Подземелье

В тускло освещённом проходе несколько кобольдов с рычанием бросились вперёд, размахивая дубинками.

Вжух!

Слабая вспышка света пронеслась в воздухе — и наступившая тишина была оглушающей. Кобольды резко остановились.

Затем их тела вспыхнули серым пламенем и рассыпались в пепел.

На пол упал фиолетовый магический камень.

В двух метрах от места схватки спокойно стоял сереброволосый юноша с заострёнными ушами.

В его руке был окровавленный меч, доказательство, что вся эта сцена имела к нему самое прямое отношение.

Именно он выпустил тот самый свет — и именно он уничтожил всех кобольдов одним ударом.

— Пора возвращаться... А то Гестия снова начнёт волноваться, — пробормотал Орстед, стряхивая кровь с клинка.

С его серебряными волосами и заострёнными ушами любой современный человек сразу бы определил: эльф.

И это правда — Орстед был эльфом.

А ещё — переселёнцем.

Он прибыл из мира, известного как Земля, и переродился в теле пятнадцатилетнего подростка.

Мир, в котором он оказался, назывался «Может, я встречу тебя в подземелье?»

Да, то самое аниме, которое он смотрел в прошлой жизни.

Разобравшись, куда именно попал, Орстед сразу же разыскал Гестию — ту самую богиню, что всё ещё бедствовала в трущобах на Северной улице.

Он стал её первым последователем и помог основать Семью Гестии.

Сегодня был уже четвёртый день его приключений — и в данный момент он находился на пятом этаже Подземелья.

Сражаясь в Подземелье уже несколько часов, он понимал: пора возвращаться.

Как человек с прошлой жизнью за плечами, Орстед не лез на рожон и старался избегать лишнего риска.

У него всё ещё оставалась примерно половина выносливости — запас, который он сохранял для безопасного пути назад.

Ведь обратная дорога ничем не отличалась от той, по которой он сюда пришёл — а значит, монстры на ней обязательно появятся.

Так что...

Орстеду нужно было достаточно сил, чтобы справиться с возможными угрозами. Иначе путь назад мог стать фатальным.

Как когда-то говорила Рю в одном из эпизодов:

— Подземелье коварно. Оно обнажает клыки тогда, когда твои силы на исходе — загоняя в отчаянное положение.

Понимая это, Орстед не мог позволить себе растратить всё — разве что в крайнем случае.

Сделав шаг вперёд, он начал подбирать разбросанные по полу магические камни.

Потратив несколько минут на сбор магических камней, Орстед начал путь обратно.

Если он не вернётся вовремя, Гестия, скорее всего, отправится его искать в Вавилонскую Башню — или, что ещё хуже, в порыве импульса сама полезет в Подземелье.

А это уже было бы настоящим бедствием.

Боги добровольно запечатали своё Арканум, став практически бессильными.

Если кто-то из богов использует божественную силу, Подземелье тут же это почувствует — и ответит полномасштабным бунтом.

В таком случае Семья Гестии окажется в огромной опасности и, скорее всего, подвергнется всеобщему осуждению.

Обычный бунт монстров (или, как его иногда называют, пир монстров) — одно дело.

Но если бунт будет спровоцирован вмешательством божественного — это уже совсем другой уровень.

Без крайнего, на кого можно свалить вину, замять подобное просто невозможно.

После ещё часа сражений с монстрами Орстед наконец выбрался из Подземелья.

Стоя под Вавилонской Башней, он молча смотрел в окно на закат. Его мысли витали далеко.

Каждый раз, возвращаясь из Подземелья, Орстед чувствовал, будто снова родился.

Да, Данж делал тебя сильнее, но эта гнетущая, тусклая атмосфера забирала силы не только физически, но и морально.

Оставаться там слишком долго — значит рисковать надломиться изнутри.

Для Орстеда вид заката стал своего рода ритуалом — способом исцелить душу.

Оранжево-красное солнце, опускающееся за горизонт, каждый раз словно смывало остатки мрака, что он видел внизу.

— Ну что ж, пора домой, — сказал Орстед, глубоко вдохнув и выходя из Вавилонской Башни.

«Сначала обменяю магические камни на валис, а потом — обратно домой», — размышлял он, двигаясь вперёд.

Однако, не успел он сделать и пары шагов, как внезапно замер.

Его спокойное выражение слегка изменилось, а в уголках губ появилась ироничная, почти усталая улыбка.

Причиной была тяжёлая, почти обжигающая аура, направленная ему в спину.

— Фрейя… Почему ты снова смотришь на меня?

Орстед тихо вздохнул и продолжил идти.

Спустя пару минут он подошёл к входу в Гильдию.