Глава 56.0

Эль, проявляя заботу обо мне, выбрал безлюдную узкую улочку. 

Это был кратчайший путь к порту — извилистый переулок, который я когда-то внимательно изучила, собирая информацию о маршрутах. С тех пор он казался мне безобидным. 

— Эй, эй, эй... 

Едва мы ступили в тень переулка, как до нас донёсся сиплый голос. 

Из темного угла поднялся человек — неопрятный, с лицом, покрытым щетиной. Похоже, бездомный, проспавший среди мусора, пробудился, услышав наш шаг. 

Я понимала: в таких местах можно наткнуться на странных, порой опасных людей. Мы были готовы. 

Но я не волновалась — он не выглядел угрозой ни для меня, ни для Эля. 

Он приближался, пошатываясь, с мутным взглядом и всклокоченной гривой. 

Резкий запах перегара и затхлости ударил в лицо. 

— Ты... ты кто... такая?.. 

— Я?.. — произнесла я, сдерживая отвращение. Несмотря на неприятие, ответила: сцены вроде этой были мне хорошо знакомы. 

Слишком часто незнакомцы позволяли себе лишнее — настолько, что я перестала считать это чем-то из ряда вон выходящим. 

Но он меня даже не слушал. 

Его налитые кровью глаза были устремлены не на меня — а на Эля. 

— Ты... ты, давай... со мной пойдём, хе-хе... 

И прежде чем я успела вмешаться, он резко схватил Эля за запястье. 

Пьяница, как я понимала, не был угрозой, с которой мы не справились бы. Одним движением можно было бы оттолкнуть его прочь. 

Но Эль стоял, будто прирос к месту. Неподвижный, с лицом без эмоций. 

И всё же я знала — он испугался. 

Страх застывший, сковавший тело. 

Человек, который без колебаний справлялся с настоящими угрозами, замер перед этим мужчиной, словно перед чем-то древним и знакомым. 

Меня охватила ярость. 

Мужчина продолжал тянуть Эля за руку, но тот не поддавался — стоял, как вросший в землю столб. 

— Я ясно сказала. Отпусти его. 

Гнев обжигал мне грудь. Сознание затуманилось. 

Я могла поклясться — никогда прежде не чувствовала такой всепоглощающей злости. 

Даже тогда, когда в особняк вторглись рыцари и их взгляды пронзали меня — даже тогда это было не так. 

И всё же — моя догадка подтвердилась. 

Звёздные — русалки, — они сводили людей с ума. 

Пол, возраст, статус — всё было неважно. 

— Пойдём со мной, я... я позабочусь о тебе, хи-хи-хи... 

Он шептал, будто в бреду. 

Эль же стоял, опустив глаза, в оцепенении. 

И именно в этот миг я почувствовала, что если он не отпустит, я сделаю то, о чём не пожалею — но вспомнить не захочу. 

Эль, казалось, был в шоке. Он стоял, тупо уставившись в землю, будто мир вокруг перестал существовать. В его глазах читалось отчаяние — не паника, не страх, а нечто более глубокое и болезненно знакомое. Он знал подобные ситуации. Слишком хорошо знал. 

Импульсивно, не раздумывая, я нагнулась и схватила валяющуюся на земле бутылку — ту самую, из которой пил тот мужчина. Стекло было липким и пахло дешёвым спиртом. 

Я подняла бутылку — и со звоном, пронзившим вечернюю тишину, со всей силы ударила ею по мужчине. 

Резкий, оглушительный звук расколол ночь, как стекло в моих руках. Эль вздрогнул и наконец поднял голову. 

Но на этом всё не закончилось. 

Дальнейшее было затянуто туманом. Всё расплылось. Сознание провалилось в пустоту. 

— Сервей... я буду хорошим... прошу, только не злись... — звучал голос Эля, словно сквозь толщу воды. 

— Держитесь, госпожа Нокстель! Придите в себя! — настойчиво кричал Альтешмег где-то рядом. 

Когда я очнулась, Эль обнимал меня, сжав так крепко, что я едва могла дышать, а Альтешмег стоял за моей спиной, удерживая меня за плечи — будто опасаясь, что я снова потеряю контроль. 

Я оказалась зажатой между ними, как фарш в бутерброде, совершенно не понимая, что происходит. 

— Что вы... что вы, чёрт возьми, делаете? — выдохнула я, потрясённая. 

Эль, с облегчением на лице, только крепче прижал меня к себе. От сильного сжатия мне стало больно — ребра застонали, но я сдержалась. 

Он тут же почувствовал это. Его объятие ослабло.Альтешмег тоже отступил, оставив на моей ноге тёплый, но ощутимый след ладони — тонкую красную полосу. 

Я опустила взгляд — на подоле платья темнели пятна крови. 

— Прошу простить, госпожа... Но с кровью ничего нельзя было поделать, — с ноткой виноватого достоинства проговорил Альтешмег. 

Он... он действительно думал, что я стану винить Эля за испачканную одежду? 

— Ты что, правда считал, будто я рассержусь из-за этого? — я вскинула брови. — Насколько же низкого мнения ты обо мне? 

— Разве... разве вы не расстроились? — пробормотал он. 

Да, первое впечатление у нас вышло не самым лучшим. Но это не значит, что я собиралась видеть в нём лишь источник неприятностей. Да и в том, что первое впечатление сложилось так... его вина была не меньшей. 

Я могла бы оставить это недоразумение в тишине. Но перед Элем... мне не хотелось казаться равнодушной или жестокой. 

— Я подумала, что твоя рука болит... Вот и всё. — Я вздохнула. — Почему ты вообще позволил ему схватить себя? 

— Странный... парень, — пробормотал Альтешмег, не договорив. Но я проигнорировала его. 

Моя цель — успокоить Эля. Чтобы он не подумал, что мне безразлично, что я злюсь или осуждаю его. 

— Ты в порядке? Тот мужчина... он не сделал тебе больно? Ты не пострадал? Рука цела? — Я всматривалась в его лицо, стараясь разглядеть малейшие следы боли или страха. — Ты не испугался? 

Казалось, Эль смотрел на Альтешмега с холодом в глазах. Но, быть может, мне это просто показалось. Потому что в следующую секунду он уже волновался обо мне, засыпая вопросами. 

— Я?.. Со мной всё хорошо, — сказал он мягко. 

И от этого заботливого тона мне стало немного теплее. 

На самом же деле в опасности находился он — Эль. И всё же, несмотря на это, его забота обо мне тронула сердце. Я едва не улыбнулась. Почти. Сдерживала искру на губах, пока вдруг не услышала удивлённый голос: 

— Сэр, боюсь, вам стоит беспокоиться не о госпоже а о том человеке, что лежит там. 

Я обернулась. На земле, в грязи, без сознания, растянулся тот самый бродяга, что несколько минут назад хватал Эля за запястье. Его грудь едва заметно вздымалась — он дышал, но не двигался. 

— Почему я должен волноваться? 

Эль тоже выглядел озадаченным. Его голос был тих, вежлив и... абсолютно искренен. Другие, возможно, подумали бы, что он просто испытывает к мужчине отвращение или даже ненависть. Но я знала: он просто не понимал, почему этот момент важен. Он жил по другим законам чувств — тоньше, глубже, древнее. 

Как и следовало ожидать, Альтешмег, уверенный, что Звезда — прозвище, которым я порой звала Эля — не уловили сути, недовольно нахмурился. Он перевёл строгий взгляд на меня: 

— Простите, но позвольте напомнить: вы сейчас под личиной простолюдинки. А для дворянина, ударившего простого гражданина, последствия не так уж значимы. Ваша ситуация... тоньше. Как вы собираетесь улаживать это дело? 

— Это я ударила его, — произнесла я ровно, нахмурив брови. 

Альтешмег посмотрел на меня так, словно я была чем-то непонятным и слегка пугающим. Его взгляд говорил: «Как ты вообще пришла к такому решению?» И, возможно, он был прав. Я сама не до конца понимала, что на меня нашло. Но сейчас не время было терзаться самокопанием. 

Я направилась к лежащему телу. Шаги мои звучали глухо в пыльной тишине переулка. 

— К счастью, он жив. Просто потерял сознание, — сказала я, склонившись над мужчиной. Его лоб был рассечён, кровь сочилась тонкой струйкой, но в целом он выглядел в порядке. 

— Всё закончилось лишь потому, что мы с Элем остановили вас, — бросил Альтешмег, с оттенком самодовольства в голосе, словно ждал признания заслуг. Но я уже знала: он не был тем, кто по-настоящему заботится. Он искал слабину, ловил момент, чтобы упрекнуть, подколоть, доминировать. 

Эль не обратил на него ни малейшего внимания. Он подошёл ко мне, остановился рядом — тихо, как тень. 

— Сервей... Я могу чем-то помочь? Что мне сделать? 

Я достала носовой платок, тщательно вытирая с пальцев грязь и кровь. 

— Ты беспокоишься? — тихо спросила я. — Я в порядке. 

Позади нас Альтешмег стоял с выражением полнейшего безразличия. Было очевидно: он не знал, как поступать в подобных ситуациях. Или не хотел знать. Я просто пожала плечами. 

Мы вдвоём — я и Альтешмег — отвезли пострадавшего в ближайший лазарет. Там уже толпились люди, и нам пришлось ждать своей очереди. Не скрывая ни усталости, ни досады, я объяснила дежурному: 

— Мы шли по переулку и стали свидетелями драки. Когда подошли ближе, этот мужчина уже лежал на земле. Он, кажется, сильно пьян... 

И пока медики раздумывали, как быть, я молча наблюдала за Элем, стоящим рядом — хрупким, молчаливым, но готовым быть рядом. Даже если он сам был напуган до глубины души. 

Медицинский персонал сначала подозревал, что Альтешмег был вторым участником, увидев его раны на руках, но вскоре успокоились, узнав, что он приходил сюда два дня назад за лечением. 

— В любом случае, вы действительно проявили доброту, привезя пациента. Однако стоит сказать, что финансовое положение нашей больницы не самое лучшее, — с неловким видом сказал врач, пытаясь мягко объяснить ситуацию. 

Короче говоря, это означало, что лечение для безденежного бродяги будет затруднительным. 

Я ожидала такую финансовую ситуацию. Земли вокруг поместья Нокстель во времена Святого Королевства были признаны нечистыми, и взаимодействие с другими княжествами было невозможным. 

Из-за этого они были крайне бедны. 

Я думала, что сделала достаточно, чтобы поддержать их финансово, но, похоже, этого было недостаточно. 

После того как Прозен стал королем, поместье Нокстель освободилось от статуса "нечистой земли". 

Выплатили компенсацию, но, похоже, финансовая ситуация до сих пор не стала такой, как у других земель. 

— Тогда я хочу оплатить лечение этого человека, — сказала я. 

— Нет, вам не нужно так сильно волноваться о незнакомом человеке, — ответил врач. 

— Я просто не могла пройти мимо, не вмешавшись в драку, и теперь чувствую себя виноватой, — объяснила я. 

Я несколько раз попыталась выглядеть добродетельной, а потом тепло попрощалась с врачом и вышла из больницы. 

Как только я вышла, Альтешмег спросил меня: 

— Если вы собираетесь оплатить лечение этого бродяги, то зачем вообще было так себя вести? 

Я тоже терялась в воспоминаниях. Не помнила, зачем я поступила так, но у меня было подозрение о причинах. 

— Он пытался дотронуться до Эля, — ответила я. 

В конце концов, для дворянина ярость — это не что-то необычное. 

Таким образом, это было не такое уж и слабое место, чтобы скрывать это. 

Альтешмег, как и всегда, начал спорить: 

— У вас проблемы с контролем гнева? 

— Если бы это было так, вы бы еще были живы? 

— Простите. 

Он был настойчив в своих извинениях, но с ним невозможно было не заметить, как он старался быть послушным. 

Я взглянула на часы и сказала: 

— Так, ты говорил, что будешь сопровождать меня? 

— Да. 

— Тогда купи черную вуаль, чтобы скрыть лицо. 

— Вы хотите, чтобы я сам это купил? 

Альтешмег выглядел крайне недовольным. 

Это странно — так сильно реагировать на такую мелочь. 

Огромная благодарность моим вдохновителям! 

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! 

Вы — настоящие вдохновители!