Лестница в Первую эпоху
Я ехал в своей машине. Обычный день. Ничего особенного. За окном мелькали огни вечернего города жёлтые, красные, размытые дождём. Дворники лениво смахивали капли со стекла. Магнитола тихо играла что-то старое, знакомое.
Я уже несколько лет жил один. Съехал от родителей. Жизнь обычного мужика: работа, дом, редкие встречи с друзьями. Продавец в ночном магазине. Не мечта, но жить можно.
Телефон завибрировал. Эд.
— О, здорово, Эд, — ответил я, зажимая трубку плечом. — Как дела? Что там у тебя?
— Да всё как-то... хреново, если честно, — голос друга звучал устало. — Жизнь какая-то серая стала. Помнишь, как в детстве всё проще было?
— Ещё бы, — усмехнулся я. — Я бы сам в детство вернулся. Вспомнить прошлое. Там хоть деревья были большими, а проблемы маленькими.
— Вот именно! — оживился Эд. — Слушай, а помнишь, как мы...
Я хотел ответить. Уже набрал воздуха.
А потом удар.
Скрежет. Стекло. Крик кажется, мой собственный. Фары чужой машины две белые вспышки, которые врезались прямо в меня. Всё. Темнота.
Я даже не понял, что умер. Просто был, и вдруг перестал. Ни боли, ни страха. Только пустота.
А потом мысль. Тихая, но отчётливая: «Я что, ещё жив?»
Нет. Не жив. Но мыслю.
Я открыл глаза, или мне показалось, что открыл. Вокруг был свет. Не яркий, не слепящий. Просто свет. Бесконечный. И в этом свете кто-то стоял.
☩ Ну привет, человек.
Голос. Даже не голос, он звучал прямо в голове. Тяжёлый, низкий, с оттенком скуки и презрения.
Я попытался разглядеть говорящего, но видел только силуэт. Огромный. И уставший.
☩ Если ты думаешь, что ты избранный, — продолжил голос, — то я тебя разочарую. Ты не избранный. Ты вообще никто. Случайная душа, которую выдернули из потока. Ничтожество, которое ничего не изменило в своём мире.
Он сделал паузу. Я чувствовал, как он меня разглядывает как разглядывают муху перед тем, как прихлопнуть.
☩ Тебе дали второй шанс. Не спрашивай зачем. Скорее всего, ты и его потеряешь. Вы, людишки, всё теряете.
— Я... я не хотел умирать, — слова давались с трудом. — У меня только жизнь начиналась. Взрослая. Настоящая.
☩ Жизнь? — бог усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри всё сжалось. — Ты называешь это жизнью? Ночной магазин? Одинокая квартира? Звонки другу о том, как всё плохо? Не смеши меня.
Он склонился ближе. Теперь я чувствовал его дыхание или то, что заменяло ему дыхание.
☩ Имя у тебя дурацкое. Киан. Что за имя для человека, который ничего не добился?
— Меня зовут Киан, — повторил я, сам не зная зачем. Просто чтобы удержаться за что-то своё.
☩ Нет, — отрезал бог. — Теперь ты Каин. Так лучше. В этом есть хоть какой-то вес.
— Но...
☩ Я не спрашивал твоего мнения, человек. Вернуть тебя в твой мир я не могу. Да и не стал бы, если честно. Так что просто прими это.
Я замолчал. Давило ощущение, что меня только что разобрали на части и собрали заново неправильно.
— Кто ты? — спросил я наконец. — И что это за место?
Бог выпрямился. Вокруг начали проступать очертания: каменные своды, уходящие в темноту, и двери. Двенадцать массивных дверей. Каждая была не похожа на другую. За одной угадывался огонь. За другой — лёд. От третьей веяло такой древностью, что у меня закружилась голова.
Рядом с каждой дверью стояла статуя стража. Каменные фигуры в доспехах. Их пустые глаза смотрели в никуда. Но я чувствовал: они видят всё.
☩ Я один из двадцати одного богов, — произнёс он. — А это Конец Пустоты. Двенадцать дверей. Двенадцать эпох одного мира. В каждой двери запечатан бог. По одному на эпоху.
— Двенадцать дверей... — прошептал я, оглядываясь. — Но если вас двадцать один, то где ещё девять?
Тишина. Бог молчал. Мне показалось, что статуи чуть повернули головы в мою сторону.
☩ Ты задаёшь правильные вопросы, Каин, — сказал он наконец. — Но ответы получишь позже. Если доживёшь.
— Почему я такой спокойный? — вдруг осознал я. — Я должен быть в ужасе. Должен кричать. Но я просто стою и говорю с тобой.
☩ Это я сделал, — лениво отозвался бог. — Мне надоели истерики. Каждый смертный, попавший сюда, кричит одно и то же: «О нет, я умер!» Тошнит уже. Поэтому я блокирую эмоции. Так удобнее.
— Это... жестоко.
☩ А я не добрый.
Я посмотрел на двери. Двенадцать судеб. Двенадцать эпох. И где-то там — мой путь.
— Я выберу сам? — спросил я.
☩ Да. Это единственное, что тебе позволено. Выбирай.
Я медленно подошёл к первой двери. Самой древней. От неё пахло землёй, дождём и временем. Она была покрыта резьбой, изображавшей рождение мира. Я коснулся её ладонью, и дверь задрожала.
За ней открылась лестница. Вверх. Бесконечная.
Я шагнул. И начал подниматься.
Ступени. Ступени. Ступени. Я считал их, сначала до ста, потом до тысячи, потом сбился. Ноги не уставали. Дыхание не сбивалось. Только внутри росло странное чувство, не страх, не надежда. Уверенность.
Я шёл.
И наконец вышел.
☩
Первая эпоха.
Я стоял на вершине холма. Дверь за спиной исчезла, оставив после себя провал в земле. Вход в подземелье, которого больше не было.
Я поднял глаза к небу. Оно было огромным. Бесконечным. По нему плыли облака, подсвеченные закатом, а высоко-высоко кружили огромные птицы. Или не птицы. Слишком большие. Слишком древние. Их крылья отбрасывали тени на целые поля.
Я опустил взгляд. Внизу, в долине, раскинулся город. Не такой, как в моём мире. Каменные башни. Узкие улочки. Дым костров. И люди мелкие, далёкие, живые.
Ветер ударил в лицо. Холодный. Настоящий.
Я сделал шаг. Потом ещё один. И отправился в город.
Продолжение следует.