Alex minerva

Дайте Алексу Минерве спокойной жизни

— О, это же Минерва.

Я слышал эти слова миллионы раз. Почему этот человек никак не отстанет от меня? Ему что, нечем заняться?

— Алекс, слушай, я тут придумал, чем нам заняться вечером. Ты не против выслушать? — раздался тот самый жутко раздражающий голос.

Этим человеком был Джон Хамер. Школьный любимчик, гордость учителей и кумир учеников. Благодаря своим спортивным достижениям он мог считаться самым популярным парнем в школе. Ну или почти самым. Но почему он вечно лезет ко мне?

Я, конечно, задал бы себе этот вопрос… если бы был обычным человеком. Но я — не человек. Я Алекс Минерва, представитель расы богов не из этого мира. Именно мы создали мультивселенную… или, точнее говоря, дали ей право на существование.

Поэтому я и так уже знал, что Джон собирается позвать меня в компьютерный клуб. Я также знал, что там будут Тиффани Гроуз и Джон Карл. О них вы пока не слышали, но если продолжите читать, то поймёте, почему я всеми силами избегаю встреч с ними.

— Нет, Джон, извини. У меня сегодня дела. Не смогу пойти, — сказал я, лишь чтобы отмахнуться.

— Блин, Алекс, да ты в последнее время стал каким-то одиноким. Тебе не кажется? — ответил он, как будто я когда-то был другим.

Забавно. Я ведь никогда не стремился быть «своим» среди людей. Я могу случайно разрушить вселенную до последних атомов, прямо сейчас превратить её в двухмерную картинку… или, наоборот, добавить бесконечное количество осей, сделав её бескрайней векторной структурой. Я мог бы подчинить себе все разумные расы во вселенной одним импульсом воли. Я — всемогущий.

Тогда почему я не меняю свою жизнь силой? Почему просто не сотворю себе то самое «спокойствие»?

Наверное, вы спросите именно об этом.

Ответ прост: я уже пытался.

И всё стало только хуже.

Телепатия.

Пожалуй, именно она и делает моё существование невыносимым. Люди думают, что умеют хранить тайны. Они прячут слова, закрывают рот, но забывают про мысли. А я слышу их всех. Всех сразу. От банального “что на ужин” до примитивного желания произвести впечатление на симпатичную одноклассницу. Но главное даже не это.

Я слышу глубже. Под каждым человеком есть слой мыслей, который даже они сами не могут контролировать. Архетипы. Коллективное бессознательное. Огромное море снов, страхов и символов, связывающее каждую живую душу.

Для вас это — фон. Для меня — постоянный шум.

Поэтому, когда Джон Хамер открывает рот, я заранее знаю каждое его слово. Я слышу его желание казаться другом, его раздражающую уверенность, что я “исправимый одиночка”, которого стоит вытащить “в люди”. Я знаю, что он никогда не поймёт: я не хочу быть частью их стада.

Я вышел из школы, стараясь хоть немного приглушить голоса. Небо в этот вечер было серым, будто его нарисовал уставший художник, смазав кистью облака.

“Алекс…”

Я снова услышал этот шёпот. Но он не принадлежал никому из людей поблизости. Это был не личный голос, а архетипический, древний. Его нельзя спутать ни с чем. Голос, который я встречал раньше — за пределами Вселенной.

“Ты уже нарушил равновесие. Мы придём за тобой.”

Я остановился и прикрыл глаза.

Никто на школьном дворе не обратил внимания. Все были заняты собой — сплетнями, смехом, играми. А я видел дальше. В коллективном бессознательном над толпой висела огромная тень.

Не Джон. Не Тиффани. Не Карл.

Кто-то другой.

Я знал что никто мне ничего не сделает,поэтому просто решил не обращать на это внимание.

Я уже почти повернул домой, когда услышал голос мамы.

— Алекс! — Она выглянула из окна. — Ты снова собираешься сидеть один? Сходи уже с Джоном, тебе полезно.

Я вздохнул. Убедить маму, что я могу провести вечер в одиночестве, примерно так же трудно, как объяснить людям квантовую механику сна.

— Мам, у меня дела, — попытался отмахнуться я.

— Какие у тебя могут быть дела? — прищурилась она. — Ты всё равно весь вечер уткнёшься в книжки. Вот и иди лучше с ребятами.

Я пожал плечами. Спорить дальше было бессмысленно.

А ещё… в этот момент я вдруг уловил странный импульс. В моём сознании вспыхнула картина: две возможные линии будущего. В первой я остаюсь дома. Тишина, одиночество, мысли о бесконечных мирах. Но в конце этой линии — тень. Она не имеет формы, но её вес заставляет сердце сжиматься.

Во второй линии я иду в клуб. Смех, шум, Джон с его вечными приколами. Но рядом с ними — свет. И, возможно, ответы на вопросы, которые давно преследуют меня.

Выбор был очевиден.

Через полчаса я уже стоял у входа в компьютерный клуб. Джон сиял так, будто только что выиграл чемпионат.

— Вот это настрой! — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Видишь, жить среди людей не так уж сложно.

— Сложно — это когда у тебя трое детей и ипотека, — ответил я, открывая дверь. — А это так, лёгкая прогулка.

Джон расхохотался.

— Минерва, иногда мне кажется, что ты старше всего нашего учительского состава вместе взятого.

Я лишь усмехнулся. “Если бы ты знал, насколько это близко к правде…”

Внутри нас уже ждали Тиффани Гроуз и Карл.