Глава 1.0

Если можно говорить о главном уроке, полученном после семидесяти лет развития психоанализа, то он сводится к тому, что ощущение души приходит к нам через страдания.

 «Джеймс Хиллман. Миф Анализа»

 День начался с того, что мне так и не удалось уговорить невесту не торопить события, видите ли ИХ любовь была особенной и ее капец как надо было скрепить узами ЗАГСа. Чуть ли не каждая девушка около двадцати лет говорит каждый раз одно и тоже, а потом им стыдно возвращаться сюда, потому что — «А я говорила», это — был, есть и будет самый лучший аргумент русской культуры, способный пристыдить любого и возвысить говорящего на божественный пьедестал. Время было не мое, проводить это грандиозное бракосочетание вообще должна была госпожа директор, но у нее появились дела, и, как верный заместитель, я ее замещаю. Оформлением в честь события тоже руководила моя не очень стройная рука, ну… Точнее, я очень сильно влезала, видя убого предложенное кем-то. Так что сейчас все помещение пылало изящностью и эстетикой богатства.

 Стоя у подобия алтарика в ЗАГСе, улыбаясь множеству гостей и смотря на счастливую невесту в восхитительном белом пышном платье, что идеально подчеркивало ее осиную фигуру, меня корежило. А в голове у меня крутилась только одна мысль «Почему она такая красивая СЕЙЧАС для НЕГО»?! Девушка имела миловидное, божественное лицо, мягкий игривый взгляд васильковых глаз, темно-русые, увитые в причудливую прическу волосы, увенчанные набором белых цветов, блестящих шпилек и короны с кружевной фатой. Какая же красавица и все для…для этого типа! У этого позорного мужика же все на лице написано! Лицо вытянутое, спина сутулая, родители недовольные. Не такого суженого они желали своей принцессе. Но против взбалмошной девицы не попрешь, а так они у них под крылышком будут. Так что в тысячный раз я с улыбкой на лице и сочувствием во взгляде произносила знакомую речь:

 — А теперь, перед началом регистрации прошу вас еще раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью, искренне заботится друг о друге, быть вместе в радости и в горе, в богатстве и бедности.

 — Да. — счастливо произнесла невеста.

 — Да.

 — Всем стоять!!! — дверь с грохотом распахнулась, и у меня вытянулось лицо. Насколько это было возможно при моем стаже работы. — Мила! Это ошибка. — закатила глаза и вздохнула. Я знала, что этот день неудачен. Весь мой взгляд, обращенный на невесту, которая к сожалению была повернута ко мне спиной, говорил это.

 Набрала телефон охранной службы и тихо попросила прийти. Вечно от мужиков одни проблемы. — Я-я-я терпел долго, но когда я узнал, что ты выходишь з-за этого… Этого…

 — Молодой человек, у нас тут проходит регистрация брака, не могли бы вы…- я вышла из-за своего рабочего места и встала рядом с испуганной невестой жмущейся к своему объекту влюбленности.

 — Нет! — мужчина достал пистолет. Серьезно?! Это шутка или какой-то идиот реально пришел на свадьбу своей несчастной любви с пистолетом?! Мы в сенен-манге?! Нет. Подождите, я все еще на работе.

 — Молодой человек фраза «…говорите или молчите вовек», из сказок уже прошла… — и все. На этом жизнь Гусько Галины Павловны подошла к концу. Придурок сумасшедший. Я знала, что все мужики — козлы. Хотя кто из двоих «женишков» больше — вопрос!

 ***

 Не буду рассусоливать то, что я чувствовала ближайшие восемь месяцев своей жизни. Про туалет мы закономерно промолчим, вполне логичные выводы… Скажу лишь то, что сначала я начала слышать. Когда ты находишься в вакууме, а потом в мир начинают проникать всевозможные звуки, начинается интереснейшая игра, — угадай что это за скрип, голос плохой или дверь? Однако надолго меня не хватало, и я вырубалась. Потом началась головная боль и зубная подоспела, потому что никто не давал мне ничего грызть, а зубы резались. В конце концов, собственный кулачок стал самым вкусным угощением в мире. А после я начала видеть, пелена застилавшая глаза стала слабее, и я смогла узреть мир вокруг без цветных пятен. Однако в помещении почти всегда было темно, люди были не просто гигантские, а гигантомахийные. Тут уж я начала недовольство свое выражать. Мне даже нравилось выражать всю глубину своих чувств слогами «Ма», «Га», «Ба», и я пришла к закономерному выводу. Видимо, родители очень большого о себе мнения, когда думают, что это мы их зовём. Мы, дети, просто других звуков не выговариваем. В итоге — не дети учат то, что говорят родители, а родители называются так как агукнут дети. Потом я дожила до времени, когда могла ползать, а так как спала я не в кроватке, а на мягком одеяле на полу, проблем с желанием двигаться не было. Не скажу, что здесь было чисто, но, как люди убираются, я не видела. Ко мне, конечно, заходили. Кто-то большой. Очень большой… Огромнейший… Иногда поменьше, но закономерность прослеживалась. Из игрушек у меня была только простынка, две руки и две ноги, так что я пыталась свернуться в зюзю, чтобы развлечься, распутывая себя, что было довольно грустно, потому что… Грызть все еще хотелось, питание было мягким, а простынку, которой укрывалась, я грызть боялась, потому что… Ну… Я об нее руки вытирала, когда по полу ползала, но только с одного края, вторым укрывалась. А мало ли кто тут ходит кроме меня?.. Хотя купаться, меня купали. И подгузники меняли, пока я не научилась делать это сама и отставила свой детский горшок в дальний угол. Ходить меня никто не учил, я училась сама, то что делали приходящие это: приносили еды, приносили бочку, где я купалась сама, и убирали горшок. Выйти я не пыталась, а зачем? Это оленята в семь месяцев дылды, а дети — это дети.

 Да… Говорить учиться было сложно, потому что при мне почти не говорили, а, если говорили, я не могла быстро сообразить что они и как называют. Этим я была безмерно возмущена, потому что… А кто бы не был возмущен?! Но да ладно, потому что однажды, видя как я изнываю от скуки, какой-то гигант, чья верхняя часть тела терялась где-то наверху, принес мне бумагу и чернила. Ну или я назвала их чернилами. Вот уж было счастье! Еще мне принесли какие-то книжки с простыми палочками, которые, как позже оказалось было иероглифами, только очень странными, похожими… ни на что не похожими. Ну, умерла как в сказке и попала в сказку. Да. Когда мне надоело чертить каракули и иероглифы, которые начинали становиться понятными, но от того не более известными, я носилась туда-сюда по гигантской комнате, удивляясь тому, сколько энергии и выносливости в обычном детском тельце, так я думала, пока в своих странных волосах, в темноте не имеющих определенного цвета, не начали расти два острых отростка.

 — О, Бозе! Я Сатааха! — перевожу «О, Боже! Я Сатана!», зажала рот ладошкой.- О, Боше! Я ховорю! — в итоге, я не знаю как, но язык, на котором я говорила, был мне знаком и в то же время абсолютно неизвестен, а произносить целые слова получалось с заминкой, голосовые связки начинали болеть. Хм. Может это какая-то демоническая особенность – говорить?..

 В любом случае -- говорить это хорошо. Раньше мне было не на ком тренироваться, а теперь... Все еще не на ком, существа то мне не отвечают. Может только высшие демоны могут говорить?.. Да, нет. Бред. Нужно что-то что скрасит мое одиночество и не даст свихнуться от разговоров самой с собой...

 … Можем жить. В следующий раз, когда кто-то придет, я скажу им… Скажу им… Где Зеркало! Такс… А у них зеркало значит то же, что и у меня?

 ***

 — Кахая преленая! Хто ето?..- сидела я рассматривая прекрасное, милейшей внешности лицо. Черные волосы с яркими бирюзово-голубыми переходами, большие глаза со странными, звездоподобными зрачками, но от того, не менее живые. Даже рожки! Рожки были как у маленько черта — такие пленительные. - Это я! Это же я, да?! — обратилась к стоящим рядом ногам очередного гиганта. Три года прошло и я уже прекрасно говорила, ходила и… А что еще нужно от хорошего ребенка?.. Про родителей я ничего не знаю, так что пришла к выводу, что я родилась у какой-то не шибко любимой наложницы в гаремнике японского якудзы. А как иначе объяснить то, что у каждого, кто бы не зашел ко мне, есть что-то колющее, режущее или убивающее тем, или иным способом?

 — … — возможно, на меня, в знак согласия, склонили голову, но я не требовала ответа, потому что знала — это чудо в зеркале Я. Так что вернувшись к созерцанию себя, я больше ничего не спрашивала.

 Жизнь стала чуточку интереснее, когда я стала интересоваться самой собой, больше чем окружающим миром. Я по крайней мере не была такой унылой.

 В этом месте было безумно одиноко, думаю, ничего страшного, если мой скучный мир скрасит отражение, верно?

 ***

 Пока я занималась самообучением и самодурством, скрещивая русские каракули и здешний язык, подобно грамотному садоводу, скрещивающему побеги растений, за гигантскими дверьми раздался грохот и шум, а через несколько секунд в мою скромную обитель влетел-о… человеческий ребенок, сказала бы я, но нет. У этого мальчика, среди белых локонов с такими же как у меня отливающими бирюзой, прорисовывались рожки. Я не одна такая! Они все таки говорящие. Я так и знала.

 — … — ко мне подлетел человечек выше меня на добрых сантиметров сорок и уставился своими ярко золотистыми глазами. Наполненных интересом и радостью.- Сестра!!! — только я открыла удивленный рот, мальчика тут же схватили чужие руки, крича:

 — Ямато-сама! Вам нельзя сюда приходить! — его пытались оттащить и успешно, хотя мужики получали и по лицу и по голове, но мальчика удерживали.

 — Почему?! Это же моя сестра! — сопротивлялся ребенок. У меня есть брат! Ну наконец-то. В голове зрели мысли о том, что из него может получиться настоящая звезда. Красивое лицо девушки, которое я видела при смерти, теперь не казалось мне столь идеальным, потому что в зеркале я видела себя, а перед собой безумно красивого мальчика.

 Та моя жизнь была несправедлива. Зато в этой у меня есть лицо.

 — Б-бат! — крикнула ему, начиная дергать кого-то рядом за штанину.- Ето мой баат?! — но мальчика, несмотря на сопротивление, вынесли из моей комнаты.- Эй! А ответить?!

 Такое повторялось еще два раза, но потом прекратилось. Когда я расспрашивала кого-нибудь о моем брате, мне не отвечали, непонятно бормотали и сбегали. Спустя неопределенное время, меня одели в какое-то кимоно и куда-то понесли. Идти сама я не успевала и они, видимо, решили, что лучше не задерживать ни себя, ни меня. Да. Успела прихватить с собой только зеркальце, и крепко держала то, мешая забрать. Боже…

 Во-первых, я все еще не могла поверить в собственную красоту. Во-вторых, эти размышления о неотразимости отвлекали меня от ужасающего чувства покинутости и отчужденности, несмотря на достаток еды, воды, бумаги и всех бытовых нужд.

 Мало кто мог со мной говорить, в комнате почти всегда было темно и тихо, за некоторыми исключениями, все вокруг было гигантским, я казалась лишней. Несмотря на это меня не гнобили и не били. Были подозрения, что я дочь важной шишки, которой нужен только сын, но он достаточно любил свою жену или наложницу чтобы не избавиться от меня. Или наоборот, она притащила меня младенцем, указав на рожки и сходство с сатаной и меня приняли, а женщине сказал убираться... В общем за это время я придумала кучу историй с драмой, так как прошлая жизнь и работа в ЗАГСе была наполнена всевозможными историями.

 — Куда мы итем? — спросила я, повышая голос, но не слишком заинтересованно, потому что мне обычно не отвечали.

 — К вашему отцу, молодая госпожа.- пророкотал голос, лицо удивленно вытянулось, потому что я получила ответ на вопрос.

 — Ммм…- у меня все же есть отец и я «молодая госпожа». Чем ближе мы подходили к точке назначения, тем сильнее разрастался запах пота, алкоголя и сумасшедший галдёж голосов и песен. Нахмурилась.

 Контраст между тихим местом жительства меня и этим пропахшим коридором, был слишком потрясающим. Мыслей насчет всего происходящего, резко не стало. Час истины, в который я узнаю что происходит.

 То, что я была нежеланным ребенком, было понятно, потому что ни один из родителей мной не интересовался, много вещей и игрушек не было, вопросы мои игнорировали, а брата ко мне не пускали. Но мне пока это не особо мешало.

 Голоса, свет, стены, люди все увеличивалось в размерах и напрягала мои чувствительные органы восприятия. Дети, между прочим, великолепно слышат, видят, и прекрасно чувствуют запахи. И обоняние, которые напрямую связано с мозгом, категорически призывало меня не хотеть в то место. О, ужас...

 Помещение, которое я смогла рассмотреть только потерев глаза от мелькающего яркого света, восхищало и ужасало своими размерами. Я как муха в среднестатистической комнате. Кругом чудовища и гиганты и они на самом деле были ненормально большим. Одеты они были довольно эээ… раскованно и тряслись, и кричали соответственно, но спустя громкий звон, начали расступаться, пропуская нас к… гиганту… Совсем гиганту. Огромное накаченное тело, черные патлы волос и рога… Большие белые рога. Лица этого существа, даже по мере приближения, не становилось четче. Возле него стоял очень уродливый человек-жир.

 — Гарарарара!!! — мужик, который сидел в центре этого нашествия, и перед которым меня поставили на пол жутко расхохотался, а меня, собственно говоря, тошнило от запахов, размеров и еще страха. Прижимая к себе несчастное зеркало, я недовольно косилась на гиганта, сжимаясь и пытаясь одновременно с этим расправить плечи. Нельзя показывать страх. — Так значит это моя дочь? Такая мелкая! — и снова оглушительный гогот, который подхватили все кто здесь был. — И как она тебе, Кинг? Хочешь отдам ее за тебя!? Га-рарараоа!

 Мое лицо тут же скривилось, расплываясь в разные стороны. Я прекрасно понимала о чем речь! За этого... О ком он вообще говорит? Король? Короли бывают только в сказках, а это мафия. И с кем он общается? За его подбородком я не вижу куда направлен взгляд. Стараясь незаметно определить к кому он обращается и поняла, что мне все равно потому что я мелкая, а все здесь гигантские. Какая разница кто меня раздавит, так что смотрела я на все волком.

 — Кинг, смотри ка... Мне нравится ее взгляд. Не такая резвая, как Ямато, но в тихом омуте, как говорится! Га-рарараоа!... – огромный папаша-мафиози наклонил голову, но я по-прежнему не видела его лица.

 Я посмотрела туда-сюда. Все смотрели на существо с длинными ногами, которое принесло меня сюда. Его зовут «Кинг»? Король типа? Английский я знала плохо, но элементарщину я все же понимала. Ах, да. Я видела голову. Он был в чёрной кожаной маске с шипами. Он вообще весь был в черной коже и с шипами. БДСМ что ли, да. Опасный тип. А ещё у него были странные муляжные крылья за спиной, наверное, дополнение к костюму. Этакий ангел смерти, возможно, спокойный только с виду… Этот мужчина, появился чуть меньше месяца назад в поле моего зрения и теперь понятно, он был «засланным казачком»! Но никто не интересовался чем я занимаюсь. В комнате всегда было пусто. Я все равно только ела, спала, ходила в туалет, рисовала, бегала, закручивалась и раскручивалась в крендельки и любовалась собой в Майкле, облеченного в Максима.

 —Тихая какая. Может она недоразвита?! — он рассмеялся, а я напыжилась. Это вообще-то его дело если ребенок недоразвит. Меня подхватили одной рукой и чуть сжали рассматривая. В чужой горячей руке было тесно, жарко и неудобно, зато я видела лицо мужчины. По сравнению с рогами, телом, волосами – оно было маленьким, но оно было больше меня.

 — Зато красивая. Да. - буркнула, смотря на землю, где как насекомые копошились люди, посмотрела вверх… Пустота. Его лицо было смесью пустоты и алкоголя для меня. Сложно сказать насколько здесь все гигантские если даже себя не можешь здраво оценивать, а уж остальных…— Явно в маму.

 — Гахахах-хаха-ха!!! — раздался громкий хохот-бас, а я поджала губы. Я всегда знала, что мужики — козлы, особенно такой бандитской внешности.— Будет Фумико.

 * Фумико — ребенок, хранящий красоту. Цветок — вид японской азалии.

 ***

 Нам с братом видеться не разрешали. Не говорили об это как о запрете, но от темы уходили и уводили нас друг от друга. Точнее меня уводили, а его утаскивали с криками. Но таким, наверное, и должен быть сын мафиози?.. Однажды он пришел ко мне ночью, но вот незадача, как только, радостная я, проснулась он заорал. От счастья. Таки громко, что к нам прибежали и под шум и подобие драки его увели. После этого, когда он приходил, я не просыпалась. Только переворачивалась и хватала его за одежду или руку, чтобы он приходил почаще. Хоть кто-то кто пусть молчит, но я чувствую, что он заинтересован мной, а не игнорит. Ненавижу игнор. Это просто ужасно.

 Все таки, ценят полное одиночество либо те у кого есть близкие люди, либо монахи и отшельники... Я ни одно, ни другое. В прошлой жизни у меня был развод и сын, от которого иногда, даже в туалете нельзя было спрятаться, так что я ценила свое одиночество, но когда ты реально сам по себе... Это совсем другое чувство.

 И так мы и сидели. Как мило, у меня есть брат, да еще и такой красивый.

 Иногда я оставляла ему листочки с посланиями или картинками, рассказывающими обо мне и о том, что я люблю, а он приносил мне маленькие цветочки. Так как на улицу я не выходила.

 ***

 Минуло еще два года, созрел вопросы.

 Что это за место и какие у родителя на меня планы?

 Выдать замуж? Наверняка. Это же мафия. Судьба покорной женушки без права голоса? Что за бред.

 А если не она, то чего я хочу? Что я хотела в прошлой жизни? Наверное, ничего?

 — Зачем вообще нужна вторая жизнь, если даже в первой не было никакого смысла? Родить сына? Работать? Умереть на чужой свадьбе узнав, что у тебя родилась внучка? – я сидела и смотрела на свое отражение. – Сказки, истории... Чем можно заняться в древней Японии? Открыть чайный магазин? Я не разбираюсь в чае... Может попросить научить?.. Ха.

 В общем, я решила начать с малого и попросила Кинга сделать что-то, чтоб меня научили читать и писать. Сама я, продвинусь куда меньше чем с учителем. Спустя пару дней, ко мне начала приходить женщина с ушками и хвостом, она приносила свечи, а когда я ошибалась, она била меня по рукам прутиком и кричала. Но это был мой шанс что-то узнать, я плакала и терпела.

 Честно говоря, я узнавала больше из ее криков, чем из обучения, но жаловаться не жаловалась, потому что кое-что поняла.

 Здесь тебя слушают, только когда ты сильный. Я была слабая, отцу до меня дела не было, а брат появлялся редко. Иногда появлялся Кинг, но тоже редко, учительница и... Все. Моим извечным собеседником было зеркало по имени Майкл.

 — Зато я красивая...Да. – вздохнула, смывая кровь с рук, раны заживали очень быстро, но мести я хотела. Очень.

 ***

 У нас состоялся интереснейший диалог.

 — Тебя будут учить драться. - сказал как-то Кинг, присаживаясь, типа рядом, но на самом деле, с высоты его птичьего полета, это было далеко.

 — Да, я помню, я об этом просила. — не отрываясь от Майкла. – А еще я хотела учить географию.

 — География тебе не нужна.

 — Как я буду путешествовать если не знаю географии? —неуверенно спросила его, проглатывая слюни, которых не было, в попытки смочить горло. Кинг был гигантским, устрашающим и его глаза, что неотрывно смотрели на меня, выделялись на фоне всего мрачного пространства.

 — Чтобы путешествовать, сначала нужно научиться постоять за себя. – неудовлетворительно кивнула.

 — И кто будет показывать мне движения? Ты? – Кинг был очень спокойным демоном. Он не кричал, не повышал голос, отвечал, когда спрашивала, но при этом был абсолютно безжалостным к моим слезам и ранам. Ужасающий демон. Холодный и непрошибаемый.

 — Нет, на тебя будут нападать, а тебе придется отбиваться. — выдал спокойный гигантский мужчина.

 —Это плохо. Вы все большие, а я маленькая.- это я достаточно четко для себя решила, и расчесывая волосы, смотрясь в любимое зеркало, я цокнула. В этом мраке и пустоте, то что освещало мне путь, было зеркало и отражение. Если я поврежу лицо, то оно больше не будет таким ярким маяком во тьме, как было. – Другой вариант есть?

 — Бордель.- сказал спокойный голос и я соизволила отвернуться от Майкла и посмотреть вверх.

 — Ты имеешь в виду настоящий бордель?

 — Да.

 — Мне пять годиков.

 — Примерно, так.

 — Тогда, я наверное должна стоить о-очень дорого, как ты видишь и знаешь я очень красивая, умная и гибкая. Но главное - очень красивая. Ну и это произойдет ближе к четырнадцати или пятнадцати, а там я стану еще красивее и буду стоить еще дороже. В итоге все сводиться к тому что бы быть красивее всех… — думая о своей неземной красоте, стало легче переносить Кинга, но его взгляд на мне все еще ощущался как дубинка прямо над головой. На автомате начала снова расчесывать волосы. Прям мечта куклы. Сидеть, молчать и быть красивой. Скучная унылая жизнь взаперти. Мне не нравилось сидеть взаперти, но я не успевала выйти из стен этого лабиринта японской архитектуры, меня ловили, мои ноги были маленькими, а коридоры большими.

 — Если не докажешь свою силу, Кайдо отдаст тебя в бордель, как пустышку.

 — Ну, он же Сатана. Было бы странно, если бы он меня очень любил. – сказала достаточно тихо, чтобы он не услышал, но он наверняка услышал.

 — Докажи, что его ребенок и станешь третьей по значимости. – то, что он пытался как-то помочь, я понимала. Но обычно он был очень не заинтересован в советах, странно было слушать от него подобное.

 — Это потому что Кайдо и брат сильные, да? Брата не могут увести менее десяти взрослых больших демонов.

 — Да, они сильны.

 —Раз даже ты говоришь, что братик сильный, то наверняка... А если я стану Гейшей, смогу путешествовать? — отложила все и посмотрела на Кинга как на идиота. Я старалась так смотреть, потому что человек, который решает многое силой, будет очень предвзят к человеку что показывает страх.

 — Нет. Гражданские жители не состоявшие в команде Кайдо не могут покинуть остров. — значит страна у нас закрытая, на подобии Северной Кореи...

 — А ты меня по лицу бить не будешь? – чуть подумав, поняла, что Кинг, скорее всего, сейчас говорит как робот, потому что не умеет разговаривать с детьми.

 — Я не буду. — согласился мужчина, видя, что я вроде как вот соглашусь, но…

 — Значит ты не будешь, а другие будут… — одно как говорится не противоречит другому. — Получается, что до тебя мне еще дожить надо. Батя бить не будет, потому что есть ты. Брат не будет бить, потому что брат, а ты... Ты лучше, чем Квин, который точно будет. А остальным будет пофиг куда бить, да? — деловито поймала Кинга за самое важное в этом разговоре. — Почему нельзя просто показать движение и я буду отрабатывать? Почему меня обязательно должны избивать?

 — Потому что сначала должны проснуться инстинкты, заложенные природой в тело любого существа, а ты к тому же «Они». Только после этого мы будем отрабатывать стиль.

 — Тогда меня будешь учить ты?

 — Когда у меня будет время.

 — Это странно. Ты же большая шишка во всех смыслах этого слова. – но больше я ничего не сказала, потому что не хотела его случайно разозлить. — Значит меня все-таки будут бить по лицу другие.- сделала очевидный вывод. — Хочу выучить географию.

 Научиться драться все равно нужно. Если я не докажу что ребенок Кайдо, моя жизнь сильно изменится? У меня будут проблемы, да?.. Но я ребенок... Никакой ребенок не сможет сражаться со взрослыми таких размеров и не стать отбивной. Вынесла вердикт и отвернулась.

 Может из борделя и сбежать легче и свободу получить если тебя выкупят. Заплела себе косичку, пытаясь понять, идут ли мне так собранные волосы или нет.

 — Может бордель не так и плохо? — уточнила у Кинга, смотря прямо в его маску. Может в сотни раз легче использовать тело, чем мускулы? — Что не знаешь, что сказать?

 — Подумай еще раз. В таком случае, на тебя наденут ошейник. — в голове застыло последнее слово.

 — Ошейник? — Максим выпал из рук, и я уставилась на БДСМщика. Косичка в руках начала расплетаться. – Я собака что ли? Только потому что я буду знать географию?

 — Рабский ошейник не позволяющий сбежать с острова. Жителям страны запрещено получать образование такого рода. Женщинам и подавно. Откуда ты вообще узнала такое слово?

 — Злобная учительница сказала. — не говорила, конечно, но надо ей нагадить. Кинг на это ничего не сказал, но я думаю, что-то да сделается. — Какой еще рабский ошейник? Мы в свободной стране. — возмутилась, чувствуя неудовольствие и негодование. Не понимаю. Не понимаю зачем кому-то запрещать людям узнать о внешнем мире. Может там снаружи что-то такое что убьет всех? Или какая-то страшная тайна, узнав которую люди потеряют веру в жизнь? Нет, глупости. Я не знаю.

 — Мы в Вано.- хотела я высказать все, что думала до этих слов, но передумала. Судя по всему, мы в Японии времен сегуната… Здесь и не такое могут… А если учесть, что рабская цепь это раб, то… Подождите ка... В японии женщин все равно и так продавали, так какое дело? Очаровать, обаять и сбежать. Я достаточно умная, чтобы прикинуться дурой не так ли?

 Но если это будет проблемой? Если на первом месте здесь сила... То от слабого попытаются избавиться... Ладно, рабство это не так хорошо, если разозлю папашу Сатану.

 Высказалась:

 — Хорошо, ты меня учишь драться и не трогаешь лицо. Я согласна. С чего начнем мы с тобой? — заплела себе на макушки привычный хвост, и еще раз посмотрелась в зеркало, пред этим оттерев его ладошками от несуществующей пыли.

 — Прятки. — раздалось одобрительное, сверху.

 — И чем мне это грозит детская игра? — встала, предполагая итог этих пряток.

 — Все просто. Я не должен буду тебя найти. — с сомнением посмотрела на кожаного человека.

 — Но ты же владеешь чем-то там и знаешь где все-все-все…- уточнила, надеясь что хоть один дефект этой штуки я пойму. Это мне тоже училка рассказала.

 — Именно.

 — Тогда, если ты меня найдешь… — полувопросительно начала, зная, что ответ мне не понравиться…

 — Бой.

 — Как «бой»? Ты же меня просто убьешь. Это не логично.

 — Уверена? — в голосе сверху промелькнуло какое-то странное сомнение или... Может неуверенность? Я не знала как это правильно назвать.

 —Да. Уверена, что убьешь.

 — Хм... —он о чем то задумался. — С Ямато все было хорошо.

 Мой мозг опустел. Потому что все что в голове Кинга происходило было для меня ящиком Пандоры. Но у меня появился прекрасный шанс убедить его в моей правоте. Аккуратно. Нужно сказать что-то аккуратно.

 — Не сравнивай меня с Ямато... — опустим то, что Ямато тоже девочка. Кинг прекрасно слышал, я была в этом почти уверена, потому что он никогда не переспрашивал и всегда глядел точно на меня. А еще эту штуку, которая помогает все знать. — Я... Ну... Девочка. — неуверенно сказала ему и он чуть хмыкнул, наклоняясь вниз. — И я, наверное, умру... Не хотелось бы пока.

 — Это стимул стать сильнее.

 — Знаешь, — все еще осторожно сказала ему, облизав губы. — Есть физические вещи, которые не преодолеть просто стимулом. Например, у меня не появятся коренные зубы в пять, если я просто захочу. Сначала должны выпасть молочные. — постаралась донести до него стандартные явления, которые он бы понял.

 — Хм... Мы можем проверить.

 — Не нужно ничего проверять! Я и так знаю! Или ты слишком старый, что забыл о том, каким был в детстве! — сорвалось непроизвольно. — В чем твоя проблема? — крикнула ему и топнула рыча. Я не сдержалась! Теперь точно быть мне битой этим гигантом. Он меня убьет.

 — Тогда я не убью тебя.

 Было это сказано, максимально тупо и логично.

 — Ладно, предлагаю догонялки.

 — В прятках у тебя был бы минимальный шанс выиграть.

 — В прятках придется со страхом замереть на месте, развивая навык скрытности. — предположила ему.

 — Верно.

 — Это было бы полезно, если бы я умела скрываться от таких, как ты. Но у меня даже минимума нет. Предлагаю догонялки.

 — Какой смысл, если знать, что я тебя не убью?

 — Когда человеку грозит смерть, он вряд ли думает, что его не убьют. Ты говорил про инстинкты. Инстинкты мне скажут – беги. И бежать нужно до тех пор, пока не умрешь. Просто держи меня на грани, я не смогу противостоять страху смерти. Я так думаю.

 — ... Хорошо.

 – Но географию, мы будем учить. Я не собираюсь быть мирным жителем. В Мафии убивают либо их, либо копа.

 ***

 Это были вовсе не догонялки. Это было чистое бегство. Стремление ужасающей силы уклониться от катастрофы и отключить голову, отключить ум, отключить все, что громким эхом говорило о том, что смерть неотвратимо надвигается на тебя.

 Сознание буквально отключилось, от невозможности дышать, бежать и мыслить, я просто убегала, а за мной, бесшумным эхом силы и жажды крови шел Кинг.

 В парадоксальном водовороте времени, когда он сказал мне «беги» и выпустил Волю, я с отчаянием осознала, что я не смогу убежать, но тело рвануло быстрее меня. Я бежала так, как не бегала ни от кого и никогда. Словно зверь, который понимает что его сожрут.

 — Ха....Гх... — на глазах выступили слезы боли и бессилия, горло грело, сознание мелькало как на прожеванной пленки киноленты, даже слезы казались мне непозволительной роскошью, но остановить я их не могла.

 ***

 Я была побита. Вся. Всегда. Без исключения. Но это было в сотни раз безопаснее, чем догонялки с Кингом. Я скрывала свое несчастное личико в темноте комнаты пару дней, пока не пришла в себя, умом понимая что лучше я почувствую такое без возможной смерти, чем попаду в такую ситуацию с врагом и умру. Но это ум. Стоило увидеть Кинга, как мне хотелось сбежать. Стоять на месте, было ужасающим усилием с моей стороны, а страх перемешивался с бессильным гневом. После подобного, тренировки со сломанными руками, ногами и синяками по всему телу, не казались мне плохой идеей. А чтобы исправить все, что сделали подчинённые Кинга, хватало сна в ванне со льдом, и пару дней отдыха. На мне правда все заживало как на собаке, но... это не наносило столько моральной боли, как тренировки с Кингом. Превозмогать себя, работать на износ из-за страха смерти... Это было отвратительно лучшим способом учить меня.

 Тренировки с гигантским чудищем не оставляли физических ран, но именно после них, я не могла двигаться больше, чем со сломанными руками.

 — Фумико-сама, вас зовет отец.- постучался ко мне кто-то очень умный. Его я проигнорировала и сказала проваливать. После того как я смогла решать все свои проблемы кулаками, люди начали со мной говорить. Обидно было донельзя. Чтобы со мной хоть кто-то поговорил до этого, надо было просто не быть хорошей девочкой. Хотя, я и не мастерски владею своим детским пухлым телом, я не выгляжу как маленький ребенок и сколько мне лет, тоже не знаю... Замазав костяшки мазью, посмотрела в Майкла.

 На тренировках мне тоже достается сильно. Они мне синяки под глазом наставили, разбили голову и сломали руку. Хрен им! Боль заставляла ненавидеть их. Если учительница была женщиной и била скорее до крови из желания самоутвердиться, то тренировки проводили только представитель мужского пола и били они, чтобы что-то сломать, если уж не убить. Боль заставляла их по-настоящему ненавидеть. Уроды.

 В общем, как бы я не упрямилась, меня потащили за шкирку к, как всегда, пьющему, рогатому бате. Потащили, кстати, не привычные чёрные штаны, а синие, и от них веяло куревом. Я больше не доверяю Кингу. Он мне никто и зовут его никак.

 Все снова пили, вернувшись со своей разбоинской командировки. Оказывается, у них был гигантский корабль. Все снова веселились, все снова воняли потом. Баню, тут, конечно, часто устраивали, целые два раза в неделю, но… я мылась сама, после тренировок, для этого у меня стояли ведро, которое можно нагреть и большая бочка в которой я помещалась по грудь. Меня подтащили к отцу, которому наливала в гигантскую чашу саке, какая-то не менее гигантская женщина.

 — И зачем я тут?! — крикнула туда, вверх. Меня не услышали и я повторила, хмуря свое чудное личико.- Эй! Батя! Зачем я тут?! – нельзя было быть хорошей и воспитанной, нельзя было быть тихой и скромной. Чтобы на тебя обратили внимание, нужно было быть вредной, злой и противной. Нельзя было показывать страх.

 — Мы празднуем победу над главным врагом Кайдо-самы, мелочь. — ядовито цыкнула большущая тетка с бантом на кимоно, что находился спереди. Сзади бант на кимоно у гейш, а спереди у проституток. Никто на выражения не скупился.

 — С Богом?..- посмотрела на женщину, как на чокнутую, серьезно задумалась. И может ли дьявол победить бога? Нет же?.. Надеюсь, у нее достаточно хорошее зрение, чтобы увидеть мой взгляд.- Не думаю, что он победил бы…

 — Дура мелкая… — пробасил Кайдо. — Я убил КОДЗУКИ ОДЭНА!!! Гаха-хахаха-аха!!!

 — Ахаа-хахаха-ах! — всплеснула я руками.- Это Бог?! — и перестала смеяться.

 — Мелочь, не знаешь кто это?! — рассмеялся тот, что похож на бобра. Очень толстого и большого бобра, Квин. С усиками как у сома и пузом, как у жабы. Он приблизил ко мне свое лицо, а я ужаснулась его гибкости. Большой он в общем был. Я смогла рассмотреть, накрашенные фиолетовой помадой губы. Фиолетовый ему явно не шел.

 — Образованием детей, в первую очередь, занимаются их родители, иначе у них вырастает… — я хотела сказать «ЧМО», но раздался грохот, и весь зал оглушил горластый крик.

 — Кайдо! Я Кодзуки Одэн! И я пришел за тобой!!! — молчание никто не перебивал. Хотя хотели. Кайдо встал.

 — Я ж говорила. Бога — не убить! Да! — радостно сообщила в никуда, потому что меня не слушали. Ну и ладно.

 — ЯМАТО!!! — взревел разозленный голос, и отец треснул кулаком по креслу, сломав половину своего трона. Хм… Кажется, что-то очень знакомое…

 Кайдо. Одэн… Ямато….

 Ой.

 В голове пронеслись сцены из манги, связанные с этими именами и…

 — Ой-ой... — губы поджались. Где-то в грудной клетке сдавило, как будто с двух сторон придавили бобер и черные ноги. Что-то... — Ох... Ямато? Одэн... И Кайдо...