Первый день

Уилл уже не был бодрым, поэтому решил пойти лечь спать.

***

Утро.

Он увидел на телефоне время — 07:01. Тусклый свет просачивался сквозь шторы, а за окном раздавался гул пробуждающегося города. Уилл нехотя поднялся с кровати и окинул взглядом комнату. На соседней кровати, вяло перевернувшись на бок, лежал Рэйвен — его новый сосед, с лицом того, кто только что вынырнул из сна. Две другие кровати пустовали, аккуратно застеленные. Видимо, их хозяева уже встали раньше.

«Кажись, своего четвёртого соседа я увижу попозже», — подумал Уилл, потянувшись.

Рэйвен заговорил первым, голос у него звучал сонно и немного хрипло:

— Иди умойся первым, я схожу после тебя.

Уилл кивнул и направился к двери в ванную.

Комната, несмотря на то что в ней жило четверо, выглядела не тесной. Пространство было разделено просто и строго: четыре одинаковые кровати, стоявшие вдоль стен, рядом с каждой — маленькая тумба и высокий металлический шкафчик для вещей. У окна располагался длинный общий письменный стол, сейчас на нём уже валялись какие-то бумаги.

В углу комнаты находилась дверь в небольшую ванную, совмещённую с туалетом. Там был душ, раковина и зеркало с трещиной по краю, которая словно делила отражение пополам. Всё здесь выглядело утилитарно: минимум удобств, никаких украшений. Всё для того, чтобы жить, учиться и тренироваться.

Уилл умылся, привёл себя в порядок и снова надел вчерашнюю одежду. Университетская форма должна была выдаваться только завтра утром, поэтому пока все ходили кто во что.

Выйдя из комнаты, он двинулся к выходу из общежития. Ещё вчера вечером говорили, что общее расписание занятий будет вывешено на доске прямо у входа. Там же можно было узнать, в какую группу кто попал.

Возле большой доски уже толпились студенты. Разные лица, разное настроение: кто-то оживлённо переговаривался, пытаясь найти знакомых в списках, кто-то, наоборот, стоял в стороне с хмурым видом, напряжённо высматривая своё имя. Уилл подошёл ближе и стал искать себя.

Вскоре взгляд выцепил нужную строку: «Мэлсон Уилл — группа D-3».

"На первом курсе — D, на втором будет C, затем B и A. Простая система". — пронеслась мысль в голове Уилла

В расписании на сегодня значились две пары:

1. Введение в боевую стратегию (ауд. 102).

2. История греймов (ауд. 215).

«Звучит занудно, но должно быть полезно», — подумал Уилл, скользнув взглядом по строкам.

Он отошёл в сторону, чтобы не мешать другим. Перед доской становилось шумно: кто-то радовался, что попал в одну группу с другом, кто-то наоборот — что их развели по разным. Атмосфера больше напоминала школьную, чем военную. Но, возможно, это только первое впечатление.

Путь до университета занял меньше двух минут — корпус находился буквально в сотне метров от общежития. По дороге студенты оживлённо обсуждали вчерашнее распределение по ступеням таланта, и в этих разговорах слышались зависть и восторг.

Аудитория 102 оказалась большой и просторной. Широкие ряды длинных столов тянулись к кафедре, а на стене висела массивная зелёная доска. Свет падал из высоких окон, наполняя помещение холодным утренним сиянием.

Когда Уилл вошёл, там уже рассаживались студенты. Кто-то занял места ближе к окнам, кто-то сел в тени задних рядов. Внутри стоял лёгкий гул: разговоры, смех, тихие споры. Уилл выбрал место в третьем ряду, ближе к центру: и видно, и слышно хорошо.

Минуты тянулись, пока аудитория наполнялась. Кто-то весело болтал с соседом, кто-то явно нервничал. Несколько парней в углу пытались вести себя так, будто им тут всё безразлично, но по их взглядам было видно — переживают они не меньше других.

И вот, дверь скрипнула. В аудиторию вошёл преподаватель. Высокий мужчина с жёсткими чертами лица, в тёмной форме, которая сидела на нём идеально, будто он только что со службы. Его шаги были уверенными и тяжёлыми, а взгляд — пронзительным, будто насквозь видел каждого.

— Тишина, — произнёс он низким голосом. Этого оказалось достаточно: шум мгновенно стих.

— Меня зовут Лэрд Холдон. Здесь я научу вас тому, что называется основой стратегии. — Он обвёл аудиторию холодным взглядом. — Вы — греймы. Это даёт вам силу. Но без ума ваша сила не стоит ничего.

Он сделал паузу, и в зале повисла напряжённая тишина.

— Первое, что вы должны усвоить: война — это не про героизм. Война — это про расчёт. И про то, кто ошибётся последним.

Его слова прозвучали тяжело, но уверенно. Уилл слушал преподователя с предельным вниманием.

— Сегодня начнём с простого. — Лэрд поднял руку, и на доске с тихим скрипом выехала панель, на которой уже были схематично изображены боевые построения. — Вот так выглядит стандартное распределение отряда из пяти греймов.

На доске появились круги и стрелки, обозначающие позиции.

— Каждый из вас будет играть роль. Кто-то защитник, кто-то штурмовик, кто-то разведчик. Сила сама по себе бесполезна, если вы не знаете, как взаимодействовать.

Он резко обернулся к залу:

— Кто из вас считает, что может взять на себя роль лидера в отряде?

В воздухе повисла пауза. Несколько рук поднялись. Уилл свою не поднял. Он понимал, что не сможет правильно ответить.

Лэрд выбрал одного из тех, кто вызвался: светловолосого парня с самоуверенной ухмылкой.

— Хорошо. Представь, что твой отряд столкнулся с противником, который вдвое больше по численности. Что будешь делать?

Парень заговорил быстро:

— Атаковать первым. Если ударить резко и неожиданно, можно сломить их строй до того, как они поймут, что произошло.

Лэрд едва заметно усмехнулся.

— Достаточно. Запомните все: прямая атака без анализа ситуации — это глупость. Глупцы на войне живут недолго.

По аудитории прошёл лёгкий ропот. Кто-то тихо усмехнулся, кто-то напротив посерьёзнел.

Лэрд продолжил:

— Настоящий лидер думает не о том, как показать свою храбрость, а о том, как сохранить жизни. Вы должны знать, где ваши сильные стороны, где слабые, и использовать местность, обстоятельства, всё, что у вас есть.

Он снова повернулся к доске и показал другие схемы.

— Вот пример: отряд числом меньше, но использует здания в качестве укрытий и ловушек. Или другой вариант: разделение противника на части и уничтожение поочерёдно.

Уилл следил за схемами с интересом. Он чувствовал, что это было именно то, ради чего он сюда пришёл. В этом мире действительно выживали не только сильные, но и умные.

«Не всё решает талант… иногда решает умение видеть дальше, чем другие», — подумал он, отмечая про себя каждое слово преподавателя.

Холдон продолжал лекцию. Он показывал разные варианты построений, объяснял их сильные и слабые стороны. Иногда в зале кто-то пытался вставить реплику или задать вопрос, но строгий взгляд преподавателя быстро ставил всё на свои места.

Уилл заметил, что многие слушают вполуха. Кто-то даже лениво рисовал на листке. «И эти люди хотят стать военными греймами?» — мысленно усмехнулся он. Но тут же поймал себя на мысли: «Зато у меня будет шанс оказаться выше тех, кто тратит время впустую».

Минуты тянулись медленно, но скуки Уилл не ощущал. Наоборот, ему нравилась сама подача. Каждая фраза Холдона звучала как истина, добытая опытом. И хотя сам он ещё не участвовал ни в одной настоящей битве, Уилл понимал, что эти знания могут однажды спасти ему жизнь.

Звонок прозвенел громко, будто отсёкший все мысли. Студенты сразу зашевелились: кто-то поспешил к выходу, кто-то задержался, обсуждая услышанное.

Уилл вышел из аудитории, держа в голове отрывки фраз преподавателя. В коридоре снова царил шум: толпы студентов перемещались от одного кабинета к другому, а где-то возле лестницы уже собралась группа ребят, спорящих о том, кто из них был бы лучшим лидером.

Следующей парой значилась «История греймов» — аудитория 215. Уилл поднялся на второй этаж и вскоре нашёл нужную дверь. Внутри помещение выглядело иначе, чем в первой аудитории: узкие ряды, высокие полки с книгами вдоль стен и большой экран для проекции. Атмосфера была более академической, чем военной.

Здесь уже сидела женщина средних лет с очками на переносице и строгим пучком. Она что-то печатала на ноутбуке, не обращая внимания на студентов.

Уилл выбрал место у окна. На этот раз он не спешил в центр — хотелось немного отдохнуть после серьёзного взгляда Лэрда Холдона.

— Доброе утро. Я — Мартина Элдер. Сегодня у нас первый урок по истории греймов.

Она сделала небольшую паузу, взглядом обводя аудиторию.

— Вам может показаться, что истории здесь немного, ведь греймы существуют всего тридцать лет. Но именно поэтому вы обязаны знать её досконально. Мы с вами живём в эпоху, когда прошлое ещё не успело покрыться пылью. Оно свежо, и мы можем учиться на примерах тех, кто жил до нас.

По классу прокатилась лёгкая тишина: почти все знали, что речь пойдёт о событиях, которые происходили ещё при их родителях.

— Первые греймы появились в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Тогда это казалось случайностью, а многие учёные вообще называли это мистификацией. Люди вдруг обнаружили в себе силу, которая никак не вписывалась в привычные законы. Власти и исследователи растерялись. Долгое время никто не понимал, откуда берутся эти способности, почему они проявляются только у некоторых, и главное — что с этим делать.

Она сделала шаг в сторону доски, где были закреплены схемы и даты.

— Первые годы были хаотичными. Часть греймов пыталась использовать свои силы для выгоды, некоторые — для разрушения. Общество оказалось на грани кризиса. Именно поэтому к концу девяностых стали появляться первые структуры контроля. Власти понимали: игнорировать это невозможно.

Она подняла руку, показывая на дату «2001».

— В этом году была создана первая официальная программа обучения греймов. Тогда это выглядело скорее как эксперимент: группы подростков собирали в закрытых центрах, чтобы наблюдать и анализировать. Но именно с этого момента началась систематизация.

Аудитория слушала внимательно. Кто-то записывал, кто-то просто впитывал каждое слово.

— И вот сейчас, в двадцать первом веке, вы сидите здесь — в академии, которая является прямым результатом тех первых шагов. Ваше поколение уже не живёт в хаосе и догадках. У вас есть учебники, исследования, методики. Но не забывайте: все эти знания оплачены ошибками, а иногда и жизнями тех, кто был до вас.

Мартина на секунду замолчала, её голос прозвучал более мягко:

— История греймов ещё пишется. И каждый из вас может будет частью этой истории.