Глава 1.0

Тихий районный парк.

Люди, вышедшие на прогулку, проводили время неспешно.

А в центре всего этого собрались три собаки и вели серьёзную беседу.

[Эй, ребята. Вы слышали новость?]

[Какую новость?]

[Видели там, дальше, одну больницу?]

[Ту новую больницу, что на обочине дороги?]

[Её самую.]

[Слышал, там есть врач, который понимает наш язык.]

[Ты серьёзно?]

[Серьёзнее некуда. Если пойти туда, господин доктор нас поймёт.]

[Удивительно, но... какое это имеет отношение к нам?]

[Эй, разве еда, которую вы сейчас едите, вкусная?]

[Даже не начинай.]

[Но, насколько я слышал... если сказать об этом тому доктору, он заменит её на что-то вкусное.]

[Что?]

[И ещё слышал, что даже печенье дают.]

В одно мгновение взгляды трёх собак, собравшихся в парке, обратились в одну сторону.

В то же время их хвосты начали медленно вилять.

***

«Хён, давно не виделись. Как дела?»

Появилось знакомое лицо.

Тёмно-серая шерсть с белыми бровями и шерстью на морде. Пушистый красавец.

Озорной взгляд, слегка высунутый язык и ухмылка.

Хвост энергично вилял без остановки, а любящий взгляд был устремлён на Ли Джуна.

Это был Кондоль, с которым он рос с самого детства.

«Хён, поздравляю. Ты наконец-то сделал шаг к своей заветной мечте».

При виде Кондоля, которого он так давно не видел, у Ли Джуна на глазах навернулись слёзы.

И он хотел сказать то, что хотел сказать сотни, тысячи раз.

Что очень по нему скучал. И что ему очень жаль.

Но ни единого слова не вырвалось наружу.

Казалось, что можно дотянуться до него, просто протянув руку. Но ни рука, ни нога не могли двинуться, ни шагу нельзя было сделать.

Но, словно понимая чувства Ли Джуна, Кондоль энергично вилял хвостом и снова заговорил:

«Нет. Это не твоя вина, хён. Я был так рад счастлив встретить тебя».

Как всегда, Кондоль подошёл к Ли Джуну и нежно лизнул его лицо.

«Так что не вини себя, хён. И другие думают о тебе так же, как и я. Они любят тебя».

Гав!

И вот фигура Кондоля медленно исчезала.

И как только фигура Кондоля почти растаяла, его голос прозвучал в последний раз:

«Ах, хён, я забыл про подарок. Тебе он точно понравится. Ну тогда, хён, прощай!»

— Кондоль!

Проснувшись, Ли Джун издал глухой смех, уставившись в знакомый потолок.

— Это был всего лишь сон… Всё же, приятно видеть, что у тебя всё хорошо.

Ли Джун встал и посмотрел на фотографию, стоявшую у изголовья кровати.

Кондоль ярко улыбался Ли Джуну, выглядя точно так же, как и во сне.

— Ты пришел сегодня меня поддержать. Спасибо, Кондоль. Я сделаю всё возможное, как ты и сказал.

***

Первый день открытия «Ветеринарная клиника Мон-мон».

Ли Джун, впервые за долгое время увидевший Кондоля во сне, всё это время улыбался.

В ожидании сигнала на пешеходном переходе он смотрел на другую сторону улицы.

Взгляд Ли Джуна упал на вывеску с шестью светло-зелёными буквами на белом фоне.

[Ветеринарная клиника Мон-мон (멍멍동물병원)]

В тот момент, когда он увидел вывеску, уголки губ Ли Джуна снова изогнулись в улыбке.

Через мгновение свет сменился, и Ли Джун вышел на пешеходный переход.

Шаги Ли Джуна были лёгкими, как пёрышко.

Словно отражая его настроение, чистый звон приветствовал его, когда он открыл дверь ветеринарной клиники и вошёл внутрь.

Дзинь.

В тот же момент до ушей Ли Джуна донёсся приветственный голос:

— Доктор, вы пришли?

— Сора, ты пришла рано.

Поскольку это был день открытия, он пришёл пораньше, но Чан Сора уже опередила Ли Джуна.

— Конечно. В конце концов, это же день открытия. Разве не поэтому и вы пришли пораньше, доктор? Ох, блин. Какой «доктор», вы же директор. Хо-хо, извините. Всё никак не отвыкну от «доктора»…

— Всё нормально. Мне тоже следовало бы называть тебя «менеджер Чан», но язык пока не привык.

Чан Сора была коллегой Ли Джуна, когда он только начинал свою стажировку.

В то время Ли Джун получал большую помощь от Чан Соры, которая работала ветеринарным техником на третьем курсе.

Хоть Чан Сора — высококвалифицированный ветеринарный техник, она, что важнее всего, действительно любила и заботилась о животных.

Только услышав новость, что Ли Джун открывает свою клинику, именно она вызвалась помочь.

— Ах, раз уж я пошла сюда вслед за вами, доктор, давайте сделаем нашу клинику Мон-мон успешной.

— Я был бы только рад. Но… поначалу, наверное, будет немного сложно? В конце концов, рядом есть и крупные больницы.

— Ой, и это слышу в первый же день? Я пришла, веря только в вас, доктор…

— Нет, всему нужно время, чтобы закрепиться…

Ли Джун замолчал.

Но не потому, что не был уверен в себе.

Просто он не хотел менять свои принципы ветеринара ради увеличения дохода.

Именно Чан Сора последовала за ним сюда, уважая принципы Ли Джуна.

Чан Сора продолжила говорить с улыбкой:

— Я что, последовала за вами из-за денег? Я пошла, потому что мне понравился ваш стиль работы. Так что, доктор. Ничего страшного, если задержите зарплату на несколько месяцев. Не волнуйтесь.

— Спасибо за добрые слова. Слышать такое от менеджера Чан — уже сила.

— Я потом всё получу, так что не слишком благодарите.

Чан Сора мягко улыбнулась.

— Конечно.

Ли Джун улыбнулся в ответ.

— Тогда я закончу уборку в вестибюле.

— Хорошо. А я приведу в порядок процедурный кабинет.

Ли Джун и Чан Сора разделились, чтобы навести порядок в ветеринарной клинике.

Хотя Ли Джун сказал, что начал уборку за несколько дней до открытия, в клинике ещё оставалось много работы.

Ли Джун и Чан Сора суетливо закончили уборку перед открытием.

Спустя некоторое время Ли Джун оглядел теперь уже чистую клинику и сказал:

— Фух. Еле успели вовремя.

— Какое облегчение. Никогда не знаешь, когда придёт пациент.

— Да ну. Думаешь, кто-то уже придёт?

— Кто знает? Может быть, откроем дверь, и тут же зайдёт хозяин.

— Было бы славно.

И в этот самый момент.

Внезапно раздался звук открывающейся двери.

Дзинь-дзинь-дзинь.

Дверь открылась с такой силой, что колокольчик, прикрепленный к стеклянной двери, сильно затрясся.

Ли Джун и Чан Сора одновременно вскочили.

Потому что если кто-то врывается в ветеринарную клинику, это означает чрезвычайную ситуацию.

И действительно, как они и предполагали, у двери стояла маленькая девочка с лицом, залитым слезами.

На руках у девочки была белая мальтийская болонка.

— Д-доктор. П… пожалуйста, спасите, спасите нашего Монги, — рыдающая девочка с трудом выдавливала из себя голос.

— Что случилось?

— Не знаю, я не знаю. Внезапно Монги перестал дышать… тело твёрдое… Что, если Монги, наш Монги умрёт?

Как и говорила девочка, тело белой мальтийской болонки дрожало.

В тот момент, глядя на мальтийскую болонку по кличке Монги, Ли Джун вспомнил Кондоля.

Монги и Кондоль выглядели по-разному, и всё в них, включая цвет шерсти, было совершенно другим.

Однако Ли Джун наложил изображение Кондоля — страдающего от боли, изо всех сил пытающегося дышать, словно выжимающего последний вздох перед смертью, — на задыхающееся лицо Монги.

— Давайте скорее сюда!

Девочка осторожно передала Монги Ли Джуну, продолжая лить слёзы, и не могла избавиться от тревожного выражения.

Ли Джун, который не мог не замечать беспокойства девочки, позвал Чан Сору, приняв болонку.

— Менеджер Чан.

— Да.

Он лишь окликнул её по имени, но Чан Сора сразу поняла намерения Ли Джуна.

Чан Сора подошла к юной хозяйке и начала её успокаивать:

— Не волнуйся. Наш директор — замечательный человек, он обязательно его вылечит.

— Хы-хны-ы, п-правда?

— Да, так что иди туда, присядь и подожди.

Убедившись, что Чан Сора на месте, Ли Джун направился прямо в смотровой кабинет.

За короткое время, пока мальтийскую болонку приносили в кабинет, её состояние значительно ухудшилось.

То и дело прерывавшееся дыхание с открытой пастью, изо рта постоянно текла слюна.

Ли Джун визуально оценил состояние мальтийской болонки.

И в голове у него сразу же всплыли возможные причины затруднённого дыхания и протоколы лечения.

Травматический стеноз, отёк лёгких, пневмоторакс, паралич гортани, проглатывание инородного предмета…

«Похоже, она проглотила инородный предмет…»

Однако это было лишь предположение.

Для постановки точного диагноза требовалось провести визуализацию, например, КТ.

Однако в ветеринарной клинике Ли Джуна не было такого оборудования.

Не то что КТ — даже рентгеноскопии не было.

Тем не менее, времени было слишком мало, чтобы везти в крупную ветеринарную клинику в таком состоянии.

— Сделаем хотя бы то, что можем…

Ли Джун крикнул, вставив в уши стетоскоп:

— Менеджер Чан. Рентген…

— Директор, рентген готов, — ответила Чан Сора, вошедшая в смотровой кабинет, раньше вопроса Ли Джуна.

— Только прослушаю и сразу сделаем рентген. Ах, подготовьте кислород.

— Да, поняла.

Тогда.

[К-кхе. Тя-тяжело.]

До ушей Ли Джуна донесся голос маленького ребёнка, которого не должно было быть в смотровом кабинете.

— Менеджер Чан. Выведите хозяина.

— А?

— Хозяин…

— Хозяин ждёт снаружи прямо сейчас?

— Что?

В этот момент голос маленького ребёнка снова достиг ушей Ли Джуна.

[Кхе, в го-горле… кажется, что-то застряло.]

Ли Джун огляделся, на мгновение забыв о срочности ситуации.

Однако нигде не было никого, кто мог бы издать такой голос.

Нет. Кое-кто был.

[Вы... кхе-кхе... вытащите.]

Ли Джун на мгновение растерянно уставился на болонку.

Но лишь на мгновение.

Поняв, что голос звучит так, будто его выдавливают из себя в агонии, Ли Джун отбросил сомнения.

Вместо этого он думал только о спасении маленького, хрупкого существа, страдающего у него на глазах.

Ли Джун быстро осмотрел тело болонки стетоскопом, внимательно слушая звуки сердца, лёгких и внутренних органов.

«Как и ожидалось, что-то есть в пищеводе».

Глаза Ли Джуна снова расширились.

Его собственный диагноз совпал с голосом, который только что просил вытащить застрявшее.

Однако Ли Джун не задавал вопрос «почему, как».

Времени было слишком мало для этого.

— Будет немного больно.

Ли Джун держал мальтийскую болонку, подняв её живот к небу и опустив голову вниз.

Затем он ладонью надавил на грудную клетку, словно сметая, по направлению к голове.

После этого он подложил кулак под рёбра и резко надавил другой на живот ниже рёбер.

Каждое движение было невероятно естественным.

И в тот момент Ли Джун ещё раз сильно надавил на живот.

Ке-ке-кхе!

Что-то выскочило изо рта мальтийской болонки.

— Виноградина…

Всё это время горло мальтийской болонки было блокировала виноградина.

Для такой маленькой собачки, как мальтийская болонка, даже кусочек еды размером с миндаль может быть опасен.

Даже представить трудно, как больно ей было, когда в горле застряла такая большая виноградина.

— Ты хорошо держался, Монги.

Это были не пустые слова: поистине удивительно, что он продержался так долго.

Ли Джун опустил Монги, который хорошо держался, встретил его взгляд и улыбнулся.

В ответ Монги, выглядевший гораздо спокойнее, завилял хвостом.

И одновременно.

[Фух, чуть не умер! Спасибо!]

— Что?

[Благодаря вам я жив!]

Снова послышался голос, который не должен был быть слышен.

— …Ты, Монги?

[Да. Это я!]

— …Правда?

[Правда! Меня зовут Монги. Мне 4 года! Больше всего я люблю плюшевого мишку с оторванной лапой и жёлтые вкусняшки!]