Тяжесть осколка

Кей сидел на краю кровати, сжимая металлический осколок так сильно, что края впивались в кожу. Утренний свет пробивался сквозь шторы, отбрасывая длинные тени на пол, но даже в этом тепле комната казалась холодной, пропитанной эхом ночных событий. Листок с надписью «Беги» лежал на столе, его красные чернила потускнели, но слово всё ещё горело в памяти. Мика, туннель, шёпот — всё это было слишком реальным, чтобы быть сном, и слишком безумным, чтобы быть правдой.

«Я не могу просто сидеть и ждать», — подумал он, глядя на осколок. Его поверхность была гладкой, но символы, появившиеся после схватки в храме, теперь мерцали слабо, как звёзды в пасмурном небе. Кей заметил, что их свет усиливался, когда он злился или боялся, словно осколок питался его эмоциями. Это пугало, но и давало надежду — если он поймёт, как это работает, то, возможно, сможет контролировать Паузу.

Он встал, убрал осколок в карман и достал из-под матраса книгу, взятую в библиотеке. Хроники разломов пахли пылью и старой кожей, её страницы хрустели под пальцами, как сухие листья. Кей открыл её на рисунке аномалии — фигуры с белыми глазами, окружённой символами, похожими на те, что были на осколке. Он попытался разобрать текст, но старояпонский был как лабиринт, где каждое слово ускользало, едва он начинал его понимать. Лишь одно словосочетание повторялось снова и снова: «Хранители времени».

«Кто они такие?» — подумал Кей, проводя пальцем по выцветшим строкам. — «И почему я в этом замешан?»

Ему нужно было больше информации, и библиотека была единственным местом, где он мог найти ответы. Он быстро собрался, надел тёмную куртку и сунул книгу в рюкзак. Мать оставила записку на кухне: «Буду поздно, еда в холодильнике». Кей почувствовал укол вины — он не говорил ей о том, что происходит, и каждый день её беспокойство росло. Но как объяснить, что он теперь часть мира, где время замирает, а тени охотятся на живых?

Городская библиотека встретила его привычной тишиной, нарушаемой лишь шорохом страниц и редкими шагами библиотекарей. Кей прошёл в отдел редких книг, где нашёл Хроники разломов в прошлый раз. Он надеялся найти что-то ещё — другую книгу, заметку, что угодно, что могло бы объяснить, что такое Пауза и почему осколок так важен.

Он провёл несколько часов, перебирая старые тома, но большинство из них были либо слишком научными, либо слишком мифологическими. Одна книга, однако, привлекла его внимание: тонкий сборник легенд под названием Сказания о застывшем мире. На пожелтевшей странице он нашёл историю о Хранителях времени — древних существах, которые, согласно преданию, создали Паузу, чтобы защитить реальность от «разломов», трещин во времени, угрожавших уничтожить всё сущее. Хранители запечатали эти разломы, но ценой собственной жизни, оставив после себя реликвии — осколки, способные управлять Паузой.

«Мой осколок — одна из этих реликвий?» — подумал Кей, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Он достал его из кармана и заметил, что символы на нём теперь светились ярче, словно реагируя на прочитанные слова. Кей быстро спрятал его, оглядываясь. Библиотека была почти пуста, но он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают.

— Ты увлёкся, — раздался тихий голос, и Кей вздрогнул, едва не уронив книгу. Он обернулся и увидел девушку, стоящую в проходе между стеллажами. Ей было около семнадцати, с длинными тёмными волосами, убранными в небрежный хвост, и большими глазами, в которых читалась смесь любопытства и настороженности. Её школьная форма была той же, что и у Кея, но он не мог вспомнить, видел ли её раньше.

— Кто ты? — спросил он, отступая на шаг. Его рука невольно сжала осколок в кармане.

— Хана Мори, — ответила она, слегка наклонив голову. — Мы в одном классе. Хотя ты, похоже, не из тех, кто запоминает лица.

Кей нахмурился, пытаясь вспомнить. Хана Мори… Имя звучало смутно знакомо, но он был слишком поглощён своими проблемами, чтобы замечать одноклассников. Её спокойный тон и внимательный взгляд настораживали, как будто она знала больше, чем должна.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, стараясь говорить ровно.

— То же, что и ты, — ответила Хана, кивнув на книгу в его руках. — Ищу ответы. Но такие книги… они опасны, Кей Сайто. Особенно для тех, кто уже видел Паузу.

Кей замер, его сердце пропустило удар. Она знала. Она знала о Паузе. Он открыл рот, чтобы спросить, но Хана подняла руку, останавливая его.

— Не здесь, — тихо сказала она, оглядываясь. — Пойдём. Есть место, где мы можем говорить.

Кей колебался. После Юки и Акиры он не был уверен, кому можно доверять. Но в её глазах было что-то — не угроза, а тень страха, смешанного с решимостью. Он кивнул, пряча книгу в рюкзак.

— Хорошо, — сказал он. — Но если это ловушка, тебе не поздоровится.

Хана слабо улыбнулась, но её улыбка была скорее грустной, чем насмешливой.

— Если бы я хотела тебя убить, — сказала она, — ты бы уже не дышал.

Хана вела Кея через узкие улочки, подальше от центра города. Дневной Токио гудел: машины сигналили, школьники смеялись, спеша домой, а уличные торговцы зазывали прохожих. Но Кей не мог избавиться от ощущения, что всё это — лишь тонкая завеса, скрывающая неподвижный мир, готовый в любой момент поглотить его. Он то и дело оглядывался, ожидая увидеть тень аномалии или мелькание белых глаз в толпе.

— Куда мы идём? — спросил он, стараясь не отставать. Хана шагала быстро, её движения были точными, почти механическими, как будто она давно привыкла быть настороже.

— К месту, где нас не услышат, — ответила она, не оборачиваясь. — И где Пауза не так сильна.

Кей нахмурился, но промолчал. Её слова подтверждали, что она знает о Паузе больше, чем он. Но почему она решила помочь? И почему именно ему? Он сжал осколок в кармане, чувствуя его пульсацию, как второе сердце.

Они остановились у заброшенного парка на окраине города. Трава здесь была высокой, качели заржавели, а деревянная беседка покосилась, словно устав держать себя. Хана вошла внутрь, жестом пригласив Кея следовать. Внутри пахло сыростью и гниющим деревом, но тишина была почти осязаемой, как в библиотеке.

— Здесь безопасно? — спросил Кей, оглядываясь. Его голос эхом отразился от стен беседки.

— Насколько это вообще возможно, — ответила Хана, садясь на скамью. Она достала из кармана маленький металлический предмет, похожий на монету, и положила его на стол. — Это заглушка. Мешает Паузе проникнуть. Временно.

Кей посмотрел на монету, заметив на ней знакомые символы. Они были похожи на те, что он видел на своём осколке и в книге.

— Откуда это у тебя? — спросил он, присаживаясь напротив. — И как ты вообще знаешь о Паузе?

Хана посмотрела на него, её взгляд был тяжёлым, словно она взвешивала, сколько можно рассказать.

— Я застрявшая, — наконец сказала она, и её голос дрогнул, выдавая скрытую боль. — Как и ты. Но я в этом дольше. И я… не совсем человек.

Кей нахмурился, его пальцы сжали край скамьи.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

— Эхо, — ответила Хана, отводя взгляд. — Так называют тех, кто слишком долго был в Паузе. Мы теряем связь с реальностью. Наши тела… меняются. Разум тоже. Я ещё держусь, но это ненадолго.

Кей смотрел на неё, пытаясь осмыслить её слова. Эхо. Он вспомнил, как тело мужчины в Паузе рассыпалось в пыль, и его горло сжалось. Неужели это ждёт и его?

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросил он, стараясь говорить твёрдо. — Что тебе нужно?

Хана подняла глаза, и в них мелькнула тень надежды.

— Потому что ты другой, — сказала она. — Твой осколок… он не просто реликвия. Он связан с Хранителями времени. И если ты научишься им управлять, то, может, сможешь остановить Паузу. Или хотя бы спасти таких, как я.

Кей хотел ответить, но в этот момент воздух вокруг них задрожал. Монета на столе загудела, а свет в парке стал тускнеть, как будто кто-то выключил солнце. Кей почувствовал знакомое давление, и его сердце заколотилось.

— Пауза, — прошептал он, вскакивая.

— Нет, — сказала Хана, её голос был напряжённым. — Это аномалия. Она пробила заглушку.

Она схватила монету и встала, её глаза метались по парку. Кей обернулся, и его кровь похолодела. Вдалеке, среди высокой травы, появилась фигура. Она не была похожа на аномалии, которых он видел раньше. Её тело состояло из ломаных лучей света, как будто кто-то разбил зеркало и собрал его заново. Лицо отсутствовало, но белые глаза горели, как два прожектора, направленные прямо на него.

— Беги! — крикнула Хана, но Кей не успел. Аномалия двинулась к ним, её движения были рваными, словно кадры в сломанном проекторе. Она не шла, а словно телепортировалась, каждый раз появляясь ближе.

Кей сжал осколок, чувствуя, как тот нагревается. Он не знал, что делать, но инстинкт подсказывал, что бежать бесполезно. Он поднял руку, как в храме, и сосредоточился. Свет от осколка вспыхнул, и невидимая волна ударила по аномалии, заставив её лучи рассеяться, как дым. Но она тут же начала собираться заново, её глаза не отрывались от Кея.

— Ты можешь больше! — крикнула Хана, стоя рядом. — Осколок — это ключ! Представь, что ты ломаешь Паузу!

Кей стиснул зубы, его разум был переполнен страхом, но он заставил себя сосредоточиться. Он представил, как ткань мира вокруг аномалии рвётся, как стекло под ударом. Осколок запульсировал, и воздух вокруг задрожал. Аномалия замерла, её лучи начали трескаться, как лёд, и с оглушительным звоном, похожим на звон разбитого хрусталя, она рассыпалась в пыль.

Кей упал на колени, тяжело дыша. Его рука горела, а осколок был таким горячим, что он едва не выронил его. Хана подбежала к нему, её лицо было бледным, но в глазах читалось облегчение.

— Ты сделал это, — сказала она, помогая ему встать. — Но они будут возвращаться. Теперь, когда ты используешь осколок, они знают, где ты.

Кей посмотрел на неё, его мысли путались.

— Кто они? — спросил он. — И почему они охотятся за мной?

Хана отвела взгляд, её пальцы сжали монету.

— Потому что ты — угроза, — тихо сказала она. — И надежда. Пойдём. Нам нужно уйти, пока не пришли другие.

Она повернулась и пошла прочь, но Кей заметил, как её руки дрожат. Он последовал за ней, чувствуя, как тяжесть осколка становится всё больше. Не только в его кармане, но и в его душе.

Кей и Хана вышли из парка, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Город вокруг них жил своей жизнью: школьники болтали, возвращаясь домой, машины гудели в пробках, а запах жареной рыбы доносился из ближайшего кафе. Но для Кея всё это было лишь фоном, декорацией, скрывающей реальность, где время могло остановиться в любой момент. Он сжимал осколок в кармане, чувствуя его тепло, которое теперь казалось почти живым.

— Куда мы идём? — спросил он, стараясь не отставать от Ханы. Она вела его через лабиринт узких улочек, её шаги были быстрыми, но осторожными, как у человека, привыкшего скрываться.

— К месту, где я могу объяснить больше, — ответила она, не оборачиваясь. — Но нам нужно торопиться. Аномалия в парке была не одна. Они всегда приходят стаями.

Кей нахмурился, его мысли всё ещё кружились вокруг того, что произошло. Аномалия из света, её рваные движения, звук разбитого хрусталя — всё это было новым, пугающим. И слова Ханы об Эхо не давали покоя. Он посмотрел на неё, пытаясь найти признаки того, что она не человек, но видел только девушку, чьи глаза были полны усталости и решимости.

— Ты сказала, что ты Эхо, — начал он, понизив голос. — Но ты выглядишь… нормально. Как это работает?

Хана замедлила шаг, её плечи напряглись. Она остановилась у заброшенного склада, окружённого ржавой проволокой, и повернулась к нему. Её лицо было серьёзным, но в уголках губ мелькнула горькая улыбка.

— Нормально? — переспросила она, и её голос был тихим, почти шёпотом. — Это только снаружи, Кей. Внутри… я разваливаюсь. Пауза забирает всё: воспоминания, чувства, даже тело. Эхо — это те, кто не смог вернуться. Мы становимся частью Паузы, но не сразу. Это медленный процесс. Как умирать по кусочкам.

Кей сглотнул, его горло пересохло. Он хотел спросить, как она стала Эхо, что привело её в Паузу, но что-то в её взгляде остановило его. Вместо этого он кивнул, стараясь не показать, как его пугают её слова.

— И ты думаешь, я могу это остановить? — спросил он, сжимая осколок. — Этот… процесс?

Хана посмотрела на него, её глаза были как зеркала, отражающие его собственный страх.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но твой осколок — это шанс. Хранители времени оставили их не просто так. Они знали, что Пауза может выйти из-под контроля. И ты… ты уже показал, что можешь с ней справляться.

Кей хотел возразить, сказать, что он не герой, не избранный, а просто школьник, который оказался не в том месте. Но в этот момент воздух вокруг них задрожал. Не так, как перед Паузой, а иначе — словно кто-то провёл когтями по ткани реальности. Хана напряглась, её рука метнулась к монете в кармане.

— Они здесь, — прошептала она, оглядываясь. — Прячься!

Кей не успел спросить, кто «они». Он последовал за Ханой, ныряя за груду ржавых бочек у стены склада. Его сердце колотилось, а осколок в кармане стал горячим, почти обжигающим. Он выглянул из укрытия и увидел, как из тени выходит фигура. Это была не аномалия, а человек — высокий, в чёрном плаще, с длинными белыми волосами, струящимися, как жидкое серебро. Акира Тсуки.

— Выходите, — сказал Акира, его голос был холодным, как сталь. — Я знаю, что вы здесь, Сайто. И ты, Эхо.

Кей почувствовал, как Хана сжала его руку, её пальцы были ледяными. Она покачала головой, беззвучно шепча: «Не двигайся». Но Кей знал, что прятаться бесполезно. Акира был не из тех, кто уходит, не добившись своего.

— Чего тебе надо? — крикнул Кей, выпрямляясь. Его голос дрожал, но он заставил себя смотреть Акире в глаза. Хана тихо выругалась, но встала рядом, сжимая монету, как оружие.

Акира улыбнулся, но его улыбка была острой, как лезвие.

— Ты становишься проблемой, новичок, — сказал он, подходя ближе. — И твоя подружка — тоже. Эхо не должны вмешиваться. А ты… ты слишком много знаешь для того, кто едва держится.

— Я ничего не знаю! — огрызнулся Кей, чувствуя, как злость пересиливает страх. — Ты и твои Хранители только и делаете, что угрожаете! Если хочешь, чтобы я остановился, объясни, что происходит!

Акира остановился, его глаза сузились. На миг Кею показалось, что он задумался, но затем воздух вокруг задрожал, и мир остановился. Пауза. Улица застыла, машины замерли, а птицы в небе повисли, как на ниточках. Но Акира и Хана не замерли. Они стояли, готовые к бою, и Кей понял, что это не случайность.

— Ты хочешь ответов? — сказал Акира, доставая короткий меч из-под плаща. — Тогда докажи, что достоин их. Иначе я избавлю Паузу от ещё одного Эхо.

Он бросился к Хане, его движения были быстрыми, как молния. Хана увернулась, её монета вспыхнула, создав невидимый барьер, но Акира разбил его одним ударом. Кей не успел подумать — он сжал осколок и поднял руку, чувствуя, как сила внутри него оживает. Свет от осколка ударил по Акире, заставив его отступить, но тот лишь рассмеялся.

— Неплохо, — сказал он, вытирая кровь с губ. — Но этого мало.

Кей хотел ответить, но в этот момент Хана схватила его за руку и потянула назад. Она нажала на монету, и воздух загудел. Мир дрогнул, и они оказались на другой улице, в реальном времени, под дождём, который только что начался.

— Бежим! — крикнула Хана, и Кей не стал спорить. Они бросились прочь, пока шаги Акиры не растворились в шуме дождя.

Кей и Хана остановились в тёмном переулке, тяжело дыша. Дождь лил, как из ведра, смывая пот и грязь с их лиц, но не мог смыть страх, который всё ещё сжимал сердце Кея. Он прислонился к мокрой кирпичной стене, пытаясь успокоить дыхание. Осколок в его кармане был горячим, но его свет угас, как будто он тоже устал.

— Это был Акира, — сказал Кей, глядя на Хану. — Почему он хочет тебя убить? Что ты сделала?

Хана вытерла лицо рукавом, её волосы прилипли к щекам, делая её похожей на призрака. Она молчала несколько секунд, её пальцы нервно сжимали монету.

— Я была с Хранителями, — наконец сказала она, её голос был тихим, почти заглушённым шумом дождя. — Давно. Они нашли меня, когда я стала Эхо, и обещали помочь вернуться. Но их помощь… это ложь. Они используют застрявших, как пешек. А Эхо для них — мусор, который нужно убрать.

Кей смотрел на неё, чувствуя, как его мысли путаются. Хранители, Акира, Эхо — всё это было как головоломка, где не хватало половины кусочков.

— Тогда почему ты осталась? — спросил он. — Почему не ушла?

Хана посмотрела на него, и в её глазах мелькнула боль, такая глубокая, что Кей невольно отвёл взгляд.

— Потому что я надеялась, — сказала она. — Надеялась, что найду способ остановить это. Вернуться к своей жизни. К своей семье. Но Пауза… она не отпускает. И теперь я — это всё, что от меня осталось.

Кей хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он подумал о своей матери, о её усталой улыбке, о том, как она всегда ждала его дома. Что, если он тоже станет Эхо? Что, если он потеряет всё, что делает его собой?

— Мы найдём способ, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Я не знаю как, но я не сдамся.

Хана слабо улыбнулась, но её улыбка была больше похожа на гримасу.

— Ты похож на меня, — сказала она. — На ту, кем я была раньше. Держись за это, Кей. Это всё, что у тебя есть.

Она повернулась, собираясь уйти, но Кей остановил её, схватив за руку.

— Подожди, — сказал он. — Ты говорила, что осколок связан с Хранителями времени. Что он может сделать?

Хана посмотрела на его руку, затем на его лицо. Её взгляд был тяжёлым, как будто она видела что-то, чего он не замечал.

— Он может разрушить Паузу, — сказала она. — Или сделать её сильнее. Всё зависит от тебя. Но будь осторожен. Осколок… он не просто вещь. Он живой. И он хочет чего-то своего.

Кей отпустил её руку, чувствуя, как её слова оседают в его груди, как тяжёлый камень. Он достал осколок и посмотрел на него. Символы на его поверхности теперь двигались, медленно, как звёзды в ночном небе. Они были красивыми, но пугающими, как обещание, которое он не был уверен, что сможет выполнить.

— Куда теперь? — спросил он, пряча осколок.

— Есть место, — сказала Хана, её голос стал твёрже. — Старый часовой завод. Там есть следы Хранителей времени. Возможно, там мы найдём ответы. Но это опасно. Ты готов?

Кей кивнул, хотя внутри всё кричало, что он не готов. Он никогда не будет готов. Но у него не было выбора.

— Идём, — сказал он, и они двинулись вперёд, под дождём, который скрывал их шаги от мира, но не от Паузы.

Поздним вечером они добрались до часового завода — заброшенного здания на окраине города, окружённого ржавыми заборами и зарослями сорняков. Его высокая башня, увенчанная сломанными часами, возвышалась над горизонтом, как памятник ушедшему времени. Кей почувствовал, как осколок в его кармане начинает пульсировать, словно радуясь возвращению домой.

— Это здесь, — сказала Хана, остановившись у ворот. — Но будь осторожен. Это место… оно живое. Пауза здесь сильнее, чем где-либо.

Кей кивнул, его рука сжала нож в кармане. Он не знал, чего ожидать, но чувствовал, что этот завод — ключ к разгадке. Ключ к тому, кто он теперь, и что ему предстоит сделать.

Они вошли внутрь, и темнота поглотила их, как голодный зверь.

Внутри часового завода было холодно, воздух пах ржавчиной и старым маслом. Лунный свет пробивался сквозь разбитые окна, отбрасывая пятна света на пол, усыпанный осколками стекла и обломками механизмов. Огромные шестерни, застывшие в своих гнёздах, возвышались над головой, как молчаливые стражи. Кей чувствовал, как давление Паузы усиливается с каждым шагом, словно само здание дышало, наблюдая за ними.

— Здесь тихо, — прошептал он, его голос эхом отразился от стен. — Слишком тихо.

Хана кивнула, её рука сжимала монету, которая теперь слабо светилась, как маяк в темноте. Она двигалась вперёд, осторожно обходя кучи металлолома, её глаза шарили по теням.

— Это место было святилищем Хранителей времени, — сказала она, её голос был едва слышен. — Они создавали здесь свои реликвии. Осколки, как твой. Но что-то пошло не так. Пауза поглотила их.

Кей смотрел на неё, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм. Он хотел спросить, что она имеет в виду, но в этот момент осколок в его кармане запульсировал так сильно, что он невольно вскрикнул. Свет от него пробился сквозь ткань, осветив тёмный угол завода. Там, среди обломков, лежала каменная плита, покрытая символами, похожими на те, что были на осколке.

— Это оно, — сказала Хана, подходя ближе. — След Хранителей.

Кей шагнул к плите, его рука дрожала, когда он коснулся её поверхности. Символы вспыхнули, и перед его глазами замелькали образы: фигуры в длинных мантиях, стоящие вокруг сияющего кристалла; война с тенями, чьи глаза горели белым светом; и, наконец, взрыв, который разорвал мир, создав Паузу. Кей отшатнулся, его дыхание сбилось.

— Что это было? — спросил он, глядя на Хану. — Я видел… их. Хранителей.

Хана посмотрела на него, её лицо было бледным, как лунный свет.

— Это память осколка, — сказала она. — Он показывает тебе правду. Хранители создали Паузу, чтобы остановить разломы во времени. Но они не смогли её контролировать. И теперь мы платим за их ошибку.

Кей хотел ответить, но в этот момент воздух вокруг них задрожал. Не Пауза, а что-то другое — низкий гул, как будто само здание ожило. Пол под ногами затрясся, и из тени в дальнем углу вышла фигура. Это была аномалия, но не похожая на те, что Кей видел раньше. Её тело было соткано из ломаных лучей света, как в парке, но теперь она была больше, её форма постоянно менялась, как жидкое зеркало. Белые глаза смотрели прямо на Кея, и в их взгляде была не пустота, а что-то… живое.

— Она здесь из-за тебя, — сказала Хана, отступая. — Твой осколок… он как маяк для них.

Кей сжал осколок, чувствуя, как его тепло становится почти невыносимым. Он не знал, что делать, но знал, что бежать бесполезно. Аномалия двинулась к ним, её движения были рваными, как кадры в старом фильме. Каждый её шаг сопровождался треском, словно мир вокруг неё ломался.

— Что мне делать? — крикнул Кей, его голос дрожал.

— Используй осколок! — ответила Хана, поднимая монету. — Ты можешь разрушить её, как в парке! Сосредоточься!

Кей кивнул, хотя страх сковывал его тело. Он поднял руку, сжимая осколок, и представил, как сила внутри него разрывает аномалию на части. Свет от осколка вспыхнул, ослепляя, и невидимая волна ударила по существу. Лучи света треснули, как стекло, и аномалия начала распадаться, но в этот момент она издала звук — не визг, а слово, произнесённое тысячей голосов: «Хранитель».

Кей замер, его рука опустилась. Аномалия рассыпалась в пыль, но её слово эхом звучало в его голове. Хранитель. Это было не просто слово — это было обвинение. Или призыв.

Хана схватила его за руку, её глаза были полны страха.

— Нам нужно уходить, — сказала она. — Сейчас же.

Но Кей не двигался. Он смотрел на плиту, на символы, которые теперь горели ярче, чем когда-либо. И в этот момент он увидел, как тень в углу завода шевельнулась. Не аномалия, а человек. Хана.

— Ты… — начал Кей, но она перебила его.

— Я Эхо, Кей, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — И я осталась, чтобы помочь тебе. Но если ты хочешь жить, ты должен доверять мне. Прямо сейчас.

Кей посмотрел на неё, его разум был переполнен сомнениями. Но слово «Хранитель» всё ещё звучало в его голове, и он знал, что ответы ждут его здесь, в этом застывшем мире. Он кивнул, и они бросились к выходу, оставляя за собой тени, которые уже начали собираться вновь.