Начало

Волна. Музыкальная волна. Что может быть лучше, чем хорошо зажатый аккорд любимой группы? Что может быть веселей и энергичней, чем заводящий голос вокалиста и ритмичные барабаны?.. Конечно, ничего! Это моя отдушина в мире каждодневной рутины, офиса… Вся эта бесконечная суета в офисе словно душит человека, человека, что вот-вот заблудится в своём непробудном сне, вызванном беспомощностью и попыткой сбежать от реальности, уйти в миграцию в себя и свои фантазии…

Вспоминая тот день…

Был обычный рабочий день. На улице стояла пасмурная погода. Несмотря на отсутствующий дождь, который с самого детства многим знаком и неразрывно связан в подсознании с терзанием, смутой и, словно, провожающей на тот свет, тоской и унынием, небо наполнялось серыми облаками, тускло пропускающими солнечный свет; они также сильно нагоняли тоску и уныние, но в отличие от дождя не всегда понятно, как высвободить эмоции в этом случае. Дождь, словно погодой созданный для песен поплакать о своём бывшем парне для молодых ранимых девушек, у которых любовь так чиста и искренна, что невольно задумываешься, не лебеди ли они…

Погружённый в эту пучину бесконечных вопросов, истекавших один из другого, я долго не мог на них ответить и понять, как можно перейти от вопросов «как решить задачу к сроку» к «насколько подобны дети птицам»…
И всё же, несмотря ни на что, думать об этом уже было хорошим знаком, хорошим знаком, говорящим о том, что не всё в мире мне уж понятно, не всё в мире безразлично, что я ещё живой!

Допивая кофе, я посмотрел на товарищей в кофейне, которые, как и я, словно околдованные, сидели и смотрели безжизненными глазами, выражавшими не только безразличие и отчаяние, но и свидетельствующими о адских днях и ночах, проведённых в анализе и обработке информации для отчётов и докладов; они смотрели в разные стороны и в разные места: в телефоны, в компьютеры, в окна и в телевизоры, бесконечно крутя рекламу. Закончив все свои дела, я поднялся с кресла и с неохотой поковылял в сторону выхода. Как вдруг перед самым моим носом открылась дверь, сбив меня с ног. Я удивился неожиданному событию, и, попытавшись встать с пола, мои глаза упали на причину моего курьёза, одетого в тёмную футболку с еле читаемой надписью: «Сдохну лучше, чем рабом стану», в джинсах таких, каких даже на улицу стыдно выйти: грязные, в некоторых местах рваные, они облачали суть своего хозяина ярче, чем любая другая его вещь, его поступки и слова.

Пока я вставал и пытался ему сказать по наитию случая, что ничего страшного не случилось и со мной всё в порядке, я осознал, что он этого даже не заметил: парень, даже не посмотрев в мою сторону, спокойно прошёл к выходу, словно ничего не произошло.

Я был озадачен таким поведением и решил, что парень молодой и, возможно, сильно смущён случившимся, поэтому решил просто уйти; конечно, он не выглядел таким человеком, но всё же люди могут быть яркими снаружи и скромными внутри, и, скорее всего, он из их числа, я так думал, мне хотелось так думать…

***

Вернувшись в офис, я сел за свой компьютерный стол, заполненный минимальным количеством вещей. Мне нравится минимализм: он создаёт некоторую свободу, некоторую независимость от вещей.

Перерыв подходил к концу — это значило, что пора приступать к работе…

Попытавшись сосредоточиться, я посмотрел по сторонам, чтобы оглядеться и заметить, что это отличное место, где можно, наблюдая за суетой рабочих, подмечать интересные особенности проходящих мимо людей. Если прислушаться, то каждый день тут гуляют различные сплетни о бесконечно появляющихся алкоголиках и изменниках, как, например, слух о скором увольнении сотрудника, который уже давно был замечен за слишком близким общением с женой менеджера. Кроме этого, можно увидеть людей с новой стороны и их особенности: например, бухгалтер Тома часто, пританцовывая, идёт к принтеру; системному админу Коле, давнему любителю настольных игр, которые часто во взрослой жизни расценивают как детскую недалёкую забаву, нравится Оля, но есть проблема: при его появлении она делает вид, что говорит по телефону с партнёрами или руководством. И часто я подмечаю, что офис чем-то похож на зоопарк, потому что…

— Маринов! Рабочие часы после обеда никто не отменял! — резко прервал моё путешествие басистый голос, который явно ничего хорошего не предвещал.