Все умрут. Кроме меня.

Воспоминания об этом дне постепенно сходят на нет. Я не помню когда это произошло. Может девять лет назад, а может и всё двадцать. Но это не важно.

Только-только наступило лето. На деревьях пели птицы, солнце слепило, а сверчки дополняли летнюю атмосферу.

Тогда мне казалось, что я был не одинок. Казалось, у меня были друзья и семья. Но оказалось, что я был не прав.

– Артём...! – позвала меня мама. – Открой, а то я занята!

По двери барабанили словно настукивая ритм. Громкий и знакомый. Я приоткрыл её и всмотрелся. На пороге стояли три человека. Не высокие фигуры, которые можно отличить лишь по походке. Это были, как мне, казалось, мои друзья.

– Гулять пойдёшь? – захрипел голос одной из фигур. Это был Вова, которого все звали курильщик.

Обдумывать я не стал и сказал без колебаний:

– Ага, сейчас.

Предупредил маму, накинул кофту с молнией и вышел на улицу. Полукругом стояли, смотря на меня три человека: Вова, Ваня и его брат – Никита.

Помню, что тогда мы ходили возле магазина. Вова хотел купить сигарет, но ему бы их не продали. На нас постоянно смотрели, каким-то странным взглядом и из-за этого мы ушли.

– Куда в итоге идём? – Спросил я у ребят, когда наши взгляды пересеклись.

– Да чёрт его знает, – Вова достал из кармана штанов нож-бабочку, и стал им тыкать в дерево напротив. – Уже везде были.

Как помню – Ваня не особо разговорчивый человек. Можно сказать, что он был трусом. И даже так, дрожащим голосом он произнёс свои мысли:

– Давайте, может... В библиотеку заброшенную?

Никто почему-то не удивился этому предложению, словно данные слова для Вани обыденные. Но у меня тогда они вызвали странные чувства.

Первым ответил его брат, он согласно кивнул, затем Вова, а затем все посмотрели на меня.

– Я не хочу, – первое, что я смог из себя выдавить. – Не хочу увидеть бомжей или кого похуже.

Презрительные взгляды ребят устремились на мою переносицу. Они как-то странно переглянулись, после чего Вова засунул руки в карман и заговорил:

– Ты чо, испугался? Да даже вон, Ванёк не настолько трус оказался, – он показал на стоящего рядом друга.

Не помню почему я всё-таки согласился, но точно не из-за обиды или злости. Тогда мне было плевать, что обо мне подумают.

– Пошли.

Дорогу я тогда не знал и шёл позади остальных. Потребовалось меньше тридцати минут, чтобы увидеть здание. Это было двухэтажное и заколоченное сооружение, на двери и всех окнах – доски.

– Слыхали, – Вова достал из кармана нож, – тут порезали кого-то?

С недовольным видом Ваня посмотрел через плечо своего брата на Вову.

– Ага, из-за этого бреда, чуть дома сидеть не остались.

Я тогда не понимал о чем они говорят. Мама мне ничего такого не рассказывала и отпустила гулять без проблем.

– Вы про что?

– А ты... не слышал разве? – спросил меня тогда Никита.

– Да крутились тут менты... – Вова на мгновение задумался. – Недели две назад. А потом по домам пошли. Спрашивали про какого-то... Тридцати летнего маньяка: "Не видали такого?"

– А вы не видели? – Спросил я.

Он ответил серьёзно, будто от ответа что-то зависело:

– Нет.

Мы простояли в тишине около минуты. Вова заговорил первым:

– Ну так и? Так и будем сиськи мять?

– ...

– Кто первый? – продолжил он, все время теребя в руках бабочку.

В тот момент помню все отказались. Это логично бояться идти в неизвестность, что может и убить. Но решать нужно было быстрее из-за темноты, которая с каждой минутой все сильнее давила на нас.

Кто-то из троих предложил игру: поделиться на пары и кидать монетку. Кто проиграл в первой паре играет с тем, кто проиграл в другой. А из них уже понятно кто идёт. Мне в пару достался Никита. Я проиграл. В другой паре проиграл Ваня.

– Орёл? – предложил я, готовясь бросить.

– Решка.

Бросок. Монета прокружилась в воздухе и упала мне на руку. Орёл. Ваня проиграл. Никита и Вова посмотрели и хором сказали:

– Ну, че встал?

Тогда я вспоминал и другие наши походы в похожие места. Обычно Ваня боялся даже смотреть на такие сооружения, не то что залезать первым. "А сегодня он сам предложил идти сюда..." С этими мыслями, я выдвинул свою кандидатуру.

– Я пойду первый.

– Ну да, а то Ванек зассал видать...

Вся библиотека заколочена, будто мумия, обмотанная бинтами. Но в одном месте на окне доска была отломана и лежала рядом. Перелезть на ту сторону было просто. Сразу раздалось эхо и поднялась пыль. Сзади донеслись знакомые голоса:

– Ну че там, видишь кого?

– Нет, тут темно... Хоть глаз выколи.

Комната была маленькая. Узорчатые обои порваны. А стол, стоящий посередине перевёрнут. Вокруг был запах, чего-то сладко-приторного. Тогда он показался мне знакомым, но я не вспомнил от чего он может исходить.

И ещё...

– Кровь!

Эхо. Три знакомые фигуры стояли рядом и рассматривали кровавое пятно на стене. "Похоже на собаку, если дорисовать хвост," – подумал я тогда.

– Нет, на шиншиллу похоже...

Не знаю сколько мы тогда простояли смотря на пятно, но на улице была уже ночь. Никита вздохнул и сказал:

– Всё, дальше пошли, – и вынул из кармана маленький фонарик.

Дальний коридор осветил тусклый свет, и даже так впереди оставалось чёрное пятно. Настолько он был огромен. По бокам прохода, кое-где были двери. В тех комнатах была пустота.

– Не хочу вас пугать, но... – Вова осмотрелся, будто искал кого-то, – Тут же человека убили...

Его перебил Ваня, с настолько неестественным лицом, что мне почудилось, будто это не он.

– Бред какой-то!

– Ага... А менты тут крутились, так... для красоты, – ответил Никита, и только сейчас я заметил его порез на руке. Глубокий. Но кровь не шла. Я сказал ему про увиденное, но он лишь отмахнулся. То ли пошутил, то ли нет:

– Какой порез?

Когда мы дошли до конца коридора, то увидели лестницу, а впереди ещё одну дверь. До сих пор не знаю, насколько мой выбор не заходить в неё был правильным. Поднимались мы по одному, и даже так ступеньки в некоторых местах проваливались. Библиотека, казалось, дышала, была отдельным организмом. А скрипы досок – ничто иное, как приказ уйти.

Второй этаж почти повторял первый по своему строению, но был куда светлее.

– Ничесе, вы посмотрите, – Сказал Никита подойдя к печатной машинке.

Я попытался что-то напечатать, но не смог. Ваня в этот момент смотрел с уже знакомым "неестественным лицом" на лестницу. Тени, падающие на лицо прибавляли ему минимум восемнадцать лет. А затем шёпотом, еле слышно сказал:

– Вы слышите?

Вмиг мы перестали дышать. Теперь было слышно. Ходьба снизу. Человек шёл по лестнице, звук приближался. Громче. Скрежет чего-то острого. Не говоря ни слова все начали прятаться.

Он близко.

Шкаф в первой комнате послужил мне спасением. На этаже стоял мужчина. На вид было около тридцати. Топот разносился по зданию. Он прошёл мимо меня и направился за дверь – туда, где прятался Ваня. Плач. Удар. Тишина.

Он подошёл к шкафу Никиты, и я понял, что сейчас произойдёт. В тот момент у меня адски заболела запястье. Порез. Человек нашёл моего друга. В кармане я нащупал нож Вовы. Странно он ведь не давал мне его. Мне стало тошно от того, что мои друзья умрут.

Открыв дверцы шкафа, я подбежал к человеку. Он хотел убить Вову. По всей библиотеке раздался плач. Нож-бабочка уже торчал у убийцы в спине. Он упал, и я пронзал его живот раз, другой... Плач стал нарастать. Три... восемь. Запах крови окутал пространство. Я бил до момента, пока руки не стали тяжелеть. Знакомый плач громче и громче разносился по комнатам. Но через несколько ударов ножом он исчез. Пропал не только детский плач, но и все мои друзья. Вместо них и убийцы на окровавленном полу лежал человек в полицейской форме. А я превратился из 12-ти летнего ребёнка в 30-ти летнего серийного убийцу.