

[Чиша: Перед лицом такой опасности, ты всё такой же болтливый. Что ты имеешь в виду под «рассчитывать»?]

[Сесилиус: Хахаха, нет нужды вводить меня в заблуждение! Ты избегал меня с тех пор, как попал на Гладиаторский Остров, не так ли? Кандидатка в Императрицы проворачивала разные хитрые трюки на мне, но ты привлёк моё внимание, даже не прилагая к этому усилий! Не знаю, рассчитывал ты на это или нет! Тем не менее, я весь в предвкушении перед тем, что ты можешь мне показать!]

[Чиша: Предвкушении… Ты просто ужасно меня раздражал с самого начала, вот и всё.]

Сесилиус превратился в ребёнка и забыл обо всё том, что его связывало с Чишей. Белый Паук принял это, как факт, и сейчас понимал в сложившейся ситуации гораздо больше, чем его юный товарищ.

Только Субару Шварц подумала об этом, как её взгляд приковался к ним двум, стоящим плечом к плечу.

[Субару: Им всё по силам.]

…Так же когда-то сказал и Винсент Волакия.

Без разницы, насколько сильный противник стоял на пути, Чиша и Сесилиус, стоящие бок о бок, вызывали уверенность в том, что они были способны побороть, превзойти, одолеть любую опасность и расчистить путь к ослепительной победе.

Прямо перед Субару, чьё сердцебиение только вторило этим мыслям, первым двинулся Чиша, медленно натягивая на своё лицо новую «маску».

[Чиша: Молниевая Маска.]

Кости громко затрещали, и всё тело, весь каркас, всё его естество начало изменяться.

Лицезрея гротескную трансформацию «Театра Но», в голове Субару Шварц промелькнула мысль, что она был свидетелем чего-то безумно героического. Постепенность трансформации только подогревало нарастающее напряжение и предчувствие подвига.

И вот он полностью преобразился, и…

[Сесилиус: Вау! Что за красавчик! Мне кажется, что где-то я уже его видел… Как это возможно?]

[Чиша: Я поражён твоей спокойной реакцией.]

Стоящий рядом с Сесилиусом Чиша начал говорить громче. Его «маска» превратила его в молодого парня с длинными синими волосами. Субару Шварц, стоящая позади, тут же поняла, кто это был за юноша – благо, у неё был наглядный предмет для сравнения.

…Это был воссозданная «Театром Но» оригинальная версия Сесилиуса Сегмунта, форма сильнейшего человека во всей Волакии, «Синей Молнии» до того, как он превратился в ребёнка.

[Чиша: Я атакую брешь. Не отставай.]

[Сесилиус: Да что ты говоришь! Тот факт, что ты такой красавчик и столь поразил меня, не даёт тебе права оставлять меня позади! Кандидатка в Императрицы даже моргнуть не успеет!]

В ответ на провокации со стороны Чиши в его оригинальной форме, Сесилиус вонзил стопы в землю под ногами, метнув в сторону Субару парочку пафосных слов.

Чиша также двинул ногами и принял боевую стойку – два Сесилиуса, взрослый и юный, обменялись взглядами и сверкающими разрезами молний пронзили воздух, не успев до конца произнести слово «Ведьма».

Это была поистине легендарное зрелище, о котором должны были бы слагать истории ещё веками после.

Единственное за всю жизнь выступление на грандиозной сцене, где две разрывающие небеса молнии искрящимися кометами столкнулись с пожирающей всё сущее тенью.

△▼△▼△▼△

[Чиша: Настоящее противостояние начнётся завтра…]

Пробормотал Чиша, пустым взглядом взирая на посверкивающий на свету Хрустальный Замок из балкона особняка, держа в руке бокал.

Субару тоже глядел на замок, расплёскивающий завораживающим сиянием молочной луны. Стоя позади Чиши он тоже взял бокал, где было такое же кипенное молоко, и вздохнул.

[Субару: Понятно…]

[Чиша: …]

Повисло громоздкое молчание. Субару еле сдерживался, чтобы упрятать непонятные эмоции, скрывающиеся в его сердце. Однако они не были чем-то незначительным, отчего можно было бы просто отмахнуться.

Они были его злейшим врагом, вынуждающим его вечно задавать себе один и тот же вопрос с тех самых пор, как он спас Чишу с Хаосфрейме, тот спас его в ответ, и они решили работать сообща, управляя Имперскими делами.

Рядом с постепенно проигрывающим эту тяжёлую схватку Субару, Чиша поднёс бокал ко рту, едва коснулся его языком и неожиданно сказал…

[Чиша: Лорд Нацуки.]

[Субару: Ты многое для меня сделал. Я хотел бы ещё раз сказать, что я тебе безумно благодарен за это.]

[Чиша: Ты слишком сентиментален. Когда кто-то говорит что-то вроде такого перед финальной битвой, это может быть знаком того, что он совершил ошибку.]

[Субару: Знаком… Так это и есть то, что Сесилиус подразумевал под «предзнаменованием»?]

[Чиша: Да, Сесилиус говорил так.]

Манера речи Сесилиуса была уникальна и одновременно сложна для понимания, но стоило тебе её расшифровать, как ты начинал понимать, что он зрел в корень и, в большинстве своём, просто выражал свой взгляд на вещи.

Хотя полной победы они ещё не достигли, Сесилиус, сразивший вместе с Чишей Ведьму, которая напала на Гладиаторский Остров, оставил его жителей в крайнем воодушевлении, сказав: «Это великий день, которого я так долго ждал», и, хорошо это или плохо, но он был готов поехать в столицу Империи.

Непонятно, почему Сесилиус стал настолько моложе своего возраста, но вместе с мальчишеской внешностью ему пришло и соответствующее мышление. Вернётся к нему память или нет, когда он станет взрослым – никому не было доподлинно известно.

[Чиша: Не стоит волноваться. Сесилиус всегда был таким.]

[Субару: Серьёзно? Ну, тогда я точно не успокоюсь… Это тревожит меня теперь с другой стороны. Если Сесси «Первый» ведёт себя вот так, а Аракия-тян «Вторая» вот так… Вам, наверно, отлично жилось в Волакии.]

[Чиша: Всё это было установлено Его Превосходительством Императором Винсентом Волакией… К тому же, мы не можем даже сейчас сказать, правильно он поступил или нет – слишком много непредвиденных обстоятельств.]

[Субару: Вроде моего появления]

[Чиша: Я этого не говорил.]

Уголок рта Чиша дрогнул, и он слегка усмехнулся словам Субару.

Говоря о непредвиденных обстоятельствах, Субару был на голову выше Чиши в этом вопросе. С того момента, как он попал в Волакию, ничего не произошло так, как оно планировалось.

[Субару: Если и говорить что-то, то я бы сказал, что Нацуми Шварц, как таковая, в Королевстве такой славы, как в Империи, не сыскала.]

[Чиша: …Не думаю, что я имею право такое спрашивать, так как провёл с ней достаточно времени, но мне просто интересно: все эти способности были приобретены в Королевстве?]

[Субару: А, я развил большинство навыков в Лугунике, но вот обучился я им немного в другом месте. На моей родине, по ту сторону так называемого Великого Водопада… Чёрт, Беако ведь столько раз говорил мне не запутывать никого этой фразой, но я снова её сказал.]

[Чиша: По ту сторону Великого Водопада… Понятно, это имеет смысл.]

По пальцам Субару пробежала дрожь от нехватки Беако рядом, а Чиша так кивнул головой, словно он был поражён ответом юноши. Их разговор зашёл уже так далеко, что они теперь обсуждали не Субару Шварц, а Великий водопад.

[Чиша: У меня всегда были подозрения на этот счёт. Так как ты, Нацуки, житель Королевства, это неудивительно, что твой подход разительно отличается от имперских, но пропасть слишком велика.]

[Субару: Пропасть слишком велика?]

[Чиша: В общем-то говоря, ты преувеличиваешь ценность жизни. Или же, если быть точнее, ценность жизни других людей.]

Субару удивлённо моргнул, пока Чиша обводил краем бокала свой бледный подбородок.

Жизнь – бесспорно крайне ценна вещь. У нас же всего лишь одна жизнь. Есть, конечно, исключения из правил, но если их не учитывать, то это непреклонная истина.

Именно поэтому он не допускает потерю чьей-либо жизни.

[Субару: Но ты же спас меня в Хаосфрейме, не так ли? Когда ты снял «маску» Императора и надел «маску» Феликса, это вызвало череду непредвиденных обстоятельств.]

[Чиша: Всё потому что Нацуки был ценен для меня. Если так посмотреть, то я бы потерял бы гораздо больше, если бы позволил тебе умереть. Но ты, явно, не смотришь на вещи под таким углом. Я думаю, что это всё из-за твоих врождённых принципов.]

[Субару: Родная земля меняет то, как мыслит человек… Я ненавижу Империю.]

[Чиша: Фуфу, такая уверенная оценка достойна похвалы.]

[Субару: Я ненавижу Империю. Ненавижу её, но не могу возненавидеть людей, что выросли на этой земле. Вот так я смотрю на всё это.]

По крайней мере, Субару не считал, что его подход к этому вопросу был уж каким-то экстраординарным.

Конечно, Субару понимал, что его мысли где-то были наивны, особенно учитывая законы Империи Волакии – жестокие даже по сравнению с Королевством Лугуникой. Хоть после года жизни в новом мире, но он не был уверен, что когда-нибудь сможет привыкнуть к новым установкам жизни.

Понятное дело, что это служило причиной недопонимания, как с его стороны, так и с чужой. Но с другой стороны, он мог здраво оценивать каждое место, где побывает, так что это не было прямо-таки ужасной для него проблемой.

[Субару: Но что самое главное, Чиша: ты веришь мне? Что я пришёл с другой стороны Великого Водопада.]

[Чиша: Слова и поступки, навыки и умения, которые я никогда не видел и о которых никогда не слышал. Культ Ведьмы сам по себе – необъяснимый феномен, в котором при полной его изолированности всё равно присутствуют социальные навыки и общность. С этим ужасно тяжело разобраться, так что для своего же душевного спокойствия легче думать, что они все гости с другой стороны Великого Водопада.]

[Субару: Серьёзно? Если тебе приходится убеждать себя в таких вещах ради одно лишь спокойствия… Надо было мне воспринимать слова Беако ближе к сердцу…]

Судя по всему, Чиша на полном серьёзе верил в то, что Субару был культистом.

Хотя даже лагерь Эмилии пытался игнорировать историю Субару, так что он был благодарен Чише за то, что он принимал его даже таким – полным всяких недосказанностей и загадок. Он решил учесть это и больше не распространяться о подобном в будущем.

[Субару: Слава богу, я ещё не успел рассказать о своей предыстории Рем. Её симпатия ко мне и так крайне мала, а так я бы окончательно опустился бы на самое дно.]

[Чиша: Мне кажется, там уже некуда опускаться.]

Чувства Рем тяжело было измерить, но в комментарии Чиши было зерно истины.

В процессе того, как они открывались друг другу, Субару поведал Чише о том, что Рем стала жертвой Архиепископа Чревоугодия и в результате этого забыла обо всём, что было между ней и Субару.

Если бы он рассказал ей про Великий Водопад, она бы наверняка решила, что Субару был её зловещим преследователем с какими-то ужасными намерениями.

[Чиша: …Изначально, мы не собирались возвращать Сесилиуса.]

[Субару: А?]

Субару был застигнут врасплох такой резкой сменой тона и темы разговора.

Чиша положил свой бокал на место и сейчас, покручивая ладонью на перилах балкона, взирал своими золотыми глазами на Хрустальный Дворец – нет, на всю столицу Империи.

Сражённый такой резкой сменой атмосферы, Субару также отложил свой бокал и уставился в ту же сторону.

[Чиша: Как ты, может, уже догадался, это мой «Театр Но» превратил его в мальчика. На то были определённые причины, почему я отправил его на Гладиаторский Остров. Всё это было ради того, чтобы…]

[Субару: Подготовиться к Великому Бедствию, так? Я не знаю, какая может быть польза от уменьшенного Сесси на острове… Ааа, или это такая же ситуация, как и с Гозом?]

[Чиша: Не далеко от истины, но, в конце концов, никто не способен противостоять Сесилиусу Сегмунту… Кроме Рейнхарда и остальных Святых Меча.]

[Субару: Ты упомянул Рейнхарда… Ужас, тебя знают даже здесь, Рейнхард.]

Субару видел собственными глазами, что мощь Сесилиуса была неповторимой.

Истинная мощь Синей Молнии была продемонстрирована в неистовой схватке против Ведьмы… Тем не менее, наиболее яростно сражался не маленький Сесилиус, а Чиша, скрывшийся под «маской» его более взрослой версии.

Для Субару, который был свидетелем невообразимого могущества Рейнхарда дважды, казалось, что сила взрослого Сесилиуса была приблизительно схожа.

Тем не менее…

[Субару: Можно было бы так сказать, но речь ведь совсем не о силе. На одной только квалификации с человеком не сработаешься, не так ли?]

[Чиша: …Что ты имеешь в виду?]

[Субару: Ну, когда ты и Сесси сражались с той большой тенью в Гинунхайве, я мог предположить, что огромную моральную поддержку оказала Нацуми Шварц с её героическим духом, но я почувствовал, как… Как два самых сильных духа во всей Империи слились воедино.]

[Чиша: …]

[Субару: Это не потому что ты трансформировался во взрослого Сесси, а потому что, ну… Моя уверенность была совершенно на другом уровне. Я верил в то, что вы победите, не потому что вы просто были сильными, это было что-то совершенно иное… Не могу объяснить!]

Почёсывая голову, Субару всеми силами пытался найти какой-нибудь способ передать тот жар и восторг, который он испытал при виде двух воинов.

Это не был обычный вопрос соотношения силы. Тут был не тот случай, когда 1 + 1 равнялся 2, а будто бы всё складывалось и возрасталось в гораздо, гораздо большее число.

[Субару: Честно говоря, я отчасти всё это время преследовал и собственные интересы. Даже если Его Превосходительство и поймёт твои мотивы при нашем поражении, то я боюсь, что он не будет сильно милосердным и меня уж вряд ли простит. Но хочется надеяться на то, что он честный человек.]

[Чиша: Его Превосходительство? Я тоже на это надеюсь.]

[Субару: Ого. И ты не будешь меня оспаривать?]

[Чиша: Обязанность любого человека в Империи – оценивать свои и чужие возможности. В конце концов, в этой Стране Волков, любому, кто не проявляет своих способностей, суждено быть съеденным другим.]

[Субару: Общество сильных, сверхмеритократия, сверхконкуренция…. Понимаю, но во мне всё ещё теплится надежда, что Волакия не заканчивается этим.]

Сказав это, Субару развернулся, опёрся на перила и взглянул в ночное небо. Столица Империи Рапгана представляла из себя переплетение бесконечных зданий, формирующих форму звезды со сверкающим Хрустальным Дворцом на северном её окончании. Всё небо было иссыпано мелькающими звёздами, на чьи безымянные облики Субару щерил глаза.

Звёзды, чьи названия он не знал, с которыми никак не мог связаться. Тёмное небо, которое он не понимал и видел редко – так же, как и большинство людей, которых он встретил в Волакии.

[Субару: Беллстетс-сан, на удивление, крайне чувственный человек. Ты описывал его, как супер империалиста, но он не лишён страсти. Я думаю: он один из тех людей, кто таит в себе приятные сюрпризы. Мэделин-чан так просто ему не открылась, но он довольно заботливый по отношению к ней. Я рад, что есть кто-то, кто о ней заботится. Прямо сейчас, как мне кажется, он даже не понимает, как использовать свою доброту.]

[Чиша: Довольно милый взгляд, но… Звучит довольно интересно, расскажи ещё что-нибудь.]

[Субару: Да там ничего серьёзного. Ольбарт-сан потерял руку, но, может, он не видит в этом никакую трагедию из-за своего преклонного возраста. Он ведёт себя сурово, но всё равно проявляет заботу к молодым. С Могуро-чаном у меня не было так много возможностей поговорить, но я надеюсь, что он самый честный человек в Империи.]

После сопровождения Субару до Хаосфрейма, Ольбарт понял, что Субару чувствовал вину за все потери во время боя, и предложил выбрать ему оружие вместо оторванной руки. Хоть Могуро и был, в основном, вдали от столицы, иногда он охранял Хрустальный Замок и всегда в своих кратких изречениях проявлял заботу к Субару и тоску по Аракии и Гозу.

[Рем: С того момента, как Рем обучилась целебной магии, Кафма-сан стал её ярым поклонником, что меня, если честно, смешит. Но я рад, что в моё отсутствие хоть кто-то заботится о Рем, по типу Мэделин-чан. И Убилк… Э, ну, как это сказать-то… Он что-то вроде смазочного масла для всего нашего механизма…]

[Чиша: Если на ум не приходит ничего хорошего, не стоит себя заставлять.]

[Субару: Так... Ну, Сесси – просто Сесси, его пропущу… И остаётся только Чиша.]

[Чиша: …]

[Субару: В любом случае, с того момента, как я оказался в Империи, Чиша помогал мне… Или манипулировал мной… Или я помогал тебе…]

[Чиша: Чтобы ты ни решил, для меня это будет ничем иным, как досадой.]

Чиша глубоко вздохнул после слов неопределившегося до конца Субару.

Тяжело было окончательно определиться, кто был этот Чиша Голд, которому по какой-то причине одинаково неприятными были и мысли о том, что он манипулировал Субару и что ему помогал.

Такая позиция вводила в ступор.

Его характер был настолько сложным, что за всё то долгое время, что они провели вместе, Субару его так и не понял.

[Субару: Хорошо это или плохо, но ты замешан в 80% всех моих похождений в Империи. Для меня сама Империя Волакия теперь ассоциируется с Чишей Голд.]

[Чиша: Что за глупость. Это страна Волчьего Клинка, и Империя Волакия – ничто иное, как страна Императора Винсента Волакии, так что я надеюсь, что ты поменяешь своё мнение.]

С ноткой забавной иронии это произнёс человек, который слыл предателем за узурпацию трона столь любимого им Винсента Волакии.

Субару назвал это «отличной шуткой», и они оба расмеялись.

И потом…

[Субару: Этот вопрос уже давно вертится на языке, но я не знаю, правильно ли такое спрашивать… Что ты будешь делать, когда выполнишь свой план?]

[Чиша: Что ты имеешь в виду?]

[Субару: Ну, что сделано, то сделано. Но даже если я тебе поверил, не факт что Император Винсент тебя простит, так ведь? Так что… Ну ты понимаешь… Если для тебя больше не будет места в Империи, я отвезу тебя в Королевство!]

[Чиша: Оо, это говорит мне Нацуки, который пришёл в Королевство Лугунику из-за Великого Водопада?]

[Субару: Я живу в Королевстве уже целый год, так что я, по крайней мере, могу показать тебе те окрестности, которые я знаю.]

Субару в любом случае планировал посетить все знакомые ему места хотя бы для того, чтобы попробовать восстановить утерянные воспоминания Рем.

Естественно, учитывая королевскую гонку Эмилии, у него не было бы сильно много времени, но он и не отрицал возможности включить Белого Паука в состав их лагеря.

[Чиша: То, что я сотрудничаю с человеком, который связан с полуэльфом, уже немного противоречит моим принципам. Этим всё сказано: такой, как я, в лагере Нацуки будет лишь обузой.]

[Субару: Гх… Ладно! Раз у тебя такой характер, чтобы вечно взваливать на себя трудности и запрещать мне говорить и действовать круто, то кто я такой, чтобы возражать?]

[Чиша: О чём ты?]

Получив довольно справедливое замечание, Субару недовольно нахмурился.

Такой способ сменить тему, конечно же, не мог значить ничего иного, как то, что его отвергли. Конечно, он понимал, что предлагать что-то столь сосредоточенному на завтрашнем дне Чише, было бестактно.

[Субару: Мне не нравится, когда люди пытаются выйти из любой ситуации бедными жертвами, которым нечего поделать и некуда податься. Именно поэтому я и сделал тебе моё предложение…]

[Чиша: Лорд Нацуки…]

[Субару: Ну всё! Установка нашего знамени перед битвой завершено! У меня больше нет историй, чтобы тебе рассказать… И… Спасибо, что позаботился о Рем… Тяжело объяснить всё, что я чувствую, но я хочу поблагодарить и Луис.]

Луис, судя по всему, ещё сильнее сблизилась с Рем, пока Субару был вдалеке от имперской столицы.

Если так посмотреть, то она пока что не учинила ничего зловещего, что было присуще Архиепископу Греха – даже наоборот, она сильно привязалась к Рем, но какие у этого были предпосылки, он не понимал… Даже если она и была безобидной, то что делать с ней после, было решительно непонятно.

Возможно в этом деле мог как-нибудь подсобить Отто.

[Субару: …]

Пока Субару в голове продумывал, как же, наверно, будет ворчать Отто, Чиша необычно для себя нахмурился, приподнял губы, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл их. Открыл и закрыл. И так три раза.

Субару с удивлением наклонил голову, подумав, что это было знаком некоего сомнения.

[Субару: Чиша, ты тоже хотел установить какое-то знамя?]

[Чиша: …Нет, скорее наоборот. Я чуть не сказала то, что можно было бы рассчитать, как предзнаменование, так что я воздержался. Сесилиус и Нацуки слишком сильно на меня повлияли.]

[Субару: Я для тебя в одном ряду с Сесилиусом?! Серьёзно?!]

Чиша произнёс это с легким смешком, но вот глаза Субару чуть ли из орбит не вылетели от шока. Никак не прокомментировав такую реакцию, Чиша взял бокал с саке, подошёл к перилам и сделал глоток.

Человек, секретно планирующий спасти потрясённую от надвигающегося Великого Бедствия. Человек, которого будут осуждать и ненавидеть, даже если вся правда вскроется. Человек, который предал своего владыку, которому он присягал на верность.

Близилось завершение этой битвы.

Пока он возносил мольбы к своим надеждам, что всё пройдёт успешно, Субару выставил перед собой открытую руку, вообразив, что вот он был – расчищенный путь обратно домой: в Королевство Лугунику.

И после, резким пламенным хлопком, схожим на взрыв разрастающегося огня, он сжал кулак.

[Субару: Давай сделаем это, Чиша. Это битва окончится нашей победой»]

[Чиша: Я не из тех людей, кто может испытывать такое воодушевление… Но я польщён твоим настроем.]

С этими словами, Чиша, никак не демонстрируя свои порывы возбуждения, отдал свой бокал на распоряжение ночи и с хлопком вдарил ладонью по ладони Субару.

Союз, который начался так нелепо и который не был желанным ни одним, ни вторым… Нет, это был скорее не союз, а хитрый сговор. Это ночь принадлежала только им и никому другому – двум величайшим лжецам, одурачившим всю Империю Волакию.

…И это была их последняя ночь.

△▼△▼△▼△

Его потрясли за плечо, похлопали по щеке, и Нацуки Субару, пришедший в сознание, с изумлением обнаружил, что пробудился он не в спальне резиденции Беллстетса, а в тесном ящике.

[Луис: У-у!]

Виновником его пробуждения была Луис Арнеб, которая точно также была компактно упаковано в этот тесный ящик.

Заметив за плечиками гудящей девочки Рем, Субару вскочил на ноги, но ударился головой об крышку и с пронзительным «Гяу» присел обратно, чувствуя ужасную боль.

[Рем: Мы в драконьей повозке, направляющейся в Королевство Лугуника. Я подслушала их разговор.]

[Субару: Что? С какой это стати? Погоди… Нет, погоди! Армия восставших уже здесь!]

[Рем: Я сама ничего не понимаю. Всё произошло так внезапно. Они просто затолкали меня в повозку… А ты всё никак не просыпался.]

[Субару: Не глупи, я очень чутко сплю. Если бы был такой шум, я бы сразу…]

Он хотел было сказать «проснулся», но реальность совершенно этому не соответствовала. Неожиданно он вспомнил о том молоке, которое он пил накануне ночью.

Он точно знал, что все напитки не балконе подготовил никто иной, как Чиша. К тому же он явно помнил, как после их разговора на него накатила ужасная сонливость и он, еле добравшись до своей комнаты, тут же свалился в постель.

[Субару: Чиша-сан одурачил меня! О чём я думал… Я идиот! Нет, ну какой же я идиот! Я бы мог легко додуматься о намерениях Чиши!]

Теперь истинные мотивы Чиши, устроившего это, были как никогда ясны.

Он собирался провернуть всё в одиночку. Доселе он пользовался помощью Субару, чтобы разместить все фигуры по правильным местам на шахматной доске, но в самый последний момент он посчитал, что Субару будет лучше в стороне от боя, так что он просто убрал его с доски и решил приступить к финальной битве с Великим Бедствием своими силами.

Планировал ли он это изначально и с какого момента начал обманывать Субару – эти уже никому ненужные и неизбежные мысли копошились у него в голове… Но он тут же развеял их.

Сейчас не было никакого толка в сожалениях и самобичевании.

[Субару: Надо как-нибудь выбраться наружу.]

[Рем: Это будет сложно. Я несколько раз попробовала, но ящик очень крепкий, чтобы просто его пробить. Боюсь, они выпустят нас только тогда, когда мы пересечём границу с Королевством.]

[Субару: Тогда будет уже слишком поздно, и я не успею к решающей битве в столице Империи. Эй! Эй! Кто-нибудь! Откройте! Откройте! Я Нацуми Шварц - кандидатка в императрицы Его Превосходительства Императора Винсента Волакии!]

Строя из себя Нацуми Шварц, он колотил по стенкам ящика и кричал изо всех сил, но снаружи не было никакой ответной реакции. Естественно, Чиша, устроивший это, наверняка велел им не обращать внимания на то, что будет говорить Субару после пробуждения.

[Субару: …Невидимое Провидение!]

Крепко стиснув зубы, Субару выпустил из своей груди чёрное нечто – «Невидимую Руку Провидения» - в попытке разрушить стенки ящика.

Но, в отличие от её первоначального владельца, Архиепископа Греха Лени, для Субару она была не более чем третьей рукой – только невидимой. Если Субару не мог сломать стену двумя руками, то и одной этой рукой сделать это было невозможно.

[Субару: Если бы здесь был хоть какой-нибудь замок, я хотя бы мог как-нибудь сымпровизировать.]

Чувствуя слабость и ломоту по всему телу, Субару болезненно стиснул челюсть.

Пока он мучился, на него с напряжённым выражением лица глядела Рем, уже оставившая несколько десятков крохотных вмятин своими миниатюрными кулачками… Она тоже не была в восторге, что они покидали Империю в такое время.

Хоть Рем и находилась в резиденции Беллстетса, как заложница, за время пребывания там она вспомнила, как пользовать целебной магией и стала всё более и более полезной для окружающих.

Помимо своей работы она также завела себе множество друзей, как он слышал.

[Рем: Мэделин и Катя остались в столице, а я…]

Ей наверняка даже не позволили попрощаться перед уездом.

Субару тоже с досадой вспомнил те слова, которые он сказал в последний раз Чише. Кажется, это было что-то вроде: «Давай. Схожу-ка в туалет лучше перед сном». Даже для сонливого это было ужасной фразой.

[Субару: Чёрт! Выпустите уже нас! Хотя бы, ну хотя бы поговорите с нами! С какой стати вам дозволено решать всё за нас!]

[Луис: Аа, у?]

[Субару: Заткнись! Мне всегда не до тебя, но сейчас особенно!]

Луис взглянул на колотящего стену Субару, но тот лишь в ответ наорал на неё. Он был на взводе и прекрасно понимал, что сделал это в порыве эмоций, отчего ему стало ужасно противно, что он выместил свой гнев на ребёнке, хоть это и был Архиепископ Греха.

В отличие от жалко выглядящего Субару, Рем молча обняла обруганную Луис, как и во все прошлые разы, когда он кричал на неё.

[Луис: А?]

[Рем: Хотела бы я сказать, что всё в порядке, дабы тебя не беспокоить, но мы совсем не в порядке… Я и этот человек в беде.]

[Луис: А-а, а-у…]

Зажатая в объятиях Луис похлопала своими глазками, глядя на Рем, у которой на глазах застыли капли слёз. Выражение детского лица неожиданно приняло серьёзное, напряжённое выражение и она коснулась своей ручонкой до Субару.

Он стиснул свои зубы от такого неожиданного поступка, и вдруг…

[Субару: Чего?]

В следующий же момент его ослепил солнечный свет, и когда глаза привыкли, Субару обнаружил, что они сидели посреди дороги.

[Субару: Э-э-э, что? Мы снаружи… Но даже так, мы слишком снаружи!]

Издав непонятный возглас, Субару встревоженно вскочил на ноги. Но не только он был столь поражён этим чудом. Рем, обнимающая Луис, тоже была рядом с ним.

Все они трое сейчас сидели в таком же порядке, как и в ящике.

[Субару: Это была… Телепортация? Телепортация? Не может быть.]

[Луис: А!]

Луис тут же начала энергично махать перед ним ручкой, после чего Субару уже чисто интуитивно догадался о природе произошедшего.

Это была её сила – нет, Полномочие Архиепископа Греха Чревоугодия. Ещё в Сторожевой Башне Плеяд было выявлено, что Полномочие Чревоугодия позволяло его владельцу телепортироваться на короткие расстояния. Именно так они и выбрались из драконьей повозки и оказались посреди дороги.

[Рем: Луис, ты восхитительна.]

[Субару: Не нравится мне тебя хвалить, но ты, и правда, проделала хорошую работу! Не могла бы ты ещё раз использовать телепортацию и вернуть нас в столицу?]

[Луис: А? А-а, а-а, а.]

Субару уверенно схватился за её плечи, немного встряхнув её, но, судя по её мотанию головой и закатыванию глаз, ответ был отрицательным, что не могло не разочаровать Субару.

Хоть у них и получилось чудом выбраться из драконьей повозки, их, наверняка, увезли довольно далеко от столицы. Сколько им было теперь идти обратно до столицы, особенно с Рем, чьи ноги ещё не до конца восстановились?

В его голову даже начали прокрадываться довольно неприличные мысли, чтобы отправить Рем и дальше добираться до границы, а самому отправиться в столицу…

[Рем: *свист*]

Неожиданно со стороны Рем раздался какой-то очень высокий звук, и Субару в шоке обернулся в её сторону. Как оказалось, высокий звук исходил от маленького свисточка, который она держала в своих руках. Стоящий с открытым ртом Субару только хотел спросить ,что это было такое, как Рем сама ответила на его вопрос, сказав, что это был свисток из драконьей кости.

[Рем: Мне дала его Мэделин. В один день она сказала мне, что я залатала какую-ту очень важную для неё одежду, так что она захотела меня отблагодарить. Если подуть в этот свисток…]

[Субару: Если подуть в свисток, то… Воу!]

Последствия использования свистка из драконьей кости спустились к ним прямо с неба.

Это был один из летающих драконов, которыми в большом количестве владела Мэделин. Эти драконы были особенно суровыми и совершенно не поддавались дрессировке, если только их не воспитывали с самого детства. Монстр приспустился к земле перед Рем, держащей свисток, и склонил голову, выражая готовностью подчиняться.

[Субару: На таком драконе мы запросто успеем в столицу!]

[Рем: Разве ты не собирался только что оставить меня с Луис здесь?]

[Субару: Прости! Я же не со зла! Просто ты мне очень дорога, и я люблю тебя!]

[Рем: Чего?! Теперь я точно тебя не возьму.]

[Субару: Я так больше не буду говорить! Ну возьми меня с собой!]

Не тяжело было понять, что Субару разрывало от нетерпения и волнения. Он умоляюще махал руками, отчего Рем могла только вздохнуть и притянуть к себе Луис.

[Рем: Я не знаю, насколько он быстрый. Держись крепче.]

[Субару: Ура! В конце концов, я никогда ещё не летал на драконе – это мой первый раз.]

Летать на таком пугающем существе и свободно бороздить по небесам не было чем-то частым и простым. Такими своеобразными полётами Субару пока что занимался только с Розваалем. Проворачивая в голове эти бессмысленные мысли, он взял их двоих в охапку, обхватив Рем за талию, и вскочил с ними на спину существа.

И после того, как он извинился перед громко возмутившейся Рем…

[Субару: Обратно в столицу! Даже не думайте, что у этой истории есть шанс закончиться без нашего участия!]

△▼△▼△▼△

[Убилк: Чиша, час близок.]

Эти слова произнёс Убилк, посетивший Чишу незадолго до начала решающей битвы в столице.

Чише было противно от контакта с этими злосчастными небесными Наблюдателями, которые якобы определяли ход всех событий, а уж тем более их посланника на земле – Звездочёта.

[Убилк: «Контакта»? Лорд Нацуки оставил на вас серьёзный отпечаток.]

Осознав, что это слово случайно проскользнуло в его речах, Чиша слегка улыбнулся.

Заведомо усыплённый Субару был вывезен из столицы вместе с сопровождающими его Рем и Луис прошлой ночью. Они сейчас должны были уже приближаться к границе Империи с Королевством. Солдаты, бесконечно преданные Чише, не задавали никаких вопросов и взялись за дело без капли сомнения, хоть из-за этого они и не могли поучаствовать в основном сражении.

Чиша был приятно тронут тем, что ему по какой-то причине так везло с людьми вокруг него.

[Сесилиус: Естественно! С тобой ведь я, так что нет никаких сомнений!]

[Чиша: Я уже приказал тебе занять позиции. Почему ты всё ещё здесь?]

Чиша недовольно нахмурился, наткнувшись в коридорах Хрустального Дворца на маленькую «Синюю Молнию». Однако Сесилиус посчитал этот вопрос не требующим ответа и лишь протянул руку, воскликнув: «Что за глупости!»

[Сесилиус: Ты ведь и так знаешь меня! Я играю главную роль в этом мире, поэтому мой выход в самой грандиозной сцене гарантирован. Как я не могу присутствовать на великой битве, которая вот-вот потрясёт Империю!]

[Чиша: Ты здесь, потому что мы с госпожой Нацуми Шварц подобрали тебя и привезли сюда.]

[Сесилиус: Вот именно! Как раз-таки это я и называю путеводной звездой, которая является на моём пути. Даже если бы вы с Мадмазель не подобрали меня, или… Если бы за мной вообще бы никто не пришёл, я бы всё равно оказался на поле боя, каковы бы не были непредсказуемые прихоти судьбы!]

[Чиша: Как всегда… Даже Звездочёты не так пафосно рассказывают мне о своих внеземных предзнаменованиях… Но что с тебя взять…]

[Сесилиус: Для того, чтобы быть таким же харизматичным актёром, как я, необходимо оставаться собой, а не меняться под каждое веяние судьбы. Меча, может быть, у кого-то и нет, а вот убеждения – у всех. Это касается даже тебя и Мадмазель.]

Сесилус указал пальцем на Чишу в такой обыденной своей манере, что тот даже на пару секунд забыл, что человек перед ним был маленьким мальчиком.

У Нацуми Шварц или «Мадмазель», как называл её Сесилиус, - а, если уж говорить по-честному – у Нацуки Субару было своё убеждение. Наиболее точным словом для него было бы «добродушие». Но было ли такое убеждение у Чиши Голд?

[Сесилиус: Есть. Ты один из утверждённых мною актёров.]

[Чиша: Не ты тут ответственен за выбор. Этим всё сказано.]

[Сесилиус: Ой-ой, как грубо. О, о, похоже война вот-вот начнётся.]

Прищурив свои синие глаза, Сесилиус шмыгнул носом и посмотрел в окно. Действительно ли он учуял запах битвы, или это всё было очередным актёрским жестом – Чиша не мог знать точно.

Но когда он развернулся, чтобы, наконец, отправиться на поле боя, как ему и было изначально приказано, Чиша окрикнул его: «Сесилиус».

[Чиша: Прости: я рассказал тебе уже всё, что было необходимо ,но я хочу ещё кое-что сказать, пока мы здесь.]

[Сесилиус: Понятно, я понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь подбодрить звезду перед выходом на сцену?]

[Чиша: Мне, на удивление, понравились все дни, проведённые с тобой в повозке… Пусть тебе сопутствует удача, Сесилиус Сегмунт.]

[Сесилиус: …]

Его тон прозвучал даже ещё более спокойным, чем он предполагал, так что он не смог скрыть своего удивления. Глаза Сесилиуса расширились от таких слов, но потом он изобразил привычную свою улыбку и сказал…

[Сесилиус: Идеально!]

△▼△▼△▼△

Я лгал, подставлял, дурачил, хитрил, лукавил, заманивал в ловушку, предавал, врал.

Я не любил врать, но это была моя специальность.

«Театр Но» совершенно случайно проявился в Чише Голде, но сейчас, оборачиваясь назад, я могу сказать, что всё это было неизбежным… Нет, скорее «предзнаменованием».

Как-то я слишком увлёкся историями, раз так рассуждаю.

[Чиша: Но с этим уже ничего не поделать. Сколько времени я провёл вместе с Сесилиусом, сколько напыщенных, необузданных речей я от него услышал…]

Хоть я и не разделяю его взглядов, нельзя отрицать, что он сильно на меня повлиял.

Не все слова Сесилиуса можно было проигнорировать по причине нелепости. Иногда, как ни странно, в них можно было найти и смысл.

Особенно я понимаю его мысль о том, что мир – театр ,а люди в нём – актёры, и у каждого, так или иначе, имеется своя предписанная роль… Но какова же тогда роль Чиши Голд?

[Чиша: На удивление, ничего особенного я не чувствую… Даже когда свысока смотрю на трон, ради которого я гнался и с которого меня свергнут.]

[???: …]

Чиша прищурил свои золотые глаза и поприветствовал мужчину, гордой походкой зашедшим в зал, словно он был его собственный.

В помещение вошёл статный черноволосый юноша с демонической маской на лице. Иронично, что именно человек напротив Чиши, всё последнее время ходил в масках, являясь при это лидером восставших Абелем… Или же единственным и неповторимым Императором Винсентом Волакией.

[Винсент: Сговорившись с Беллстетсом и изгнав меня, добился ли ты своего?]

Пройдя по бесчисленному количеству голов, преодолев бесчисленные трудности, Винсент вернулся в свой замок. Это был настоящий триумф, что не обладающий не физическими не боевыми навыками Император, изгнанный из столицы и лишённый всякой поддержки, добился всего этого одной только своей мудростью и красноречием.

Глава Империи, владыка Чиши Голда, спрашивал, добился ли он своего.

[Чиша: К сожалению, не могу пока что точно сказать, достиг я чего-то или нет. Поэтому я бы попросил вашей помощи ещё ненадолго, Ваше Превосходительство.]

[Винсент: После всего, что произошло, у тебя хватает смелости у меня что-то просить? Ты оказался гораздо более жадным, чем я мог себе представить. Но это ложь.]

[Чиша: …]

[Винсент: То, чего ты пытался добиться, узурпировав трон, было ничем иным, как бесплотным туманом. Вся Империя полыхает бессмысленным огнём из-за того, что ты сделал. Но я всё ещё могу всё исправить.]

Сказав это, Винсент поднёс руку к лицу и снял маску демона.

Это было лицо владыки, которого Чиша теперь не мог увидеть даже в зеркале из-за потери «маски». Вероятно, из-за перенесённых трудностей цвет его лица был немного хуже, чем во времена правления, и скулы выступали больше обычного.

Видно было, что в погоне за возвращением трона, Винсент слишком пренебрегал собой.

[Чиша: Да, Ваше Превосходительство, вы слишком много взваливаете на себя.]

[Винсент: Я…]

[Чиша: Ваше Превосходительство.]

Чиша прервал только собирающегося что-то сказать Винсента.

В этот момент перед его взором пронеслись лица всех тех, кого он обманул за свою жизнь. Он чувствовал себя безумно виноватым за каждую сказанную ложь.

[Чиша: Ваша величайшая слабость в том, что вы слишком много смотрите на доску.]

В ту же секунду Чиша вытащил руки из-за спины и надел на себя новую «маску». Кости начали неистово скрипеть, рост мужчины всё уменьшался, мускулистое тело оборачивалось слабым и хрупким, а грудь сильно увеличивалась… Козырная карта предстала перед Винсентом.

[Чиша: «Солнечная Маска».]

Приска Бенедикт.

Чиша улыбнулся, держа на руке «маску» величайшей слабости Винсента Волакии. Раньше он знал её под этим именем, но сейчас она участвовала в королевской гонке в Лугунике.

Оттолкнувшись от пола, Чиша чуть ли не подлетел к остолбеневшему Винсенту. Плавно танцуя, он достиг поражённого лица Винсента и…

[Чиша: «Маска Мудрого Императора».]

Он быстро использовал «Театр Но», скинул с себя «маску» Приски и натянул личину Винсента.

Пока его тело хрустело и скрипело в такт трансформации, он выхватил маску из рук застывшего Винсента и снова скрыл ею лицо Императора.

[Винсент: Ты…]

Зачем, чего ради, почему...

Голос мудрого императора дрожал от тщетных попыток как-то ответить на происходящее. Без тех слов, что до этого были произнесены Чишей, он бы, наверное, так бы и не понял ничего.

То, что он сказал Винсенту.

Смотреть на доску… Мыслить практично, расценивать всех, как равные бездушные фигуры, управлять всем, как шахматной доской.

Винсент не понимал, что он тоже был актёром на этой сцене, так что он не мог понять мотивов того, что делал Чиша.

Но так и должно было быть. Истинные мотивы редко когда становятся открытыми.

Всё, чего он хотел, так это результата.

Но что же это был за результат, которого так желал этот второстепенный персонаж, по имени Чешир Трим, стоящий сейчас в «маске» Винсента – человек, обманувший всех на своём пути?

Одно ясно: вряд ли он мог бы увидеть исполнение своей цели собственными глазами.

Если ему удастся обмануть всю публику, приковавшую взор к сцене, одурачить Небесных Наблюдателей и окончательно одурачить Винсента Волакию – это была высшая, сияющая точка его мечтаний.

Так что…

[Чиша: …]

Чиша оттолкнул Императора от себя. Даже под демонической маской можно было увидеть, как тот напряг всё своё лицо.

Выражение лица, суть которого вряд ли кто-то поймёт. Император был гением, и, как подобает гениям, всего его слова были резкими, неожиданными, но гениальными – даже эмоции на его лице были соответствующими.

Возможно, только он, столько лет пробывший рядом с Императором, мог понять истинное значение его эмоций.

[Чиша: А, но…]

Он просто надеялся, ну а вдруг, а вдруг…

Вдруг найдётся такой человек, который сможет посмотреть прямо в глаза Винсенту Волакию – человеку безграничной мудрости и такой же безграничной глупости и горделивости.

Для него такие мысли были даже более, чем естественными.

[Чиша: …]

Тело Чиши с грохотом врезалось в стену, когда в его грудь вонзился луч света, который изначально должен был поразить Императора. На последнем издыхании он посмотрел в окно и увидел там…

…Своего главного напарника, летящего на спине драконы мимо всего действия. который сейчас должен был направляться в драконьей повозке к границе.

Никто не может пережить пронзённое насквозь сердце.

Тем не менее, этот конец был неизбежен, очевиден с самого начала.

[Чиша: …]

Он умер.

Чешир Трим, известный как Чиша Голд, лгавший под именем Винсента Волакии – он умер.

Он умер на глазах у господина, которому присягнул на верность, и соучастника, помогавшего ему обманывать этого господина.

…Это было всё, что произошло в тот миг.

△▼△▼△▼△

…Итак, история вернулась к своему изначальному руслу, и настало долгожданное Великое Бедствие.

Ведомые Ведьмой, возжелавшей изничтожить Империю до основания, двигалась орда ходячих мертвецов, сеявших смерть и хаос среди живых.

Собравшиеся «Девять Божественных Генералов» занимали различные с основной историей позиции, даже судьба перед жизнью и смертью их была различна. Все они выстроились в тесный строй, дабы явить миру предел своего боевого мастерства.

Те девушки, что отправились в соседнюю страну на поиски разлучённого с ними дорогого юноши, стали свидетельницами грандиозного перелома, постигшего Империю, и среди всего этого не теряли надежды, хоть мосты и были сожжены.

И женщина, подобная солнцу, обладавшая одной из двух половинок Ян-меча, воссияла своей красотой и сожгла свою душу до тла, дабы противостоять бесконечной злобе «Ведьмы» и испепелить армию мертвецов.

И в центре всей этой окрашенной пламенем, пламенем и пламенем истории был человек, ставший свидетелем смерти величайшего лжеца. Он проливал кровавые слёзы, он кричал на грани своего голоса, и его душа так же раскалывалась на части в языках пламени.

[Субару: …Вставай! Не сдавайся! Я никогда не прощу тебя, если ты сдашься! Ты должен был уже давно понять, почему он солгал тебе!]

[Винсент: Заткнись, глупец. Что ты можешь мне сказать, я…]

[Субару: Ты!!!]

[Винсент и Субару: 77-ой Император Винсент Волакия.]

Его колени дрожали, но мужчина поднялся на ноги.

Юноша сжал кулаки, сдерживая отчаянные потуги своего рыдающего сердца.

Девушка подняла своё лицо, горько виня себя о том, что она не была достаточно сильной, чтобы на что-то повлиять, а девочка рядом с ней указала на Великое Бедствие, стирающее столицу с лица земли, и взвыла.

Люди выстроились в единую линию, глядя на разрываемые городские улицы из огромной пробоине в стене.

В огромной пробоине в разрушенной стене замка, глядя оттуда на городские улицы, стояли мужчины.

Нацуки Субару и Винсент Волакия, стоящие бок о бок, обменялись взглядами – два человека, чьи пути должны были пересечься гораздо раньше, два человека, кому смог довериться человек, обманувший судьбу. Они устремили свои взгляд на надвигающееся Великое Бедствие и вместе возжелали одержать победу, добиться того будущего, о котором так мечтал тот человек.

[Винсент: Я ваш Император, Винсент Волакия – один из Волков Империи!]

[Субару: Я Нацуки Субару! Случайный прохожий, попавший в эпицентр апокалипсиса, но свидетель великого лжеца Чиши Голда!]

Оба они громко заявили о себе и о своих намерениях, и их голоса громом пролетели по небу столицы. Нацуки Субару скривился от осознания того, что вся игра была подстроена так, чтобы все основные силы Империи были сосредоточены в Империи к тому моменту, как придёт Великое Бедствие на улицы столицы хлынут ходячие мертвецы.

И потом…

[Субару: Я принимаю эстафету, переданную мне без моего ведома! Госпожа Судьба, я готов!]

△▼△▼△▼△

…Это было всего лишь делом неправильно застёгнутой пуговицы.

Стоит только немного сместить шестерню, как история начинает набирать непредсказуемые обороты, и рельсы судьбы могу запросто изменить курс нашей жизни.

В таком хаотичном потоке судьбы неудивительно, что события стремительно несутся вперёд, не успевая сменить друг друга, а человека раскидывает с близкими, как листья в ураган.

Но даже так человек способен пережить бурю и добраться до берега, не покорившись хаосу.

Конечно, такое может произойти только, если его могучая, несгибаемая воля сможет одурачить беспристрастную волю судьбы.

Эта ложь, которую мы достигаем всего раз в жизни, и есть смысл человеческой жизни…

[Чиша: Это мой лучший и единственный шанс закрыть занавес на этой великой сцене.]

《Конец》

Вот и завершился ежегодный первоапрельский проект! Чиша не так часто появлялся в основной истории, а в конце он успел только признаться в своих истинных намерениях перед тем, как навсегда исчезнуть.

Из-за того, что он практические не пересекался с Субару, его характер не был раскрыт до конца, так что… Что если бы они встретились в другой альтернативной вселенной?

Именно об этом и была моя седьмая альтернативная история.

В этой линии персонажи, с которыми он контактирует, ведут себя по-другому, с некоторыми он не встречается вовсе, а события меняют свой ход, что довольно интересно. Также, вне зависимости от того, какой путь выберет Субару, он всегда будет одеваться, как женщина, - это его судьба.

В любом случае, спасибо вам огромное за всю поддержку в этом году!

Я был рад заняться этой главой, потому как апрельский проект как раз выпал на конец истории про Империю Волакию.

Насколько поменялась судьба героев и сколько из них выжило, сравнивая основную историю и «Азамуку», я, скорее всего, расскажу в другой раз – возможно, в отчёте о деятельности!

Ну что ж, спасибо вам всем! Спокойной ночи!

Перевёл: Ritoro Deikku

Отредактировала: Сахар Волакия