Глава 2.0

В этот момент в полицейском участке, когда девушку посадили за решётку, через некоторое время зазвонил дежурный телефон. Трубку взял молодой офицер с рыжими волосами.

– Сержант Петренко слушает. Громкость в телефоне была такой, что разговор было слышно.

– Петренко, это Николай. Слушай, мне нужна твоя помощь. Срочно.

– Что случилось, Николай Алексеевич?

– Я нашёл эту заброшку, о которой говорила та девушка. И там… там что-то странное.

– Что именно?

– Зеркала. Много зеркал. Они образуют лабиринт. И там какие-то тени.

– Тени? Николай Алексеевич, вы уверены, что с вами всё в порядке?

– Просто приезжай сюда. И привези с собой пару ребят, фонари и… и что-нибудь для защиты.

– Для защиты? От чего?

– Просто приезжай. И поторопись. Петренко, хоть и привык к эксцентричным выходкам своего начальника, на этот раз почувствовал неладное. В голосе Николая Алексеевича звучала неприкрытая тревога, а это было редкостью.

Николай Алексеевич отключился. Петренко, нахмурившись, бросил трубку.

Собравшись, он оставил ключи второму дежурному и выдвинулся в путь. Девушка, что сидела в камере, в этот момент поняла: если они сейчас разобьют зеркала, то эта сущность выйдет наружу, и тогда мне не поздоровится.

В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. К камере приближался Петренко, одетый в бронежилет и с большим чемоданом в руках. Он остановился у решетки и посмотрел на девушку.

– Ты… ты та самая, с "яснослышанием"? – спросил он, глядя на нее с любопытством и тревогой. – Лейтенант сказал, ты что-то знаешь о зеркалах. Рассказывай. Всё, что знаешь. У нас мало времени.

Девушка, увидев Петренко, почувствовала проблеск надежды. Она жадно вцепилась в эту возможность доказать свою правоту. – Зеркала… они не просто отражают, – начала она торопливо, словно боясь, что её снова прервут. – Они как порталы. Я расположила зеркала так, чтоб сущность не смогла выбраться, но если зеркало сдвинуть, то лабиринт рухнет, и она вырвется в наш мир.

Петренко нахмурился. "Сущность? Порталы? Да что тут вообще происходит?" – подумал он, но вслух сказал: – Хорошо, допустим. Что нам делать?

– Ритуал, который я проводила, называется "Пиковая дама", но вся информация, написанная про неё, искажена. Пиковой дамой в этом ритуале выступала я. Именно поэтому я положила зеркало на пол и села в его центре. Я думала, что внутри меня таится зло, и я призову противоположную сущность, но оказалось иначе: я призвала зло, а это значит, что я – добрая душа.

– Это всё, конечно, хорошо, но нам-то что делать?

– Найти самого мерзкого человека в мире, убийцу, которого веселит пытка людей, и посадить его на тот стул. Пусть он говорит всё, что ему приходит на ум, но только с 03:00 до 03:30. Это сработает.

Петренко опешил. "Самого мерзкого человека в мире? Да где ж его взять-то, как по заказу?" – пронеслось у него в голове. Но времени на раздумья не было. Лейтенант влип в какую-то чертовщину, и нужно было действовать.

– Ладно, – сказал он, стараясь сохранить спокойствие. – Допустим, мы найдем этого… мерзавца. А что потом? Что произойдет, когда он будет сидеть в этом кресле и говорить всякую чушь?

– Если у него действительно злая душа, то он призовет противоположную сущность добра, и они уничтожат друг друга.

– И тогда зеркала перестанут быть порталом? – уточнил Петренко, пытаясь уложить в голове всю эту безумную теорию.

– Да, – кивнула девушка. – Лабиринт разрушится, и все вернется на круги своя. Но если мы ошибемся… если человек окажется не таким уж и злым… тогда сущность станет сильнее и вырвется в наш мир. И тогда…

– она замолчала, в ее глазах мелькнул страх. Петренко вздохнул. Ситуация становилась все более абсурдной и опасной. Но он не мог просто так бросить своего начальника.

– Хорошо, – повторил он. – Нам нужен самый мерзкий человек. Есть у тебя какие-нибудь идеи? Может, кто-то из местных криминальных авторитетов?

Девушка задумалась. – Нет, – покачала она головой. – Криминальные авторитеты… они просто жадные и жестокие. Нам нужен кто-то, кто получает удовольствие от страданий других. Кто-то… кто-то, кто болен.

В этот момент в участке раздался крик. – Помогите! – вопил кто-то. – Он сбежал!

Петренко обернулся. Из кабинета следователя выбежал запыхавшийся конвоир.

– Кто сбежал? – рявкнул Петренко.

– Ма… Маньяк! – задыхаясь, ответил конвоир. – Тот, которого вчера привезли из области.

Его должны были этапировать в психушку! Петренко похолодел. Маньяк. Больной ублюдок, который убивал и пытал своих жертв. Идеальный кандидат. – Где он? – спросил Петренко, хватаясь за пистолет.

– Он… он выбежал на улицу!

Петренко бросил взгляд на девушку в камере. – Это наш шанс, – сказал он. – Оставайся здесь. Я вернусь. Петренко бегом побежал за маньяком.

– У меня как будто есть выбор, – сказала девушка, с грустью вздохнув.

Петренко выбежал из участка и увидел, как маньяк, с безумным блеском в глазах, бежит в сторону заброшенной стройки. Петренко бросился за ним в погоню, понимая, что от его действий сейчас зависит не только судьба его начальника, но и, возможно, всего мира.

Петренко мчался по улице, обгоняя прохожих и сигналя служебным пистолетом. Маньяк был быстр и изворотлив, словно крыса, вырвавшаяся из клетки. Он петлял между домами, перепрыгивал через заборы, явно зная город как свои пять пальцев.

"Чёрт бы его подрал!" – мысленно ругался Петренко, чувствуя, как в лёгких начинает жечь. Он был хорошим полицейским, но бегуном – не очень.

Наконец маньяк свернул в узкий переулок, ведущий к той самой заброшенной стройке, где, по словам лейтенанта, находился лабиринт зеркал. Петренко прибавил газу, понимая, что времени остаётся всё меньше. Ворвавшись на территорию стройки, Петренко увидел маньяка, стоящего у входа в полуразрушенное здание. Тот обернулся, и на его лице расплылась жуткая ухмылка.

– Ну, здравствуй, коп! – прохрипел маньяк. – Я так и знал, что ты придёшь.

 – Стой! – крикнул Петренко, поднимая пистолет. – Ты арестован!

Маньяк рассмеялся. – Арестован? Да мне плевать на твой арест! Я иду туда, где меня ждёт кое-что поинтереснее! С этими словами он скрылся в тёмном проёме здания.

Петренко, не раздумывая, бросился за ним. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили бил в нос. Петренко включил фонарик и осторожно двинулся вперёд.

 Вскоре он оказался в большом зале, освещённом лишь тусклым светом, проникающим сквозь дыры в крыше. И тут он увидел их – зеркала. Сотни зеркал некоторые из них казались нереальными словно отражение, расположенных под разными углами, создавали иллюзию бесконечного лабиринта.

В центре лабиринта стоял лейтенант Николай Алексеевич, бледный и растерянный. А рядом с ним, у старого обшарпанного кресла, стоял маньяк, поглаживая его спинку с каким-то маниакальным удовольствием.

– Ну что, коп, – прошипел маньяк, – кажется, мы вовремя. Сейчас начнётся самое интересное! Петренко понял, что времени на раздумья больше нет. Он должен остановить этого безумца, чего бы ему это ни стоило.

– Не подходи к нему! – крикнул Петренко, направляя пистолет на маньяка. – Иначе я буду стрелять!

Маньяк лишь презрительно фыркнул. – Стреляй, коп. Мне все равно. Я уже чувствую… ее… Она близко! В этот момент в зале раздался жуткий вой, и зеркала начали дрожать. Тени в лабиринте стали сгущаться, принимая зловещие очертания.

Петренко понял, что ритуал начался. И если он не остановит маньяка, то мир может погрузиться в хаос. Он сделал глубокий вдох и нажал на курок.

Пуля просвистела в воздухе и попала маньяку в плечо. Тот взвыл от боли, но не упал. Он лишь злобно посмотрел на Петренко и, схватившись за раненую руку, бросился к креслу.

– Не дам! – прорычал он, отталкивая лейтенанта Николая Алексеевича в сторону. – Это мое!

Петренко, не теряя времени, выстрелил еще раз. Пуля задела маньяка по касательной, оставив кровавую царапину на щеке. Тот, обезумев от ярости, с диким криком прыгнул в кресло. В тот же миг лабиринт зеркал задрожал с новой силой. Тени стали еще гуще и зловещее. Из зеркал начали вырываться клубы черного дыма, принимающие форму когтистых лап и горящих глаз.

Лейтенант Николай Алексеевич, очнувшись от шока, попытался оттащить маньяка от кресла, но тот оттолкнул его с такой силой, что лейтенант отлетел в сторону и ударился головой о зеркало.

– Николай Алексеевич! – закричал Петренко, бросаясь к нему на помощь.

Но было уже поздно. Маньяк, сидя в кресле, начал бормотать что-то невнятное, его глаза закатились, а тело начало биться в конвульсиях. Вдруг он закричал. Крик был такой силы, что Петренко заложило уши.

Крик был полон боли, ненависти и… чего-то еще, чего Петренко не мог понять. В этот момент из зеркал вырвалась огромная, светящаяся фигура. Она была похожа на ангела, но ее лицо было скрыто под маской ослепительного света. Фигура устремилась к маньяку, сидящему в кресле, и коснулась его своим сияющим пальцем.

Маньяк закричал еще громче, его тело начало распадаться на частицы света, которые тут же исчезли в воздухе. В то же мгновение из лабиринта вырвалась другая фигура. Она была полной противоположностью первой – темная, когтистая, с горящими красными глазами. Она была похожа на демона, воплощение зла.

Демон бросился на ангела, и они столкнулись в яростной схватке. Зеркала задрожали и начали трескаться. Лабиринт начал рушиться. Петренко, прикрывая голову руками, пытался укрыться от падающих осколков. Он понимал, что сейчас решается судьба мира. Битва между ангелом и демоном продолжалась недолго. Вскоре они оба, издав предсмертный крик, взорвались, выпустив волну энергии, которая смела все на своем пути. Лабиринт зеркал рухнул окончательно. Все зеркала разбились вдребезги.

В зале воцарилась тишина. Петренко, поднявшись на ноги, огляделся. Лейтенант Николай Алексеевич лежал без сознания у стены. Маньяка не было и следа. Петренко подбежал к лейтенанту и проверил пульс. Он был слабым, но живым.

– Николай Алексеевич! – позвал Петренко, тряся его за плечо. – Очнись!

Лейтенант открыл глаза и посмотрел на Петренко мутным взглядом.

– Что… что произошло? – прошептал он. – Все кончено, – ответил Петренко. – Все кончено. Он помог лейтенанту подняться на ноги и вывел его из разрушенного здания. На улице их уже ждали машины скорой помощи и полиции. Прибывшие медики тут же принялись осматривать лейтенанта, а Петренко, уставший и измотанный, прислонился к полицейской машине, наблюдая за происходящим.

В голове у него крутились обрывки произошедшего. Зеркала, лабиринт, маньяк, ангел, демон… Все это казалось каким-то безумным сном. Но он знал, что это было реальностью. Он сам был свидетелем. Вскоре к нему подошел начальник полиции, капитан Смирнов.

– Петренко, что здесь произошло? – спросил он, нахмурив брови. – Что за чертовщина?

Петренко вздохнул. Он знал, что объяснить все это будет непросто. – Капитан, это… это сложно объяснить, – начал он. – Лейтенант Николай Алексеевич нашел заброшенное здание с лабиринтом зеркал. Там… там что-то было не так.

– Что именно? Петренко рассказал капитану все, что знал. О девушке в камере, о зеркалах, о маньяке, об ангеле и демоне. Капитан Смирнов слушал его, не перебивая, с выражением крайнего недоверия на лице. – Петренко, ты сейчас серьезно? – спросил он, когда Петренко закончил свой рассказ.

– Ты хочешь сказать, что в этом здании сражались ангел и демон?

– Да, капитан, – ответил Петренко. – Я сам это видел. Капитан Смирнов покачал головой.

– Ладно, Петренко, – сказал он. Стресс от побега маньяка я понимаю. Отдохни пару дней дома.

Петренко вернулся в участок, чувствуя себя выжатым как лимон. Он зашел в комнату дежурного, где его встретил удивленный взгляд второго офицера.

– Что-то случилось, Петренко? Ты выглядишь так, будто привидение увидел.

– Да уж, – пробормотал Петренко, – кое-что похуже привидения. Где девушка? Та, что в камере сидела. Офицер пожал плечами.

– Какая девушка? В камере никого не было. Ты, наверное, переутомился.

Петренко похолодел. Он бросился к камере. Она была пуста. Он огляделся, пытаясь найти хоть какой-то след, но ничего не было. Как будто ее и не существовало.

– Нет, – прошептал Петренко, – этого не может быть. Она была здесь. Я разговаривал с ней. Он бросился к компьютеру и попытался найти запись о ее задержании. Но в базе данных не было ни одного упоминания о девушке, задержанной за "яснослышание" или что-то подобное. Петренко почувствовал, как его охватывает паника. Он начал расспрашивать других офицеров, но никто не помнил никакой девушки. Все смотрели на него с недоумением, словно он сошел с ума.

– Это невозможно, – твердил Петренко, – я не мог это придумать. Он вспомнил ее слова о том, что зеркала – это порталы, и что она сама была частью какого-то ритуала. Может быть, она каким-то образом стерла себя из реальности? Или, может быть, она никогда и не существовала, а была лишь плодом его воображения, вызванным стрессом и усталостью?

Петренко вышел из участка, чувствуя себя потерянным и одиноким. Он посмотрел на небо, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Но небо молчало. Он знал, что должен выяснить, что произошло на самом деле. Он должен найти эту девушку и узнать правду. Но с чего начать?