Мое чудо

В воздухе витал запах бензина с небольшими нотками водопроводной воды. Казалось, это место было забытым, заброшенным, но время от времени мигающие лампы давали о себе знать очень мерзким и пронзительным треском внутреннего механизма, который пытался войти в рабочее состояние. Лифты уже давно не работали, по крайней мере, для него.

Юнец с тяжелейшей одышкой поднимался по лестнице вверх, и словно пес, время от времени, перебирал ступени руками, пытаясь хоть как-то сохранить самообладание телом. Запах переработанной нефти заполнял его грудь, и будто с каждой секундой смерть становилась всё ближе и ближе.

Он уже не помнил, как он добрался до лестницы. В последнее время он стал излишне забывчив, будто в молодом возрасте к нему подкрадывалась старческая деменция. Он уже не помнил как выглядит здание, уже не помнит лиц своих родных и что с ними стало. Единственное, что эта забывчивость обошла, это намерения Юнца, которым он непоколебимо подчинялся. Он точно знал, куда идёт, и никакая утрата памяти не встанет ему на пути. Его единственная цель — прикончить этого ублюдка.

Дойдя до лестничной площадки, сбоку к юнцу подошёл огромный крепкий юноша. Голый, в одних лишь трусах, крупного телосложения. Гладко выбритая гора мышц. Он выглядел как человек, который плотно сидел на стероидах и не вылезал с зала на протяжении длительного времени. Но всё же что-то бросалось в глаза. Глаза.

Не сказать, что они сами выглядели экстраординарно, скорее в них отсутствовала некая “искра”. Они были пустыми, не двигались ни на ангстрем, ничего.

Подойдя к нему, он, монотонным шагом, голыми ступнями по холодному, бетонному полу, взял юнца за шиворот. Легко, одной рукой, он поднял его слабое тело.

Юнец оставался невозмутимым, даже в тот момент, когда его со всей силы кинули об параллельную стену. Он поднял свой взор на юношу из-подо лба. Юноша же повернулся к нему, и глядел на него своими пустыми глазами.

Резко, всё его тело пронзило боль. Своей тушей, когда он летел, юнец расшатал дверь, тем самым она приоткрылась. Комната оказалась тесной каморкой. Юнцу очень повезло, из каморки, с оглушающим грохотом упало всё, что тесно там лежало. По полу разлетелись тяжеленные инструменты. 

Возле ноги юнца лежал газовый ключ размером с его предплечья. Юнец ухватился за глаза, пытаясь вернуть самообладание. В его глазах темнеет. Гул звенел во всю в его ушных раковинах. А юноша всё стоял, и стоял, наблюдая за страданиями юнца. 

Случайно перебирая ногами, пытаясь хоть как-то уменьшить боль, помимо гула он услышал тяжелый металлический скрежет металла об кафель. “Звёзды” в глазах Юнца постепенно рассеивались, и он сумел рассмотреть тяжелый инструмент у его ног.

Посмотрев на юношу, и вновь посмотрев на ключ, юнец уже знал как надо действовать. Нагнувшись, он поднял инструмент и начал становиться на ноги. Словно с похмелья, юнец смотрел вниз, одной рукой облокотившись об стену, а во второй держа громоздкий ключ.

Смотря вниз на свои кроссовки, он сжал инструмент в руке и занес его на уровень головы. Юнец сделал решительный шаг. Юноша отреагировал, и сдвинулся с места, заприметив следующий шаг юнца. 

Юноша перешёл на бег. Разбежавшись, он прыгнул с ударом на юнца. 

Но его ожидал сюрприз со стороны. Юнец рассчитал удар, и что есть мощи проломил ему череп одним точным ударом. 

***

— Земля в иллюминаторе, космонавт? 

Б-Гамма лежал в катакомбах на лунном грунте в состоянии аффекта, все еще смотря на Землю через брешь лунной поверхности. Услышав голос, он поднялся в положение полусидя, и стряхнул с себя лунную пыль.

Осмотревшись, у входа в штаб совета он увидел Эпсилона, который как обычно дымил сигарету, облокотившись об стенку. Своим зрячим глазом, он смотрел на Б-Гамма с лёгкой усмешкой, выдыхая дым изо рта.

— Ага… Ну и сколько я пролежал? — спросил Б-Гамма, вытирая “кисляки” с уголков глаз.

— Не знаю. Я сюда два раза на перекур сходил, — сказал Эпсилон, и сделал затяжку, — это третий если что. Ты тут до сей поры лежал. Думаю часов 4 или 5.

Б-Гамма многозначительно вздохнул, выпятив глаза в пол. Он поднялся на ноги, и встал рядом с Эпсилоном, оперевшись ногой об стену.

Б-Гамма поинтересовался:

— Слушай, а ты вообще за день сколько сигарет выкуриваешь? 

— Зависит от дня, — ответил Эпсилон, — если в обычный день, то где-то пол пачки. 

Эпсилон докурил папиросу и кинул её на пол, растоптав окурок ногами. Посмотрев вниз, Б-Гамма заметил целый сигаретный слой, видимо оставленный одним Эпсилоном во время его перекуров. 

— Но если миссия сложная, то может уйти и до пачки. 

Эпсилон скрестил пальцы, и выпрямил руки ладонями вперёд. Затем, он устремил локти вниз, и кряхтя как старик, вставая с кресла. 

— Курю сколько я себя знаю. — добавил Эпсилон. 

Б-Гамма был озадачен и был намерен спросить:

— С самого детства? 

— С класса седьмого точно. Раньше наверно и не вспомню. — ответил ему Эпсилон. 

Образовалось небольшое молчание. После, Эпсилон вновь заговорил. 

— Но помню даже свою первую сигарету, — сказал Эпсилон, — это была такая тоненькая папироска, толщиной приблизительно как пол мизинца. Наверное кто-то из старшеклассников стащил у мамы. Назывались они как-то, как я узнал позже, то ли “мальборо”, то ли “парламент” тонкие. Все они были так ошарашены, что я её выкурил как не бывало… Но на самом деле это было самое мерзкое ощущение, которое я когда-либо испытывал. Меня ещё тогда вроде стошнило. А я держался изо всех сил, пытался казаться брутальнее перед старшеклассниками… 

Устремив свой взгляд на свой карман, Эпсилон вытащил оттуда свою железную флягу с ромом. Он сделал пару глотков жгучей воды и скривил свое лицо. Пытаясь смягчить эффект алкоголя, Эпсилон взял Б-Гамма за затылок и вздохнул запах его скальпа и волос. Б-Гамма не сопротивлялся, но был немного не готов к такому повороту событий. Вместо этого, он просто встал обратно на место и руками немного подровнял прическу. 

— Скажу тебе страшную вещь, — продолжил Эпсилон, — лучше бы и не начинал. Просто в один момент оно как-то само собой началось. 

Эпсилон снова потянулся к карману, и достал оттуда “шайбу” с жевательным табаком, открыл её и одним движением руки забросил никотиновую подушечку себе под верхнюю губу. 

— У меня в планах начать бросать, а то Омикрон сказал что у меня неутешительные анализы, и следовало бы сбавить темп. Вот, “жвачку” себе купил. 

— Омикрон? — спросил Б-Гамма

— Андрей-Омикрон. Врач совета, заинтересован в медико-биологических науках. Немного одержим правда, может из кабинета днями не выходить. 

Б-Гамма значительно промолчал, затем выдал:

— Ага… Понятно. 

Молчание продолжилось. Эпсилон всё так же смотрел вдаль с чуть запрокинутой головой, облокотившись на стену. Б-Гамма смотрел вниз, и ногами потихоньку убирал сигаретный слой под ним, скрестив руки за спиной. 

Он уже собирался возвращаться в штаб, как тут Эпсилон прервал тишину

— На тебя тут кстати Б-Лямбда запал. — сказал Эпсилон, всё так же смотря вдаль.

Б-Гамма, услышав это заявление от Эпсилона, непроизвольно начал кашлять. Он прикрыл рот рукой и, кашляя, продолжает смотреть на Эпсилона.

— Что? — спросил Б-Гамма, периодически покашливая.

— Что слышал.

— Тот самый Лямбда?!

— А у нас их что, много? Ну естественно что Б-Лямбда.

Он стоял в недоумении, периодически посматривая на Эпсилона.

— Так… Значит он… — не успел договорить Б-Гамма.

— Гей он. — резко подтвердил его мысль Эпсилон.

— А-а-а… Ага. Понял… И… Что? 

Б-Гамма растерялся и смотрел на Эпсилона, ожидая от него какой-либо отклик. За что Б-Гамма получил резонный ответ?

— Что? Это ж тебе решать. Ну скажу так сразу — у нас так не принято. — ответил Эпсилон.

— Что не принято? — сказал Б-Гамма, пораздумав пару секунд.

Одноглазый Эпсилон посмотрел на него, и не убирая никотиновую подушечку из-под губы, потянулся за очередной раковой палочкой. Положив её себе в рот, своей зажигалкой в форме Дракона, он придал ее наконечнику малинового цвета.

— Втягиваться, — Сказал Эпсилон и сделал затяжку, выпустив дым он договорил, — втягиваться в отношения. Особенно с ним.

— Отношения? Так тут же нет деву… — Не успел договорить Б-Гамма, как осознал.

На лице Эпсилона понемногу начала расти ехидная улыбка. Б-Гамма посмотрел на его медленно растущую улыбку, и начал догадываться, что имел в виду Эпсилон. Его зрачки округлились, стали “по 5 копеек”.

— Не-ет… Нет, нет, нет!

— Ну знаешь… Это чисто технически мастурбация. — В саркастическом тоне ответил Эпсилон и вновь затянулся горьким дымом.

Б-Гамма отпрянул от Эпсилона, выставив перед собой распахнутую ладонь.

— Не смей! Я конечно знал что у вас странно… Но настолько же! — Заголосил Б-Гамма.

— Та стой, стой, стой, — Сказал Эпсилон, и убрал сигарету из своего рта, — успокойся. Никто тебя не будет насиловать. Я сам ароейс! Мне вообще никто не нравится!

Б-Гамма вроде как остыл. Его дыхание стало нормальным, и он подошёл ближе.

— Хорошо, поверю тебе… — Подошёл ближе Б-Гамма. — Кто ты там говоришь?

— Ах… Ароейс. Ну асексуал, говорю, никто не нравится. 

— Ладно. — Сказал Б-Гамма, пытаясь расслабиться. — А ты всем так сразу это говоришь?

— Да тут все друг о друге знают. Зачем скрывать то? — Ответил Эпсилон и задал риторический вопрос.

Б-Гамма промолчал. Немного оглянувшись по сторонам, он немного подумал над тем, какой вопрос он бы мог задать своей копии. Недолгое время спустя, Андрей-Г решился задать интересный вопрос.

— Даже знают, почему ты слепой на один глаз?

Эпсилон застыл, и посмотрел на него, будто всматривался в его душу.

— Поскользнулся и на нож упал. Тебе такого объяснения тебе достаточно? — резко ответил Эпсилон. 

— Исчерпывающе… — прокомментировал Б-Гамма.

Эпсилон вновь сделал вдох, втянув раковый газ в свои лёгкие. Затем промолвил:

— Знаешь, просто не особо люблю говорить о прошлом. Но если в поучительных целях — то пожалуйста. — Сказал Эпсилон и сделал ещё одну затяжку. — Хотя я подумал… Отвечу на один любой твой вопрос. Только не про глаз, на него я уже ответил.

— Что? 

— Давай, пока я добрый.

Б-Гамма снова в замешательстве. Это было похоже на то чувство, когда он впервые сюда попал часов 8 назад. Он стоял и размышлял, пытался понять что к чему и стоял статуей как вкопанный. 

— А?.. Любой вопрос?

— Моё терпение вот-вот лопнет… — Ответил Эпсилон

— Э-э-э… Ну…

— Раз, два… — быстро начал считать Эпсилон, как вдруг его перебил Б-Гамма

— Почему ты стервятник?!

Б-Гамма выбил его из колеи. Он вспомнил, как на там, за столом переговоров, он увидел его прозвище “Стервятник без глаза”. Вторая часть была вполне себе понятной, а вот первая вызывала вопросы. Почему “стервятник”? С чем это связано? Может это тоже секрет, как с глазом? Эпсилон сразу прекратил считать, и обернулся в сторону новобранца. Покрутив сигарету в руках, он ответил.

— Стервятник… Ты откуда узнал?

— Да так, там у вас на столе таблички с прозвищами. 

— Ага.

Эпсилон сделал затяжку сигареты, выдул пар, и начал рассказывать.

— Знаешь какова роль стервятника в пустоши, где ничего кроме трупов мышей и перекоти-поля, не существует? — задал вопрос Эпсилон.

— Падальщик?

— Да. Именно так, — сказал Эпсилон и тыкнул на Б-Гамма сигаретой, — никак иначе. Питаются трупами рыб, скорпионов, иногда фрукты едят. Их считают санитарами пустоши.

Б-Гамма не понял, причём тут это, но продолжил слушать, сделав непонимающее лицо.

— Мир, с которого я родом, — Сказал Эпсилон и сделал очередную затяжку, — я называю “пустошью”... Даже вспоминать лишний раз больно если честно, но раз ты спросил.

Эпсилон вновь смотрел в бесконечность, поднимая и опуская папиросу. Б-Гамма время от времени посматривал на него. Повисла новая пауза.

— Царство кошмаров. Где ты смотришь на небо… И будто небо смотрит на тебя. Там нет городов, там нет стран… Есть только анархия и беззаконие. Хаос полностью поглотил это место. Это место будто издевается над тобой. И я даже не знаю как её тебе описать… Это надо самому прочувствовать. Но, правда, такого я искренне не желаю никому, даже самому злейшему врагу…

Но, вообще, там у меня была локальная группа из друзей… Этот мир рушился у нас на глазах, и мы лишь пытались найти хоть какой-то островок стабильности, чем мы и занимались. Стервятником я стал потому, что с помощью электрики убивал всевозможные угрозы… Не буду рассказывать конкретно какие, а то вряд ли сегодня заснёшь.

Эпсилон продолжил курить, смотря в вечность. Б-Гамма почувствовал даже небольшую вину за то, что заставил эйчар вспоминать худшие моменты его жизни.

— Ага… Ну ты извини конечно, я не… — не успел договорить Б-Гамма.

— Да ничего. “Тот, кто не знает прошлого, не знает ни настоящего, ни будущего, ни самого себя” — Вольтер. — сказал Эпсилон.

— Блин, тебя в неловкое положение поставил! Прости…

— Да успокойся ты, я не злюсь! — сказал Эпсилон, и поднял руку с вытянутым указательным пальцем вверх. — Но знаешь что?.. Идём со мной, я тебе кое-что покажу.

Б-Гамма удивился. Не только из-за резкого заявления Эпсилона, но и из-за всей ситуации. “Почему ему, считай молокососу совета, что-то там рассказывает из своей жизни сам главный менеджер? Что с ним такое?” Ему снова стало любопытно, и он вновь ринул в мир совета. Он пошёл за Эпсилоном внутрь штаба, и будто вновь он оказывается там впервые. Он начинал улавливать новые нотки аромата, напоминающие ему мятную зубную пасту вперемешку с освежителем воздуха “Гималаи”.

Спустившись в коридорчик, Б-Гамма прошёл мимо Б-Лямбды, который почему-то хотел выбраться наружу на поверхность Луны. Б-Лямбда улыбнулся, проходя мимо, и будто леденяще взглядом зазывал Б-Гамма к себе. Б-Гамма не обратил внимания, и решил не оборачиваться, и ровной походкой решил идти прямо.

Оказавшись возле дверей лифта, Эпсилон подошёл к двери напротив обсерватории, и начал искать что-то в верхних карманах куртки. Он достал огромную связку ключей и 

Окинувши запертую дверь взглядом, Б-Гамма заметил сканер отпечатка пальца слева от ручки двери. Смекнув, что к чему, не дожидаясь пока Эпсилон закончит копаться в кармане, он приложил большой палец к сканеру. Дверь открылась.

Эпсилон сделал пол-оборота в сторону Б-Гамма, и посмотрел на него своим зрячим глазом. Затем он перевёл свой взгляд на сканер, и не отрывая взгляда от сканера, он положил ключи обратно в карман, и одним движением руки выдрал сканер из двери со всеми проводами, что аж заискрилось.

Б-Гамма отпрянул от вспышки тока, пока Эпсилон стоял с этим экранчиком и куском проводов.

— Я ж говорил ему… — сказал Эпсилон.

— Кому? — резонно спросил Б-Гамма.

— Кому-кому… Гендиру! Только он такое любит.

— Альфе? — уточнил Б-Гамма.

— Ну не мне же! — сказал Эпсилон, и дополнил. — Ну конечно Альфе. Он любитель всевозможной бесполезной хрени. Нахрена этот сканер отпечатков пальцев там, где у всех отпечатки пальцев одинаковые?

— Так, а чего ты ключ тогда искал?.. — спросил Б-Гамма, не зная обстоятельств.

Эпсилон ничего не ответил Б-Гамма, и просто показал ему его пальцы руки вблизи. У него не было отпечатков пальцев.

***

Б-Гамма был в замешательстве.

— Что?! Как?

— Долгая история, идём за мной. — ответил Эпсилон

Андрей пожал плечами, и пошёл вглубь комнаты вслед за Эпсилоном.

Вместе, они зашли в очень темную комнату. Эпсилон нащупал выключатель во тьме и включил освещение.

Оказалось, что это небольшая комната со всяким хламом, но с непонятным пультом управления с мониторами, непонятными кнопками… Было ещё в комнате окно наблюдения и дверь в следующую комнату. За окном, всё было в темени. 

Б-Гамма подошёл ближе, оминая всевозможный хлам под ногами. Эпсилон уже стоял возле пульта и что-то настраивал в компьютере.

— Скажи просто… Это врождённое? — хотел узнать Б-Гамма

— Нет, не врождённое. Секунду, не мешай… — Сказал Эпсилон и чуть отодвинул левой рукой Андрея назад.

Б-Гамма немного сплющил глаза и решил рассмотреть, что там за стеклом. За стеклом была большая круглая арка, и вокруг нее, на полу был огромный механизм, занимавший всю нижнюю сторону стены комнаты.

Насмотревшись всевозможного сай-фая, Б-Гамма догадывался для чего нужна эта штука. Мирохождение. Его глаза стали словно две огромные таитянские жемчужины. 

Конечно, он понимал, что копии откуда-то и приходят… Но в глубине своей души, он радовался как ребёнок. Не-то, чтобы он был любителем ходить между мирами, он просто ликовал изнутри, что тут просто есть такая штука, способная на такое…

Ещё через секунду, к нему пришло осознание, что он сможет уйти отсюда, обратно в свой мир. У него всё ещё была надежда, что в том пламени, его родне удалось спастись, и они всё ещё ждут его, по ту сторону.

— Если это то, о чём я думаю… Что это? — спросил Б-Гамма.

— Сюрприз. По ту сторону врат расскажу.

Сделав пару последних нажатий, Эпсилон отошёл назад, вновь подвинув Б-Гамма в сторону. Оба начали смотреть в смотровое окно.

Начались работы огромного механизма. Роторы начали крутиться со всех сторон врат, внутри врат начались издаваться искры, и со всей окружности арки к центру начали лететь белые светящиеся частицы. В центре врат образовалось небольшое свечение, которое, внезапно, произвела кратковременную вспышку света. Вспышка не была настолько мощной, как от какой-нибудь шумовой гранаты, но была достаточно сильной, чтобы на миг Б-Гамма и Эпсилон заплющили глаза. 

При этом, Эпсилон лишь дёрнул веком, а Б-Гамма полностью прикрылся локтем, и закрыв оба глаза.

И вот: перед ними, за окном, виднелась вся красота эффектов кривизны пространства-времени. Во вратах находилась червоточина, полностью черная снаружи, и искажающая пространство вокруг себя объёмная сфера, дыра в пространстве. 

Б-Гамма смотрел на неё, и не мог оторвать взгляда. Для него это было даже прекрасней, чем смотреть на Землю со стороны. Но провести тут ещё 5 часов тут не судилось…

— Ну, что? — спросил Эпсилон, и дополнил. — Насмотрелся? Вечность она там стоять не будет. Внутрь и сразу туда.

Эпсилон подошёл к двери сбоку от окна, и жестом пригласил Б-Гамма пойти вместе с ним внутрь. Б-Гамма быстро пришёл в себя, и освободившись от оков очередного транса, вместе с Эпсилоном они зашли внутрь комнаты.

Комната оказалась больше, чем она казалась в смотрового окна. Хоть и там не было ничего, помимо огромного механизма, тут его можно было рассмотреть поподробнее.

Если рассмотреть его ближе, как и сделал Б-Гамма — работа может показаться почти ювелирной… Швы были запаяны будто обладателем нобелевской премии по сварочному делу, а электрика выглядела даже чересчур футуристичной. Конечно, Б-Гамма в этом совершенно не разбирался, но просто потрогать глазами аппарат тоже было заманчиво.

— Так. Я прыгаю первым. Ты прыгай после, только глазами не хлопай просто и прыгай. — сказал Эпсилон, и прыгнул внутрь червоточины. Его будто засосало туда внутрь, как спагеттификцировало.

Б-Гамма подошёл ближе, и встал напротив портала. Он всё ещё смотрел на него. Заметив, что врата начали еле-еле “рябить”, он понимал, что уже так-то… Пора. Взяв волю в кулак, он… Дернулся, но не сдвинулся с места. Со всей серьезностью, скорчив “серьезное лицо”, он ещё пару раз пытался заставить свой организм прыгнуть туда.

Червоточина начала рябить ещё сильнее. Б-Гамма уже сдавался. И вот, когда она почти захлопнулась, Андрей смог перебороть себя, и прыгнуть внутрь.

***

Попав внутрь, он не почувствовал ничего. Всё было мгновенно.

Ну, правда, очнулся он уже упав мордой в пол в другой вселенной. Б-Гамма уже подумал, что ослеп, но подняв голову, он увидел того, кто ослеп только на половину.

Эпсилон стал перед ним, и протянул ему руку. И Андрей, как макака, вцепился в его руку, и попытался встать.

— И сколько меня не было? — спросил Андрей.

— Секунд 30. — ответил Эпсилон.

Эпсилон встал, и стряхнув с себя пыль, осмотрелся. За ним была почти такая же машина, только более сжатая. А сам он находился в неком подобии подвального помещения. Перед ним уже не было никакого смотрового стекла: только стол, компьютеры, и посыпанная штукатурка. Прямо перед потолком у одной из стен находились несколько тонированных снаружи окон, это было видно из-за более тёмного оттенка стекла внутри. Через них пробивались вечерние лучики местного солнца. Б-Гамма и осмотрелся и спросил Эпсилона.

— И где мы?

— На параллельной Земле. Конкретнее, на одной из 41 Земель, которые я знаю. — ответил Эпсилон.

— Ага… Интересно.

— Ну, идем. Покажу тебе кое-что. — сказал Эпсилон, и жестом пригласил выйти из комнаты.

Б-Гамма обошел стол, и направился к выходу. Эпсилон открыл дверь, и прошел первым, и стало ясно, что дверь — потайная. Другая сторона двери была прямо под цвет стен, и никак не выделялась. Также, на ней, для маскировки, были выставлены пустые полки, которые также использовались как ручка двери.

Закрыв за собой дверь, Б-Гамма сделал пару шагов, а Эпсилон принялся маскировать замочную скважину дыры, закрыв её книжкой.

Оказались они в подвальном помещении какого-то заброшенного здания, и выбравшись наверх, Б-Гамма начал осматривать интерьер. Всё одновременно и выглядело и заброшенным, и таким, будто хозяева вернутся с минуты на минуту.

Немного устаревшие, но целые обои, целые предметы интерьера, мебель… Но многолетние слои пыли и паутины, где явно прожило не одно поколение пауков, давали знать, что не убирались тут по крайней мере лет 5.

— И что это за дом? — в очередной раз спросил Б-Гамма.

— Просто заброшенный частный дом. Мы нашли его, когда с Альфой скитались по мирам… Ну и решились ненадолго тут обосноваться. Альфа ушёл, а я решил построить тут портал, потому-что…

Эпсилон не договорил последнюю фразу, ибо хотел сохранить интригу насчет “сюрприза”.

— Ну, ты сам увидишь.

Он направился к выходу из здания, Б-Гамма же пошёл за ним. Минуя коридоры, пыльные залы в которых были ещё “пузатые” телевизоры эпохи 90-х, горы пыли и мусора, вместе они добрались до выхода из здания.

Открыв дверь, перед ними открылась интересная картина: Лес. Обыкновенный лес. Уже был вечер, и лучи солнца пробивались сквозь деревья. Ветер немного колыхал ветки дубов, сосен и лиственниц. 

От двери дома ввела тропинка куда-то вглубь леса, где виднелись маленькие домики и ясное пламенное небо. По небу плыли одиночные листья, и казалось, что в этом измерении должен быть уже конец лета.

— Вон. Нам туда. — Сказал Эпсилон, и указал пальцем на дома.

Б-Гамма с Эпсилоном отправились дальше по тропе к домам. Б-Гамма немного суетился, постоянно оглядывался вокруг, Эпсилон же засунул руки в карманы куртки, и спокойно двигался по тропе. Б-Гамма волновался, потому-что не знал, что ещё можно было ждать от этого совета, тем более, от его одноглазой копии… Что могло быть сюрпризом? Тюрьма? Оружие? А может быть его хотят вознаградить? За что?

— Давай, спускайся, тут метр прыгать.

Настолько задумавшись о совете, Б-Гамма даже не заметил того, что уже пришёл к домам. Это было что-то вроде богатой деревни, белые домики, цементированные

дороги, фонарные столбы, и это был скорее старинный поселок городского типа, в который явно вбухали денег…

Б-Гамма прыгнул на тротуар с возвышенности к Эпсилону.

— Слушай, а к нам никаких вопросов не будет? Мы же, типо, идентично выглядим…

— Андрей, не еби Андрею мозги. — ответил Эпсилон, и дополнил. — Просто скажу что мы близнецы. Я Андрей, а ты… Ну давай будешь Митрофан.

— Ладно, но… Митрофан?! Это то что тебе первым в голову взбрело?

— Ну допустим. Благодари что ты не Мстислав. — сказал Эпсилон.

— Звучит так, будто я в одиночку вырезал 10 батальонов армии Речи Посполитой…

Вместе они пошли дальше по тротуару, и Эпсилон закурил очередную папиросу. И всю дорогу Эпсилон травил истории Б-Гамме. Про то, как он в пустоши одной веревкой и магнитами убил десятерых зомби-сусликов; про то, как он с Альфой захотели открыть стриптиз-бар, но так и не определились, ведь Эпсилон хотел Бар, а Альфа стриптиз. Ну и конечно про то “какие же электронные сигареты мерзкие”.

— Ну посуди сам, то что в форме фаллоса и после воняет обоссаными тряпками в принципе не может быть чем-то адекватным. О, вот мы и дошли!

Они оказались напротив ресторана с латинским названием “Panis et farina”.

— И что это значит?

— “Хлеб и мука”. Мы сейчас на территории здешней Италии. Тут латинский язык вполне себе живёт и процветает… Тут я его кстати и выучил. Ну, заходим?

— А что ещё делать? — ответил Б-Гамма.

Они оба зашли внутрь заведения. Играла легкая классическая музыка на виниловой пластинке где-то сверху. Само же помещение выглядело довольно классическим: дубовые столы и стулья, деревянный пол и стойка, на стенах висели картины обнаженных дев, а со стены свисала огромная люстра.

С Эпсилоном Б-Гамма подошли к стойке, и Эпсилон положил руку на стойку и позвонил в кнопку вызова официанта.

Вскоре подошла пожилая кудрявая женщина, с большими очками и в кухонном халате. 

Когда она подошла к Эпсилону, то спросила его на латыни:

— Salve, quid vis?

Эпсилон же тоже ответил на латинском:

— Salve, mel, quaeso da nobis duas pastas carbonara tuas proprias. Mihi aliquid fortius, et cerevisiam albam gemino meo Mitrofano.

— Bene... Exspecta igitur, nonne frater tuus ferreum manum habebat? — спросила продавщица. 

— Bene, modo velamen manum suam posuit, ne attendas. — ответил Эпсилон. 

— Pretium auri trecentorum caratorum. 

Эпсилон повернулся к Б-Гамме с очень ехидной улыбкой, и перешёл с латыни обратно на язык Б-Гамма:

— Знаешь в чём прикол этого измерения? — спросил его Эпсилон. 

— Ну, нет. 

— Слушай. Мне оно очень нравится тем, — сказал Эпсилон и начал опять копаться в карманах, — что тут… Ах… Не надо брать никакую местную валюту, тут золото все еще основное платежное средство… Опа, нашел!

Он достал из своего кармана целую кучу золотых хлопьев, которые наверное, весили с грамм 100.

— Золото есть то во всех вселенных, — сказал Эпсилон, и дополнил, — взял я с собой немного, но здесь — хватит.

Эпсилон расплатился с продавщицей небольшой горкой золота, и та положила её в кассу. 

— Давай выйдем на улицу, там атмосфера по приятнее, и воздух свежее. 

Оба Андрея направились на выход. Возле входа стояли несколько столов и стульев, тоже выполненных в классическом стиле. Оба присели под зонтиком за одним из столов и стали ожидать. 

— И это есть сюрприз? — спросил Б-Гамма

— Ну конечно. А что еще же? — ответил Эпсилон. 

— И зачем? 

Эпсилон отвел взгляд куда-то внутрь ресторана и немного вздохнул. 

— Андрей, знаешь, хоть я и пытаюсь хорошо общаться со всеми одинаково и никого не обделять, но такие обеды с коллегами являются редкостью в Совете. — сказал Эпсилон. 

— Ну и что я? Я типо какой-то особенный? — спросил Б-Гамма

— Не совсем. Просто понимаешь, Андреи находят одобрения, зачастую, только среди себе подобных… И я не исключение. Я просто люблю иногда устраивать прогулки в другие миры с другими Андреями, говорить про то про се… А ты как раз новый, я бы мог первым тебе показать спокойную планету в спокойном измерении. Вот как-то так. 

— Ну, то есть мы пришли сюда… Тупо пожрать? 

— Ну да. — ответил Эпсилон

К Андреям спустя короткое время подошёл молодой официант, и подал им две карбонары. Эпсилону он положил 4-х звездочный Коньяк, а Б-Гамме подал бокал пива. Б-Гамма сделал глоток. 

— О, это ж моё любимое! Как ты узн-... А точно. 

Эпсилон чуть улыбнулся и незлобно немного посмеялся. 

— Всё ещё привыкаешь, что я — это ты? — задал риторический вопрос Эпсилон

— Да, до сих пор перевариваю если честно. 

Накрутив пасты на вилку пасту со сливочным соусом и гуанчале, Эпсилон вкусил её и вошел в экстаз.

— Бля-я-ять! Как это вкусно, сука! — воскликнул Эпсилон. — Попробуй, сука-а-а… Ты никогда больше такого не попробуешь.

Б-Гамма косым взглядом смотрел на Эпсилона, периодически смотря себе в тарелку. Пожав плечами, он тоже накрутил себе спагетти, и впал в гастрономический оргазм… Конечно, так ярко свои эмоции как Эпсилон он не высловил. Но прокомментировал:

— М-м! Вкусно! А что туда кладут? — Спросил Б-Гамма.

— О, Отдельная тема. Я и сам не до конца знаю, но тут остался какой-то особый вид буйволов, существующий только на этой Земле, похожий на что-то среднее между нашими буйволами и овцебыками. Поэтому соус тут такой нежный и сливочный. А вместо обоссаного бекона или ветчины, сюда кладут гуанчале из свиней из местного Кипра… Пальчики оближешь. — сказал Эпсилон, и продолжил свою макаронную трапезу.

Пока Б-Гамма это слушал, он ненароком окинул взглядом улицу, и заметил нечто странное… На повороте в одиночестве стоял огромный мужчина. Весь в черном, в черной шляпе, в черном пальто, в черных туфлях и одежде. На плечах было что-то вроде огромных накладок, которые делали его внешний вид еще грознее. 

И что странно, но единственные люди, которых он видел тут, это был Эпсилон, официант, и та тетка. Всё. Больше никаких людей тут не было, хотя вроде на улице лето, уже сумерки, должны же хотя бы парочки! Но нет. Людей не было, и на улице стоял только этот странный тип, который смотрел прямо на него.

Б-Гамма поспешил оповестить об этом Эпсилона.

— Эй, Эндрю, тут какой-то тип странный сзади.

Эпсилон обернулся, не вставая с места, но по закону подлости, никого на повороте уже не было, 

— Не знаю, возможно бомж местный…
— Да нет, какой-то мужик в чёрном. Какой вообще здравый человек будет одевать летом всё черное? Тем более в пальто.

— Серьёзно? — сказал Эпсилон. — Ну тогда это странно. А что он делал.

— Да смотрел на меня. Таким, леденящим взглядом исподлобья. Он такой огромный был, ты бы видел.

— Знаешь, по твоему описанию он вылитый Судья Холден из “Кровавого меридиана” Маккарти. — прокомментировал Эпсилон

— Ну явно странный мужик был… Может быть закругляемся? — спросил Б-Гамма.

— Да. Доедаем и идём. — ответил Эпсилон.

— Ну, что правда, паста офигенная просто…

***

Доев свою пасту, Эпсилон и Б-Гамма начали собираться обратно в совет. На небо поднялась сумеречная Луна, и к их столику подошёл официант. Эпсилон одним глотком допил весь коньяк, чуть скривился, и дал официанту немного карат золота как чаевые.

— Идём? — задал риторический вопрос Эпсилон.

Б-Гамма кивнул.

Они вместе пошли обратно к домику. Из головы Б-Гаммы никак не выходил тот странный мужчина, с его леденящим взглядом. Он иногда посматривал по сторонам, чтобы убедиться, нет ли там его. Андрей был вообще довольно параноидальным человеком Постоянно суетился, даже когда для этого не было повода, просто это было чертой характера - параноидальность. Он даже без видео на фоне ночью не мог заснуть, ибо тогда начиналось что-то вроде панической атаки.

Такое ощущение, что будто тот мужик следил за ним, и его взгляд преследовал его…

Уже подходя к дому Эпсилон спросил Б-Гамму:

— Слушай, ты ж у нас программист? И на чём ты специализировался?

Б-Гамма что-то не сразу среагировал, и вышел из своих размышлений только через несколько секунд.

— Что? А, да, программист… Специализируюсь вообще-то на веб-разработке. Всякие приложения разрабатывал. Но, помню, начал изучать Q#.

— Q#? Это случаем не квантовый язык программирования? — 

— Да, для квантовых алгоритмов. Похож на C#, но там есть отличия.

— Блин, ты что, квантмех знаешь? — вновь спросил Эпсилон.

— Ну да… 

— Ебанные караси, я то думал что ты вообще физику не знаешь! Думал что ты шпион Моля-рии, который в совет каким-то образом попал, а ты наш…

Ну во-первых, Б-Гамма возмутился, а во-вторых, Эпсилон упомянул некую “Молярию”, и Андрею стало интересно.

— Ей! Я вообще-то тоже не тупой. И “Моля-рия”? Что это?

Эпсилон стал более серьёзным, откашлялся, и ответил Б-Гамме.

— Ах да… Ну не думаю что тебе так важно про них знать. Ну если вкратце, космополитическое государство, находящаяся на одноименной планете. Их населяют комаро-подобные сущности, которые живут по дней 15. Ну я думал подождать столько же, вдруг сдохнешь…

— Ага… Инопланетяне. И что вы такое им сделали, что я должен был быть “шпионом”? — опять спросил Б-Гамма.

— Слушай. Там длинная история, но я с Альфой немного им насолили тем, что крали у них радиоактивные материалы. А когда они каким-то образом узнали про то, что мы ещё и совершаем каждым летом, считай, геноцид их сородичей… Признали наш совет на территории их планеты террористической организацией, и с тех пор пытаются нас найти. Ну, и ещё там матриархат, и всем заправляет гуманоидная комариха. Это к слову.

Б-Гамма вновь получил разряд информацией, хоть и не настолько шокирующей. Но тот тон, с которым рассказывал Эпсилон, честно его удивил. Как он мог рассказывать информацию о целой, нахрен, враждебной по отношению к ним инопланетную цивилизацию в такой лёгкой манере? Такому искусству ему ещё учиться и учиться…

— И куда я попал… И они нападали на вас?

— А как же! — ответил Эпсилон. — Ну, у нас даже оружия не было. Но мы придумали гениальную тактику. Пересидели в укрытии на Моля-рии 10 дней, ну и они все от старости сдохли. Даже на заслуженную пенсию на 7 день не вышли.

Б-Гамма лишь безмолвно сделал выражения лица наподобие “неплохо”, подняв брови и опустив уголки губ вниз.

И дойдя по тропинке, они зашли в дом и направились обратно в подвал. И тут Б-Гамма решился задать вопрос:

— Андрей!

— А? Что? — откликнулся Эпсилон, ища книгу за которой находилась замочная скважина.

— Я тут заметил… А где люди? Это настолько малонаселенная деревня, что тут даже никто вечером не гуляет?

— Это? Да просто одна из баз человечества тут.

— База? Человечества? Тут что, апокалипсис произошел?

— А как ты думаешь, я этот мир нашёл? Я то профессиональный эсхатолог, я такое изучаю. — ответил Эпсилон.

Б-Гамма знатно удивился невозмутимости Эпсилона.

— А… И что тут произошло?

— Лучше тебе не знать.

Эпсилон нашел замочную скважину и открыл тайный проход. Зайдя внутрь, он сразу подошёл к компьютерам, и вновь начал что-то набирать на клавиатуре. 

— Ну, так же обратно. Во вселенную “Альфа”. — сказал Эпсилон, и начал снова запускать врата.

— И кстати, отсюда есть какая-нибудь моя копия? — спросил Б-Гамма.

— Мы пока не нашли, хотя и не пытались. Но вряд-ли. Давай, не морочь мозги, сейчас врата откроются.

Врата вновь начали открываться. Механизмы крутятся, из всей окружности вновь летят белые частицы… БУМ! Вновь появилась червоточина. Такая темная, и такая необычная червоточина…

Эпсилон захотел сделать шаг первым. Но тут он предложил инициативу.

— Гамма, а прыгай ты первым, а? — предложил Эпсилон

— Что, я?! Не, лучше ты.

— Угомонись, я за тобой, ничего страшного не произойдет. — пытался успокоить Эпсилон

Б-Гамма промолчал, и вновь встал на стартовую позицию в позе низкого старта. Эпсилон немного улыбнулся. Закрыв глаза, он начал отсчитывать время в голове.

“1…2…2 с половиной…3… Ладно до пяти…4… И-и-и…5!” 

Тут Эпсилон не сдержался, и когда Б-Гамма побежал, то бросился вместе с ним в портал.

***

— А, что, где это я? — спросил Б-Гамма, будто ему отбили мозги в моментном пути.

Андрей оказался вновь лежащим на бетонном полу. И снова сверху на него смотрел Эпсилон, присев на корточки.

— Где-где? В совете! Вставай ты, десантник… — Сказал Эпсилон, и начал поднимать Андрея-Г. — 2 работы сменил сегодня, от космонавта до десантника.

— Ну я то не склеротик, почему я десантник, если на меня прыгнул ты? — Сказал Б-Гамма, встав с Земли и стряхнув с себя мусор.

— Потому-что не каждый так прыгает в червоточину, словно с вертолета… — сказал Эпсилон.

Эпсилон окинул взглядом механизм врат, и сказал Б-Гамме:

— Ну, знаешь… Можешь быть свободен, в столовую зайти, тут пока у меня… корректировочные моменты. — сказал Эпсилон, когда залез на аппарат.

— А, ну хорошо. — сказал Б-Гамма.

Б-Гамма собрался уходить, но голос в его голове подсказывал, что нельзя “просто так уйти, по-английски”, это не культурно. Поэтому, он остановился прямо перед тем, как открыл дверь.

— Ой извини, я как всегда… Спасибо тебе. Я никогда не чувствовал себя таким свободным на самом деле. — говорил от души Б-Гамма.

Эпсилон посмотрел на него из глубины механизма, и ответил, что-то активно перебирая.

— Да что ты… Не надо было, я от всего сердца делаю. 

Б-Гамма лишь вздохнул, и приоткрыл дверь. Но, вдруг, он вспомнил ещё одну вещь, которую хотел спросить.

— Последний вопрос. А какой тут пароль от вай-фая?

— Эндрю на латыни, нижнее подчеркивание и 6 знаков числа пи после запятой! — сказал Эпсилон, высунувшись из-под машины.

— Благодарю! — сказал Б-Гамма, и открыл дверь.

Выйдя из комнаты портала, он направился к выходу из наблюдательной комнаты. И всё ещё его в мыслях преследовал тот странный мужик… Будто в закромах своей памяти, он где-то его видел. И зная пароль, он сможет получить доступ к облаку, где и, возможно, спрятано всё то, что случилось за те злосчастные 2 недели.

Выйдя из комнаты, он направился к лифту. Когда лифт прибыл, он нажал кнопку и вновь отправился в самый низ логова совета, в свою комнату.

— Кто же ты такой, загадочный человек из вымершего мира?..