Глава 1.0

Самые осмелевшие в его рядах интересовались тогда, зачем он сохранил жизнь ребёнку. Не побоялись поделиться своим крайне важным мнением. Среди них были отцы и матери. И они искренне не понимали, ведь их повелитель всегда рвался только к власти. Могущество — всё, что его волнует многие годы.

Эта девочка — помеха на пути к заветной цели. Не более.

У неё выразительные малахитовые глаза, как у погибшей по его вине матери, и формируется бойкий характер, как у отца. Своенравная. Ничего не страшится. Живет в мрачном замке, среди людей, которые носят тёмные мантии и маски, скрывающие лица.

Вечный бал смерти без торжественной музыки.

И она совсем не боится своего приёмного отца.

У него достаточно устрашающий вид. Не каждый выдерживает долгий зрительный контакт. Змеиные глаза пробирают до костей, вызывая морозную дрожь. В замке гуляет вечный сквозняк и очень холодно. Но горячее сердце Гарриет не остывает.

Подвижную девочку с длинными вьющимися волосами Пожиратели обнаруживают в самых неожиданных местах. А потом, упаси Мерлин, не стать косвенными виновниками, если она случайно получит травму: ударится головой или сломает конечность, они спешат вернуть её в свою спальню.

Да, магией можно скрыть следы, но мысли от Волан-де-Морта не скрыть. Он слишком сильный легилимент.

У Гарриет комната выдержана в зелёно-серых тонах — под герб факультета, где Том Реддл когда-то учился. Она не капризная, не избалованная, хотя отец обещает достать ей всё, о чём она только пожелает.

Полное образование Гарриет Реддл может получить у опытного волшебника, но Волан-де-Морт не хочет лишать её радости общения со сверстниками. Совсем скоро она поедет учиться в Хогвартс. И мага больше занимает мысль о том, на какой факультет распределит её шляпа, нежели построение плана по очередному нападению.

Она такая маленькая, но умудряется вытеснять собой всю суть отца, подменяя злость на нежность. Беспощадность на милосердие.

Он видит её светлым пятном в своём тёмном царстве. Ослепляющим.

Веселый смех при играх с его ядовитой змеей часами звенит в ушах; она везде оставляет цветные отпечатки ладошек от краски; по полу вечно разбросаны фантики от конфет. Все эти проблемы решаемы с помощью магии.

И магия способна избавить от чувств, что были ему неведомы до встречи с ней. Всего одно заклинание. Всё будет забыто.

В замке снова наступит порядок: Пожиратели перестанут носиться за девочкой туда-сюда, присматривать за ней в отсутствие её отца; трястись как над бесценным, но опасным артефактом. Не награду получат прислужники Тёмного Лорда за то, что с его дочерью случится беда.

В последовательности своих действий он уверен. Бесполезными делами не занимается. Волан-де-Морт не планирует как-то использовать её в корыстных целях для приближения к заветной мечте по завоеванию господства над обоими мирами.

Пока не планирует…

— «Летучие шипучки»!

Доставка из Сладкого королевства прямо в руки. Дядя Уилкинс вздыхает, но выстраивает в сознании поддельную радость, дабы не вызвать гнев повелителя. Девочка всех Пожирателей называет дядями и тётями. Никто не смеет возражать.

— Мой Лорд, — начинает Малфой-старший, взволнованно крутя за спиной волшебную палочку. — Ходят слухи…

— Прямо, Люциус. Дело в чьей-то верности? Или не допускают ли верноподданные вероятность, что я сохранил жизнь ребёнку из чувства вины?

Он уже всё знает.

— Пове…

Взгляда хватает, чтобы заставить Малфоя поперхнуться воздухом, извиниться, не забыть поклониться на прощание и поспешить удалиться. Уилкинс повторяет за ним заученные движения. Через мгновение дверь за ними закрывается.

В зале остаются только отец с дочерью.

Гарриет, сидя возле трона, вскрывает пёструю упаковку с шариками шербета. Возится, разделяя конфеты поровну, и с широкой улыбкой подаёт отцу, зная, что он не ест сладости. Но всё равно делится.

Генетическое.

Шрам в виде молнии скрывает упавшая чёлка. Гарриет, конечно, не помнит ни трагическую гибель родителей, ни нападение Тёмного мага. В тот день случилось необъяснимое — ребёнок выжил. Зелёный смертоносный луч коснулся девочки, но не причинил вреда.

Заклятье отскочило. Это и делает её особенной. Она может принести больше пользы, чем все его приспешники, вместе взятые.

Смеясь, девочка съедает сразу несколько сушеных жал веретеницы с побочным эффектом. Как воздушный шарик её поднимает от земли на пару дюймов. В таком положении она висит несколько минут, болтая ногами.

— Смотри, я умею левитировать! Ты гордишься мной, папа?

— Разумеется, — рассеянно отвечает он, чувствую некую сдавленность в грудной клетке. Отголоски сомнения. Не касательно того, что напрасно забрал её. Нет.

Волан-де-Морт сжимает кулаки, впиваясь длинными ногтями во внутренние стороны ладоней.

Иначе нельзя.

Иначе — риск потерять всё.