Решение

Убить его или нет? — размышлял Лимон.

Стоит ли ему проигнорировать Бесконечного Монарха и закон и просто прикончить этого мерзавца? 

Или же следует сдержаться, как законопослушному гражданину?

Пока он был погружен в раздумья, Со Ёнчан начал меняться. 

Вшух... 

— Что за?.. 

Глаза Со Ёнчана закатились, но он всё ещё напоминал человека. 

Чёрное сияние промелькнуло в его глазах. 

Когда зрение прояснилось, Лимон ошеломлённо застыл. 

Лимон моргнул, глядя на Со Ёнчана, пытаясь осмыслить то, что только что показало ему его проклятие зрения. 

— Хэй, это тоже его навык? — спросил Лимон, глядя на Кан Чунсу и Ю На-гён. 

— Простите? 

— Вот это. Вы разве не видите? 

— Что вы имеете в виду, Босс? 

Недоумение подчинённых передалось и Лимону. 

Видя, как они осматриваются по сторонам, он понял, что они ничего не видят. 

Голова Со Ёнчана превратилась в коровью. 

Неужели я один это вижу? 

Если бы Лимон увидел подобное в прошлом, он бы первым делом обнажил свой меч. 

Раньше, когда происходило что-то странное, в девяти случаях из десяти это было делом рук жреца или ведьмы. 

Однако времена изменились. 

Хм-м. Похоже на какой-то навык. 

Пусть Лимон и не был игроком, он всё ещё оставался агентом БАИ.

Он знал о существовании множества навыков метаморфозы.

Но именно поэтому он был так ошеломлён.

…Почему навык метаморфозы активировался сейчас?

В сущности, навыки могли быть активированы только по воле пользователя.

Но Со Ёнчан потерял сознание некоторое время назад.

Даже с коровьей головой его глаза были закрыты. У Лимона возникло неприятное ощущение.

— Хэй, есть ли навыки, которые активируются только после того, как человек теряет сознание?

— Что за чушь?

Щёлк. 

— Ай! За что опять?! 

— Как ты смеешь называть вопрос Босса чушью?! 

— Ваш вопрос должен иметь смысл! Где это видано, чтобы навык активировался, когда ты без сознания? 

— В этом нет смысла, правда? 

— Конечно, нет! 

Лимон отвернулся и покачал головой, видя выражение лица Кан Чунсу. Его взгляд словно спрашивал, что это за идиотский вопрос. 

— Ну, если бы такое случалось раньше, об этом бы все знали. 

Будь то Созвездие, желающее живой жертвы, чудодейственное лекарство, возвращающее мёртвых к жизни, или игроки, заключившие несколько сделок с одним Созвездием. 

Мир игроков был полон нелепых слухов. 

Но не было ни одной истории об игроке, использующем навык без сознания. Эта идея была слишком глупой. 

…Проблема в том, что эта глупая идея воплотилась в реальность.

Лимон задумался.

Почему это происходит?

Сколько он ни пытался думать, он не мог найти никакого объяснения.

— Почему вы вообще об этом спрашиваете?

— Хм-м, ну...

Лимон замолчал и посмотрел на растерянные лица Ю На-гён и Кан Чунсу.

Удивятся ли они, если он скажет им, что голова Со Ёнчана похожа на коровью?

Или же они посмотрят на него как на сумасшедшего?

Судя по их реакции, скорее всего, второе.

— На самом деле, неважно. 

Лимон решил не объяснять. 

Вместо этого он ткнул пальцем в коровью голову Со Ёнчана. 

Не думаю, что у меня галлюцинации… 

Рога, растущие из головы, и шерсть на морде — Лимон убедился, что голова Со Ёнчана действительно коровья.

Как странно.

Он был Мастером Меча.

Он не был каким-то неуклюжим новичком, не способным отличить галлюцинации от реальности.

И тот факт, что это не галлюцинация, означал только одно.

Этот маленький засранец скрывал свою настоящую коровью голову с помощью навыка?

Это было наиболее логичное объяснение.

Если Со Ёнчан скрывал свою настоящую голову с помощью навыка, то имело смысл, что его истинная форма проявится, как только он потеряет сознание.

Конечно, это означало, что Лимону придется смириться с шокирующим фактом, что у Со Ёнчана всегда была коровья голова.

Но это не было проблемой, так как Лимон был очень открытым человеком.

Война с демонами в Европе, восстание Великих Духов в Америке, Альянс Совета Семи Драконов.

Будучи Мастером Меча, Лимон участвовал во многих войнах, изменивших мир. Он сталкивался с бесчисленными монстрами и нелюдями.

После всего, через что он прошёл, коровья голова его не удивила.

Но почему я один это вижу?

Может быть, потому что он избил Со Ёнчана, или потому что он Мастер Меча? 

Сколько бы он ни говорил об этом, никто, включая Ю На-гён и Кан Чунсу, не поверил бы ему.

В таком случае он не смог бы убедительно объяснить, почему убил Со Ёнчана. Его казнили бы на месте.

Ну… и что теперь? 

Лимон смотрел на коровью голову Со Ёнчана. 

С самого начала он размышлял, убить его или нет. 

Теперь, когда выяснилось, что у Со Ёнчана всё это время была коровья голова, это стало ещё одним фактором, склоняющим чашу весов. 

Хотя ответ на вопрос, пощадить или убить, был уже давно решён. 

— Хэй, Чунсу. 

— Да? 

— Если кто-то будет жаловаться на это позже, можете свалить всё на меня. 

— А на кого ещё, как не на вас, Господин? 

Лимон на мгновение обиделся на этот ответ. 

Когда он поставил ногу на Со Ёнчана, Кан Чунсу широко раскрыл глаза и инстинктивно попытался его остановить. 

— Господин, подождите!.. 

Но было слишком поздно. 

Прежде чем Кан Чунсу успел закончить фразу, Лимон уже нанёс смертельный удар. 

* * *

Музей Бесконечного Искусства. 

Несмотря на свою известность, как хранилище картин с мировым именем, он не привлекал большого количества посетителей. 

В конце концов, он был создан специально для одного человека. 

— У меня есть доклад. 

— Что такое? 

— Молодой Господин Со Ёнчан попал в инцидент в штаб-квартире БАИ. 

Аккуратно завязанные волосы. Безупречный белый костюм. Очки без оправы и сдержанное поведение. 

Мужчина излучал особенно спокойную ауру. Он даже не удосужился поднять взгляд на внезапный доклад. 

Его глаза были прикованы к картине, он просто задал вопрос: 

— Он мёртв? 

— Говорят, что с его жизнью проблем нет. 

— Звучит так, будто всё, кроме его жизни, — проблема. 

— …Согласно Целителям, он находится в «полумёртвом» состоянии. Чудо, что он ещё жив. 

— Хм-м. Похоже, мой шурин пережил тяжёлые времена. 

— Да. Общее мнение Целителей таково, что его мужское здоровье будет трудно восстановить без вмешательства Божественного Монарха. 

Целители высокого уровня могли прикреплять обратно отрубленные конечности.

Если даже эти Целители не могли помочь, то правильнее было бы назвать Со Ёнчана «живым трупом», чем «ещё живым». 

— Какая жалость.

Но мужчина не был удивлён и не сочувствовал ужасным новостям. 

Он только тихо пробормотал себе под нос: 

— Я говорил ему снова и снова, чтобы он перестал пить и устраивать сцены. Похоже, моих советов было недостаточно. 

Его тон звучал с сожалением, но выражение лица было всё таким же холодным. 

Пак Хён-гуну не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, о чём думает мужчина. 

Если бы он действительно жалел Со Ёнчана, а не выражал это только словами, он бы начал искать способ получить помощь Божественного Монарха. 

Как и предсказывал Пак Хён-гун, мужчина уже забыл о своём шурине. 

— Я спрашиваю просто для уточнения, но кто, как вы сказали, был с моим шурином во время инцидента? 

— Лимон Асфельдер, Господин. 

— Вы уверены? 

— Да. Директор БАИ уже подтвердил, что это было произвольное решение Лимона Асфельдера, и отстранил его от должности. 

Это был очевидный результат. 

Даже Лимон не мог просто так выйти сухим из воды, превратив кого-то в живой труп. 

Учитывая, кем была его жертва, это было довольно щедрое наказание. 

Почти слишком щедрое, на самом деле. 

— Лимон Асфельдер, говорите. 

Мужчина обдумывал это имя. Взглянув на название картины перед собой, он продолжил: 

— Последний Мастер Меча, герой нации, Защитник Человечества. Он человек, заслуживающий большого уважения. 

Название картины было «Герой Сумерек». 

Это было известное произведение искусства, изображающее великого мечника, спасшего мир, выступив против Бога Демонов, когда тот спустился на Землю. 

Его цена составляла, по меньшей мере, десятки миллиардов. 

Она легко принесла бы более ста миллиардов, если бы он выставил её на аукцион. Он протянул руку к картине и ледяным голосом произнёс: 

— Если бы только это почётное имя осталось на страницах истории. 

Хрясь! 

В мгновение ока этот всемирно известный культурный артефакт был разорван на клочки. 

Но ни мужчина, совершивший такой жестокий поступок, ни Пак Хён-гун не проявили никаких эмоций по поводу такой потери. 

Пак Хён-гун ответил так, словно ждал этого: 

— Я позабочусь об этом. 

Что он собирался делать и как? 

Это не было объяснено, но мужчина не стал просить подробностей. 

Не потому, что он доверял Пак Хён-гуну, а потому, что ему это больше не было интересно. 

Время, когда он правил миром как сильнейший, осталось в прошлом. 

Это была всего лишь история из тех времён, когда дуэли между рыцарями определяли исход войны, и когда можно было стать героем, просто хорошо владея мечом. 

В эту эпоху были Созвездия и навыки. 

Лимон даже не был игроком. Он был слишком незначительным, чтобы иметь значение. 

Вместо этого мужчина перевёл разговор на того, кто был «достоин внимания». 

— Кроме того, что с ней случилось? 

Его вопрос был неоднозначным. 

Но Пак Хён-гун сразу понял.