Глава 4.0

Ночь над пустошью была особенно густой — звёзды казались далекими и холодными, их свет едва пробивался сквозь плотный слой пыли, висевшей в воздухе. Лунный свет, отражаясь от песка, создавал призрачные тени, которые двигались, будто живые, под лёгким дыханием ветра.

Из глубины дюн выползло нечто огромное — его силуэт возвышался над песком на пять, а может, и шесть метров. Тело мутанта было покрыто толстой, бугристой кожей, местами облезлой и покрытой язвами, сквозь которые проступали пятна гноя. Чешуйчатая спина изгибалась, словно хребет древнего ящера, а лапы с изогнутыми когтями оставляли глубокие борозды в песке. Гнилостный запах, исходящий от чудовища, был настолько густым, что казалось, будто воздух вокруг дрожал от вони.

Голова — массивная, с раздутыми ноздрями и длинным раздвоенным языком, который выстреливал наружу, ловя запахи. Глаза мутные, налитые кровью, светились тусклым, болезненным светом. Существо двигалось рывками, каждый его шаг сопровождался хрустом суставов и влажным чавканьем, будто оно волокло за собой собственную плоть.

В этот момент из тьмы возник другой силуэт — высокий, худой, неестественно вытянутый, чёрный, как сама ночь. Его рост был не меньше трёх метров, а длинные руки и ноги казались бесконечными, словно тянулись за пределы реальности. Кожа его поглощала свет, а движения были настолько плавными и быстрыми, что казались невозможными для живого существа. Чёрный мутант не издал ни звука — только его глаза, похожие на два раскалённых угля, вспыхнули в темноте, устремившись прямо на огромного мутанта.

Чудовище зарычало, разевая пасть, из которой хлынула тягучая слюна. Оно бросилось вперёд, размахивая лапой, способной раздавить автомобиль, но чёрный мутант увернулся с нечеловеческой лёгкостью. Его движения были резкими, но в то же время пугающе точными — он скользнул под ударом, и, словно тень, оказался у самой шеи гиганта.

Длинные пальцы сомкнулись на горле чудовища, и в этот момент в воздухе раздался хруст — кожа и мышцы не выдержали, и из раны брызнула чёрная кровь. Мутант попытался вырваться, но чёрный мутант вонзил когти ему в глаз, лишая одного из главных органов чувств. Кричащий, обезумевший от боли гигант попытался схватить врага, но тот уже оказался у него за спиной, одним движением ломая позвоночник, словно сухую ветку.

Всё происходило в жуткой тишине — только хрип, треск костей и бульканье крови нарушали ночной мрак. Огромное тело билось в конвульсиях, разбрасывая песок и оставляя на нём тёмные пятна. Чёрный мутант, не проявляя ни капли жалости, методично разрывал сухожилия, ломал конечности, выворачивал суставы под неестественными углами.

Вся сцена напоминала ритуал уничтожения — не бой, а казнь. Гигантский мутант, некогда грозный и ужасный, теперь был полностью во власти худого чёрного существа, которое не знало ни страха, ни усталости. Каждый его удар был точен и смертелен, не оставляя врагу ни малейшего шанса на спасение.

Когда всё закончилось, на песке осталась только изломанная, окровавленная туша. Чёрный мутант выпрямился, его глаза ещё раз сверкнули в темноте, и он растворился в ночи, оставив после себя только ужас и пустоту.

Тело гигантского мутанта лежало в бескрайней пустыне, словно нелепый памятник ночному кошмару. Песок вокруг него был тёмным и влажным от крови, но внезапно поверхность начала меняться — едва заметно, почти неуловимо для глаза. Песчинки медленно и настойчиво ползли по телу, обволакивая его, словно невидимые пальцы пустыни тянулись к мёртвой плоти. Сначала это были едва заметные волны, потом всё сильнее и сильнее — мутант погружался в песок, будто сама земля решила избавиться от следов произошедшего ужаса. Прошло десять мучительно долгих минут, и вот уже не осталось ни следа — только ровная поверхность, будто ничего и не было.

***

Безликий проснулся от жгучей боли — раскалённый песок обжигал кожу, словно пламя. Он медленно повернулся на бок, чувствуя, как жара пронизывает тело. Взгляд скользнул в сторону — там стояла его кафешка, которую он обустроил вчера, чтобы использовать как временную базу.

Он с трудом поднялся, ощущая, как песок прилипает к влажной от пота коже. Спать на улице оказалось безумной идеей — здесь могло появиться что угодно, и ничто не могло его защитить во время сна Безликий твердо решил больше так не поступать.

Оглядевшись на типичную пустыню — бескрайние дюны и пыль, мерцающую в утреннем свете, он подошёл к двери своей кафешки. Дверь была повреждена, и вчера он уже столкнулся с проблемой: дверь открывалась с трудом, требуя немалых усилий.

Крепко схватившись обеими руками за ручки, он приготовился открыть дверь. Резко дернув её на себя, он был поражён — дверь, которая вчера казалась непреодолимой преградой, легко сломалась под его силой. Безликий в недоумении уставился на дверь, которая теперь висела у него в руках.

— Может, она просто устарела... — пробормотал он, — или что-то ещё... Но так легко она не должна была оторваться. Вчера я так легко не открывал.

Дверь теперь казалась лёгкой — едва ли весила килограмм-два. Безликий не знал, что делать с ней, и, не раздумывая, бросил её прочь. Он рассчитывал, что дверь упадёт неподалёку, ведь бросил её с небольшой силой.

Но дверь полетела с ужасающей скоростью и с грохотом ударилась о руины близлежащего здания. От удара старая постройка начала рушиться, камни и пыль взметнулись в воздух, создавая настоящий хаос.

Здание было небольшим, и разрушения не коснулись Безликого, но шум был настолько громким, что эхом разнесся по пустыне, нарушив её привычную тишину.

Пока Безликий смотрел на рушащиеся руины с странным, оценивающим взглядом, внутри него что-то неожиданно зашевелилось. Он остановился, глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться на этом ощущении. Это было действительно странно — словно внутри него пробудилась какая-то новая сила или понимание.

— Вчера… — пробормотал он, — будто, весь мой организм работал только на один-два процента. А сейчас… сейчас он функционирует на все сто.

Он задумался, перебирая в памяти события последних часов.

— Хммм… Может, именно поэтому я так быстро уснул вчера? Может, моё тело тогда только просыпалось, и ему нужен был отдых? — тихо произнёс Безликий, словно пытаясь убедить себя в этой мысли.

— Что бы это ни было, — сказал Безликий, — сейчас я ощущаю всё иначе.

Чтобы убедиться в этом, он подошёл к зданию, которое стояло неподалёку от кафешки. Это была старая, полуразрушенная постройка, стены которой уже трещали от времени и ветров пустыни. Безликий посмотрел на свою руку, затем сжал её в кулак, собираясь испытать свои силы.

Со всей мощью он ударил кулаком по стене.

В этот момент произошло нечто невероятное.

Удар был настолько мощным, что вибрация разлетелась по всему зданию. Стена, казавшаяся крепкой и устоявшей перед годами разрухи, мгновенно треснула и обрушилась, словно карточный домик. Камни и пыль взметнулись в воздух, а земля под ногами задрожала от силы удара.

Остатки стены с грохотом рухнули, оставляя зияющую дыру, через которую виднелась пустота внутри. Ветер поднял облако песка и пыли, которое медленно рассеялось, открывая разрушенный фасад.

Сам Безликий почувствовал, как по руке и плечу пробежала волна отдачи — не боль, а мощь, словно энергия, которая исходила от него и возвращалась обратно.

***

Незаметно прошло несколько дней. За это время Безликий не покидал окрестностей своей временной базы — кафешки и разрушенных руин вокруг неё. Он исследовал каждую трещину, каждую обломанную стену, надеясь найти что-то полезное, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ему понять, что происходит в этом мире.

Но всё, что он видел — бескрайняя пустошь, покрытая пылью и песком, разбросанные обломки давно погибших зданий и полное отсутствие жизни. Он побывал в нескольких руинах, тщательно осматривая каждый угол, пытаясь найти хоть что-то похожее на дневник. Но везде была лишь разруха и пустота, словно время здесь остановилось и забыло обо всём.

Сейчас Безликий сидел на крыше своей кафешки. Ночь была ясной, и звёзды мерцали над головой, рассыпаясь по небу словно тысячи крошечных огоньков. Ветер тихо шуршал, принося с собой прохладу пустыни.

Он посмотрел вверх, в бескрайнюю глубину космоса, и тихо прошептал:

— Надо идти дальше.