Решимость

Холодный ноябрьский дождь хлестал по лицу Джи Су, смешиваясь со слезами и кровью. Он лежал в грязи переулка, не в силах пошевелиться. Каждый вдох отзывался острой болью в ребрах, будто внутри застряли осколки стекла.

"Я... жив?" - эта мысль казалась нереальной.

Справа раздался слабый стон. Мин Хёк лежал, свернувшись в позе эмбриона, его дыхание было хриплым и прерывистым. Разбитые очки валялись рядом, стекла превратились в мелкие осколки, отражающие тусклый свет фонаря.

"Мин... Мин Хёк..." - голос Джи Су звучал чужим и слабым, будто принадлежал кому-то другому.

В ответ - лишь новый стон. Пальцы друга судорожно сжались на груди, где темнело огромное пятно от ударов. Его футболка с аниме-персонажем была разорвана, обнажая багровые следы от ботинок.

"Он... он умирает? Из-за меня? Из-за моей слабости?" - в груди что-то болезненно сжалось, больнее, чем сломанные ребра.

Джи Су попытался подползти ближе, но тело не слушалось. В глазах потемнело, и он снова погрузился в беспамятство.

Когда сознание вернулось, над ним склонилась пожилая женщина с большим зонтом. Лицо ее было изрезано морщинами, а в глазах читалась неподдельная тревога.

"О господи! Дети, что с вами случилось?" - ее голос дрожал. Дрожащими руками она достала телефон. "Я вызову скорую!"

Джи Су хотел ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Губы были распухшими, во рту стоял вкус крови и грязи.

"Нет... полиции..." - наконец выдавил он, чувствуя, как каждое слово отзывается болью в челюсти.

Женщина посмотрела на него с пониманием. "Мой сын работает в больнице. Он поможет без лишних вопросов," - сказала она, уже набирая номер.

Когда приехала машина, Джи Су с ужасом наблюдал, как санитары грубо закидывают Мин Хёка на носилки. Его собственные попытки помочь были жалкими - руки дрожали, ноги подкашивались. Один из санитаров оттолкнул его:

"Отойди, парень, не мешай!"

"Я даже это не могу... Я бесполезен..."

В больницу он не поехал. Не смог. Просто стоял под дождем, наблюдая, как машина скорой помощи увозит его единственного друга. В груди было пусто. Не злость, не ярость - только леденящий страх и всепоглощающее чувство собственной ничтожности.

Дождь усилился, смывая кровь с асфальта. Джи Су медленно побрел домой, едва волоча ноги. Каждый шаг давался с трудом, но физическая боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри.

На полпути он остановился, заметив в луже что-то блестящее. Осколок стекла от очков Мин Хёка. Джи Су машинально поднял его, не зная зачем. Треугольный кусок стекла с тонкой металлической оправой блестел в свете фонаря.

"Что я должен делать? Я ничего не могу... Я всегда ничего не могу..."

Дома он заперся в ванной, стараясь отмыть кровь и грязь. Вода в раковине быстро стала розовой. Каждый вздох давался с трудом, каждое движение отзывалось новой волной боли. В зеркале на него смотрело чужое лицо - разбитое, опухшее, с одним полностью закрытым отеком глазом.

"Завтра... Завтра в школе они снова будут ждать меня... И послезавтра... И всегда..."

Внезапно его губы шевельнулись сами собой:

"Я... я должен измениться..." - голос звучал неуверенно, почти шёпотом.

Он сжал осколок стекла в кулаке, чувствуя, как лезвие впивается в ладонь. Боль была острой и ясной - единственное, что казалось реальным в этом кошмаре.

"Мне нужно... стать сильнее," - продолжил он, уже громче.

В зеркале его отражение казалось чужим, но в глазах, под всем этим страхом и отчаянием, уже теплилось что-то новое.

"Я должен сделать это. Хотя бы ради себя," - прошептал Джи Су, сжимая окровавленный осколок так сильно, что новые капли крови упали в раковину. "Хотя бы чтобы больше никогда не чувствовать себя таким... беспомощным."

Он посмотрел на свои дрожащие руки - руки жертвы, руки того, кто всегда проигрывает.

"Я больше не хочу бояться," - сказал он в пустоту ванной комнаты. Эти слова звучали как клятва, как обещание, брошенное в лицо собственной слабости. "Я научусь давать сдачу. Я заставлю их... заставлю всех увидеть, что я не просто тряпка."

Джи Су не знал как. Не знал, получится ли. Но впервые за долгое время в его сердце поселилось нечто большее, чем страх - крошечная искра решимости, которая, если дать ей разгореться, могла спалить всю его прежнюю жизнь дотла.

Он разжал ладонь. Осколок стекла, покрытый кровью, упал в раковину с тихим звоном.

"Я постараюсь все поменять," - подумал Джи Су, глядя на свое отражение. "Я сделаю все, чтобы измениться."