На пересечении миров.

Дворец верховных богов был создан много тысяч лет тому назад, но по сей день представлял собой лишь легендарное, хотя все же не заброшенное и оттого сияющее в лучах ядра подземелий Акаши строение великой эпохи возвышения. Он парил над полукилометровой стеной, что являлась главным препятствием для бегущих из мира грешников в мир праведников. Сие творение создали еще тогда, когда даже боги не знали о своём существовании. Говорили, что, посмотрев на этот массивный барьер, расходившийся в обе стороны в неведомую даль, можно было и вовсе исчезнуть от рук неведомого проклятья, ибо даже взгляд на него расценивался как мысль о пересечении, что всегда приравнивалось к последнему этапу падения души.

Дворецкий, что заведовал замком, звался здесь «Нашедшим сокровище». Он не имел имени, ведь здесь он был чем-то другим, чем-то большим, чем простая именованная душа. Его статус был важнее имени.

Божьим царством заведовали всего лишь трое монстров, и он был одним из них — монстром, что пересёк своё я и стал частью Подземелья. Подземелья богов!

Дворецкий по обыденному прогуливался по дворцу в поисках того, что могло бы занять его подчинённых. Он искал недостатки и всегда их находил, ведь он был лучшим, точнее, одним из лучших.

Проходя мимо массивных дубовых врат, что вели в зал для заседаний богов, он смог мельком лицезреть происходящее через небольшую щель.

Там, посреди зала, стояла та самая богиня. Она была видна лишь со спины, но даже так её прекрасная фигура врезалась в глаза и высекалась на самой душе, как грех отражается на душе протяженным шрамом, заставляя даже прожженного дворецкого на секунду застыть в ошеломлении.

— Путь скоро закончится, — послышалось изнутри.

— За что же придёт наказание в этот раз ? — произнесло создание, поражающее своей гнетущей аурой. Оно имело прелестные оленьи и демонические рога, длинные чёрные волосы и тело, полностью облаченное в тёмный золотистый доспех.

— Гордыня... — молвила богиня.

— Так тому и быть, — произнёс не менее могущественный голос. Он был знаком всем заведующим божьего царства, ведь принадлежал главе богов, одному из владельцев этого подмирья.

***

Стук в дверь вернул Ренечке сознание, что улетело куда-то в мир проклятий. Сознание нашей лолечки успело создать их столько, что даже она сама была удивлена проявившемуся таланту. «Было бы столько же вдохновения, когда я писала... Бл*ть! Писал! Свою книгу...» — сетовал пустынный фенек, укутувшись под одеялко.

— Я выбью дверь, ты, тв*рюга, — закричал голос снаружи.

«Надо бежать! Надо бежать! Надо бежать!» — заело в голове.

Фенек выкинула в сторону одеяло и побежал к окну. Раскрыв шторы, она увидела обыкновенную улочку средневекового городка. Но... он был ужасен! Всюду грязь, а существа, похожие на разнообразных зверей, таскались в обносках вслед за своими хозяевами. Волки здесь явно были высшей расой... расой властителей. Они единственные были разодеты в самые прекрасные и дорогие наряды, в руках они несли бутылки вина, рома и виски и радостно переговаривались. На улице горели фонари, а на небе сияла луна.

— Твоя смена скоро начнётся, дура! — носитель этого страшного голоса начал с особой силой стучать в дверь.

«Бежать некуда...» — мысль пронзила Рестарта насквозь. Он не был готов к этому и, развернувшись упал спиной на стенку, медленно скатываясь на холодный деревянный пол. «Это конец...» — слезы потекли по шелковистой шерстке маленькой пустынной лисички.

Дверь вылетела из дверного проёма, грохнувшись в сторону, недалеко от кровати. Через дверь вбежал двух с половиной метровый бурый медведь, а за ним скользнул низенький лис.

— Ты совсем оборзела, — тот самый баритональный голос принадлежал этому лису. Он был красив по меркам Рестарта, а вот медведь, что выбил дверь и медленно переступал через нее, ужасал своими шрамами, украшавшими все его тело и морду. — Хозяин будет недоволен и вернёт тебя к остальным, ты же это понимаешь, тварь?

В голову к Фенечке полезли странные воспоминания. Длинный чёрный кнут, ударяющий по её нежной спине и раздирающий кожу до крови, застрял перед глазами. Холодный земляной пол, на котором приходилось спать так долго, что что-либо иное успело забыться... Ренечка пугливо уставилась в ноги лиса. Её тело самовольно начало дрожать, а в горле застрял ком.

— Ты собираешься мне отвечать, ничтожная шм*ра! — лис разъяренно кричал, вытащив когти и уставившись на неё.

Поняв, что этот мелкий фенек слишком испугался, отчего и не сможет ответить, лис подошёл к семье соломенных кукол с ушками фенеков. Он отодрал нескольким головы и раскидал по комнате, вытащив из них все внутренности.

— Ещё раз такое повторится, и это может произойти с тобой, — его глаза цвета рубинов горели яростью и презрением.

— Хватит уже, — прервал буйство лиса спокойный голос медведя. — Она уже все поняла, ведь так? — его голова повернулась к Рестарту.

Фенек дергано закивала и направила взгляд в сторону зверинца. Мгновение спустя глаза самовольно сбежали от силуэтов страшных монстров, увидя взор прямо на выбитую дверь, что раскололась на кусочки, а щепки её разлетелись по комнате.

— Через полчаса ты должна быть на подиуме, так что через минуту спустись в раздевалку, хорошо? — медведь одним лишь взглядом смог снова успокоить лисье буйство.

— Да... Будь там через минуту, поняла? — тихо, но злобно проговорил лис.

Голова фенека снова осторожно закивала. Зверинец ушёл, но страх после них протянулся нитью через все тело и ушёл внутрь... Куда-то в самую глубину этого хрупкого тела...

С дрожащими ногами Рестарт приподнялся и поплелся вдоль стены, оставляя за собой след из слез.

Фенек спустился по древесной лестнице вниз и пересёк ближайшую дверь, отмеченную картинкой платья. Здесь, на этой помойке, восседали за своими столиками самые разные девушки. Внутренняя боль в теле Рестарта помогла дать им нужное определение. «Болотные принцессы, шм*ры, одним словом» — промелькнуло в голове.

Белая зайка упорно натирала свои длинные ушки чем-то вязким, лисичка легонько пудрила носик, а огромная чёрная медведица, хотя и значительно меньшего размера, чем тот страшный бурый монстр, натирала свои клыки до блеска.

— Что с тобой, Ренечка? — язвительно прошипела Лисичка. — Неужто думала, что ляжешь под этого волка и не будешь работать? — она едко усмехнулась.

— Фыр, фыр, фыр, — странно посмеялась зайка. — Она думала, что наражает ему крольчат и будет жить долго и счастливо, — ушастая начала ритмично бить лапкой по столу. — Фыр, фыр, фыр!

Местная компашка почему-то рассмеялась в полном составе. Рестарт потащил свое бренное тельце к ближайшему столику, отчего те пуще расхохотались.

— Ду... Ду... Думает, это её место, — заикаясь заревела медведица. — Он что? На... На... Настолько хорош, что память от... От... Отпадает?

Зверинец продолжал смеяться, в то время как голова Рестарта начала кружиться, его состояние быстро ухудшалось, а тельце сжалось изнутри. Он молниеносно потащился к ближайшему тазику, после чего содержимое его желудка вышло наружу. Оно состояла из чего-то странного... Из глотки вылезло нечто из шерсти, переваренных комков еды и множества слизи.

— Фууу, — завопили дамочки.

— Кекс, ну ты посмотри на это! — заорала лисица.

В комнату втащился тот страшный лис. Он лишь мельком оглядел фенека, отчего на его морде вылезло то негодующее отвращение к лоляшке, каким он одаривал её в былые времена...

— Если бы волки не любили таких, как ты, то я бы продал тебя в бордель за такое! — он распахнул дверь пошире и развернулся. — Уберёшь здесь все, выкинешь и подготовишься к выступлению... Начнёшь с середины. Считай, что выиграла себе лишние десять минут, ничтожество! Зайка, ты сегодня будешь первой на вступлении!

Зайка радостно затопала ножками, а её лицо растянулось в улыбке.

***

В столице Ганиканы, внутри замка немного стихло. Здесь, продолговатая сосновая ветка, имя которой было «Палка», наконец закончила избивать короля, разбавляя побои пением связанных в округе людей, ведь те, кто не пели, получали от палки скользкие ритмичные удары. Закончив процесс божественной кары, она отправилась на поиски хозяина. Пролетев буквально несколько минут, её взор встретился с силуэтом Густава, что в полном рыцарском обмундировании, со знаменем великого королевства Альтургия, бегал на корточках вокруг люка и шипел. Палка нырнула вниз и вытащила оттуда измазанное в... кхм... кхм... Оставим сие вещество без уточнений... тельце! Палка носилась вокруг тела бедного хозяина и изрядно выделывала пируэты. Здесь она осталась совсем одна, наедине с Густавом, которого не считала за человека, да и сам Густав, кажется, уже таковым себя не считал. Вместе они оттащили тельце хозяина к реке и попытались хотя бы отмыть его.

Палка понимала, что души внутри больше нет, но ведь теперь ей не было места в этом мире, так что нужно было делать хоть что-то. Лишь хозяин давал ей право на существование и роль в этой истории. Теперь она осталась одна, точно так же, как и раньше. С тонких щелей палки потекли несколько капель чего-то, напоминающего берёзовый сок. Густав рыдал, сидя рядом с хозяином, но даже и не знал почему. Что было в Хозяине? Что он потерял? Куда теперь идти? Кем теперь быть этим двоим?

Палка лёгкой магией девятой ступени смогла возродить безвольное тело хозяина, как нежить или что-то наподобие зомби, но его душа исчезла из этого мира навсегда...

«Стать ли мне новым богом этого мира?» — подумала Палка, истекающая слезами боли и, кажется, единственное разумное существо в этом мире, скорбившее о почившем.

***

На земле:

Люди жили спокойно, не замечая ничего нового. В Подземельях Акаши, как всегда, царило взаимопонимание и любовь, но что-то здесь было странно. В чатике начали появляться необычные сообщения:

— Чёт зелёного не видно, — пришло первым.

Но вскоре они уже лились и лились одно за другим:

— Ох*еть, Рестарт помер.

— Грустно... Печально...

— Лучше бы навсегда. Считай, что праздник...

— Активность пропала...

— А куда делся тот, кто станет им? А мы?

Люди чувствовали что-то неладное. Слезы радости текли по щекам, спускаясь по прекрасным скулам читателей и творцов миров, что когда-то явили себя этому миру. Все они были вместе в эти мгновенья. И вот! Отсюда... Из нашего сердца... Из нашего Ядра! Пропало солнце, что когда-то спалило у всех местных жителей человеколюбие и душевную невинность. Что-то, что давало всему смысл и заставляло кринжевать от каждого совместно прожитого в этом мире дня. Вскоре это странное чувство испарилось, и появилось внутреннее спокойствие. Но тоска все равно окутала сердца и изрядно разрывала душу. Она была где-то очень-очень глубоко и далеко, что делало ее незаметной. И все же... Спасибо, Рестарт, за то, что ты есть! Иначе бы не было этого тайтла.

***

Ps: И главное! Не бань тайтл, дорогой Рестарт!.. =)