Та осень, когда зародилась любовь.

Том 1. Глава 3.1 Та осень, когда зародилась любовь.

Прошла неделя с окончания летних каникул и возобновились занятия в университете.

Я, как обычно, веду жизнь, состоящую из учебы и работы на пол ставки, далекую от розовой университетской жизни, на которую я изначально надеялся, – хотя она оказалась немного отличной от той уединенной и комфортной жизни, о которой я мечтала.

— Риса еще много осталось, так что ешь!

Нанасэ, сидящая рядом со мной, сказала это.

С приходом осени ее школьный спортивный костюм цвета фасоли адзуки вернулся в моду.

В последнее время, всякий раз, когда наши расписания совпадают, мы с Нанасэ ужинаем вместе.

Предполагалось, что изначально это был способ сэкономить на электричестве, питаясь вместе в комнате с кондиционером, но мы сохранили эту привычку и в более прохладную погоду.

Чувствуя вину за ее одностороннюю щедрость, я начал давать ей деньги на расходы на еду.

Сегодня Нанасэ приготовила для нас свинину с имбирем. Нашинкованная капуста была мелко и красиво нарезана, напомнив мне о моей недавней неудачной попытке нарезать зеленый лук, из-за чего я почувствовал себя немного жалкой.

Возможно, мне тоже стоит немного попрактиковаться в приготовлении.

— Кстати, скоро будет культурный фестиваль.

— Ах, – ответила Нанасэ.

Культурный фестиваль в нашем университете проводится в начале ноября и длится три дня.

Это довольно грандиозное событие, которое привлекает множество людей за пределами школы. Те, кто состоит в культурных клубах и кружках, похоже, с особым энтузиазмом готовятся к фестивалю.

— На нашем семинаре будет отдельный стенд. Мы будем продавать якитори по триста иен за палочку.

[ПП: Якитори – японское блюдо из кусочков курицы, поджаренное на углях на бамбуковых палочках. То есть, это японский шашлык.]

— Ха-а. Это грабеж...

— Я не состою ни в каких клубах или кружках, поэтому я счастлива, что могу принять участие в фестивале! Я с нетерпением жду этого!

Нанасэ сложила руки перед грудью, ее глаза сияли от предвкушения. Для нее, стремящейся к университетской жизни в розовых тонах, это, должно быть, беспрецедентное событие.

Ну, это не мое дело. У меня нет намерения чрезмерно увлекаться некоммерческим мероприятием. Если я собираюсь работать, я бы предпочел делать это на своей работе на пол ставки, где это имеет смысл.

— Кроме того, триста иен за палку … Они вообще будут продаваться? Что это за цены такие?

— Это фестиваль, разве это не нормально? Яблоки в карамели тоже стоили до пятьсот иен...

Скорее всего, они просто приготовят на гриле замороженное якитори, купленное в оптовом супермаркете, и намажут их соусом. При мысли о себестоимости у меня мурашки бегут по коже. Я бы точно у них не купил.

— Также ходили разговоры о том, чтобы девушки-продавщицы переоденутся в юкаты... но от этого отказались, потому что в ноябре было бы слишком холодно. Я вроде как хотела надеть что-нибудь подобное.

Ох. Получается, без юкаты.

Внутренне я был немного, честно говоря, обоснованно разочарован. Якитори, продаваемые Нанасэ в юкате, могут стоить триста иен. Я поймал себя на том, что всерьез обдумываю такую нелепую идею.

— Завтра в полдень мы встречаемся в лаборатории для планирования фестиваля. Ты тоже должен прийти, Сагара-кун!

— Хм-м, звучит как подвох...

Я дал волю своим истинным чувствам. Нанасэ пристально посмотрела на меня, недовольная моим нежеланием.

— Я была бы рада, если бы ты пришел, Сагара-кун.

...Но, в самом деле. Вероятно, я заслужил бы некоторое презрение со стороны других, если бы я, не состоящий ни в каком кружке или клубе, не предложил никакой помощи.

Наш семинар часто предполагает групповую работу, и было бы трудно продолжать, если бы я понизил свой статус в глазах всех.

Моя работа на пол ставки начинается вечером, так что, может быть, было бы лучше показаться.

— Хорошо, я приду.

— Правда!? Ура-а!

Нанасэ веселилась и напевала неуклюжую мелодию. Слушая ее, казалось, что это музыка из местного супермаркета. Какой выбор, подумал я и усмехнулся про себя.

На следующий день около семеро из нас, включая Нанасэ и меня, собрались в лаборатории на встречу культурного фестиваля. Я не видел ни Ходзе, ни Судо; должно быть, они разошлись по своим кружкам.

Я наблюдал за дискуссией в центре исследовательской лаборатории издалека. Неохотно я согласился, когда Нанасэ попросила меня поработать продавцом в день мероприятия.

— Эй, давайте сделаем перерыв, время перерыва. Мы практически все решили, верно? Все в порядке.

Примерно через два часа Кинами отложил ручку и предложил сделать перерыв.

Кто-то разложил на столе закуски, и по мере того, как люди перекусывали, разговоры становились оживленнее.

Нанасэ подошла с красной коробкой и села рядом со мной.

— Вот, возьми тоже, Сагара-кун.

Я поблагодарила ее и взял крендель в шоколаде, с хрустом вгрызаясь в него. На вкус он был лучше, чем я помнил.

— Кстати, скоро начинаются записи на конкурс красоты, верно?

— Ах, да, я видела постеры. Интересно, поступит ли кто-нибудь из наших знакомых.

Во время непринужденной беседы кто-то затронул эту тему.

В нашем университете также проводится конкурс красоты, как и во многих других. Однако это не так экстравагантно; это часть мероприятий школьного фестиваля, почти как игра.

Голосование за предварительный тур проводится онлайн, и те, кто пройдет его, смогут принять участие в финале в день фестиваля.

— Эй, Нанасэ, почему бы тебе не принять участие?

В тот момент, когда Кинами сказала это, Нанасэ чуть не выплюнула свой чай.

Ч-что?? Ни за что, ах... абсолютно невозможно!”

Нанасэ отказывается с выражением отчаяния на лице, но Кинами, который так просто не сдается, продолжает настаивать.

— Да ладно, Нанасэ симпатичная. Держу пари, она далеко пойдет!

— Ты ведь можешь подать заявку онлайн, верно? Просто нужно сфотографироваться и написать портфолио.

Не успел я опомниться, как остальные тоже пришли в восторг. Я молчал, притворяясь невежественным.

Затем Нанасэ с обеспокоенным видом потянула под столом за подол моей куртки. Я вздрогнул и посмотрел на нее; она умоляюще смотрела на меня.

— Что мне делать, Сагара-кун...

Прошептала она тоненьким голоском. Я ответил: “Что случилось?”, стараясь быть сдержанным. Нанасэ наклонилась ближе, и я не мог не почувствовать, что меня обнимают.

— Я... я не могу участвовать в конкурсе красоты. Смешно даже думать о том, что я приму участие.

— Что в этом такого смешного?

— Потому что… знаешь, Сагара-кун... Мое, мое истинное лицо.

Нанасэ сказала это извиняющимся тоном. Так вот о чем она беспокоилась.

— Это совсем не смешно. Почему бы не попробовать?

Независимо от того, как выглядит ее лицо без макияжа, Нанасэ, несомненно, красива, так что нет никаких проблем с ее участием в конкурсе красоты.

Я не думаю, что это вообще смешно. Если она стремится к университетской жизни в розовых тонах, участие в конкурсе красоты могло бы стать интересным опытом.

— Это не… смешно?

Нанасэ выглядела удивленной, ее глаза были широко открыты.

Как раз в этот момент подошел Кинами со своим смартфоном. Возможно, заметив, как близко мы были, выражение его лица стало слегка подозрительным.

— В чем дело? Личный разговор?

— ...Ничего особенного.

— В любом случае. Вот, Нанасэ, я тебя сфотографирую! Посмотри сюда!

Кинами навела камеру, и Нанасэ, словно покоряясь судьбе, выдавила из себя натянутую улыбку.

Кинами несколько раз сфотографировал ее, затем наклонил голову, глядя на экран.

— Что-то не так. Нанасэ, твоя фотография получилась не очень. Ты можешь улыбаться более естественно?

— Э-э-э...… Я не знаю, как улыбаться более естественнее, чем так...

Выражение лица Нанасэ застыло. В подобных ситуациях она не могла полностью стать одной из тех сверкающих девушек. Возможно, она на самом деле из тех, кто изо всех сил старается выделиться.

— Хм, может быть, дело в освещении. Сагара, не мог бы ты попробовать сфоткать оттуда?

— А? О, конечно.

Внезапно получив задание, я неохотно включил камеру на своем смартфоне и направила ее на Нанасэ. Повернувшись ко мне, Нанасэ покраснела от смущения.

— Сагара-кун делает фото...? Эм, можно я сначала поправлю макияж?

— Не нужно. Просто улыбайся такой, какая ты есть.

Сказав это, Нанасэ застенчиво улыбнулась. Я просто нажал на кнопку и сделал фото.

— Ах, подожди, подожди секунду! У меня определенно сейчас было странное лицо!

Нанасэ в панике подняла голос, но это было совсем не странное лицо. Скорее, я думаю, что получилось неплохо.

Кинами, заглянув мне через плечо сзади, воскликнул: “Милая! Она так естественно улыбается! Хорошая работа, Сагара!

Меня необычно похвалили. Все, что я сделал, это сфотографировал Нанасэ, не задумываясь.

— Хорошо, давай отравим это фото!

— Э-э, но...

Пока Нанасэ была взволнована, Кинами выхватил у меня смартфон и быстро завершил отправку. “Спасибо”, – сказал он, бросая телефон обратно мне. Эй, это опасно.

Я поймал его в спешке.

На экране смартфона появилась фотография неоспоримой красавицы, которая естественно улыбалась.… Да, я должен признать, получилось неплохо.

К тому времени, как встреча закончилась, солнце полностью село.

— ...Ха-ах. В итоге я участвую в конкурсе красоты.

Едя рядом со мной, Нанасэ смиренно опустила плечи. В итоге мы вместе поехали домой по течению событий, но поскольку мы жили в одном месте, с этим ничего нельзя было поделать.

— Это неплохо. Думай об этом как о том, что ты стала на шаг ближе к своей розовой жизни.

— Возможно, но...

— Ты не хотела участвовать?

— Я не знаю. Дело не в том, что я не хотела… Просто это как-то неправильно.

Мы подъехали к велосипедной стоянке, поскольку это было неплохое место для завершения разговора, мы остановились там. Нанасэ с удрученным видом прислонилась к седлу своего велосипеда.

— Что мне делать?… Это определенно мошенничество, верно...?

— Мошенничество?

— Потому что на самом деле я не красавица… Я просто обманываю всех с помощью макияжа. И теперь я участвую в конкурсе красоты… Если они узнают, они разозлятся.

Нанасэ печально опустила голову. Девушка, стоящая сейчас передо мной, была идеальной красавицей, сияющей и лучезарной. По сравнению с ее обнаженным лицом, возможно, не было бы странным назвать это мошенничеством.

Однако у меня не было ощущения, что она кого-то обманывает.

— Я так не думаю.

Нанасэ быстро заморгала, поворачиваясь ко мне. Ее глаза, в которых отражалось заходящее солнце, были окрашены в таинственный цвет, и, глядя в них, я чувствовал странное волнение.

— Почему?

Я пожалел, что заговорил, как будто сказал что-то смешное, но я начал говорить, подстегиваемый ее ободряющим взглядом.

— Причина, по которой тебя, ну, сейчас считают красивой… это из-за усилий, которые ты приложила, верно?

— …

— В этом смысле ты гораздо более удивительна, чем кто-то, кто красив от природы. Так что я не думаю, что тебя следует за это винить… Вот во что я верю.

Нанасэ смотрела прямо на меня, молчаливая и напряженная. Поскольку она молчала, я подумал, не сказал ли я что-то не так, и забеспокоился.

В конце концов, Нанасэ, освещенная закатом, мягко улыбнулась.

— ...Сагара-кун, ты такой добрый.

Наши глаза встретились, и я чуть не забыл, как правильно дышать.

Если бы я мог запечатлеть этот момент с Нанасэ на фотографии, она легко выиграла бы конкурс красоты. Ее улыбка была настолько очаровательной, что я поймал себя на том, что думаю о таких вещах.

Прошло две недели, и до культурного фестиваля оставалась всего одна неделя.

Во время учебы я перестал двигать механическим карандашом и взял со стола свой смартфон. Я провел пальцем по экрану, чтобы открыть домашнюю страницу поисковой системы, намереваясь посмотреть значение слова, которое я не понял.

Смартфоны - невероятно удобные устройства, но их недостатком является то, что они могут снижать концентрацию.

Лежа на татами, я вспомнил, что скоро должен начаться период голосования на конкурсе красоты. Набрав в строке поиска: “Конкурс красоты университета Риссейкан”, я нашел специальный сайт конкурса красоты нашего кампуса в верхней части результатов.

Открыв страницу, я увидел слова: “Онлайн голосование открыто!”, танцующие по экрану.

В списке участников были лица и профили разных девушек. Я не собирался прямо отрицать это, но распределение девушек на основе их внешности показалось мне устаревшей.

Прокручивая страницу, быстро появилось знакомое лицо.

Из соседней комнаты я слышал, как спорят мужчина и женщина: “Почему ты не понимаешь?” “Я начинаю беспокоиться, если ты не рассказываешь об этом.”

В последнее время Нанасэ подсела на романтическую драму, которая выходит в эфир каждый четверг в 22:00. Каждую неделю в это время я становлюсь свидетелем их тривиальных перепалок. Следовательно, у меня есть приблизительное представление о сюжете.

Они причиняют друг другу боль из-за тривиальных недоразумений, и, как только кажется, что их пути разошлись, они неизбежно возвращаются друг к другу.

Нанасэ страстно утверждает, что это “Душераздирающе захватывает”, но я этого совсем не понимаю. Как люди могут тратить столько энергии на что-то столь бесполезное, как любовь?

На снимке Нанасэ краснеет и мило улыбается. Любой был бы очарован ее красотой, но человек, искренне смотрящий сериал по соседству, – обычная девушка в спортивном костюме.

Под фотографией указаны ее имя и простой профиль.

Харуко Нанасэ, родилась 3 мая, Телец, группа крови А.

[ПП: Группа крови А – она же вторая группа.]

Среди ее увлечений - учеба и шопинг.

Ее особое умение – назвать по именам всех императоров Японии.

Ее идеальный типаж – кто-то добрый и серьезный.

Ее девиз – быть прилежной и честной.

...Вау, это так мило.

Я тихо рассмеялся, чувствуя, что это как-то “Очень в ее духе”. По сравнению с профилями, в которых перечислялись такие хобби, как танцы, горячая йога и сбор цветов, ее определенно немного выделялась.

Нажатие на фотографию в списке участников позволило проголосовать.

Система была разработана для предотвращения множественного голосования. На домашней странице говорилось:

“Проголосуйте за человека, которого вы считаете самым замечательным!”

Просматривая множество фотографий, я задумался. Выбрать среди них самую красивую девушку было трудным вопросом.

Красота субъективна, и абсолютных стандартов не существует.

...Но если попросить выбрать девушку, которую я нахожу самой замечательной – ответить не так уж сложно.

Я постучал указательным пальцем по фотографии Нанасэ. В тот момент, когда я увидел сообщение “Спасибо за ваш голос!” на экране, я бросил смартфон. Он с мягким стуком покатился по татами.

— ...Что я делаю...

Из соседней комнаты заиграла баллада певицы, возвещая об окончании драмы.

Сейчас по ту сторону телевизора, должно быть, обнимаются мужчина и женщина. "Для меня ты самый красивый человек в мире", – сказал бы мужчина.

Я рассмеялся от нелепости происходящего.