Пролог

День 1: 8:47

В моё окно влетела голова... Нет, так начинать неправильно. Надо заново.

Меня разбудил громкий звук с улицы. Точнее, я даже не понял, что именно меня разбудило, но догадываюсь, что это был шум. Глаза тут же упали на часы у кровати — на электронном табло горело 8:47. Эта цифра врезалась в память. Уже через секунду я вскочил и подошёл к окну, откуда доносился гам.

Открыв штору, я увидел сюрреалистичную картину: толпа в панике бежала по улице. От чего и куда — непонятно. Моя догадка о том, что меня разбудил шум, мгновенно подтвердилась.

Я хотел приглядеться внимательнее, когда вдруг прямо перед моими глазами случилась страшная авария: грузовик врезался в толпу бегущих. Тела разлетелись в стороны, и... о боже... одна из голов влетела прямо в моё окно!

Стекло разлетелось с оглушительным звоном. Голова ударила меня в грудь, забрызгав меня и всё вокруг в радиусе метра тёплой кровью. Я на миг впал в ступор. Хотя на войне я видел многое, даже моя закалка не выдержала такого неожиданного «подарка». В панике я сбросил голову с себя, и она, оставив кровавый след, закатилась под кровать.

— Чёрт возьми... — прошептал я, вытирая лицо.

Но это была далеко не самая большая из моих проблем — на улице творился настоящий ад.

Я подошёл к входной двери, сжав дверную ручку правой рукой. Крики и шум снаружи не утихали. В голове мелькнула мысль: может быть, кому-то нужна помощь? Стоит вызвать спецслужбы.

Рука потянулась к карману за телефоном — но его там не было. Возможно, именно эта «мелочь» спасла мне жизнь. Отсутствие телефона заставило меня отойти от двери и броситься на поиски. Найдя его на кровати, я набрал 911.

Пока ждал ответа, в голове вертелись мысли: «Как объяснить происходящее? С чего начать?» Но ответа так и не последовало.

— Приносим свои извинения, все операторы заняты. Ожидайте... — раздалось в трубке.

Уже хотел повесить трубку, как вдруг голос продолжил:

— Внимание! В штате Кентукки объявлено чрезвычайное положение. Гражданам предписано сохранять спокойствие, оставаться дома, закрыть окна и двери. Дополнительную информацию можно получить на официальных новостных каналах или по радио на частоте 91.1 FM.

Это сообщение повергло меня в ещё больший ступор. Стоит ли выходить на помощь людям? Или лучше последовать предупреждению? И что вообще происходит?

Армейская дисциплина взяла верх — я решил укрыться дома. Но оставаться здесь небезопасно: окно разбито, остальные стекла могут не выдержать. «Голова...» — мелькнула мысль. Надо собрать вещи.

Я вернулся в комнату, взял документы, деньги, ключи. Затем, преодолевая отвращение, достал «нового соседа» из-под кровати и аккуратно выбросил его на улицу. На кухне я собрал всё, что могло долго храниться, и сложил в спортивную сумку.

Подвал. Единственное безопасное место.

Я подпер входную дверь всем, что попалось под руку, и спустился вниз.

Просторное помещение, вдоль стен — полки с инструментами. В углу стояла старая сломанная стиральная машина, рядом — мешки со старым тряпьём. Небольшая раковина с краном — странно, зачем её установили в подвале, но сейчас я был только рад этому.

«Террористический акт?» — мелькнуло в голове. В этот момент снаружи раздались выстрелы. В подвале было лишь одно маленькое окно, заваленное хламом снаружи. Сквозь щели пробивался тонкий луч света. Выглянуть было бесполезно — всё равно ничего не видно.

Прислонившись к стене под окном, я продолжил размышлять. «Военный переворот? Но в Кентукки не было никаких конфликтов...» Мысли путались, как в плохом триллере.

Решив переключиться, я нашёл на полке старое радио. К счастью, оно работало от сети. Настроив частоту 91.1 FM, я услышал... тишину.

Следующие семь часов прошли в монотонном ожидании. На других частотах либо царила тишина, либо повторялась одна и та же песня — похоже, диджей куда-то отлучился.

Желудок напомнил о себе — я ещё не завтракал, а уже было обеденное время.

Разложив припасы на полке, я оценил свои запасы:

- 4 банки фасоли

- 7 банок тушёнки

- Связка бананов

- Кетчуп

- Замороженное куриное филе

- Лоток с двумя яйцами

Разогреть было негде, поэтому я решил перекусить бананами, сохранив консервы на потом.

Пока я ел, в голове крутился вопрос: «На сколько дней мне хватит этих запасов?» Видимо, придётся задержаться здесь минимум на пару суток.

Повторная попытка дозвониться в 911 не увенчалась успехом — линия оставалась перегруженной.

Чтобы занять себя, я начал обустраивать спальное место. Раскладушки не было, поэтому из мешков с тряпьём я соорудил нечто, напоминающее матрас, подушку и одеяло. Хотя на улице было лето, в подвале царила прохлада, особенно ощутимая ночью.

Примерно через 15 минут поисков в радио прорвался взволнованный голос сквозь музыку:

— Срочное включение! В штате происходит нечто необъяснимое! Люди в бешенстве нападают на других! Официальных заявлений пока нет, но нам и без них ясно — это зомби-апокалипсис!

Я застыл, не веря своим ушам. «Зомби-апокалипсис? Серьёзно?» Голос ведущего напоминал мне тех сумасшедших в фольгированных шапочках, которые кричали о мировом заговоре. «Чёртовы фанатики», — подумал я, выключая шипящее радио.

Решив, что новостей на сегодня достаточно, я открыл банку тушёнки. Ложки не нашлось, пришлось есть руками — диковато, но выбирать не приходилось.

Съев половину тушёнки, я оставил остальное на ужин и решил изучить содержимое подвала более тщательно. Давненько я здесь не убирался, так что вполне возможно — меня ждут сюрпризы.

Инструменты, старая одежда, книги, походный газовый баллон... Баллон!

Вот и возможность разогреть еду. Он был завален хламом, поэтому я не сразу его заметил. Вытянув его, я удивился его лёгкости. Потряс — подозрительно пустой.

Любопытство взяло верх: я приоткрыл вентиль. Он заел, но, приложив усилие, мне удалось его провернуть. Вверх вырвалась сильная морозная струя газа.

Я резко схватился за вентиль, чтобы перекрыть её, но струя тут же прекратилась — баллон был почти пуст.

Продолжая поиски, я обнаружил старые военные ботинки, потрёпанные жарой и ветрами. В одном из них оказалось что-то — засунув руку, я нашёл старую зажигалку в стиле Zippo, пробитую осколком. Эта зажигалка лежала у меня в кармане штанов, когда рядом взорвался снаряд. Осколок мог бы серьёзно повредить мне ногу, но зажигалка приняла удар на себя. Я положил её в карман — как талисман.

Ботинки я отложил ближе к выходу из подвала — они ещё послужат. Остальное оказалось бесполезным.

До сна было далеко, и чтобы размяться, я включил радио на волне с той самой повторяющейся песней. Пока занимался, музыка вдруг резко сменилась, затем снова и снова. Это звучало жутковато — как будто кто-то случайно бился о пульт и переключал песни хаотично. Меня это начало раздражать, и я решил сменить волну в поисках чего-то нового.

Выбор был небольшой: шумящие каналы, непонятная хаотичная музыка, похожая на современные молодёжные треки...

И наконец — знакомая частота 91.1.

— Дорогие граждане штата Кентукки, у меня для вас важные новости, — голос ведущего показался знакомым. Похоже, это тот самый, что ведёт экстренные новости по ТВ.

— В данный момент в нашей стране происходят вспышки неизвестного вируса. Заражённые ведут себя агрессивно и нападают на всех без исключения. Правительство предпринимает все возможные меры. Сохраняйте спокойствие, укройтесь в безопасном и малолюдном месте, ожидайте эвакуации в лагеря, которые сейчас возводит министерство обороны США.

Передача оборвалась.

Замерев над радиоприёмником. «Апокалипсис...» — пронеслось в голове. Хоть слово это и не прозвучало, всё стало на свои места. Но вопросов меньше не стало.

Я понял, что абсолютно не готов к длительному заточению. Помощь, судя по всему, не прибудет раньше, чем через неделю. Пора было продумывать план действий.

Пропитание. Убежище. Защита.

Три ключевых пункта — и в каждом у меня проблемы. Еды хватит максимум на неделю, но при жёсткой экономии я могу ослабнуть, а это опасно. Убежище — тоже ненадёжное: дверь в подвал можно выбить кулаком, не говоря уж о проникновении в дом. А защита... Мой револьвер остался в сейфе наверху. Я забыл его в спешке.

Сидя на полу под окном, я начал обдумывать план. На рассвете нужно сделать вылазку в дом, забрать всё необходимое и вернуться. Затем — по ситуации.

Но в приоритете: разведка обстановки на улице.

В этот момент снаружи воцарилась гробовая тишина. Лишь изредка было слышно, как где-то вдалеке на большой скорости проезжают машины — видимо, люди пытаются выбраться туда, где безопаснее. Это логично. Я бы тоже поехал... если бы знал куда — и на чём.

Глянув в узкое оконце, сквозь которое пробивался одинокий луч света, я принял решение: вылазка — прямо сейчас. Сон и так будет тревожным, но хотя бы наличие оружия под рукой придаст немного уверенности.

Собравшись с духом, я убрал баррикаду и медленно открыл дверь. Проверяя углы, словно зачищая здание, я не заметил в доме никого. Хотя, если бы кто-то проник — я бы точно услышал. По пути я закрыл все шторы и оказался в спальне.

Подойдя к столу, я собрал несколько нужных предметов и опустился к сейфу. Ввёл код — сейф открылся. Внутри лежали несколько пачек наличности и мой "Colt Trooper", рядом с которым — 12 патронов. Я забрал всё и прихватил ещё кое-что из шкафа.

Но как только я поднялся, по спине пробежали мурашки. Такое бывало на войне — шестое чувство, когда приближается опасность. В мистику я не верю, но этот инстинкт трудно объяснить. Рефлекторно я обернулся... За спиной было только разбитое окно.

Я крепче сжал револьвер, не заметив как машинально зарядил его, и медленно подошёл к окну. Осторожно выглянул — никого. Только тело моего "гостя" по-прежнему лежало на лужайке. Осмотревшись ещё раз и не заметив угроз, я закрыл шторы и продолжил собирать вещи.

Вернувшись в подвал, я сел на пол и разложил всё перед собой. Среди найденного — кожаная куртка, рабочие штаны и кроссовки (хотя вряд ли они сильно помогут).

Из кладовой — молоток и лом.

С кухни — зажигалка, кухонные ножи и немного продуктов.

Из спальни — деньги и блокнот с ручкой.

Этот блокнот станет моим дневником, а так же приятелем на неопределенное время.

Не знаю, что именно в нём писать — пусть будет как получится. Если мне не суждено проснуться однажды, может, он поможет кому-то ещё. Пусть это будет моё наследие.

Ах, да. Я ведь так и не представился.

Меня зовут Джек Харпер, и это — первый день моего выживания.